Право как объект гражданских правоотношений в контексте цифровой среды и экономики совместного потребления
Е.Б. Подузова Подузова Екатерина Борисовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права, доцент кафедры нотариата Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Аннотация
На данный момент социальные и экономические условия развития общества делают акцент на совместном потреблении, что ставит новые вопросы правового режима имущественных прав, в частности прав (требований), опционов, цифровых прав, бездокументарных ценных бумаг.
Бездокументарные ценные бумаги и цифровые права стали важным этапом информационной революции, однако их правовой режим неоднозначен и не определен. Опционная конструкция была предусмотрена еще в 2008 г. Концепцией развития гражданского законодательства РФ. Впоследствии она была предусмотрена в проекте федерального закона о внесении изменений в ГК РФ. Основываясь на некоторых положениях проекта, Федеральный закон от 8 марта 2015 г. о внесении изменений в часть первую ГК РФ в ст. 429.2 ГК РФ закрепил опцион на заключение договора, в ст. 429.3 ГК РФ -- опционный договор.
В юридической доктрине распространение права собственности на имущественные права как «бестелесные вещи» вызвало критический отклик. Неоднозначен правовой режим этих объектов в контексте специального правового регулирования и судебного толкования.
В работе анализируются понятие, юридическая природа, квалифицирующие признаки имущественных прав, вносится предложение о введении единого правового режима в отношении данных объектов.
Ключевые слова: коллективное использование товаров и услуг; правовой режим; опцион; опционный договор; соглашение о предоставлении опциона; оферта; договор; соглашение; предварительный договор; возмездность; имущественное право; правомочия.
Abstract
A Right as an Object of Civil Law Relations in the Context of Digital Environment and Economy of Shared Consumption
Ekaterina B. Poduzova, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, the Department of Civil Law, Associate Professor, the Department of Notary, Kutafin Moscow State Law University (MSAL)
At the moment, social and economic conditions of social development focus on shared consumption, which raises new issues of the legal regime of property rights, namely, rights (claims), options, digital rights, uncertificated and paperless securities. Uncertificated and paperless securities and digital rights have become an important stage in the information revolution, but their legal regime is ambiguous and undefined. An optional design was provided back in 2008 under the Concept of Development of Civil Legislation of the Russian Federation. Subsequently, it was included in the draft federal law on amendments to the Civil Code of the Russian Federation. Based on some provisions of the draft law, the Federal Law of March 8, 2015, on Amendments to Part One of the Civil Code of the Russian Federation in Art. 429.2 of the Civil Code of the Russian Federation set forth the option to make a contract and, in Art. 429.3 of the Civil Code of the Russian Federation, an option agreement was set forth. In the legal doctrine, the spread of ownership to property rights as "incorporeal things” caused a critical response. The legal regime of these objects in the context of specific legal regulation and judicial interpretation is ambiguous. The paper analyses the concept, legal nature, qualifying features of property rights, makes a proposal to introduce a unified legal regime in relation to these objects.
Keywords: collective use of goods and services; legal regime; option; option contract; option agreement; offer; contract; agreement; preliminary contract; non-gratuitous nature; property right; powers.
Социально-экономическое состояние современного общества переносит основной акцент с индивидуального потребления на совместное потребление и экономное расходование ресурсов (sharing economy firm См.: Rauch D. E., Schleicher D. Like Uber, but for Local Governmental Policy: The Future of Local Regulation of the Sharing Economy // George Mason Law & Economics Research Paper. 2015. № 15-01. P. 1.), в сфере оказания услуг используется ряд терминов -- ride-sharing company См.: Rogers B. The Social Costs of Uber // University of Chicago Law Review Dialogue. 2015. № 28. P. 85., transportation network companies См.: Geradin D. Should Uber Be Allowed to Compete in Europe? And If so How? // Forthcoming in Competition Policy International. 2015. George Mason Legal Studies Research Paper № LS 15-11. George Mason Law & Economics Research Paper № 15-29., online-enabled car transportation service См.: Edelman B. G. Whither Uber? Competitive Dynamics in Transportation Networks // Competition Policy International. Spring/Autumn 2015.. Для определения статуса подобных компаний в литературе нашла широкое применение категория «агрегаторы», выделяются также их разновидности См. об этом подробнее: Савельев А. И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регули-рование. М. : Статут, 2016 ; Бычков А. Посредничество при оказании юридических услуг: практика, риски, перспективы // Новая бухгалтерия. 2016. № 9. С. 130--143 ; Иванов А. А. Бизнес-агрегаторы и право // Закон. 2017. № 5. С. 145--157 ; Молотников А. Е., Архипов Е. В. Социальные сети и компании-агрегато-ры: правовые аспекты деятельности // Предпринимательское право. 2017. № 4 ; De Stefano V. The rise of the «just-in-time workforce»: on-demand work, crowdwork and labour protection in the «gig-economy» // Conditions of work and employment. Series No. 71. Geneva : ILO, 2016. P. 1. URL: http://www.ilo.org/wcmsp5/ groups/public/---ed_protect/--protrav/--travail/documents/publication/wcms_443267.pdf (дата обращения: 31 октября 2019) ; Чесалина О. В. Работа на основе интернет-платформ (crowdwork и work on demand via apps) как вызов трудовому и социальному праву // Трудовое право в России и за рубежом. 2017. № 1..
В свете указанной социально-экономической ситуации приобретает особое значение установление правового режима права. Действующее законодательство предусматривает различные виды прав как объектов гражданских правоотношений (ст. 128 ГК РФ): обязательственные права, корпоративные права, исключительные права, вещные права, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права.
В судебной практике отмечается, что понятие «имущество» в свете современных экономических реалий и информационных можно толковать весьма масштабно Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2018 г. по делу № А40- 124668/2017 // URL: https://kad.arbitr.ru/PdfDocument/3e155cd1-6bce-478a-bb76-1146d2e61a4a/58af451a- bfa3-4723-ab0d-d149aafecd (дата обращения: 30 ноября 2019 г.)..
Признание за правами режима объекта правоотношений ставит вопрос о характере права на такие объекты.
На вещи как объекты материального мира традиционно признаются вещные права (ст. 209, 216 ГК РФ) в контексте классических правомочий владения, пользования и распоряжения.
Возможно ли распространять вещный режим на права как нематериальные объекты?
В статье 250 ГК РФ предусмотрена продажа доли в праве общей собственности, согласно п. 2, 4 ст. 454 ГК РФ общие положения о купле-продаже применяются к продаже ценных бумаг, имущественных прав, включая цифровые права, в силу п. 1 ст. 454 ГК РФ продавцом товара выступает его собственник.
Согласно ст. 2 и ст. 28 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» признается право собственности на эмиссионные ценные бумаги. Поскольку к эмиссионным ценным бумагам относятся имущественные права (бездокументарные ценные бумаги), в данном Федеральном законе нашла свое выражение концепция права на право. Эта концепция отражена и в судебной практике.
Например, уступка требования может осуществляться на основании предусмотренных ГК РФ договора продажи имущественного права (п. 4 ст. 454 ГК РФ) или договора дарения (п. 1 ст. 572 ГК РФ) Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 54 «О некоторых вопросах приме-нения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» // СПС «КонсультантПлюс»..
Допустимо ли распространять правовой режим собственности на имущественные права?
Для разрешения поставленных вопросов представляется необходимым установить конститутивные особенности имущественных прав как объектов гражданских прав.
Ряд авторов указывают на невозможность признания бездокументарных ценных бумаг объектами права собственности См., например: Белов В. А. Бездокументарные ценные бумаги. М. : ЮрИнфоР, 2003. С. 14--15. См., например: Айнетдинов Р. Х. Производные ценные бумаги в гражданском праве России : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 91.. Иные авторы квалифицируют бездокументарные ценные бумаги в качестве вещи11. Отдельные авторы относят их к категории «бестелесных вещей» Мурзин Д. В. Ценные бумаги -- бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. М., 1998. С. 79., «идеальной оболочки» СтепановД. И. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг // Хозяйство и право. 2002. № 3. С. 80., «нематериальной вещи» Решетина Е. Н. К вопросу о правовой природе бездокументарных ценных бумаг // Журнал российского права. 2003. № 7. С. 111. или фикции документарных бумаг См.: Ефимова Л. Г. Правовые проблемы безналичных денег // Хозяйство и право. 1997. № 2. С. 47.. Предлагается также частично подвести бездокументарные ценные бумаги под режим вещей14 15 См.: ЮлдашбаеваЛ. Р. Правовое регулирование оборота эмиссионных ценных бумаг (акций, облигаций). М., 1999. С. 52.. Однако, как справедливо отмечается, бездокументарные ценные бумаги не относятся к вещам и, следовательно, не являются объектом права собственности. Фактическое господство над бездокументарными бумагами как правами установить невозможно. цифровой имущественный правовой опцион
Такие категории, как «бестелесные вещи», «идеальная оболочка» и т.д., являются чересчур надуманными. Использование этих искусственных конструкций препятствует выявлению правовой сущности бездокументарных ценных бумаг См.: Бойцов С. М. Правовая природа бездокументарных ценных бумаг // Ленинградский юридический журнал. 2015. № 2.. Попытка распространения режима объектов вещных прав на имущественные права («бездокументарные ценные бумаги», «безналичные денежные средства» и т.п.), трактуемые как «бестелесные вещи», окончилась закономерной неудачей См.: Суханов Е. А. Вещное право : научно-познавательный очерк. М. : Статут, 2017.. Новым объектом гражданских прав стали цифровые права (ст. 141.1 ГК РФ). В статье 8 Федерального закона от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» СЗ РФ. 2019. № 31. Ст. 4418. предусмотрены утилитарные цифровые права, являющиеся обязательственными правами (требованиями), оборот которых производится на базе инвестиционной платформы; к ним относятся:
1) право требовать передачи вещи (вещей);
2) право требовать передачи исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав использования результатов интеллектуальной деятельности;
3) право требовать выполнения работ и (или) оказания услуг.
Эти права признаются утилитарными цифровыми правами, если они изначально возникли в качестве цифрового права на основании договора о приобретении утилитарного цифрового права, заключенного с использованием инвестиционной платформы.
Информационная революция породила смену сущностной характеристики современного общества, произошел переход от индустриального общества к обществу совместного потребления, основанному на цифровом взаимодействии.
Крупный бизнес и централизация экономики, координация производства в одном месте постоянной деятельности в данный момент времени отходят на второй план, более рентабельным является рассредоточение бизнеса и производства по различным регионам, выполнение ряда работ не по трудовому контракту, а на условиях оказания услуг по системе аутсорсинга, обезличенность значительной части правоотношений См. об этом подробнее: Bheemaiah K. The Blockchain Alternative. California : Apress, 2016. Pp. 92--93.. Политика современных государств направлена на расширение видов финансовых инструментов, включая цифровые активы, построенные на базе технологии блокчейн (blockchain technology). В связи с этим в качестве перспективы развития финансовых рынков выделяют снижение спроса на классические средства платежа -- наличные и безналичные денежные средства во внутригосударственной и зарубежной валюте. На смену им приходят цифровые активы Bheemaiah K. Op. cit. P. 112..
Как справедливо отмечается в доктрине, являясь идеальными по природе, цифровые права выражаются в виде символов, цифр, их комбинаций и сочетаний, программ ЭВМ, информационных систем, существующих на материальном носителе. Объект в «цифре» существует в виде токена (Token), который рассматривается, с одной стороны, как цифровой код объекта, а с другой -- как цифровой ключ, по которому системе удается определить «владельца» токена См.: Василевская Л. Ю. Токен как новый объект гражданских прав: проблемы юридической квалификации цифрового права // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 5. С. 111--119..
Кроме того, токен может выполнять и функцию цифрового денежного знака, он рассматривается как криптовалютный токен, то есть как средство платежа, который можно обменять на иные цифровые объекты или оплатить им (через транзакцию) предоставление в реальной действительности определенного товара, выполнение работ или оказание услуг См.: Василевская Л. Ю. Цифровые права как новый объект гражданских прав: проблемы юридической квалификации // Хозяйство и право. 2019. № 5. С. 7..
Речь должна идти о цифровых правах как об условном понятии в гражданском законодательстве, призванном в условиях информатизации экономики «обслуживать» гражданский оборот, а с другой стороны, цифровизация имущественного оборота диктует необходимость создания объективного цифрового права в виде системы юридических норм, направленных на урегулирование соответствующих отношений См.: Василевская Л. Ю. Цифровые права как новый объект гражданских прав.. Кроме того, открытым остается вопрос о правовой квалификации действия контрагента в случае совершения сделки в киберпространстве с помощью клика мышью (click-wrap agreements). Можно ли квалифицировать клик мышью в качестве конклюдентного действия или речь идет лишь об отправке электронного сообщения? В связи с этим отметим, что судебная практика в решении данного вопроса весьма противоречива См.: Василевская Л. Ю. Электронная форма сделок в условиях развития цифровых технологий: проблемы определения и толкования // Хозяйство и право. 2019. № 9. С. 23..
На данный момент практика положительно решает вопрос о правомерности доверительного управления долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью См.: постановление ФАС Московского округа от 30 марта 2004 г. № КГ-А40/1983-04 // СПС «Консультант- Плюс» ; постановление ФАС Уральского округа от 22 марта 2007 г. № Ф09-1907/07-С4 по делу № А76- 30495/06 // СПС «КонсультантПлюс».. В Методических рекомендациях «О наследовании долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью» Методические рекомендации по теме «О наследовании долей в уставном капитале обществ с ограни-ченной ответственностью» (утв. на заседании Координационно-методического совета нотариальных палат ЮФО, С-К ФО, ЦФО РФ 28--29 мая 2010) // СПС «КонсультантПлюс». предусмотрено, что заключение договора доверительного управления долей в уставном капитале ООО не является ограничением права собственника доли на самостоятельное осуществление действий как участника общества.