Особенности зоонимов в творчестве Л.Н. Толстого
Г. Ф. Ковалев
Воронежский государственный университет
Поступила в редакцию 17 октября 2022 г.
Аннотация; статья посвящена пояснению термина «зооним» который даже некоторыми лингвистами употребляется неправильно, то есть вместо имен собственных типа; Жучка, Буян, Зорька. Под этим термином они исследуют обычные нарицательные слова типа; собака, лошадь, корова и т.п. Основной материал посвящен употреблению зоонимов в различных жанрах творчества русских писателей. зооним имя собственное жанр
Ключевые слова; зооним и имя, кличка, литературная ономастика, автобиографизм, Л. Н. Толстой.
Summary; the article is devoted to the explanation of the term "zoonym", which is even used incorrectly by some linguists, that is, instead of proper names like; Bug, Buyan, Zorka. Under this term they study common common words like: dog, horse, cow, etc. The main material is devoted to the use of zoonyms in various genres of creativity of L.N. Tolstoy.
Keywords; zoonym and name, literary onomastics, autobiography, L. N. Tolstoy.
«Человечество -- без облагораживания его животными и растениями -- погибнет, оскудеет, впадет в злобу отчаяния, как одинокий в одиночестве» [Платонов А. П. Собр. соч. в 3-х т. Т. 3. М., Советская Россия, 1985, с. 542].
Среди уровней и типов ономастических исследований, пожалуй, самый содержательный и полный практически до универсальности -- уровень исследования ономастического наследия мастеров слова, писателей и поэтов. Именно оно и является материалом исследований в литературной ономастике. Поскольку литература отражает жизнь человека и общества во всем многообразии, то и литературная ономастика изучает все без исключения уровни и типы ономастических единиц, зафиксированных в языке творчества писателей. Именно поэтому литературная ономастика самая полная и универсальная по сравнению с исследованиями отдельных, хотя и громадных по материалу, таких ономастических пластов, как антропонимия и топонимия.
Одним из многих направлений исследований в литературной ономастике, правда, не основным, являются зоонимы. Термину «зооним» очень не повезло в науке: если в ономастике это понятно -- кличка животного, как правило, прирученного человеком, то в обычных исследованиях этот термин используют вместо понятия «название животного», то есть употребляют обычное нарицательное название, отнюдь не имя собственное, типа: кот, лошадь, свинья, медведь, ворона и т.д. Чаще всего этот термин несправедливо употребляют в исследованиях по метафорике и анализе паремийных сравнений.
Правильнее было бы употреблять в таких исследованиях термины зооморфизм или зоосемизм. Мне пришлось применить в статье о насекомых в русской литературе термин энтомосемизм [6, 234--237]. Я бы даже предложил термины зоофор и фитофор (вместо обычно употребляемого термина фитоним в отношении к обычным названиям цветов типа: рододендрон, фиалка, астра, василек и т.д.).
Следует сказать, что теоретические параметры зоонимии и ее терминологические номинации обосновал известный польский ономаст П. Зволиньский [7], годом позже о способах номинации в зоонимии высказались В. М. Мокиенко и О. И. Фонякова [11, 317322), см. также работу Е. М. Варниковой [3, 51-62].
Определенную ценность в обыденном быту представляют клички домашних животных (зоо- нимия): лошадей, собак, кошек, коров, свиней и т.д. Хотя такими кличками называют животных, однако они же красноречиво иллюстрируют характер менталитета местных жителей. Клички могут рассказать о наиболее характерных породах для региона породах домашних животных (например, клички с цветовой гаммой, клички по подзывным словам и др.). Так, в с. Верхняя Хава Воронежской области баранов чаще всего называют Борьками (ср. характерное подзывное междометие барь-барь! Во многих других селах, например в с. Большой Мартын Панинского р-на Воронежской области), большинство коров называют Мартами (телочки обычно рождаются в марте), а свиней -- Машками. Наиболее популярные клички лошадей в с. Семеновка В.- Хавского р-на отражают не только повадки лошадей (Водолаз, Ястреб, Буян), их масти (Серега -- серая, Малинка -- красно-коричневая, Туман -- светлая), но и говорят о их владельцах: Афганец -- владелец воевал в Афганистане, Казбек -- владелец бывал на Кавказе.
Поэтому зоонимы могут иметь свои подвиды: ан- тропозооним (антропонимический зооним -- Васька -- 'кот', Петька -- 'петух', Машка -- 'свинья'). Следует сказать, что этот тип зоонимов был ранее не так сильно распространен, как сейчас. Ранее имена людей реже употреблялись для номинации животных, ср. мнение, оброненное В. И. Далем: «грешно было кликать собаку человеческим именем»;
топозооним (топонимический зооним -- Амур -- 'собака', Байкал -- 'собака', Кавказ или Казбек -- `конь');
реалеозооним (зооним от названий реальных событий, качеств или вещей -- Беда, Жулька, Найда -- 'собака', Подлиза, Лиза -- ' кошка', Жирняк -- `хомячок').
Следует различать среди зоонимов индивидуальные имена, данные владельцами, и имена, дающиеся по необходимости в племенной работе по выводке пород.
В момент присвоения лошадям кличек принято, например, в Хреновском конезаводе (Воронежская обл.) соблюдать определенные правила. Так, запрещается использовать клички жеребцов-про- изводителей и маток, личные имена людей без их на то разрешения, слова оскорбительного или непристойного характера, клички из международного охранного списка. Кличка не должна содержать более 16 (для орловских рысаков) -- 27 знаков (для чистокровных верховых). У жеребят чистокровных пород кличка должна начинаться с первой буквы клички матери, и желательно, чтобы в середине ее была начальная буква клички отца. Для некоторых пород разрешаются и клички, которые начинаются с начальной буквы клички отца и в середине имеют начальную букву клички матери.
О.Е. Вороничев предлагает «выделить омозоо- нимы как омооппозиции кличек животных, относящихся к разным зоологическим видам: Рыжий (кот и пес), Зорька (корова и лошадь). Такие омонимы нередко возникают в результате взаимодействия с другими ономастическими классами: так, Машка (коза и свинья), Васька (кот и поросенок) -- перешли в зоонимы из антропонимов; Алтай, Байкал, Амур (пес, конь, тигр и т.д.) -- из топонимов» [4, с. 78]. Это справедливо, но в художественной литературе зоонимы гораздо чаще медально застывают, что мощно противодействует самой возможности появления омоденотата. Вот, к примеру, И. А. Крылов снайперски дал название свинье -- Хавронья (народное из Фев- рония), так что теперь, если упоминается хавронья, то мы четко определяем -- это 'свинья'. То же самое можно сказать и о Фру-Фру Л. Н. Толстого ('красивая, элегантная лошадь').
В данной статье мы использовали не только свои материалы, но и материалы известного коллекционера лошадиных кличек И. Фролова, который «ряд лет собирал клички (имена) знаменитых лошадей, как реально существовавших, так и вымышленных, изображенных в художественной литературе, кинофильмах, в живописи и скульптуре, в конном спорте, цирковом искусстве». Свои материалы он размещал в Интернете.
Одним из первых научные изыскания в области зоонимии предпринял известный российский лингвист Р. Ф. Брандт. Он написал интересную статью: «О присвоении животным собственных имен» [1].
У многих писателей в их произведениях можно встретить любимых животных, но очень редко они имеют клички, данные хозяевами таких животных. Вот, например, у А. С. Пушкина в «Евгении Онегине»: Вот бегает дворовый мальчик,
В салазки жучку посадив,
Себя в коня преобразив;
(II, гл. пятая)
Слово жучка, действительно, похоже на зооним, но это лишь обычное слово, обозначавшее небольшую, черную собачку (название идет от черного навозного жучка). Вот если бы было: собачка Жучка,-- это был бы уже зооним [5, 60-62]. Или еще в том же «Евгении Онегине»:
В гостиной встреча новых лиц,
Лай мосек, чмоканье девиц.
И опять: моськи -- маленькие собачки, но не зооним. А вот у И. А. Крылова это же слово уже обозначает не просто собаку, а действующего персонажа: «Ай, Моська! знать она сильна,
Что лает на Слона!»
Сивка -- у А. В. Кольцова в «Песне пахаря» этот зооним (от прилагательного сивый -- 'седоватый, белесоватый') дан в значении нарицательного имени. У крестьян лошади оставались, как правило, безымянными, а клички лошадям давались чаще всего по масти:
Пашенку мы рано С сивкою распашем.
Хотя А. В. Кольцов написал слово сивка с маленькой буквы, но переводчики воспринимали это слово как имя собственное, да и болгарский поэт Пенчо Славейков так перевел «Песню пахаря»:
Хайде, хайде, Сивчо,
Бразди да изрием.
А другой поэт, Велимир Хлебников, в стихотворении «Ну, тащися, Сивка» писал:
Ну, тащися, Сивка, по этому пути Шара земного,-- Сивка Кольцова, кляча Толстого... У И. А. Крылова, я полагаю, Моська -- условный зооним, поскольку, через посредство речи человека, выполняет и роль антропонима. Близка к ним роль и таких зоонимов, как «Холстомер» (конь) и «Каштан- ка» (собака). То же отчасти можно говорить и о животных, персонажах русских народных сказок (Медведь, Волк, Лиса, Заяц), которые действуют и говорят, как будто люди, надевшие маски животных. Подробнее о тонкостях терминологии я уже писал [8].
Директор музея-заповедника «Спасское-Лу- товиново» Е. Левина, рассказала, как родилась у Л. Н. Толстого творческая идея «Холстомера»: «А однажды, гуляя с Тургеневым по окрестностям, Лев Николаевич увидел старого изможденного коня и тут же стал рассказывать спутнику, что чувствует несчастное животное. Иван Сергеевич спросил: «Когда-нибудь вы были лошадью?» Из этого эпизода родился рассказ «Холстомер» [10, 5]. Правда, вначале писатель ознакомился с историей лошади по черновым наброскам М. А. Стаховича, что и признавал сам Л. Н. Толстой -- «[Сюжет этот был задуман М. А. Стаховичем, автором «Ночного» и «Наездники», и передан автору А.А. Стаховичем. (Прим. Л. Н. Толстого)]».
В рассказе Л. Н. Толстого, что, казалось бы, парадоксально, рассказ ведется и от автора, и от самого персонажа -- старого мерина Холстомера. Вот диалог автора и Холстомера, рассказывающий историю уникального коня. Связывающими этот сюжет мы подобрали соответствующие цитаты с кличками лошадей. Как видим, здесь мощное отличие от «Гадкого утенка» Г. Х. Андерсена -- судьба коня оказалась трагической.
«Мерин был роста большого -- не менее двух аршин трех вершков. Мастью он было вороно-пегий». Масть пегий означает разнообразные светлые пятна на шкуре (в отличие от масти в яблоках).
«Да, я сын Любезного первого и Бабы. Имя мое по родословной Мужик первый. Я Мужик первый по родословной, я Холстомер по-уличному, прозванный так толпою за длинный и размашистый ход, равного которому не было в России. По происхождению нет в мире лошади выше меня по крови».
«Ишь ты, Баба-то ожеребилась,-- сказал он и стал отворять задвижку; он взошел по свежей постилке и обнял меня руками.-- Глянь-ка, Тарас,-- крикнул он,-- пегой какой, ровно сорока».
«Все смеялись, глядя на мои пежины, и давали мне разные странные названия».
Конюший сказал: «И в кого такая уродина,-- сказал он,-- генерал его теперь не оставит в заводе».
«Это был сын Любезного первого, Холстомер. Холсты меряет. Его за пежину отдали с Хреновско- го завода конюшему, а тот выхолостил и продал барышнику».
Потом была первая любовь, молодая кобыла Вя- зопуриха, из-за которой Холстомер и стал мерином: «Вязопуриха была старше меня одним годом, мы с нею были особенно дружны; но под конец осени я заметил, что она начала дичиться меня».
Кроме официальной клички Мужик, уличной Холстомер, конь получил еще и, как родимое пятно, кличку, отражающую пегость, его недостаток с позиций хозяев: ««А что, померить моего Пегаша?» -- крикнул он, и когда Лебедь поравнялся другой раз, он пустил меня».
Несмотря ни на что, Холстомер имел прекрасные беговые данные: «Помню, меня ввели в круг, поставили, и поставили Атласного. Атласный ехал с поддужным, я, как был, в городских санках. В завороте я его кинул; и хохот и рев восторга приветствовали меня».
В этой повести более двадцати лошадиных имен, такие, например:
Атласный и Бычок -- «Это было на масленице, я повез князя на бег. На бегу ехали Атласный и Бычок»
Жулдыба -- «серая старая, осыпанная гречкой Жулдыба» (осыпанная гречкой -- это такая масть).
Купчиха -- Кобыла Баба «выходя на солнце, клала свою голову чрез плечо своей двоюродной сестре Купчихе и долго задумчиво чесала ей спину и отталкивала меня от сосков».
Ласточка -- «Караковая холостая Ласточка, как атласная, гладкая и блестящая шерстью, опустив голову так, что черная шелковистая челка закрывала ей лоб и глаза, играла с травою,-- щипнет и бросит и стукнет мокрой от росы ногой с пушистой щеткой».
Лебедь -- «Проезжали на кругу Лебедя, а конюший из Чесменки подъехал на мне и стал у круга».