Мы согласны с теми исследователями, которые допустимость доказательств, полученных на территории иностранных государств, связывают с соблюдением в первую очередь установленных процедур взаимодействия российских правоохранительных органов с зарубежными и соблюдением законодательства иностранного государства относительно порядка получения и закрепления доказательств [1] См. также: Biryukov, P.N. (2001). Mezhdunarodnoe ugolovno-processual'noe pravo i pravovaya sistema Rossijskoj Federacii: teoreticheskie problemi [International criminal procedure law and the legal system of the Russian Federation: theoretical problems]. Phd dissertation. Kazan.. Первоочередное значение для установления допустимости доказательств, полученных за пределами РФ, имеют требования законодательства места получения доказательства, а не запрашивающей доказательство страны. Это правило следует из принципа осуществления юрисдикции государства в отношении своей территории, оно обусловлено национальными правовыми нормами, а также международными договорами Code of Criminal Procedure of the Russian Federation; European Convention on mutual legal assistance in criminal matters, 1959; Minsk Convention on legal assistance and legal relations in civil, family and criminal matters, 1993; Treaty between the Russian Federation and the United States of America on mutual legal assistance in criminal matters, 1999, et. al.. При этом игнорирование конституционных прав и свобод граждан государств, в которых происходит получение доказательств, конечно, недопустимо, равно как недопустимо получение доказательств под пытками или путём бесчеловечного обращения [7]. Допустимость доказательств определяется в данном случае получением их в границах взаимодействия сторон, определяемых международными договорами или соглашениями, а также соблюдением принципа верховенства конституционных прав и свобод [2; 3]. По мысли современного исследователя, «доказательства могут не соответствовать национальным нормам запрашивающего государства о порядке производства по уголовному делу. Вместе с тем приоритетом в данном случае будет являться норма международного договора, при условии соблюдения которой доказательства могут быть использованы запрашивающей стороной и признаваться допустимыми» [8, с. 25].
В случае если уголовно-процессуальные нормы сотрудничающих государств имеют различия или несоответствия в порядке оформления результатов процессуальных действий, то вполне возможно в запросе указывать конкретные пожелания относительно формальных требований к запрашиваемым документам, принципиальных для запрашивающей стороны, которые могут быть поддержаны [10]. Особенно это актуально при благоприятном политическом климате и если есть такая возможность с точки зрения законодательства.
Допустимость доказательств, получаемых на территории иностранных государств, определяется также, как нам видится, благодаря соблюдению порядка их запроса: в частности, когда межгосударственное взаимодействие осуществляется уполномоченными на то законодательством субъектами (здесь также действует правило законного субъекта, о котором мы упомянули выше).
Взаимодействие государств по вопросам уголовного права осуществляется (согласно УПК РФ, ст. 453) со стороны Российской Федерации через следующие органы: Верховный Суд, Министерство юстиции, Следственный комитет, Министерство внутренних дел, Федеральная служба безопасности и Генеральная прокуратура. В то же время в различных международных документах перечень субъектов, полномочных осуществлять межгосударственное взаимодействие, варьируется. Уже упоминавшаяся нами Конвенция 1993 г. предлагает достаточно широкий перечень компетентных органов (суды, прокуратура и иные учреждения договаривающихся сторон, к компетенции которых относятся гражданские, семейные и уголовные дела - «учреждения юстиции»). Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 года в ч. 1 ст. 15 закрепляет положение, согласно которому поручения и ходатайства «направляются Министерством Юстиции запрашивающей Стороны Министерству Юстиции запрашиваемой Стороны, и ответы на них возвращаются по тем же каналам». В то же время (согласно ч. 2. ст. 15) это правило не столь категорично, так как в экстренных случаях «поручения могут быть направлены непосредственно юридическими органами запрашивающей Стороны юридическим органам запрашиваемой Стороны» European Convention on Mutual Assistance in Criminal.. Нужно учитывать также, что в некоторых государствах существует практика, когда межгосударственное взаимодействие осуществляется через определенные внутренним законодательством центральные ведомства, вне зависимости от вариантов, предложенных в международных документах. Например, в Люксембурге и Мальте таковым ведомством является Генеральная прокуратура, в Лихтенштейне - суд, в Швейцарии и Великобритании - органы внутренних дел, и т.д. [5]. Чтобы обеспечить допустимость полученного на территории таких государств доказательства, следует учитывать эти особенности.
Проанализировав международно-правовые нормы, можно сделать вывод, что вопрос о полномочных субъектах межгосударственного взаимодействия по уголовным делам относится к магистральным, что выражается в том числе в стремлении документально зафиксировать допустимые каналы взаимодействия. В то же время налицо многообразие подходов.
Обеспечение допустимости доказательства, полученного на территории иностранного государства, как мы видим, осуществляется за счёт соблюдения различных формальных процедур и требований. Необходимо следить за качественным оформлением запросов (внятность содержания, грамотность перевода, наличие обязательных реквизитов), осуществлять запросы правовой помощи только надлежащим субъектам (сообразуясь с международными документами или установленной законом запрашиваемой стороны практикой), внимательно относиться к соблюдению прав и свобод граждан при получении доказательственного материала и законности процедур в целом. Сотрудничество с запрашиваемой стороной должно осуществляться на основании международных или двусторонних документов, при этом оно возможно и при отсутствии таковых, на основе принципа взаимности.
Дальнейшее совершенствование международного законодательства относительно правовой помощи по уголовным делам - задача первостепенной важности, однако реализация конкретных шагов по борьбе с преступностью в международном масштабе осложняется в настоящее время отсутствием геополитического равновесия, сложностью в осуществлении коммуникации и сотрудничества между государствами в меняющемся мире.
Рассмотрение заявленной темы привело нас к определённым выводам, которые мы и представим в завершение нашего краткого исследования.
Допустимость доказательств, полученных на территории иностранного государства, обеспечивается за счёт соблюдения законов иностранного государства относительно получения доказательств, не противоречащих Конституции РФ (ст. 21 Конституции РФ запрещает умаление человеческого достоинства, применение пыток, насилия, другого жестокого обращения).
Доказательство будет допустимым, если будет соблюдён процессуальный порядок подачи запроса, ходатайства, поручения об оказании правовой помощи или других документов полномочному субъекту на территории иностранного государства. Кроме того, доказательство может быть признано недопустимым, если для его получения осуществлены процессуальные действия, не указанные в поручении.
Для обеспечения допустимости доказательства необходимо учитывать правомочность субъекта (правило о надлежащем субъекте), через которого осуществляется межгосударственное взаимодействие.
Допустимость доказательства обеспечивается следованием нормам международных документов, фиксирующих особенности и алгоритмы межгосударственного взаимодействия при расследовании уголовных дел, в то же время возможно осуществление взаимодействия по принципу взаимности.
Список литературы
1. Бирюков П.Н. К вопросу о правовом статусе доказательств по уголовным делам, полученных из источников в иностранном государстве // Известия высших учебных заведений. Правоведение. - 1999. - № 2. - С. 230-237.
2. Быкова Е.В. Вопросы уголовного преследования в международно-правовом сотрудничестве // Уголовное судопроизводство. - 2006. - № 3. - С. 18-19.
3. Дудченко В.Л., Колчевский И.Б., Нагаев Е.А., Спанов Б.И. Доказательственное значение материалов, полученных от правоохранительных органов иностранных государств при производстве предварительного следствия // Российский следователь. - 2003. - № 12. - С. 17-20.
4. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - Москва: Юрист, 1995. - 128 с.
5. Милинчук В.В. Взаимная правовая помощь по уголовным делам: Действующая практика и перспективы развития. - Москва: Юрлитинформ, 2001. - 352 с.
6. Орлов Ю.К., Лясковец А.В. Проблема критерия допустимости доказательств, полученных на территории иностранного государства в процессе осуществления международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия «История и право». - 2013. - № 3. - С. 65-69.
7. Рудич В.В. Международные стандарты допустимости доказательств, полученных под пытками и иным путём бесчеловечного обращения с задержанными (арестованными) по уголовному делу // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». - 2015. - Т. 15. № 4. - С. 53-57.
8. Шиплюк В.А. Правовая помощь в сфере международного сотрудничества по уголовным делам. - Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2012. - 128 с.
9. Соколов А.Ф. Процессуальный порядок признания в суде доказательств, не имеющих юридической силы // Российская юстиция. - 1994. - № 10. - С. 14-15.
10. Волеводз А.Г., Соловьев А.Б. Международный розыск, арест, конфискация и передача иностранным государствам денежных средств и имущества, полученных преступным путём, а также вещественных доказательств по уголовным делам. - Москва: Юрлитинформ, 2007. - 437 с.
References
1. Biryukov P.N. K voprosu o pravovom statuse dokazatel'stv po ugolovnym delam, poluchennykh iz istochnikov v inostrannom gosudarstve // Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. Pravovedeniye. - 1999. № 2. - S. 230-237.
2. Bykova Ye.У. Voprosy ugolovnogo presledovaniya v mezhdunarodno-pravovom sotrudnichestve // Ugolovnoye sudoproizvodstvo. - 2006. - № 3. - S. 18-19.
3. Dudchenko У.L., Kolchevskiy I.B., Nagayev Ye.A., Spanov B.I. Dokazatel'stvennoye znacheniye materialov, poluchennykh ot pravookhranitel'nykh organov inostrannykh gosudarstv pri proizvodstve predvaritel'nogo sledstviya // Rossiyskiy sledovatel. - 2003. - № 12. - S. 17-20.
4. Kipnis N.M. Dopustimost' dokazatel'stv v ugolovnom sudoproizvodstve. - Moskva: Yurist, 1995. - 128 s.
5. Milinchuk У.У. Vzaimnaya pravovaya pomoshch' po ugolovnym delam: Deystvuyushchaya praktika i perspektivy razvitiya. - Moskva: Yurlitinform, 2001. - 352 s.
6. Orlov Yu.K., Lyaskovets A.У. Problema kriteriya dopustimosti dokazatel'stv, poluchennykh na territorii inostrannogo gosudarstva v protsesse osushchestvleniya mezhdunarodnogo sotrudnichestva v sfere ugolovnogo sudoproizvodstva // Izvestiya Yugo-Zapadnogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya i pravo. - 2013. - № 3. - S. 65-69.
7. Rudich У.У. Mezhdunarodnyye standarty dopustimosti dokazatel'stv, poluchennykh pod pytkami i inym putom beschelovecheskogo obrashcheniya s zaderzhannymi (arestovannymi) po ugolovnomu delu // Vestnik Yuzhno-Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pravo. - 2015. - T. 15. - № 4. - S. 53-57.
8. Shiplyuk У.A. Pravovaya pomoshch' v sfere mezhdunarodnogo sotrudnichestva po ugolovnym delam: uchebnoye posobiye. - Sankt-Peterburg: Sankt-Peterburgskiy yuridicheskiy institut (filial) Akademii General'noy prokuratury Rossiyskoy Federatsii, 2012. - 128 s.
9. Sokolov A.F. Protsessual'nyy poryadok priznaniya v sude dokazatel'stv, ne imeyushchikh yuridicheskoy sily // Rossiyskaya yustitsiya. - 1994. - № 10. - S. 14-15.
10. Volevodz A.G., Solov'yev A.B. Mezhdunarodnyy rozysk, arest, konfiskatsiya i peredacha inostrannym gosudarstvam denezhnykh sredstv i imushchestva, poluchennykh prestupnym putem, a takzhe veshchestvennykh dokazatel'stv po ugolovnym delam. - Moskva: Yurlitinform, 2007. - 437 s.