108 Издательство «Грамота» www.gramota.net
УДК 626/627:336(091)
Новочеркасская государственная мелиоративная академия lsv.konst@mail.ru
Кафедра истории и философии
Отечественная инженерная мысль о проблеме финансирования работ на внутренних водных путях в начале ХХ века (региональный аспект)
Сергей Владимирович Лямзаев
Аннотация
водный транспорт речной войско
Статья посвящена важному аспекту истории водного транспорта в России - проблеме финансирования работ на речных путях в начале ХХ века. Рассматриваются основные позиции по этому вопросу, раскрывается эволюция взглядов исследователей. В статье также содержится оценка состояния речной инфраструктуры и проблем ее модернизации в этот период на примере области войска Донского.
Ключевые слова и фразы: речные пути; финансирование; инфраструктура; модернизация; гидротехническое строительство.
Annotation
The article is devoted to an important aspect of water transport history in Russia - to the problem of financing the works at waterways at the beginning of the ХХth century. The author considers the basic positions on this question and reveals the evolution of the researchers' views. The article also contains the estimation of river infrastructure state and its modernization problems during this period by the example of Don Troop region.
Key words and phrases: waterways; financing; infrastructure; modernization; hydraulic engineering construction.
Важной частью государственной политики в решении транспортных проблем в начале ХХ века оставалась работа по обустройству речных путей сообщения. Наряду с железными дорогами внутреннее судоходство являлось основным видом сообщений, занимая в некоторых видах перевозок (например, леса) первые позиции. Удельный вес водного транспорта в общем грузообороте составлял на 1913 год 27-29%, однако внимание, уделявшееся обеспечению судоходства на реках России, абсолютно не соответствовало его значению [7, c. 90]. Если на железные дороги в 1912 году выделялось 648 млн. рублей, то водные пути финансировались по остаточному принципу: около 22 млн. в том же году [Там же, c. 85]. Между тем речное хозяйство требовало постоянного дополнительного финансирования, а уже испрошенные кредиты - правильного и целесообразного использования. Ситуация в сфере изменилась с назначением на пост министра путей сообщения С. В. Рухлова. Именно на этот период приходилась широкая министерская поддержка в обустройстве старых и строительстве новых водных путей, и область войска Донского оказалась в эпицентре процесса. Здесь возводились две шлюзованные системы: на Северском Донце (1911-1914 гг.) и на Дону (1914-1918 гг.). При этом данные работы исходили из дальнейших проектов соединения Донского бассейна с Днепром и Волгой. Уже на стадии планирования был поднят вопрос о финансировании как строительных операций, так и дальнейшей эксплуатации сооружений. Выдвинутые точки зрения имели полярный характер, выражая взгляды различных заинтересованных кругов.
Актуальность темы определяется в некоторой степени современной практикой судоходства в нашей стране, где далеко не все узкие места на речных магистралях были преодолены гидротехническими работами при Советской власти. Так, до сих пор не решена проблема пропускной способности Волго-Балтийского и ВолгоДонского каналов, сохраняются трудности волжского судоходства в районе Нижнего Новгорода, на Дону все чаще возвращаются к планам строительства дополнительного гидроузла ниже Кочетовского шлюза. Все эти обстоятельства, так или иначе, вновь поднимают вопрос о будущем финансировании этих работ, пути решения которого уже обсуждались в начале ХХ века. Возможность использования исторического опыта в этом свете выглядит достаточно оправданно, тем более, что и тогда, и сейчас наша страна находится в сходных обстоятельствах необходимости широкой модернизации всего народно-хозяйственного механизма.
Изначально проблема введения государственных денежных сборов за пользование речными путями рассматривалась лишь для тех участков рек, где были проведены на казенные средства крупные работы по улучшению условий судоходства. Это в значительной степени распространялось на территорию области войска Донского, оказавшегося в данный период местом осуществления модернизации речной инфраструктуры. Нормализация плавания на Северском Донце и Дону, кроме несомненных выгод региону, влекла за собой в некоторых районах сворачивание или видоизменение деятельности местных организаций, обеспечивающих условия судовождения. Речь идет, прежде всего, о Донском речном комитете. Функционирование Донского речного комитета осуществлялось путем взимания попудных сборов, а также своеобразного налога на мощности силовых установок пароходов [3, c. 57]. Аккумулированные таким образом средства пускались на дноуглубительные работы, расстановку вех, бакенов и других предостерегающих знаков. В перспективе, с улучшением условий судоходства, необходимость такой деятельности резко ограничивалась, значительная часть полномочий по организации навигации перекладывалась на государственные органы. Отсюда неизбежная заинтересованность не только в возмещении затраченных на шлюзование средств, но и последующем материальном обеспечении созданной инфраструктуры, в т.ч. амортизационных расходов.
Зарубежная и отечественная практика конца XIX - начала XX вв. свидетельствовала, что плата за использование водных путей сообщения являлась, скорее, исключением из правил и если вводилась, то была связана лишь с определенными обстоятельствами. Так, например, безусловно платными оставались морские каналы, проходившие по внутренним территориям той или иной страны: Кильский (Северо-Германский), Суэцкий, Панамский. Соответствующая плата предусматривалась бы (в случае постройки) за прохождение предполагаемого Черноморско-Балтийского морского канала, который, по мысли авторов проекта, должен был пройти по рекам Днепр и Западная Двина [14, c. 43]. Существовали планы строительства и использования в коммерческих целях шлюзованной системы на Припяти [8, c. 86]. Платными оставались водные пути, устроенные на частные средства (с 70-х гг. XIX века на Москве-реке функционировала лестница шлюзов, возведенная силами «Товарищества туерного Москворецкого пароходства») [13, c. 261], а также такие, где движение осуществлялось с помощью внешней тяги (бурлацкая, коноводная - на Тихвинской, Мариинской водных системах и др.) [6, c. 15-16; 16, c. 39]. Масштабность будущих проектов на водных магистралях неизбежно упиралась в материальный вопрос, решение которого в разных инженерных кругах исходило из диаметрально противоположных установок.
Применительно к области войска Донского и его речным путям эти точки зрения можно проследить по двум докладам, появление которых связано с реализацией государственной политики развития речного транспорта в регионе. Более ранний из них принадлежит представителю местной инженерной мысли Р. Ф. Реевскому. Свои соображения он излагал в русле международной практики по данному вопросу, не предполагавшей подключения перевозчиков к финансированию проектов на реках и каналах: «Уже на втором конгрессе по внутреннему судоходству в Вене в 1886 году было высказано … что полное опроцентирование затраченного государством капитала не требуется и в общих интересах не дулжно предъявлять такого требования» [12, c. 2]. Работы по улучшению условий судоходства на реках области, равно как и по всей стране, ни в коей мере не должны были инициироваться стремлением государственных органов извлечь выгоду: «Водяной путь может быть таковым только при условии, если он представляет собой доступное широким слоям населения орудие или средство, помощью которого … труд и предприимчивость … могут найти приложение, и, содействуя обогащению населения, увеличивая его платежную и покупательную способность косвенным путем, доставляет государству такие выгоды, в сравнении с которыми прямые доходы, могущие быть извлекаемые через обложение продуктов за пользование путем, являются незначительными» [Там же]. Намерения государственных органов о специальном обложении грузов по Северскому Донцу были выражены предельно ясно еще на предварительной стадии обсуждения проекта, в 1903 году (за каждый перевозимый пуд грузов от станицы Каменской до Дона предполагалось взимать налог в Ѕ копейки) [4, c. 6]. Кроме того, с возведением Северскодонецкой шлюзованной системы подобный налог вводился бы и на нижней части Дона - от устья Северского Донца до Ростовского порта, причем помимо существующих взносов, взимаемых Донским речным комитетом [12, c. 12]. Вероятность введения такой практики - государственных сборов - на реках области можно было объяснить, во-первых, значительностью работ, предпринимаемых на водных путях, во-вторых, замкнутостью всего бассейна, не имеющего связей с более крупными транспортными потоками - Волжским и Днепровским, в-третьих, практическим отсутствием возможностей для конкуренции в большинстве приречных районов со стороны других видов транспорта, прежде всего железнодорожного. С другой стороны, Р. Ф. Реевский, всемерно ссылаясь на западный опыт (прежде всего, на Францию и Соединенные Штаты Америки), видимо, целенаправленно не упоминал о немецких водных путях (наиболее передовых в то время), где с 1905 года, после продолжительного перерыва, были введены государственные судовые сборы [9, c. 311].
Вторая точка зрения исходила из других стремлений. Было вполне очевидно, что работы на внутренних водных путях необходимы, а там, где реки представляют серьезные альтернативы другим видам транспорта, - просто неотложны. Если вопрос финансирования и скорой окупаемости путей становится причиной замораживания строительства соответствующей инфраструктуры, то целесообразно переложить часть материальных затрат на непосредственных эксплуатационников, то есть тех, кто этими путями станет пользоваться. Посредством введения судовых сборов проблема будет решена. Эта точка зрения в основных чертах изложена в докладе горного инженера А. В. Белова, посвященном перспективам строительства ВолгоДонского канала. Им изначально возможность такого соединения рассматривалась с трех основных позиций, в числе которых отдельно выделялась проблема окупаемости всего плана работ. Выходом виделся специальный сбор в 2 копейки с пуда за прохождение непосредственно канала и всей низлежащей лестницы донских шлюзов. Суммарный объем предполагавшегося дохода равнялся бы 5 260 тыс. рублей в год, что с лихвой покрывало бы и расходы по эксплуатации сооружений, и в течение нескольких лет вложенный в строительство капитал [2, л. 10]. Обустройство речных путей сообщения представлялось А. В. Белову главным стимулом к широкому развитию промышленности и экспортных отраслей хозяйства, причем Волго-
Донское соединение им отнесено к одним из важнейших и первостепенных: «…Осуществление ВолгоДонского канала … является задачей, на решение которой мы должны отдать все наше внимание, не откладывая в долгий ящик» [Там же, л. 10 об.]. В соответствии с такой задачей вопрос перекладывания издержек производства работ на плечи будущих грузоотправителей представлялся и логичным, и резонным. Обращает на себя внимание тот факт, что если точка зрения Р. Ф. Реевского стала выражением чаяний местных элит (сам Р. Ф. Реевский долгое время прослужил по линии VI Московского округа путей сообщения, куда входил и Донской бассейн), то А. В. Белов - представитель столичной инженерной мысли, несколько далекой от действительных потребностей и возможностей региона, а потому многие выводы последнего имеют умозрительный характер либо же ориентированы на потребности волжских пароходств. Объемы волжских перевозок в десятки раз превосходили донские, а потому будущие сборы при прохождении Волго-Донского пути стали бы для волжских судоходных компаний менее накладными и обременительными.
Изменения, происходившие в нашей стране в годы Первой мировой войны, уже сами по себе носили очень глубокий преобразовательный характер. Усилившиеся в 900-е годы тенденции к монополистическим формам хозяйствования во многих случаях поддерживались и санкционировались государственными органами [15, c. 341]. В период военных действий такое положение приобрело наиболее отчетливое содержание. В ряде отраслей государство переходило напрямую к директивным методам руководства (например, оборонная промышленность и те отрасли, которые были связаны с обороной). В некоторой степени такая особенность стала свойственна и речному хозяйству. Так, в частности, строительство Донской шлюзованной системы (1914-1918 гг.), пришедшееся полностью на годы Первой мировой войны, было отмечено внедрением новой формы организации работ - так называемого хозяйственного способа, заключавшегося в концентрации рычагов управления в руках специально созданной казенной структуры - Управления работ по шлюзованию реки Дон [5, л. 5]. Подобное проникновение государственного интереса в разных отраслях приводило часть инженерных кругов к осознанию неизбежности внедрения новых форм организации управления и в функционировании внутреннего судоходства. Наиболее последовательно эта идея изложена В. В. Никольским - известным дореволюционным исследователем проблем речного транспорта. В противовес двум представленным точкам зрения им выдвигался третий путь, который, по мнению ученого, должен был объединить две позиции: интересы собственников грузов и государства. Речь шла о национализации всей речной инфраструктуры: «Обычная практика возмещения затрат при помощи судовых сборов, - тем более, когда она ограничивается искусственными путями или если касается рек, то только регулированных, - исходит, в сущности, из частно-хозяйственного принципа… Народно-хозяйственная точка зрения с такой постановкой вопроса согласиться не может: она противоречит не только ее собственным интересам, но и всей вообще идее сотрудничества, определяющей содержание современной работы транспорта» [10, c. 37]. Другими словами, в противоположность интересам частного предпринимательства (либо даже государственного), исходящего главным образом из содержания понятий «прибыль» и «издержки», народно-хозяйственный механизм выдвигает на передний план мотив общей целесообразности, когда разные виды транспорта будут выполнять одну главную задачу - качественную перевозку, а не конкурировать, подавляя и ущемляя друг друга. «Несомненно, что эволюция транспортных отношений, - продолжает В. В. Никольский, - в конечном итоге и направляется … к установлению единого, а не раздельного владения путями и орудиями перевозки, к организации единого, а не раздельного хозяйства на водных и железнодорожных путях и к коренному объединению всей тарифной системы» [Там же, c. 39-40]. Любопытно, что за два месяца до исторических октябрьских событий (доклад был опубликован в августе 1917 года) главным стимулом развития речной транспортной системы называлась именно национализация: «Национализация водного транспорта как форма единого владения путями и орудиями перевозки является условием, лучше всего гарантирующим народно-хозяйственную экономичность плана водного строительства» [Там же, c. 40].