Статья: Оперативность самоорганизации деятельности и самооценки организованности (на примере представителей правоохранительных органов)

Таблица 1Описательные статистики общих показателей методики Е.Ю. Мандриковой и опросника Е.П. Ильина

Примечание: Хср -- среднее значение; D -- дисперсия; б -- стандартное отклонение; Кв -- коэффициент вариации. Составлено авторами на основе статистической обработки первичных данных

Полученные данные свидетельствуют в пользу того, что средние значения исследуемых признаков имеют приемлемый уровень достоверности. Значения коэффициента вариации в каждом случае указывают на то, что результаты измерений являются однородными.

В ходе дельнейшего анализа, помимо прочих установлена умеренная положительная зависимость (при p <0,001) Общего уровня самоорганизации деятельности и Самооценки организованности. Соответствующие данные представлены в таблице 2.

Таблица 2

Взаимосвязь самоорганизации деятельности и самооценки организованности

Примечание: p < 0,001. Составлено авторами на основе корреляционного анализа по r_s -- Спирмена

Наряду с этим выявлены множественные корреляционные соотношения Общего уровня самоорганизации деятельности, Самооценки организованности и индивидуальных черт личности (табл. 3).

Таблица 3Взаимосвязь самоорганизации деятельности, самооценки организованности и черт личности

Примечание: p < 0,05 , p < 0,01**, p < 0,001***. Составлено авторами на основе корреляционного анализа по r_s -- Спирмена

В качестве некоторого отступления необходимо отметить, что эмпирические данные, представленные в таблица 3, согласуются с ранее опубликованными результатами [13; 14]. Это означает, что «черты личности как устойчивые, длительно существующие характеристики являются общими личностными факторами регуляторной активности» [15]. По нашему мнению, устойчивость черт личности и их проявление в паттернах поведения как в повседневной, так и в профессиональной сферах жизни и деятельности является своего рода препятствием в различении отдельных форм регуляторной активности -- прежде всего осознанной саморегуляции и способности к самоуправлению [16]. Устойчивость личностных диспозиций субъекта деятельности является не менее «ощутимым» препятствием и в отношении анализа динамики оперативности психического отражения. В логике сказанного, результаты корреляционного исследования, вполне определенно, не являются исчерпывающими. Таким образом, приняв во внимание тот факт, что феноменология оперативности зачастую остается «за кулисами» личностных характеристик взаимодействия процессов регуляторной активности, было принято решение о проведении факторного исследования.

В качестве исходных переменных были использованы показатели: сформированности компонентов самоорганизации; уровня самооценки организованности; выраженности индивидуальных черт личности. Показатель общего уровня самоорганизации в анализ включен не был, поскольку использование этой переменной прогнозируемо (табл. 2) не обеспечит эмпирическую основу описательной части исследования полезной информацией.

Таким образом, применительно к данным условиям была получена семи факторная модель с объясненной совокупной дисперсией 59,51 % (табл. 4).

Таблица 4 Результаты факторизации частных характеристик самоорганизации деятельности, самооценки организованности и черт личности

Примечание: Метод выделения факторов -- анализ главных компонент. Метод вращения -- Varimax с нормализацией Кайзера. Вращение сошлось за 17 итераций. В скобках указаны значения факторных нагрузок. Составлено авторами на основе результатов факторного анализа

Важно отметить, что содержательные характеристики факторов опросника 16 ФЛО-А предусматривают распределение личностных особенностей на интеллектуальные («В», «М», «Q1»), эмоционально-волевые («С», «G», «I», «О», «Q3», «Q4»), коммуникативные («А», «Е», «F», «Н», «L», «N», «Q2») подгруппы. В целом семантика факторной модели (табл. 4) соответствует данной классификации. Вместе с тем, при оценивании личностных особенностей исследуемой группы профессионалов, важно учитывать значения факторных нагрузок соответствующих переменных.

Обращает на себя внимание тот факт, что существенно большее значение объясненной дисперсии обнаруживается у первого фактора -- 22,36 % (табл. 4, фактор 1). Таким образом, эмоциональная стабильность «С» (0,776), уверенность в себе «О» (-0,733), невозмутимость «Q4» (-0,797) обнаруживаются в качестве ведущих личностных детерминант регуляторной активности.

При анализе остальных факторов, которые объединяют исключительно личностные переменные, мы предлагаем придерживаться аналогичной последовательности, поскольку в рамках данной статьи мы не определяли перед собой задачу в подробном описании личностных диспозиций и их соотношений. Таким образом, в контексте цели исследования основное внимание уделялось анализу факторов, в которых объединяются компоненты самоорганизации деятельности и оценка уровня собственной организованности.

Обсуждение результатов

Прежде всего важно отметить, что анализ развития регуляторной активности проводился с учетом результатов корреляционного анализа (табл. 2, 3). Полученные данные согласуются с мнением К.К. Платонова о том, что степень самообладания определяется как «баланс эмоциональной и волевой компонент психики при доминировании воли над эмоциями» [17], что в целом объясняет факт устойчивости личностных характеристик при самоорганизации деятельности (саморегуляции, самоуправлении) [14-16], а также при самооценке собственной организованности. Наряду с этим, результаты факторного анализа (табл. 4, фактор 1), вполне содержательно раскрывают именно волевые характеристики личности профессионала, и в этой связи Целеустремленность и Настойчивость (табл. 4, фактор 2) обнаруживаются в качестве «волевых тенденций» регуляторной активности [18, с. 97]. В свою очередь Самооценка организованности и черта личности «Q3», подкрепляя указанные тенденции и «отражая степень удовлетворенности собой» [18, с. 586], также выполняют регуляторную функцию -- сопровождают и замыкают процесс регулирования. В этой связи, в контексте обнаруживающихся тенденций, можно говорить о том, что второй фактор (табл. 4, фактор 2) раскрывает специфику самооценки организованности в саморегуляции целенаправленной деятельности и особенности развития рассматриваемых форм активности. Таким образом, Целеустремленность (0,698) как «способность сконцентрироваться на цели», Настойчивость (0,701) как «склонность прилагать усилия для завершения начатого дела» [1], Самоконтроль «Q3» (0,484) как фактор, подкрепляющий «уверенность в преодолении препятствий» обусловливают содержание и направленность Самооценки организованности (0,622). Другими словами, прослеживается последовательность в организации регуляторной активности, при которой субъектом деятельности собственная результативность оценивается с позиции проявления и реализации волевых качеств: Настойчивости и Целеустремленности -- «способности действовать в направлении сознательно поставленной цели» [18, с. 96] соответственно.

Несмотря на существенно меньшие значения объясненной дисперсии четвертого и седьмого факторов (табл. 4), объединенные в них переменные в большей степени обнаруживаются как эмпирические признаки оперативности психического отражения. Понимание этого основано на, в некоторой степени, абстрактном суждении, что будущее предопределено настоящим, и в этом смысле имеет место «поиск действий, которые при данных конкретных условиях могут привести к достижению поставленной цели» [18, с. 97]. Таким образом, существует возможность предположить, что эти действия опосредованы: «степенью вовлеченности субъекта в тактическое ежедневное планирование» (Планомерность -- 0,703), «склонностью к фиксации на заранее запланированной структуре организации событий во времени» (Фиксация... -- 0,566), «склонностью к использованию внешних средств организации деятельности» (Самоорганизация... -- 0,717) (табл. 4, фактор 4); а также «временной ориентацией на настоящее» (Ориентация. -- 0,874) (табл. 4, фактор 7).

Выводы

Согласно концепции личностных конструктов (Kelly, 1955) «организация психических процессов личности определяется тем, как она предвосхищает («конструирует») будущие события» Тихонравов, Ю.В. Экзистенциальная психология. Учебно-справочное пособие. / Ю.В. Тихонравов. -- Москва: ЗАО Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1998. -- 238 с. Текст: непосредственный. -- С. 21.. Опираясь на данное положение и результаты проведенного исследования, мы полагаем уместным говорить о том, что оперативность психического отражения обнаруживается в качестве намеренной регуляторной активности, которая обеспечивает «восприятие» [18, с. 105] «настоящей ситуации в свете ее развития» [18, с. 97] в ближайшем, обозримом будущем.

В этой связи, анализ факторной модели позволяет говорить о том, что иерархия процессов структурирования личного времени имеет уровневую организацию. Соподчиненность объединяющихся подструктур регуляторных процессов и личностных диспозиций вполне определенно указывают на волевые характеристики системы саморегуляции профессионала. Определяясь в качестве особенностей самоорганизации (саморегуляции) деятельности, волевые качества личности, как показатели собственной результативности обнаруживаются в качестве «базовых» регуляторно-личностных свойств, которые в свою очередь опосредуют и «подкрепляют» (сопровождают) развитие процессов оперативности.

Таким образом, проведенное исследование подтвердило выдвинутые гипотезы:

1. Регуляторные процессы, обнаруживающиеся в Самоорганизации деятельности и Самооценке организованности взаимообусловлены. Каждая из диспозиций определяется в качестве детерминанты (табл. 2), однако их взаимозависимость не является статистически существенной (определяется на уровне значения коэффициента детерминации -- R² = 21,64; F (1,446) = 124,46, при р> 0,000);

2. Волевые черты личности (табл. 4, фактор 1), являясь устойчивыми ее характеристиками, определяются как особенности развития регуляторных процессов в частности (табл. 4, фактор 2) и соответственно -- самоорганизации деятельности в целом;

3. Самооценка организованности является замыкающим процессом в структуре саморегуляции. Поскольку на основании оценки результатов собственной деятельности возможно осуществление дополнительных коррекций, самооценка организованности является неотъемлемым процессом развития оперативности. Регуляторно-личностные свойства самооценки обнаруживаются в том, что определение собственной результативности может осуществляться с опорой на различные компоненты самоорганизации деятельности и функции самоконтроля (табл. 4, фактор 2);

4. Процессы структурирования личного времени «Планомерность», «Фиксация.», «Самоорганизация.» и «Ориентация.» (табл. 4, фактор 4, 7) обнаруживаются в качестве эмпирических признаков оперативности психического отражения. Объединяясь исключительно на собственных уровнях иерархии регуляторных процессов, данные формы активности обеспечивают отражение развития конкретной ситуации в ее целесообразной временной перспективе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Мандрикова Е.Ю. Разработка опросника самоорганизации деятельности (ОСД) // Психологическая диагностика 2010, № 2. -- С. 87-111. [Электронный ресурс] -- Режим доступа: https://publications.hse.ru/mirror/pubs/share/folder/i41i2cox7a/direct /73401318.pdf Дата обращения: 09.09.2021 г.

2. Павлова Н.С., Сергиенко Е.А. Субъектная и личностная регуляция поведения как

проявление индивидуальности человека // Психологический журнал, 2016, том 37, № 2, С. 43-56 [Электронный ресурс] -- Режим доступа:

https://www.elibrary.ru/item.asp?id=26002057 Дата обращения: 09.09.2021 г.

3. Судьенков И.В., Тарасова Т.В., Тарасов Р.С., Носова Л.И. Индивидуальные

особенности саморегуляции в оперативности психического отражения (на примере представителей правоохранительных органов) // Мир науки. Педагогика и психология, 2020 Т. 8 № 6. [Электронный ресурс] -- Режим доступа:

https://www.elibrary.ru/item.asp?id=44901707 Дата обращения: 09.09.2021 г.