В остальных нормах ГК РФ об обязательствах отсутствуют упоминания о специфике отношений, возникающих из корпоративного договора, что осложняет правоприменение. В частности, возникают вопросы об ответственности за нарушение обязательств, возникающих из корпоративных договоров. Так, в п. 1 ст. 401 ГК РФ (общее правило) предполагается необходимость установления всех условий гражданско-правовой ответственности. В то же время лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность без установления его вины (диспозитивная норма). Если считать, что к отношениям из корпоративного договора применяются нормы о предпринимательских обязательствах, то при привлечении лица к гражданско-правовой ответственности вследствие нарушения корпоративного договора не требуется установление его вины. Однако в судебной практике суды основываются на общей норме (для непредпринимателей) и указывают на необходимость доказывания вины участника, нарушившего корпоративный договор См.: постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2018 № 08АП-3874/2018 по делу № А46-17579/2017; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017 № 09АП-56652/2017 по делу № А40-22448/2017 // СПС «КонсультантПлюс».. То есть в данном случае специальное предпринимательское законодательство не применяется, что идет вразрез с логикой толкования и применения ст. 310, 406.1 ГК РФ.
Поскольку корпоративный договор является разновидностью договора, особого внимания заслуживает вопрос о применении к нему не только общих положений об обязательствах, но и общих положений о договоре.
Например, согласно п. 4 ст. 431.2 ГК РФ последствия, предусмотренные п. 1 и 2 указанной статьи, применяются к стороне, давшей недостоверные заверения при осуществлении предпринимательской деятельности, а равно и в связи с корпоративным договором либо договором об отчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества, независимо от того, было ли ей известно о недостоверности таких заверений, если иное не предусмотрено соглашением сторон. Из данной статьи следует, что корпоративный договор прямо не относится к осуществлению предпринимательской деятельности, но к нему применяются правила, которые свойственны предпринимательским отношениям.
Другой пример. Учитывая, что корпоративный договор может предполагать множественность участников, уместен вопрос о применении к отношениям из корпоративного договора абз. 2 п. 1 ст. 450 ГК РФ, согласно которому «многосторонним договором, исполнение которого связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, может быть предусмотрена возможность изменения или расторжения такого договора по соглашению как всех, так и большинства лиц, участвующих в указанном договоре, если иное не установлено законом». Если отношения из корпоративного договора квалифицировать как предпринимательские, то данная норма подлежит применению. Е.В. Глухов полагает, что ограничение данного правила только отношениями с участием лиц, все из которых осуществляют предпринимательскую деятельность, не должно распространяться на корпоративные договоры, обосновывая это тем, что «физические лица, будучи участниками хозяйственных обществ, извлекают прибыль из владения акциями (долями участия в уставном капитале) и, таким образом, осуществляют коммерческую деятельность, даже не имея статуса предпринимателя для целей п. 1 ст. 450 ГК РФ» Глухов Е.В. Корпоративный договор: подготовка и согласование при создании совместного предприятия. М.: М-Логос, 2017. С. 551.. В предложенном подходе Е.В. Глухов обращает внимание на возможность применения абз. 2 п. 1 ст. 450 ГК РФ в силу того, что по одному признаку деятельность лиц, связанная с осуществлением корпоративных прав, квалифицируется как предпринимательская, хотя сами они не являются предпринимателями.
Необходимо учитывать, что в ГК РФ нет специальных правил о том, кто именно может быть участником корпоративного договора. Ими могут быть как предприниматели (юридические лица, индивидуальные предприниматели), так и физические лица, которые не являются предпринимателями. В этой связи А. А. Маковская ставит вполне ожидаемый вопрос о том, «являются ли корпоративные договоры с участием лиц-непредпринимателей договорами, к которым должны применяться специальные правила, установленные для предпринимательских договоров» Маковская А.А. Корпоративный договор как предпринимательский договор // Хозяйство и право. 2017. № 11. С. 33.. Сама постановка вопроса свидетельствует о том, что А.А. Маковская пытается оценить зависимость специфики корпоративного договора от формального статуса его участников. Между тем необходимо учитывать, что в ГК РФ определение того, какая норма будет применяться (общая или специальная предпринимательская), обусловлено не столько формальным субъектным составом, сколько характеристикой самой деятельности, которая опосредуется обязательствами. Данная идея получила отчетливое воплощение в ходе реформы 2017 г., в результате которой были изменены ст. 2 и 23 ГК РФ.
В этом смысле более взвешенной является позиция А.Г. Карапетова, который не учитывает формальный статус участников договора и делает вывод, что непосредственно природа корпоративного договора «носит сугубо предпринимательский характер» Карапетов А.Г., Павлов А.А., Сарбаш С.В., Сулейманов Р.У. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2017. № 3. С. 99--100 (автор комментария -- А.Г. Карапетов).. Однако фактически А.Г. Карапетов предлагает все корпоративные договоры квалифицировать как предпринимательские и, следовательно, применять к ним нормы предпринимательского законодательства без учета того, является ли сама деятельность, связанная с участием в корпорации и осуществлением корпоративных прав, предпринимательской. В литературе предлагается объяснение предпринимательского характера корпоративного договора через связь деятельности участников с предпринимательской деятельностью самого юридического лица См.: Артамкина Е.В., Потапенко С.В. О понятии, значении и правовой природе корпоративного договора // Власть закона. 2014. № 3. С. 60.. Такая позиция требует специального рассмотрения.
Согласно сформированной позиции Конституционного Суда РФ, «деятельность акционеров не является предпринимательской (она относится к иной не запрещенной законом экономической деятельности) -- предпринимательскую деятельность осуществляют не акционеры как таковые, а само акционерное общество. Данный вывод в полной мере распространяется и на иные, помимо владения акциями, права участия в уставном капитале коммерческой организации и означает, что такое участие само по себе не может расцениваться в качестве предпринимательской деятельности» Постановление Конституционного Суда РФ от 27.12.2012 № 34-П // СЗ РФ. 2013. № 1. Ст. 78; постановление Конституционного Суда РФ от 24.02.2004 № 3-П // СЗ РФ. 2004. № 9. Ст. 830.. Согласно справедливой позиции И. В. Ершовой экономическая деятельность представляет собой обобщающее понятие, включающее хозяйственную, предпринимательскую, профессиональную, приносящую доход, коммерческую, торговую деятельность Ершова И.В. Экономическая деятельность: понятие и соотношение со смежными категориями // Lex russica. 2016. № 9. С. 58.. Получается, что деятельность участника юридического лица сама по себе связана с осуществлением корпоративных прав и обязанностей, но не является предпринимательской.
Вместе с тем, как представляется, позиция Конституционного Суда РФ может быть доработана с учетом поправки на степень связанности деятельности участника (участников) корпорации с деятельностью самой корпорации, на степень влияния участника (участников) корпорации на корпорацию. Следуя логике В.С. Мартемьянова о включении органов хозяйственного руководства в деятельность самой хозяйственной системы См.: Мартемьянов В.С. Общие положения советского хозяйственного права. Закон. Проблемы. Предложения: учебное пособие. М.: ВЮЗИ, 1987. С. 60., можно отметить, что, деятельность участников корпорации по корпоративному управлению связана с деятельностью самого юридического лица, поскольку участники включаются в предпринимательскую деятельность юридического лица и влияют на нее. При этом квалификация деятельности участника как предпринимательской может быть обусловлена степенью включенности участника в предпринимательскую деятельность юридического лица, а следовательно, и его возможностью влияния на предпринимательскую деятельность юридического лица. Оценивая возможности участников корпорации по влиянию на корпорацию, А. Е. Кирпичев затрагивает вопрос о квалификации в качестве лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, во-первых, участников непубличных обществ и, во-вторых, аффилированных лиц публичных хозяйственных обществ Кирпичев А.Е. Конкретизация понятия предпринимательской деятельности в позитивном праве и его толкование в судебной практике // Актуальные проблемы предпринимательского, корпоративного, экологического и трудового права: монография: в 2 т. / отв. ред. С.Д. Могилевский, Ю.Г. Лескова, О.А. Золотова, О.В. Сушкова. М.: РГ-Пресс, 2019. Т. 1. С. 253.. Представляется, что данный вывод в целом заслуживает поддержки, но нуждается в уточнении.
Действительно, конструкция непубличных обществ позволяет сохранять относительно стабильный состав участников, что указывает на их заинтересованность в устойчивом развитии корпорации в долгосрочной перспективе. Вместе с тем статус участника непубличного общества сам по себе не позволяет влиять на юридическое лицо, в частности если у участника небольшой процент участия в уставном капитале. Определить минимальное влияние, которое указывает на квалифицирующее значение степени включенности участника в деятельность юридического лица и, соответственно, на влияние предпринимательской деятельности юридического лица на характер деятельности участника, позволяет понятие аффилированности. В этой связи можно предложить квалифицировать обязательства, возникающие из корпоративных договоров, в качестве предпринимательских, если их заключают аффилированные лица или если в результате заключения корпоративных договоров лица становятся аффилированными (например, когда миноритарии договариваются о единообразном голосовании и за счет отклонения от принципа пропорциональности («одна акция -- один голос») Baglioni A.S. Shareholders' Agreements and Voting Power: Evidence from Italian Listed Firms способны заблокировать принятие того или иного решения). При определении лица как аффилированного можно исходить из того, что «лицо является аффилированным, если оно: 1) связано с юридическим лицом правоотношением или системой правоотношений, в том числе корпоративных и обязательственных; 2) оказывает влияние на деятельность юридического лица в силу социальной зависимости, в том числе экономической и организационной; 3) включено в совместную деятельность с юридическим лицом и имеет заинтересованность в достижении результатов такой деятельности; 4) имеет возможность влиять на принятие решений юридического лица относительно его участия в правоотношениях с другими лицами; 5) имеет такую степень влияния, которая достаточна для блокирования принятия решений юридического лица» Ефимов А.В. Признаки, основания и гражданско-правовые последствия аффилированности юридических лиц: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018. С. 12--13..
Таким образом, в основу данной статьи легла идея о том, что отношения, возникающие из корпоративных договоров, являются обязательственными. В то же время применение норм об обязательствах осложняется спецификой таких отношений. Реформа ГК РФ 2015 г. повлияла на дифференциацию правового регулирования обязательственных отношений по критерию связанности с предпринимательской деятельностью (B2B, B2C, C2C). В условиях, когда в статьях ГК РФ о предпринимательских обязательствах корпоративный договор упоминается только в редких случаях, применение норм об обязательствах осложняется неопределенностью в вопросе о том, нормы о каких именно обязательствах подлежат применению.
С целью квалификации обязательств, возникающих из корпоративных договоров, было предложено ориентироваться на характер деятельности участников корпорации, которые заключают корпоративный договор. Из позиции Конституционного Суда РФ следует, что деятельность участников, связанная с осуществлением корпоративных прав, сама по себе не является предпринимательской, она квалифицируется в качестве иной экономической деятельности. Вместе с тем было отмечено, что отнесение деятельности участников к иной экономической (непредпринимательской) деятельности осуществляется без учета степени влияния участника на юридическое лицо и обратного влияния предпринимательской деятельности юридического лица на характер деятельности участника.
Для выявления предпринимательского характера деятельности участника предложено установить его влияние на юридическое лицо исходя из того, что увеличение степени влияния участника прямо отражает увеличение степени включенности участника в предпринимательскую деятельность самого юридического лица. При определении минимального влияния, которое позволяет констатировать включенность участника в предпринимательскую деятельность корпорации, предложено использовать понятие аффилированности. В этой связи сделан вывод, что к обязательствам из корпоративных договоров будут применяться нормы о предпринимательских обязательствах, если участниками корпоративного договора являются аффилированные лица корпорации или если в результате заключения корпоративного договора участники становятся аффилированными лицами, приобретая, например, возможность блокирования принятия решений.
предпринимательский обязательство корпоративный договор
Библиография
1. Андреев В.К. Существо корпоративного договора // Модернизация гражданско-правового регулирования договорных отношений: сборник научных статей / отв. ред. Л.А. Аксенчук. -- М.: РАП, 2014. -- 328 с.
2. Артамкина Е.В., Потапенко С.В. О понятии, значении и правовой природе корпоративного договора // Власть закона. -- 2014. -- № 3.
3. Бородкин В.Г. Гражданско-правовое регулирование корпоративного договора: дис. ... канд. юрид. наук. -- М., 2015. -- 255 с.
4. Глухов Е.В. Корпоративный договор: подготовка и согласование при создании совместного предприятия. -- М.: М-Логос, 2017. -- 672 с.
5. Ершова И.В. Экономическая деятельность: понятие и соотношение со смежными категориями // Lex russica. -- 2016. -- № 9.
6. Ефимов А.В. Признаки, основания и гражданско-правовые последствия аффилированности юридических лиц: дис. ... канд. юрид. наук. -- М., 2018. -- 248 с.