Сибирского отделения РАН
Институт монголоведения, буддологии и тибетологии
Отдел языкознания
Письменное наследие бурят на монгольском письме
Бадмаева Л.Б., д. филол. н., доцент, в.н.с.
г. Улан-Удэ
Аннотация
В статье исследуется летописное наследие бурят на старописьменном монгольском языке, который в течение долгого времени был общемонгольским литературным языком начиная с XII в. Как письменный литературный язык бурят использовался с XVII в. до 1936 г. На монгольском письме созданы уникальные сочинения разных жанров, велось делопроизводство и издавались газеты и журналы. Наиболее развит жанр исторических хроник. Традиция летописания у бурят продолжалась и в XX в. Описан ранее неисследованный анонимный письменный памятник начала 1920-х гг. «Ацагатский очерк о хори-бурятах». Данное сочинение, основанное на соединении традиций монгольских летописей и русской исторической науки, с элементами бурятского фольклора, этнографии, воспоминаний очевидцев, собственных наблюдений автора, представляет собой синтез жанров исторического, литературного, мемуарного характера. Смена письменности в последующие годы привела к полному забвению как авторов, так и самих памятников. Между тем эти письменные источники, являясь отражением языковой картины монгольского мира, представляют большой интерес для историков, филологов, культурологов.
Ключевые слова: монгольское вертикальное письмо; письменные памятники бурят; бурятские летописи; анонимный «Ацагатский очерк о хори-бурятах».
Abstract
Written heritage of the Buryats in the old Mongolian script
L.B. Badmaeva, Dr. Sci. (Phil.), A/Prof., Leading Researcher, Linguistics Department, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies SB RAS Ulan-Ude
The article explores the written heritage of the Buryats in the Old Mongolian script, which for a long time was a common Mongolian literary language, starting from the 12th century. The Buryats have been used it as a written literary language since the 17th century until 1936. There were created unique compositions of different genres in the Mongolian script. In addition, the paperwork was carried out and newspapers and magazines were published in this script. The genre of historical chronicles is the most developed. The tradition of chronicle writing among the Buryats was continued in the 20th century. A previously unexplored anonymous written monument of the 1920s the “Atsagat essay on the Khori-Buryats” is described. This essay, based on the combination of the traditions of Mongolian chronicles and Russian historical science, with elements of Buryat folklore, ethnography, eyewitness memories, the author's own observations, is a synthesis of genres of historical, literary, memoir nature. The change in writing in subsequent years led to the complete oblivion of both the authors and the monuments themselves. Meanwhile, these written sources, being a reflection of the linguistic picture of the Mongolian world, are of great interest to historians, philologists, and culturologists.
Keywords: the Old Mongolian script; written monuments of the Buryats; the Buryat chronicles; anonymous written monument “Atsagat essay on the Khori-Buryats”.
В настоящее время комплексное изучение языка бурятских летописных текстов является чрезвычайно важной проблемой для полного представления о бурятской летописи как органичной части письменной культуры бурят. Изменения, происходящие в монголоведении в последние десятилетия, обусловленные стремлением понять место монгольской словесности в мировом литературном процессе, требуют рассмотрения особенностей становления и развития отдельных форм и жанров, их роли в формировании письменной традиции монгольских народов.
Как известно, старописьменный монгольский язык в течение долгого времени был общемонгольским литературным языком, обслуживающим нужды собственно монголов, а также ойратских и бурятских племен. В настоящее время им активно пользуются как письменным литературным языком только во Внутренней Монголии Китая.
Cтаромонгольский язык использовался как в Бурятии, так и в Монголии в качестве языка средневековой науки. В бурятских дацанах издавались переводные и оригинальные труды по философии и логике, языкознанию и поэзии, медицине и прикладным наукам, астрономии и географии. Для перевода и написания научных сочинений в лексикографических трудах была разработана специальная терминология. Авторами таких сочинений, как правило, выступали ученые буддийские монахи. В результате обучения мальчиков в дацанах и зарубежных монастырях среди бурят появилась прослойка духовной интеллигенции.
На монгольском письме записывались улигеры (былины, сказания), песни и другие произведения устного народного творчества, делались переводы Библии и художественных произведений с русского языка (например, сказки А.С. Пушкина переводил Агван Доржиев), создавались произведения дидактического характера («Билигун толи» Э.-Х. Галшиева и др.).
После вхождения бурят в подданство Российской империи монгол бичиг у забайкальских бурят использовался и для ведения делопроизводства. В уцелевших архивах Хоринской, Селенгинской, Агинской и Баргузинской степных дум сохранился значительный фонд материалов по истории хозяйства и управления бурят, написанных на монгольском письме. Кроме деловых писем (отношений, рапортов, уведомлений, донесений, предписаний, челобитных, жалоб, прошений и т.д.) на монгольском письме составлялись постановления сугланов (собраний) и официальные сборники обычного права, т. е. степные законы. Так, известны «Согласно принятое положение о правилах бурятского податного народа» (1749), Хоринские уложения 1763, 1781, 1808, 1823 гг., Селенгинские уложения 1775, 1823 гг. и другие юридические документы.
Буряты пользовались данным письмом (хуушан монгол бэшэг) вплоть до 30-х гг. XX в.: издавались газеты «Buriyad-Mongyolun ьnen» [16], «Жизнь на Восточной Окраине» (на русском и старомонгольском языках) и журналы «Temecelьn cimeg», «Sine bayidal» и др. В этот период старописьменный монгольский язык обслуживает большинство сфер национальной жизни бурятского общества: публицистику, художественную литературу, государственное управление, делопроизводство, школьно-издательское дело, потребности агитации и пропаганды, просвещения [22].
По мнению Л.Д. Шагдарова, «в период употребления старописьменного языка в 20-х годах в нем проявились дифференциальные признаки, присущие обычно национальным литературным языкам: поливалентность, нормированность, наддиалектный характер и стилистическая дифференцированность» [20, с. 121-122].
Литературное наследие бурят на вертикальном монгольском письме включает в себя исторические, дидактические, медицинские, филологические, лексикографические, юридические, буддийские сочинения. Буряты в условиях кочевого образа жизни сумели создать, сохранить и донести до наших дней уникальные памятники письменной культуры монголоязычных народов, среди которых особое место занимают исторические хроники.
Исследованию языка старописьменных памятников бурят посвящены труды Г.Н. Румянцева [15], Ц.Б. Цыдендамбаева [19], Д.Д. Доржиева [6; 7], Л.Д. Шагдарова [1], Г.Н. Очировой [2; 13], А.Д. Жамсоева [8-11] и др.
Бурятские исторические сочинения стали появляться в ХУШ в. в связи с консолидацией бурят в самостоятельную народность и служили не только ценными источниками исторической и культурологической информации, но и значимыми оригинальными литературными памятниками.
Они пользовались большой популярностью среди бурятских читателей, имели хождение исключительно в рукописях, которые распространялись по- движниками-библиофилами. К наиболее читаемым и популярным хроникам относятся следующие произведения, созданные представителями бурятской степной аристократии: «Хоринская хроника "Предание о Бальжин-хатун"» (17601770), изданная А. М. Позднеевым [14, с. 47-55]; «История агинских бурят, написанная в 1863 г. главным тайшой агинских бурят Тугултур Тобоевым» [12, с. 5-47]; «История селенгинских бурят, написанная в 1868 г. главным тайшой селенгинских бурят Дамби-Жалцан Ломбоцыреновым» [1]; «Летопись хоринских бурят, созданная в 1875 г. главой цаганского рода, шуленгой Вандан Юмсуновым» [12, с. 49-172]; «Летопись хори-бурят, составленная в 1887 г. помощником главного тайши хоринских бурят, зайсаном галзутского рода Шираб-Нимбу Хобитуевым» (насчитывается около 30 списков данной летописи) [2]; «История баргузинских бурят, написанная в 1887 г. главным тайшой баргузинских бурят Цыдэбжаб Сахаровым» [3] и др.
Для развития ретроспективного направления в истории культуры бурят и сохранения их культурной памяти большое значение имеет изучение старописьменных памятников на широком историческом фоне и их связей с литературой средневекового Востока, кроме того, издание и переиздание редких письменных памятников бурят, а также введение в научный оборот новых неисследованных источников на монгольском письме.
В этом аспекте большой интерес представляет памятник письменной культуры бурят первой половины XX в. - анонимная рукопись летописи хоринских бурят «Qori buriyad tuqai Acayadtu bicigdegsen tobci teьke» (`Краткая история о хори-бурятах, написанная в Ацагате') [23].
Летопись состоит из 80 листов с текстом на монгольском письме. Содержит две части: первая - представляет собой оригинальный текст, написанный бурятским почерком позднейшего типа металлическим пером, а вторая часть - современная копия, выполненная шариковой ручкой или карандашом на тетрадных листах в клетку. Копия занимает три листа и дублирует первые страницы оригинального текста с восполнением утрат, с небольшими изменениями в лексике и орфографии.
Летопись принадлежала жителю с. Ацагат Заиграевского района Цыдыпу Раднаеву, который в 1963 г., сняв копию летописи для себя, оригинал уступил Цыбику Бобоевичу Цыдендамбаеву. В 1972 г. содержание летописи было описано в монографии Ц.Б. Цыдендамбаева «Бурятские исторические хроники и родословные». Автор охарактеризовал жанр данного письменного памятника как «исторический очерк» [19, c. 78].
Летопись не закончена и анонимна, но Ц.Б. Цыдендамбаевым было выдвинуто предположение о том, что автором исторического очерка мог быть глава худайского рода хоринских бурят Жигжит Галсанов. Возможно, текст написан со слов автора Буяном Будаевым, «человеком с хорошим почерком и быстро пишущим» [Там же, с. 81].
Автор «Ацагатского очерка» (далее - АО) в своем тексте приводит элементы устного народного творчества: легенды о Баргу-батуре, небесных девах, происхождении хори-бурят от лебедя, предание о героической княгине Бальжин-хатун; народные песни о легендарной прародине хори-бурят «Наян-Наба», мужественном Шилдэй-занги, не пожелавшем оставаться в чужой стране, после установления границы между Россией и Цинской империей в 1727 г. Новым в летописной традиции бурят явилось влияние традиций русской исторической науки. Это проявилось в том, что, восприняв форму и композицию монгольских летописей, бурятские авторы стали делать ссылки на труды, которые они использовали в своем сочинении. Например, автор анонимного нарратива ссылается на труды, написанные Н.Н. Бантыш-Каменским, IV Миндол-Номун-ханом Данзан-Пэрэнлэем и калмыцким князем Тюмень Чжиргалом. Это свидетельствует о том, что он хорошо владел русским, монгольским и тибетским языками.
Кроме этого, автор текста очерка использовал в своей работе личные воспоминания переводчика сибирского генерал-губернатора, графа М.М. Сперанского мещанина Василия Машанова: Ede bьgьde-yi Sperangqui-yin privodciy Degedь Ude-yin misinin Basiili Mosanob-un aman-aca sonusuluy-a bi [23, л. 41v.]. `Об этом я слышал со слов переводчика Сперанского, верхнеудинского мещанина Василия Машанова'.
По-нашему предположению, личным переводчиком сибирского генерал- губернатора М. М. Сперанского мог быть верхнеудинский мещанин, купец II гильдии Василий Прокопьевич Машанов (20.04.1804-?), родом из кудунских мещан, проживавший в городской усадьбе, расположенной на углу улиц Большой (Ленина) и Сенной (Свердлова), сейчас этот дом находится по улице Ленина, 15 А, где расположен магазин «Серебряный мир» [4, с. 191].
Автор литературно обработал эти воспоминания, в которых живо представлен образ графа М. Сперанского. Так, в диалогах описан его драматичный разговор с хоринскими сайтами по поводу расследования хищений общественных денег молодым тайшой Денбилом Галсановым. Эта часть текста АО, написанная со слов очевидца, придает историческому очерку характер художественного рассказа c эксплицитно невыраженным юмором.
Далее события описываются в хронологическом порядке, приводятся повествования о реальных исторических лицах: о тайше Дамдугаре Ринцееве, о судьбе знаменитой Чойжид-хатун, вовлеченной в водоворот политических событий, в борьбу за власть, описаны также и другие хоринские тайши, повествование заканчивается волостной реформой 1901-1904 гг. В данном историческом очерке события, факты и явления общественной жизни бурят излагаются в сопровождении прямого истолкования их автором, воспроизводятся реальные исторические лица, факты, случаи, события, увиденные автором, или описываются со слов очевидцев.
С точки зрения коммуникативной задачи это историческое сочинение относится к классу информирующих текстов с элементами активизирующих текстов, в частности к текстам научно-популярного характера, знакомящим читателя со знаниями, добытыми путем исследования и анализа, отчасти путем прагматических умозаключений.
Жители с. Ацагат, а именно Цыдып Раднаев, Дампил Базаров, Гашин Цок- тоев, а также жительница села Нижняя Курба Дари Жамбалдоржиева - жена родственника Ж. Галсанова, - единодушно высказали свое мнение Ц. Б. Цыдендамбаеву (во время его экспедиции в Заиграевском районе) о том, что автором данного сочинения мог быть именно Жигжит Галсанов, глава Худайского рода хоринских бурят, который обладал широкими познаниями в области истории бурятского народа, истории их расселения, был превосходным рассказчиком, занимался литературным творчеством [19, c. 81]. летописный ацагатский бурятский старописьменный монгольский