Статья: Особенности гарнизонных военных школ в России XVIII века

Одним из важнейших средств создания сильной и боеспособной армии и могучего флота в XVIII в. было их обеспечение хорошо подготовленными в профессиональном плане и многочисленными командными артиллерийскими и инженерными кадрами как младшего, так и среднего звена. Подготовленные кадры специалистов разнообразной квалификации должны были назначаться на командные должности не только в армии и на флоте, но и в других областях государственного аппарата. Для решения этой задачи и была создана система профессионального военного образования в первую очередь для представителей дворянского сословия.

1. Как известно, первые военно-учебные заведения (военные школы) в России появились в конце XVII - начале XVIII в. в Москве: в 1698 г. - артиллерийская школа при бомбардирской роте Преображенского полка [4; 15, № 2, с. 65-102, № 3, с. 104-154], в 1701 г. - Школа математических и навигацких наук [3] и инженерно-артиллерийская школа [2, с. 241-242; 17, с. 81-89; 18, с. 141-164]. В последующие годы в России были созданы и другие военно-учебные заведения. Считается, что, как правило, названные военно-учебные заведения готовили военные кадры среднего звена, т.е. офицерские. И только в силу каких-либо причин, как то: неспособность к усвоению изучаемых наук или же просто нежелание учиться, выпускников этих военно-учебных заведений направляли для дальнейшего прохождения службы в армию солдатами или унтер-офицерами.

Справедливо заметить, что Петром I и его правительством предпринимались значительные меры и усилия не только по созданию системы подготовки военных кадров из представителей дворянского сословия, но и по расширению грамотности среди простых людей. Известно, что еще 20 января 1714 г. своим указом Сенату Петр I предписал «послать во все губернии по нескольку человек из школ математических, чтоб учить дворянских детей, кроме однодворцев, приказного чина цифири и геометрии…» [14, с. 78; 16, д. 6, л. 154].

В конце 1715 г. в своем указе Сенату Петр I вновь велел посылать в губернии учителей по два человека, взятых «…из школы от господина адмирала (Апраксина Ф.М.) таких, которые географию и геометрию выучили» для обучения «…разных чинов молодых людей географии и геометрии» [14, с. 187; 16, д. 6, л. 289]. К концу первой четверти XVIII в. в губерниях России было открыто до 42 так называемых «цифирных школ» с общим количеством учеников до 2000 человек [11, с. 667].

По состоянию на 1727 г. цифирные школы находились в следующих городах: Москве, Новгороде, Ярославле, Пошехонье, Твери, Рязани, Костроме, Суздале, Юрьеве-Польском, Переславле-Залесском, Владимире, Калуге, Смоленске, Воронеже, Казани, Свияжске, Астрахани, Симбирске, Вологде и Галиче [Там же].

Вплоть до 1721 г. каких-либо специальных школ, осуществляющих подготовку низшего командного состава (унтер-офицеров) для артиллерийских, инженерных и других частей русской армии, не было. С 1721 г., в соответствии с Указом Петра I, при каждом из 50-ти гарнизонных пехотных полков начали учреждать гарнизонные школы, основным предназначением которых была подготовка унтер-офицеров и других кадров младшего командного состава армии, а также мастеров различного профиля [7, с. 10]. В том же 1721 г. было принято решение об открытии при 19 гарнизонных артиллерийских и инженерных полках школ, по 50 человек в каждой [5, с. 67] для подготовки артиллеристов, мастеров, музыкантов и писарей, «…дабы впредь польза государству и в рекрутах облегчение быть могло» [Там же].

Известно, что помимо цифирных школ, навигацких школ в Новгороде, Нарве, Ревеле, горных школ на уральских казенных заводах, епархиальных и других школ, так называемые гарнизонные школы существовали и до 1721 г. По сведениям русского ученого географа и статистика И.А. Кириллова, составившего в 1726-1727 гг. первое статистическое описание России, которое полностью было опубликовано в 1831 г. под названием «Цветущее состояние Российского государства» [6], «в гарнизонных школах обучались солдатские дети. Так, в 1717 г. в Петербургской гарнизонной школе имелось 159 учеников, из них обучалось: арифметике, письму и пению - 80 человек, словесной науке - 18, писать совершенно обучались - 8, игре на гобоях - 40 и на флейте - 12» [Там же, с. 19].

Предусматривалось, что в гарнизонные школы принимались мальчики 7-летнего возраста. Но на самом деле в школы принимались дети и более раннего возраста, что подтверждается данными архивных документов, изученных нами и приведенными ниже. Как правило, к практическому обучению в школах ученики приступали уже с 5-ти летнего возраста. Программа обучения школьников была несложной и включала в себя обучение грамоте, арифметике и в зависимости от профиля гарнизонной школы - «артиллерийской и инженерной науке», «солдатской экзерциции» (строевая подготовка), «художествам и мастерствам, кои армии и полкам потребны» (музыке, игре на флейте и барабане), писарскому делу [7, с. 10].

Школьники обеспечивались обмундированием и питанием за государственный счет [9, с. 72]. Денежная сумма, выдаваемая школьникам ежемесячно на руки, зависела от уровня их подготовки. Например, если школьник обучался грамоте и пению - то он получал 15 1/4 коп., при обучении письму и арифметике - 19 1/4 коп., изучая геометрию - 23 1/4 коп., находясь в классе артиллерии и фортификации - 30 коп. Помимо этого, все школьники обеспечивались продовольственным пайком, включающим 2 четверика муки (четверик - старая русская мера объёма сыпучих тел, примерно равная 26,2 л - В. Б.), по 1 гарнцу круп в месяц (гарнец - русская дометрическая единица измерения объёма сыпучих тел (ржи, крупы, муки и т.п.), равная 1/8 четверика (3,2798 л) - В. Б.). Школьникам также выдавалось по 15 коп. в год на покупку соли. На обеспечение школьников вещевым имуществом, им выдавались деньги в сумме 1 р. 50,5 коп. Сверхкомплектному (заштатному - В. Б.) ученику тех же школ отпускалось по 1 четверику муки и денег по 30 коп. в месяц, независимо от уровня их подготовки [Там же]. Отметим тот факт, что количество сверх комплектных учеников в некоторых гарнизонных школах иногда значительно превышало количество штатных школьников. Например, в школе Санкт-Петербургской крепости по штату полагалось 75 учеников, фактически же по состоянию на январь 1744 г. имелось 181 человек [1, д. 531, л. 48 об. - 49], т.е. 106 школьников были заштатными. В этой же школе, но уже к декабрю 1744 г. было 214 школьников, соответственно количество заштатных школьников увеличилось до 138 человек [Там же, л. 55 об. - 56].

«В каждом гарнизонном городе есть военная школа, - отмечал служивший в России англичанин Дж. Кук, - все мальчики получают единую форму. Капитан обеспечивает порядок. Мальчики также охраняют школу… Поощряют тех из них, кто пожелает бить в барабан или играть на каком-нибудь военном музыкальном инструменте. Однако олухов, не выказывающих никаких способностей, обучают только ружейным приемам» [10, с. 54-55].

Учащиеся распределялись на три класса: младший, средний и старший [8, с. 7-9]. Если школьники обнаруживали способности и преодолевали начальный курс, то их дальнейшее обучение велось по следующим направлениям: 10 человек обучались артиллерии и фортификации, 20 - пению и музыке, 10 - ремеслам и 10 - письмоводству [19, с. 28]. Малоспособные ученики обучались в этих школах слесарному, плотничному, портняжному, сапожному и другим ремёслам.

Уже через десять лет в 1732 г. школы для солдатских детей были учреждены при всех гарнизонах, и число их воспитанников возросло до 4000 человек [13, с. 443]. По указу 1744 г. к гарнизонным школам были присоединены оставшиеся цифирные школы. Школьная программа включала обучение «словесной и письменной науке, пению, солдатской экзерциции, арифметике, артиллерийской и инженерной науке» [7, с. 10].

По достижении 16-ти лет большинство учеников определялось на службу в армейские полки и гарнизоны, а наиболее способные оставлялись в школах еще на три года для усовершенствования их подготовки или же направлялись для дальнейшего обучения в военные школы более высокого ранга. Например, в Московской артиллерийской школе в период с 1735 по 1747 г. проходили обучение 9 пушкарских детей [1, д. 568, л. 195]. Отметим важный факт, заключающийся в том, что в гарнизонных школах обучались не только дети солдат, но и дети дворян, офицеров и других «разных чинов». Это подтверждает содержание архивного документа, изученного нами и именуемого «Третная табель о состоянии обретающихся в Санкт-Петербургской артиллерийской школе учеников, присланных из полков осадной артиллерии капралов и других чинов детей, с показанием кто и с которого года, месяца и числа вступил в школу, и что в обучении ныне и в каких науках обретается» [Там же, д. 571, л. 15 - 23 об.]. В «табели» указано, что «Иван Жеребцов, дворянский сын, 22 лет, к науке понятность имеет. Ныне обучается артиллерии». Или «Алексей Беляев, майорский сын 19 лет, к науке понятность имеет средне. Ныне обучается артиллерии и фортификации». Другой пример: «Михаил Рожнов, бывшего канонирского пехотного полка подпоручика сын», «Василий Козлянинов, лейб-гвардии Преображенского полка отставного каптенармуса сын», «…солдатский сын», «…слесарский сын», «…канцеляристов сын» [Там же, л. 21 - 23 об.]. Такая ситуация сохранялась на протяжении всего времени существования гарнизонных школ. Например, в Рижской городовой школе на 1 января 1793 г. среди ее учеников числились «…офицерский сын, сержантский сын…» [Там же, д. 5243, л. 2].

В том случае, если после окончания гарнизонной школы успешно ее окончивший школьник направлялся для дальнейшего обучения в другие военно-учебные заведения, то ему выдавался соответствующий аттестат с результатами экзамена, устроенного для него должностными лицами полка и школы. Вот, например, что говорится в аттестате, выданном сыну поручика второго канонирского полка Власьева: «…сын ево… экзаменован в знании им наук и по экзаменации оказалось читать и писать, арифметику, тригонометрию и артиллерийскую науку знает в чем и подписываемся. Артиллерии капитан… артиллерии подпоручик… артиллерии штык-юнкер» [Там же, д. 1684, л. 325].

Гарнизонные школы, состоя в ведомстве Военной коллегии, в зависимости от профиля обучения подчинялись или Канцелярии главной артиллерии и фортификации, или местным комендантам [7, с. 10]. Местные коменданты, в случае если в гарнизонных школах обучение не велось из-за отсутствия знающих инженерную или артиллерийскую науку офицеров, обязаны были требовать от Канцелярии главной артиллерии и фортификации «…определить для этой надобности знающего науку обер-офицера» [1, д. 1728, л. 75-76].

Проблемы с укомплектованием учительских должностей в гарнизонных и крепостных школах были повсеместными и постоянными, что подтверждается содержанием архивных документов, изученных нами. В частности, в феврале 1767 г. Киевский генерал-губернатор, в соответствии с рапортом коменданта крепости святой Елизаветы, полковника «…требовал для показанной крепости святой Елизаветы знающих инженерную науку обер офицеров ко обучению в крепости… батальонных школьников… определить…» [Там же].

В июне 1789 г. генерал-майор и Смоленский обер-комендант докладывал «…у обучения в гарнизонной школе школьников грамоте, арифметике и прочим наукам находятся нижние чины весьма престарелые, а особливо при арифметической, который по слабости здоровья быть не может. В гарнизонных батальонах знающих к обучению наук нет, потому школьники остаются без должного обучения» [Там же, д. 5053, л. 2]. В апреле 1791 г. «Сенинский обер-комендант представляет… ныне в Динабурском батальоне не только знающего арифметику и геометрию, но ко обучению и словесному во всех Белорусского департамента гарнизонных батальонах из офицеров и из нижних чинов знающих грамоте… не состоит. Посему и просит, дабы школьники не могли оставаться без учения об определении в учители из артиллерийских унтерофицеров или других нижних чинов» [Там же, д. 5153, л. 2]. Такие же проблемы на то время присутствовали в Астраханской и Царицынской гарнизонных школах [Там же, л. 14-17].

Небезынтересны для исследователей будут данные о количестве учеников в гарнизонных и крепостных школах в конце 80-х - начале 90-х гг. XVIII столетия. В 1765 г. школы были при 108 гарнизонных батальонах, в т.ч. и в крепостях, где училось до 9 тыс. учеников [12, с. 310]. В конце 1788 г. в некоторых гарнизонных школах и при крепостях обучалось школьников [1, д. 5369, л. 3-4]: 1) в Петербурге: 83 школьника в возрасте от 2 до 15 лет. Реально училось 53 ученика. 25 школьников (в возрасте от 2 до 4 лет) - «…за малолетством не обучаются, а числятся для получения только одного провианта». 5 учеников были откомандированы из школы; 2) в Кронштадте: 4 ученика (2 из них в возрасте 8 лет и 2 - 14 лет); 3) в Архангельске: 5 учеников (1- 6 лет, 1 - 8 лет, 1 - 14 лет, 1 - 16 лет, 1 - 17 лет); 4) в Выборге: 13 учеников. Из них 3 за малолетством не обучались; 5) в Кекзгольме: 4 ученика, 3 из которых за малолетством не обучались; 6) в Фридриксгаме: 3 ученика; 7) в Нарве: 12 учеников, из них 3 в 15-летнем возрасте «…ко определению в мурмейстерские ученики». Двое «за малолетством не обучались»; 8) в Ревеле: 8 учеников, двое «за малолетством не обучались»; 9) в Балтийском порте - 1 ученик (Осип Исаев, 14 лет, в школу поступил в 1778 г.); 10) в Пернове: 16 учеников, из них 4 «за малолетством не обучались». Двое в возрасте 17 лет выпустились «в мурмейстерские ученики»; 11) в Оренбурге: 4 ученика, из них 1 «за малолетством не обучался»; 12) в Риге: 20 учеников, из них 7 «за малолетством не обучались»; 13) в Динаменте: 5 учеников, из них 1 «за малолетством не обучался»; 14) в Смоленске: 10 учеников. Из них 3 в возрасте 15 лет были выпущены «1 - в столярные ученики, 2 - к наукам понятны»; 15) в Киевском департаменте: 8 учеников; 16) в Астраханском департаменте: 6 учеников; 17) в Кизляре: 1 ученик; 18) в Царицыне: 10 учеников; 19) в Азове: 1 ученик; 20) в крепости святого Дмитрия: 1 ученик; 21) в Еникоме: 1 ученик.

По состоянию на 1 января 1793 г. количество школьников, числившихся в школах при артиллерийских командах (гарнизонах) Лифляндского департамента, представлено в Таблице 1 [Там же, д. 5243, л. 1-8].

Таблица 1