В этом смысле отношения языка и сознания взаимообусловлены: с одной стороны, язык структурирует мысли «в соответствии с собственными семантическими ресурсами» [15: 70], с другой стороны, функция сознания - контролировать использование языка [6: 129].
Суждения о цели получают свою реализацию в языке в рамках отдельных высказываний, эквивалентных простым или сложным предложениям, в виде отдельных компонентов, дополняющих (облигаторно / факультативно) семантически и (или) осложняющих структуру предложений (словосочетания, инфинитивные обороты), а также в рамках текста.
Формируемый в сознании образ предполагает развертывание потенциально целевой ситуации, которая в языке реализуется через описание [13: 78]:
желаемого события:
«Будем обсуждать намерение других стран присоединиться к нашей работе» (Интервью В. В. Путина ИА «Синьхуа»; 17.06.2016);
процесса:
«Но новое руководство, надеюсь... не будет прикрываться русофобскими измышлениями и идеями, для того чтобы уклоняться от решения внутренних украинских проблем...» (Интервью В. В. Путина ТРК «Мир»; 13.06.2019);
состояния:
«Так вот, чтобы успокоить, я Вам могу сказать, что Россия проводила и собирается проводить абсолютно миролюбивую внешнюю политику, направленную на сотрудничество» (Интервью В. В. Путина Bloomberg;
Специфика референций в высказываниях о цели не ограничивается целостным событийным планом - свою актуализацию («фокус сознания», по У. Чейфу [14]), а следовательно, и осознание в рамках общей ситуации может получать тот или иной аспект события, процесса или действия:
«У нас с США есть намерение возобновить более предметную работу по стратегической стабильности в целом» (Интервью С. В. Лаврова; 14.04.2010); «...Но делал Центральный банк это для того, чтобы миллионы не пострадали. Чтобы слабые финансовые учреждения не набрали денег у населения...» (Интервью В. В. Путина ТАСС; 13.03.2020).
Их значимость подчеркивается коммуникативно - включением в предикативное ядро высказывания.
Уточним, что суждений о цели не существует: человек осознает потребность, которая может быть реализована в высказывания с частной каузативной семантикой (целевой в том числе). В этом смысле словосочетание суждение о цели не совсем точно соответствует ситуации: логичнее - суждение о потенциальной цели. Потенциальной - с точки зрения возможной ее экспликации известным репертуаром средств. Кроме того, структурно суждения о потенциальной цели не когерентны их конкретным реализациям в речи: «если бы мысли были идентичны языку, их вербализация была бы куда более простой и прямолинейной задачей, чем это есть на самом деле» [15: 64].
Суждения дифференцируют на простые и сложные [8]. В простых - экзистенциональных и атрибутивных - репрезентуется одно событие, структурно они эквивалентны простым предложениям:
«Нужно решать все-таки очень важную задачу - повышение реальных доходов граждан» (Интервью В. В. Путина ТАСС; 18.03.2020); «Мы не собираемся в нее [гонку вооружений] втягиваться» (Интервью В. В. Путина газете «Коррьере делла Сера»; 04.07.2019).
Конструктивно сложные суждения о потенциальных целях эксплицируются в речи иначе.
S > I > P ( P1 = P2):целевое событие (S) референтно простому суждению (I), которое реализуется в высказывание с несколькими семантическими компонентами цели (Р Р2...):
а) Р1 ~ Р2:
«У нас есть совершенно точно точки для сближения наших позиций, для совместной работы по ключевым направлениям» (Интервью Владимира Путина французской газете Le Figaro; 31.05.2017);
б) Р1 - Р2:
«Только в этом случае можно будет создать... условия для того, чтобы они не бежали в Европу, а жили в своих собственных домах на своей собственной родине» (Интервью В. В. Путина немецкому изданию Bild.
Вне зависимости от того, сколько компонентов сообщают о цели и в каких отношениях они находятся между собой (синонимия, противопоставление), в речи эксплицируется одно суждение, которое соответствует одному «положению дел», - использование синонимов и антитезы - эффектное средство риторической выразительности.
(S1 + S2) > I > (P1 + Р2 + …): целевые события (S1, S2) референтны сложному конъюнктивному суждению (I), которое эксплицируется в речи в высказывание с несколькими компонентами цели (Р Р2 .) - конъюнктивами. Их расположение не случайно: нанизывание Р Р2 осуществляется в соответствии с коммуникативным принципом приоритета: первая - самая значимая цель, остальные по убывающей.
С точки зрения семантики все целевые компоненты организуются в отношения:
а) равноправия:
«Пандемия, конечно, обозначила очень серьезные проблемы, прежде всего, в том, что касается непосредственно главной задачи - спасения жизни людей, обеспечения их безопасности, медико-биологической безопасности, а также поддержания среды обитания человека, которая была бы комфортна и не содержала бы угроз для жизни и здоровья» (Интервью С. В. Лаврова; 14.04.2020);
б) обусловленности:
«И наша задача... заключается в том, чтобы стабилизировать законную власть и создать условия для поиска политического компромисса» (Интервью В. В. Путина В. Соловьёву; 10.10.2015);
более отчетливо с несколькими целями:
«Что касается таких трагических вещей, как гибель людей, в том числе журналистов, - к сожалению, это происходит во всех странах мира. Но если это происходит у нас, мы делаем все для того, чтобы виновники были найдены, изобличены и наказаны» (Интервью В. В. Путина телеканалам CBS и PBS; 29.09.2015).
S1 + S2 > I > (P1 / Р2 ):: целевые события (S1, S2) референтны сложному дизъюнктивному суждению (I), которое эксплицируется в речи в высказывание с несколькими компонентами цели (Р1, Р2 ...):
«Я здесь совершенно не собираюсь, знаете, иронизировать... или показывать пальцем на кого-то»
(Интервью В. В. Путина для телеканалов CBS и PBS; 29.09.2015).
S ? S1 > I > Р? P1: целевые события (S, S1) соотносятся между собой по принципу общее / частное, референтны сложному суждению (I), которое эксплицируется в речи в высказывание с двумя компонентами цели (Р, Р1), находящимися в отношениях уточнения, выделения:
«Но на Дальнем Востоке расположена российская база атомных подводных лодок, мы там развиваем свой оборонный потенциал в соответствии с нашими планами, в том числе для того, чтобы обеспечить безопасность Северного морского пути, который мы собираемся развивать» (Интервью В. В. Путина газете The Financial Times; 27.06.2019).
Чем сложнее в структурном отношении суждения, тем разнообразнее их экспликации в речи: - - R1 - (R2 ~ R3):
«Да, я не скрываю, конечно, это факт, мы никогда его не скрывали, наши Вооруженные Силы, прямо скажем, блокировали вооруженные силы Украины, расквартированные в Крыму, но не для того, чтобы кого-то заставить идти голосовать, это невозможно сделать, а для того, чтобы не допустить кровопролития, чтобы дать возможность людям выразить свое собственное отношение к тому, как они хотят определить свое будущее и будущее своих детей» (Интервью В. В. Путина телеканалу ARD, 17.11.2014);
- R1 > R2 > R3: «За последние два года они [торгово-экономические связи], к сожалению, очень потеряли в объемах товарооборота между Россией и Японией, и нужно сделать все для того, чтобы восстановить прежний уровень - хотя бы восстановить - и увеличить его, двигаться дальше» (Интервью В. В. Путина ТК «Ниппон» и газете «Иомиури»; 13.12.2016);
«Поэтому мы искренне заинтересованы в том, чтобы в соседний регион вернулись мир и спокойствие, чтобы там перестали гибнуть люди, открылись границы, возобновились экономические связи. Делаем для этого все возможное» (Интервью В. В. Путина ИА «Азер- ТАдж»; 05.08.2016).
словесный цель каузативный
Содержательный аспект экспликации
Не все суждения в принципе эксплицируются в дискурсе [13: 40], а потенциально целевые в первую очередь: осознанность цели действительно выступает ее критерием, но не является обязательным условием ее вербализации. Скорее наоборот: принадлежа субъекту, направляя его деятельность, цель объективно не нуждается в экспликации, если только не включается в ситуацию, которая провоцирует ее словесное выражение: «создание дискурса всегда сопровождается коммуникацией» [4: 57]. Например, в жанре политического интервью. Это первое.
Во-вторых, специфика субъекта цели в политическом дискурсе - а он не типичен в том смысле, что говорящий редко выступает от своего имени [12: 75], сообщая о личных целях, - напротив, являясь представителем страны / ведомства, информирует о тех намерениях, которые отражают интересы государства, - становится тем самым обусловливающим экспликацию / импликацию суждения фактором, который задействует прагматический слой высказывания и детерминирует таксономию речевых стратегий: эксплицировать содержание (что) объем (в какой мере) способы (каким образом) / не эксплицировать.
Цель предметна в том смысле, что ее содержание всегда конкретно, в полной мере развернуто в сознании, максимально детализировано. Однако степень ее реализации в высказывании может быть различной: от минимальной - констатации факта наличия цели:
«Мы ставили перед собой, повторю, скромные задачи» (Интервью В. В. Путина медиакорпорации Китая; 6.06.2018)
или ее отрицания:
«Мы его [Газпром] продавать пока не собираемся...» (Интервью В. В. Путина холдингу Bloomberg;
01.09.2016)
до развернутого описания:
«На мой взгляд, это было сделано только с одной целью: объяснить, почему нужно к Асаду применять дополнительные меры воздействия...» (Интервью В. В. Путина Le Figaro; 31.05.2017).
Решение вопроса об объеме экспликации лежит в плоскости прагматических установок субъекта:
«А. Вольф: Господин Пригожин занимается не только ресторанами, у него много фирм, которые заключили договоры с Министерством обороны и получают много госзаказов, миллионы долларов он тратит на фабрику троллей, чтобы они производили эти посты. Зачем это нужно ресторатору?
В. В. Путин: Спросите у него. Российское государство не имеет к этому никакого отношения» (Интервью В. В. Путина австрийской ТРК ORF; 04.06.2018).
Осознание отношения целей к реальной действительности предполагает их квалификацию как возможных и невозможных9- в дискурсе проявляется в экспликации суждения о действиях - «ресурсах» - и определяется степенью их соответствия цели: потенциальные цели являются таковыми, если субъект квалифицирует ресурсы как оптимальные, достаточные для реализации задуманного, и, наоборот, в случае если субъект осознает их недостаточность, цель осознается как невозможная:
«Наши партнеры и в Европе, и в Соединенных Штатах должны оказать соответствующее влияние на киевские власти сегодня. У нас нет на них такого влияния, какое есть в США и в Европе, чтобы киевские власти выполняли все, о чем договорились в Минске» (Интервью В. В. Путина газете Il Corriere della Sera; 16.06.2015).
Утверждая и конкретизируя ресурсы, субъект тем самым подчеркивает их релевантность цели в аспекте ее потенциальной достижимости. При этом классическое построение высказывания о цели соответствует ее семантической структуре: R P (где R - ресурсы, Р - цель):
«Потребовалось время и большая подготовительная работа для того, чтобы саммит стал отправной точкой для выстраивания справедливых партнерских отношений...» (Интервью В. В. Путина ТАСС; 21.10.2019).
Умалчивание лежит в плоскости прагматики: субъект не знает, не хочет говорить и т. д.:
« Россия все будет делать, для того чтобы эта нормализация наступила и наступила как можно быстрее» (Интервью В. В. Путина Al Arabiya, Sky News Arabia и RT Arabic; 19.10.2019).
Обусловленный жанрово, спонтанный характер речи позволяет наблюдать, как меняются установки говорящего (от нежелания конкретизировать ресурсы до их детализации):
«И то мы сейчас предпринимаем определенные шаги, для того чтобы навести порядок в этой сфере, даже в России. Мы работаем в странах, откуда исходят эти мигранты, мы там русском языку начинаем учить и здесь работаем с ними. Где-то ужесточаем законодательство: если приехал в страну, пожалуйста, уважай законы страны, ее обычаи, культуру и так далее» (Интервью В. В. Путина газете The Financial Times; 27.06.2019).
Достаточность ресурсов определяет потенциальную достижимость цели - центральное понятие в ситуации целеполагания. Ее референтом выступает сложная в событийном отношении ситуация обусловленности, которая разворачивается вокруг действий субъекта. Цель, таким образом, получает двойную зависимость: во-первых, от мотивов, которые имплицитно включены в ее содержание, а во-вторых, от ресурсов, определяющих ее реализацию.
Рефлексия - важнейшая составная часть мыслительного процесса, в аспекте темы нашего исследования обеспечивает анализ успешности / неуспешности действий, установление соответствия желаемого результата действительному, выступает тем самым маркером его осознанности [18: 27-28]. В политическом дискурсе, в высказываниях о цели, этот компонент (назовем его аналитическим) факультативен, однако в сравнении, например, с языком классической прозы он частотен именно потому, что текстовая единица в спонтанном тексте, несмотря на свою подчеркнутую декларативность, а возможно, и в связи с нею, погружается в довольно сложный структурно-семантический контекст: цель актуализирует иные аспекты деятельности, механизмы сознания (анализ, обобщение, сравнение) и операции (рассуждение).