Идея революционной жесткости ревтрибуналов была реализована в Декрете СНК «О революционных трибуналах» от 4 мая 1918 г. Декрет СНК «О революционных трибуналах» от 4 мая 1918 г. // СУ РСФСР. 1918. № 35. Ст. 471. Новый вариант судебной концепции заключался в том, что народные суды -- это органы правосудия, а трибуналы -- органы расправы, где проблема вины, доказательств не имела значения. Карательные и процессуальные жесткости, введенные декретом (ускоренное судопроизводство, право применения высшей меры наказания, свобода в выборе мер уголовной репрессии), означали логическую трансформацию трибуналов в чрезвычайные органы. Логика трансформации определялась усложнением общей политической и военной ситуации для большевиков. Постановление НКЮ от 16 июня 1918 г. подтверждало, что революционные трибуналы в выборе мер борьбы с контрреволюцией, саботажем не связаны никакими ограничениями, за исключением тех случаев, когда в законе определена мера в выражениях: «не ниже» такого-то наказания Постановление Народного комиссариата юстиции «Об отмене всех доныне изданных циркуляров о ре-волюционных трибуналах» // СУ РСФСР. 1918. № 44. Ст. 533.. Постановление было не только формально-инструктивным актом. Формулировка постановления от 16 июня 1918 г. о том, что трибуналы в выборе мер борьбы с контрреволюцией не связаны никакими ограничениями, означало, что трибуналам дана санкция на применение высшей меры наказания. До этого репрессивные полномочия трибуналов ограничивалась тем перечнем мер наказания, который был твердо установлен существующим законодательством о трибуналах, и в этом перечне высшая мера наказания -- расстрел -- отсутствовала Герцензон А. А., Грингауз Ш. С., Дурманов Н. Д., Исаев М. М. [и др.] История советского уголовного пра-ва. М., 1948. С. 134--135.. Статус чрезвычайных органов был окончательно узаконен постановлением ЦИК от 17 февраля 1919 г. Постановление Центрального исполнительного комитета «О Всероссийской чрезвычайной комис-сии» // СУ РСФСР. 1919. № 12. Ст. 130. Теперь устанавливалась смертная казнь и по закону, хотя, как известно, II съезд Советов отменил смертную казнь навсегда в любом исполнении.
Революционные трибуналы стали представлять собой особую систему судов, действовавших по своим процессуальным нормам и со своей системой наказания. Создание революционных трибуналов отражало общую закономерность всякой революции -- создание особых репрессивно-карательных органов с целью проведения специальных действий уголовного преследования, направленных против инсургентов и политических диссидентов.
Революция неизбежно породила и новое право, в частности уголовное. Однако специфичность революционного нормотворчества заключалась в присутствии в нем заметной политической составляющей. Поэтому естественным порождением революции стало появление такого специфичного состава преступления, как контрреволюционное преступление. Понятие контрреволюционного преступления, родившееся во времена Французской революции, было воспринято советским законодательством сразу же после прихода большевиков к власти. Юридическое возникновение контрреволюционного преступления в первый период советской власти явилось результатом реакции на возникающие проблемы. Впервые понятие мятежа и восстания было сформулировано в инструкции НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале» и циркуляре Кассационного отдела ВЦИК от 6 октября 1918 г. Виновным в этом преступлении признавался тот, «кто организует контрреволюционные выступления против Рабоче-крестьянского правительства, участвуя в них непосредственно или в подготовительной к ним стадии» Известия ВЦИК. № 217. 6 октября.. По мере умножения форм сопротивления власти список контрреволюционных преступлений расширялся. В его состав постепенно вошли контрреволюционная агитация и пропаганда, мятеж и восстание, вредительство и др. В целом в первый период революции состав контрреволюционного преступления в уголовном законодательстве уже довольно подробно регламентировался законодательством. Был создан и механизм борьбы с контрреволюцией в лице революционных трибуналов и ВЧК. Именно на эти специфические институты возлагалась задача борьбы с контрреволюцией.
Таким образом, для первой фазы революции характерна скоротечность правовых процессов, определявшаяся объективной необходимостью изменить институциональное поле публичного управления и юридически закрепить провозглашенные ценности и идеалы революции и новое качественное состояние власти. Государственное правотворчество носит еще бессистемный характер, сами правовые акты представляют собой совокупность декре- тивных (чрезвычайных) нормативных правовых актов, реализующих ту или иную ценностную установку революции.
Признаки наступления второй фазы ощущаются уже весной 1918 г., когда ситуация в стране начинает претерпевать серьезные изменения. Среди крестьян и рабочих зреет недовольство, начинает организовываться контрреволюция, растут хаос и преступность. Попытки вначале установить правовой порядок «вселением в народные массы идеи законности, порядка в сочетании с диктаторским применением закона» потерпели крах. Приходит осознание несостоятельности ожиданий всенародной поддержки большевиков населением, характерных для первой фазы революции. Опыт Французской революции подсказывал, что остановить развитие опасных для власти тенденций можно только одним средством -- террором. Неизбежно наступала вторая фаза революции -- деструктивная, когда главным вопросом становится удержание власти любой ценой. Местная власть ориентируется на проведение широкомасштабного террора. Выступая на I Тамбовской конференции большевиков в мае 1918 г., представитель московского комитета РКП (б) угрожающе заявлял: «Все должны знать, кто идет против советской власти -- погибнут. Его ждет виселица и беспощадный расстрел. Вешайте, расстреливайте людей, дезорганизующих армию. Распускайте негодных, малодушных» Государственный архив социально-политической истории Тамбовской области (ГАСПИТО). Ф. 840. Оп. 1. Д. 8. Л. 15--19.. Появляются первые рецидивы террора в провинции. В ночь с 4 на 5 июля в Тамбове без суда были расстреляны в тюрьме 11 учащихся, арестованных в связи с контрреволюционным восстанием в городе 17--18 июня. Среди расстрелянных были и несовершеннолетние. Расстрел был произведен даже без ведома губернского совета, что многими было расценено как убийство, появились требования наказать его организаторов Государственный архив Тамбовской области (ГАТО). Ф. Р. 5201. Оп 2. Д. 17.. Первые проявления беззакония свидетельствовали о формировании необходимых для террора условий: его идеологического обоснования и произвола в реализации репрессивных мер. Произвол надо рассматривать как замену судебного решения внесудебной расправой, в основе которой лежало усмотрение отдельных лиц или группы лиц в форме самосуда. Идеологическое же обоснование террора фактически узаконивало расстрел без суда. В свою очередь, повседневность жизни быстро трансформировала самосуд в жизненную повседневность. Можно констатировать, что период от января до августа 1918 г. был периодом фактического, хотя и неофициального террора.
Характерным для второй фазы революции является гипертрофированная значимость в правовой жизни чрезвычайных органов. Во Французской революции таковыми являлись чрезвычайные трибуналы, в российской революции -- ВЧК и революционные трибуналы. Уровень их значимости повышался по мере усложнения социально-политической ситуации и снижался по мере ее стабилизации. Возложение с началом массового террора обязанности исполнения исключительной меры наказания -- расстрела -- в административном порядке на ВЧК изменили характер ее функций. ВЧК стала органом не только розыска и дознания, но и непосредственной расправы. До этого функция ВЧК заключалась в применении исключительной меры только в отношении уголовных бандитов. Первый расстрел по уголовному делу ВЧК был произведен 26 февраля 1918 г. в отношении авантюриста, самозваного князя Эболи (он же Гриколи, Найди, Маковский, Далматов) и его сообщницы Брит за ряд грабежей, совершенных под видом сотрудников ВЧК ГолинковЛ. Д. Крах вражеского подполья (Из истории борьбы с контрреволюцией в Советской России. 1917--1924 гг.). М., 1971. С. 69.. Начало применения расстрела за контрреволюционные преступления хронологически связывается с делом бывших офицеров лейб-гвардии Семеновского полка братьев А. А. и В. А. Череп-Спиридовичей за попытку продажи германскому правительству акций национализированных рудников на сумму 5 млн руб. По Брестскому миру советское правительство должно было оплачивать все русские ценные бумаги, предъявленные Германией. Это было расценено как государственная измена, и братья были расстреляны 31 мая 1918 г. ГолинковЛ. Д. Указ.соч. С. 70. 21 июня перед Верховным революционным трибуналом при ВЦИК предстал бывший командующий Балтийским флотом контр-адмирал А. М. Щастный. Именно он спас остатки русского флота в Балтийском море от сдачи немецкой эскадре, приведя корабли в Кронштадт. Тем не менее он был обвинен в антисоветской деятельности и расстрелян.
Однако террор, будучи частью политики и государственной системы, создавал угрозу для самой системы. Опасность заключалась в порождаемых им негативных социальноюридических, психологических последствиях, которые стали его оборотной стороной. Широкое применение смертной казни в административном порядке и по закону по сути превратили ее из исключительной меры наказания в повседневное дело, которое не вызывало ни сожаления, ни возмущения и протестов. Парадоксальность данной ситуации объясняется наличием общих закономерностей революционного террора. Он всегда содержит две стороны: спланированный, обдуманный террор властей и эксцессы толпы. Каутский, анализируя террор Французской революции, писал: «Эксцессы исходят из самых некультурных, грубейших слоев населения, террор не осуществляется высокуль- турными людьми, исполненными гуманности людьми» Каутский К. Терроризм и коммунизм // Полис. Политические исследования. 1991. № 1. С. 139.. Аналогичный процесс наблюдался и в российской революции. Французская и российская революция подтверждают, что процесс возникновения террора имеет свои фазы и последовательность. Сначала революция сопровождается массовыми эксцессами толпы, которые трактуются как справедливый гнев народа против угнетателей. Уже на этом этапе развития у значительной части населения формируется состояние восприятия террора как необходимости, а затем и восприятие его не как исключительности, а как повседневности. Затем формируется официальная идеология террора. Как уже говорилось выше, нельзя отрицать того факта, что ни одна значимая (и не очень) революция не обходилась без террора, который «самым решительным образом делит общества на своих и чужих, "друзей" и "врагов", мир новой культуры и враждебный старый мир» Исаев И. А. «Тайна беззакония», или Революционная справедливость. Часть 1 // Lex Russica. 2018. № 5. С. 43-- 44.. Разница лишь в масштабах и формах насилия. Особенность российского террора состоит в массовости и жестокости форм осуществления, которые определялись высокой ставкой для большевиков -- политической жизнью и властью. Особенность заключалась и в том, что он направлялся не столько на отдельных лиц, совершивших преступления, сколько на определенные, враждебные целям и идеалам революции социальные группы. В таких условиях всякая правовая деятельность в ее реальном наполнении отсутствовала. Отсутствие ясных правовых основ есть одна из причин необузданности в проведении репрессий и их массовости. Подтвердил террор и еще одну закономерность революции: наказываются не только активные контрреволюционеры, но и те, кто безразличен и безучастен к ней, те, кто уклоняется от выполнения революционного долга. «Революция карает за паразитизм, распущенность, неспособность и уклонение от выполнения социальных обязанностей, не столько аристократические классы, сколько миллионы беднейших и трудящихся классов, которые в своем пароксизме надеются раз и навсегда революционным путем покончить со своей нищетой» Сорокин П. Указ. соч. С. 270--294..
В целом реальное содержание правотворческой и правоприменительной практики во второй фазе революции следует определить как «устрашение». Предмет «устрашения», значение «устрашения» и смысл «устрашения» заключался в сохранении власти неправовыми средствами. Политическая составляющая террора -- защита власти народа. Юридическая составляющая террора сводилась к общему государственному формально-юридическому оформлению, детальная правовая регламентация отсутствовала Постановление СНК РСФСР от 05.09.1918 «О красном терроре»..
Отсутствие индивидуализации репрессий привело к парализации системы обеспечения «революционной законности» и революционного «правосудия», созданной, хотя и в примитивной форме, в первой фазе революции. Она была заменена произвольными действиями органов власти различного уровня и должностных лиц, массово злоупотреблявших правом на репрессию. Традиционные формы судопроизводства заменялись упрощенными процессуальными формами, когда не требовались свидетели, улики, защитники, предварительное следствие. Юридическая конструкция форм виновности фактически отсутствовала, как и критерий дифференциации виновности, поскольку критерии вины и противоправности сводились к классовому происхождению и преданности революции, а способы установления истины -- к «классовому чутью». Основным объектом «классового чутья» являлась личность человека вне всякой связи с предъявляемыми ему обвинениями. Причем такой подход инициировался высшими органами ВЧК. Так, в инструкции ВЧК местным органам говорилось: «Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли обвиняемый против советской власти оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, какого он происхождения. Какое у него образование и какова его профессия. Все эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого» ГАТО. Ф. Р. 5201. Оп 2. Д. 17. Л. 61.. В результате тюрьмы были забиты не столько классовыми врагами, сколько людьми из простого народа, преступление которых состояло в совершении мелких правонарушений или которые были признаны кем-то классово неблагонадежными.
Негативные последствия массового террора, который из-за отсутствия всякого государственного контроля и правового сопровождения стал приобретать черты неуправляемости и всеобщности, вынуждал власть вводить регулирующие меры в попытке если не останавливать террор, то хотя бы снизить его интенсивность. В ноябре 1918 г. VI съезд Советов поставил вопрос ограничения террора рамками «революционной законности». Общий посыл -- «борьба с контрреволюцией должна вестись в строго определенных законом рамках». Всем трибуналам и народным судам предписывалось применить досрочное освобождение в самых широких размерах для тех, кто не представлял опасности для республики Постановление IV Всероссийского Чрезвычайного съезда Советов от 8 ноября 1918 г. «О революцион-ной законности» // СУ РСФСР. 1918. № 90. Ст. 908. В декабре 1918 г. вводились нормы, регламентировавшие процедуру ареста сотрудников советских учреждений и предприятий Постановление Совета обороны от 14 декабря 1918 г. «О производимых Всероссийской чрезвычайной комиссией арестах ответственных служащих и специалистов» // СУ РСФСР. № 94. Ст. 941.. Все эти меры были направлены на ограничение инициированной же властями «классовой инициативы и творческой активности масс», которая вылилась на местах в массовые эксцессы насилия, а также на восстановление утраченного государственного контроля над репрессивными структурами. Смертные приговоры, выносимые не в порядке наказания за преступления, а в порядке ликвидации чужеродного элемента, гипертрофированная роль чрезвычайных органов обозначила также явственные симптомы местного сепаратизма и двоевластия.
Предпринимаются попытки введения репрессивного судопроизводства в нормативные рамки. В январе -- феврале 1919 г. ограничиваются полномочия ВЧК, сокращается их штат, ликвидируются уездные ЧК, где происходило наибольшее количество эксцессов «красного террора». Ревтрибуналам предоставлялось право проверки следственных действий ЧК и проверки законности содержания арестованных Постановление Центрального исполнительного комитета от 17 февраля 1919 г. «О Всероссийской чрез-вычайной комиссии».. 17 января 1920 г. отменяется смертная казнь как по постановлению ВЧК и ее местных органов, так и по приговорам революционных трибуналов, за исключением военных трибуналов Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 17 января 1920 г. «Об отмене применения высшей меры наказа-ния (расстрела)» // СУ РСФСР. 1920. № 4--5. Ст. 22.. Практика применения массового террора показала, что любой террор имеет свои границы, которые не может переступать даже революционная власть.
Вторая фаза революции длилась со второй половины 1918 г. и до окончания Гражданской войны в 1921 г. Она оказала огромное влияние на развитие правовой системы страны и в краткосрочном, и в долгосрочном плане. Милитаризация жизни привела к появлению такого феномена, как «военно-советская правовая культура». Эта культура не умерла с окончанием гражданской войны, она продолжала жить, определяя во многом правовую жизнь государства. Во второй фазе революции укрепился социологический подход к праву, ядро которого составлял тезис о том, что закон должен установить особую, жесткую модель формы отношений между большевиками и их противниками, что определило наличие в советской концепции права существенного политического компонента.
Заключение
Революционное время -- это время беспрецедентных по своим социальным и психологическим последствиям изменений, коренным образом меняющих социальную и правовую действительность. Правовые изменения периода революции носят системный характер и в целом выстраиваются в ряд закономерностей, характерных для определенных фаз революции. Анализ правовой действительности российской революции в период с октября 1917 г. по начало 1921 г. позволяет выделить некоторые из этих закономерностей:
под воздействием политической доктрины происходит смена правовой идеологии, сопровождаемая отказом от прежнего права, ликвидацией старых правовых норм и институтов;
законодательство на этом этапе отражает первостепенные политические устремления власти на закрепление и легитимацию политического успеха, поэтому отличается скоротечностью принятия, носит чрезвычайный и делегированный характер, не обладает системностью и последовательностью, предназначено в основном для чрезвычайных органов, его исполняющих;