Задача заключается в том, чтобы на базе тщательного изучения ассимиляционных способностей экосистем, обеспечить их рациональное использование. Экономическим критерием такой оценки будет снижение производственного воздействия на природные системы до такого уровня, при котором не нарушается способность экосистем к самовосстановлению и при этом достигается максимальная экономия суммарных затрат на предотвращение экологических нарушений и компенсацию их последствий [7].
Рассмотрение природной среды в качестве объекта хозяйственной деятельности как природных комплексов, объединенных понятием «экосистема», и обладающих мощным потенциалом, способным оказывать существенное воздействие на весь природно-хозяйственный процесс, значительно расширяет наши представления об экономических возможностях общества. Следовательно, общественная функция контроля за рациональным использованием отдельных ресурсов должна дополняться контролем за экосистемами, которые следует рассматривать в качестве интегрального природного ресурса. Ясно, что субъектами такого уровня управления природопользованием не могут быть только отдельные предприятия, ведомства или министерства. Такого рода задачи способно выполнить только общество в целом, как верховный субъект экологического регулирования в лице государства, и подотчетные ему территориальные органы управления. Именно они способны и должны устанавливать допустимый уровень нагрузки на природные системы в каждом регионе, а общество координировать эту деятельность на основе сбалансированности природопользования в системе воспроизводственных пропорций. Это и является главным способом повышения эффективности природопользования в каждом звене общественного производства, и в обществе в целом.
Таким образом, планомерное поддержание биологической и экономической продуктивности экосистем в органическом единстве с введением экономической оценки и установлением платы за хозяйственное использование всех природных ресурсов есть та равнодействующая, которая способна обеспечить сбалансированное эколого-экономическое развитие на уровне страны, ее регионов, крупнейших сфер общественного производства.
Для нашего общества необходимо разумное сочетание централизованного управления природопользованием с активным использованием экономических методов и норм стимулирования на различных уровнях хозяйствования. Это тем более необходимо в связи с переходом к территориальной и производственной экономической самостоятельности, неизбежно ведущей к разрыву не только экономических, но и экологических связей.
В современных условиях нельзя абстрагироваться и от того, что вопросы разрешения эколого-экономических противоречий в целом сталкиваются с новым типом проблем социально-экономического характера, обусловленных развертыванием различных форм частной собственности во всех сферах производственной и непроизводственной деятельности. Одно дело -- возрождение и активизация цивилизованных методов предпринимательской деятельности с целью реанимации экономики и вывода ее из застоя. И совсем другое -- не видеть в коммерциализации общественной жизни угрозу, отодвинувшую решение насущных проблем, прежде всего экологических, и по существу приостановившую их практическое осуществление.
Нельзя забывать также о том, что существует никем не отмененная объективная экономическая закономерность, согласно которой социальные позиции людей, движимых исключительно частнокоммерческими интересами, входят в противоречие с общественными ориентирами и без эффективных средств государственного контроля установка на групповое и личное обогащение ведет к общественному обнищанию: материальному, социальному и экологическому.
Нам следует обратить внимание на опыт практически всех высокоразвитых государств. Так страны Западной Европы активно переходят от экологической политики по ликвидации последствий загрязнений к их предупреждению. Для решения идентичных проблем в США и Канаде задачи охраны окружающей среды включены в планы социально-экономического развития, а также во все процессуальные акты, предваряющие принятие решений. В Швеции и Великобритании основным методом превентивного предотвращения загрязнений является планирование землепользования и т.д. [6].
Экономические нормативы отражают в миниатюре отраслевые пропорции, а экологические -- пропорции более высокого порядка -- макроуровня, отражающие соотношение между взаимодействующими комплексами экономических и экологических систем. Поэтому экологические нормативы, выражая объективные границы допустимых антропогенных нагрузок на природную среду, в значительной мере предопределяет необходимость перехода к новому типу общественного воспроизводства. При нарушении экологических нормативов наносится ущерб не только природе, но и, как правило, устойчивому течению экономических процессов. Экономический «сиюминутный» выигрыш за счет природы оборачивается в дальнейшем значительными потерями в народном хозяйстве. Отсюда исключительная роль системы экологических нормативов в обеспечении оптимального взаимодействия экономического и экологического развития.
Рассматривая землю как недвижимое имущество, нельзя упустить из виду тот факт, что любое недвижимое имущество требует оценки. В существующих рыночных условиях при оценке земли не анализируется экологичность земельных участков, которая может существенно повлиять на оценочную стоимость.
Существующие подходы к оценке недвижимого имущества опираются на западные условия протекания экономических процессов, что существенно осложняет систему оценки недвижимого имущества в современных российских условиях. Таким образом, необходимо выявить параметры, влияющие на стоимость недвижимости в России, провести анализ данных условий и ввести в действующие формулы оценки новые показатели, которые смогут отразить изменения всей системы.
В данном случае можно использовать синергетический подход, который анализирует немногочисленные параметры порядка, от которых зависят компоненты вектора состояния системы и которые, в свою очередь, влияют на параметры порядка.
Для начала рассмотрим некоторую взаимосвязь стоимости недвижимого имущества и экологических факторов, которые существенно влияют на ценность того или иного объекта недвижимости. Благоприятность экологической обстановки на территории, на которой размещена недвижимость, влияет на спрос этих объектов недвижимости. Следовательно, стоимость данных объектов находится в прямой зависимости от уровня атмосферного, шумового или иного загрязнения окружающей среды.
Данное замечание не всегда отражается в стоимости недвижимого имущества российского рынка.
Пусть экологию объекта собственности образуют три составляющие:
- экология района;
- экология прилегающей территории;
- экология объекта недвижимости.
Данные экологические составляющие тесно взаимосвязаны с другими факторами, определяющими стоимость недвижимости. Например, развитая транспортная инфраструктура воздействует на экологию, а экология оказывает влияние на престижность района.
При оценке недвижимости необходимо провести оценку влияния негативного экологического фактора на стоимость недвижимости с помощью расчета экологического ущерба, причиняемого объекту недвижимости, используя значения затрат (предельных) на предотвращение и компенсацию воздействия негативного экологического фактора на объект недвижимости.
Немалое внимание органам власти, организациям, учреждениям, информационно-техническим системам в «зеленой экономике» следует уделить информационному обеспечению эколого-экономической сферы -- сбору, систематизации, обработке, анализу, хранению и выдаче потребителю экологической информации. Такая трактовка информационного обеспечения является достаточно распространенной. Ее можно встретить как в научных публикациях, так и в нормативных документах.
При этом в состав «экологической информации» обычно включаются, главным образом, данные о состоянии природных ресурсов, о видах деятельности, оказывающей неблагоприятные воздействия на окружающую природную среду, о мерах по их нейтрализации, в том числе содержащихся в программах по охране окружающей природной среды. Очевидно, что основное назначение такой информации -- мониторинг экологической ситуации в городе, регионе, на предприятии и т.д.
Значение информационного обеспечения природоохранной деятельности трудно переоценить. Как специфический ресурс, проявляющий себя в виде увеличения производительной силы человека и общества в целом, информация не только способствует вытеснению природных ресурсов благодаря более эффективному и экологически безопасному их использованию. Информационно-коммуникативный комплекс в перспективе открывает возможность создания информационной модели природы, которая, в свою очередь, позволит установить своеобразный диалог человека и природы, как основу их гармоничного взаиморазвития.
Эффективное и оптимальное развитие биоэкономической системы, т.е. сохранение природного потенциала и экономическое процветание нации прямо зависят от экологической целесообразности, рациональности, гибкой организации народного хозяйства. Иными словами, направленность изменений и сохранение качества природной среды, выступающей не просто внешней средой протекания воспроизводственных процессов, но и их функциональной частью, определена и обусловлена социальной ориентацией конкретного общества. Если же структура общественных отношений ориентирует материальное производство на игнорирование требований законов целостности природы, то ни о каком экологически обоснованном способе взаимодействия с природой не может быть и речи, даже если эти экологические законы познаны и есть технические возможности учесть их на практике. Такая ситуация неизбежно приводит к обострению противоречий в сфере природопользования.
Эколого-экономическое противоречие есть характеристика состояния взаимосвязей процесса природопользования. При этом эколого-экономическое противоречие всегда несет социально-предметную нагрузку, ибо фиксирует исторически конкретную взаимосвязь субъектов хозяйствования по поводу присвоения, обмена, распределения природных благ в процессе производства и вне его.
Участие общества в развитии изучаемых противоречий должно привести к социальным результатам, т.е. достижению рационального природопользования и качественной среды обитания. Однако существующая практика отечественного природопользования не создает условий по управлению функционированием производственно-экологической системы и свидетельствует о фактически неработающем механизме разрешения противоречий взаимодействия общества и природы.
Литература
1. Воронкова О.Ю. Методологические подходы к формированию и развитию земельных отношений в направлении производства экологически безопасного продовольствия // Вестник Алтайского государственного аграрного университета. -- 2014. -- № 7 (117). -- С. 193-197.
2. Григоров В.Т. Конституционные основы и современные проблемы правового регулирования земельных отношений в России // Вестник Иркутского государственного технического университета. -- 2013. -- № 3(74). -- С. 168-173.
3. Левушкина С.В., Елфимова Ю.М. Земельный ресурс как один из основных факторов осуществления сельского предпринимательства // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. -- 2012. -- № 83. -- С. 606-616.
4. Милосердов В.В., Милосердов К.В. Производственные ресурсы и факторы экономического роста // АПК: регионы России. -- 2012. -- № 4. -- С. 1-8.
5. Пахомова Н.В., Рихтер К.К., Малышков Г.Б. Структурные преобразования в условиях формирования «зеленой» экономики: вызовы для российского государства и бизнеса // Проблемы современной экономики. -- 2012. -- № 3 (43). -- С.7-16.
6. Порфирьев Б.Н., Соколов В.И., Виноградова А.Е. Управление природоохранной деятельностью и меры по охране природы и рациональному использованию природных ресурсов в зарубежных странах // ИНТ: Охрана природы и воспроизводство природных ресурсов. -- М., 1990. Т.26. -- С.36.
7. Чененова Р.И., Володарский Е.Б. Эколого-структурная реконструкция региональной промышленной системы в условиях перехода к устойчивому развитию / РАН Урал, отделение. Ин-т экономики. -- Екатеринбург, 1997. -- С. 18.
8. Кушнир А.М., Кушнир А.А. Институциональные основы устойчивого развития экономики как фактор повышения международной конкурентоспособности / А.М. Кушнир, А.А. Кушнир // Экономика и предпринимательство. -- 2014. -- № 1-3. -- С. 77-79.