Проблема понимания правовой идентичности в контексте постпостмодерна
Ирина Борисовна Ломакина
Аннотация
В данной статье автор ставит проблему понимания правовой идентичности в контексте пост-постмодерна, не сводимого только к современной эпистемологической традиции. Автор показывает, что новая реальность формирует социальные практики, в которых человек утрачивает свою биологическую ограниченность и обретает качества, превращающие его в «постчеловека». Расширение возможностей и включение технологий в природу человека требует осмысления его идентичности, в том числе в сфере права. В статье отмечается, что современные технологии хай-тек и хай-гумо вызвали оживлённую дискуссию между теми, кто стоит за расширение морфологических прав (биохакеры, трансгуманисты, сторонники философии экстрапианства, постгуманисты и пр.), и теми, кто настороженно относится к прорывным технологиям будущего, видя в них угрозу всему человечеству. Поэтому понимание правовой идентичности современного человека требует вдумчивого, осмысленного и выверенного, в том числе и с точки зрения традиционных ценностей и морали подхода. Для этого научному сообществу предлагается повнимательнее присмотреться к антрополого-правовому подходу как новой исследовательской программе, способной выступить альтернативой западным пост-постмодернистским подходам с сомнительными социальными практиками. Как обосновывается в статье, использование антрополого-правового подхода как разновидности умеренного пост-постмодернистского типа научной рациональности, акцентирующего внимание на контекстуальности правовых феноменов, выглядит более адекватной стратегией, нежели слепое подражание западным дискурсивным практикам. Доказывается, что правовая идентичность человека в рамках обозначенной позиции содержит в себе диалектическое сочетание тождества и различия, которое не противопоставляет себя другому, обеспечивая приемлемые механизмы адаптации к той системе, в которой человек реально живёт, в которой реализует свои социальные статусы в том числе в сфере права. В статье актуализируется идея о том, что правовая идентичность - это конструкт, который формируется человеком на всех этапах его становления как существа, в потенции притязающего на универсальное пересотворение себя и мира в целом.
Ключевые слова: правовая идентичность, права человека, право, правовой статус, постпостмодерн, антрополого-правовой подход
правовая идентичность постпостмодерн
Irina B. Lomakina
The problem of understanding legal identity
in the context of post-postmodern
Abstract
In this article, the author poses the problem of understanding legal identity in the context of post-postmodernity, which is not reducible only to the modern epistemological tradition. The author shows that the new reality forms social practices in which a person loses his biological limitations and acquires qualities that turn him into a «post-human». Empowerment and the inclusion of technology in human nature requires understanding of its identity, including in the field of law. The article notes that modern high-tech and high-humo technologies have caused a lively discussion between those who stand for the expansion of morphological rights (biohackers, transhumanists, supporters of the philosophy of extrapianism, posthumanists, etc.), and those who are wary of breakthrough technologies future, seeing them as a threat to all mankind. Therefore, understanding the legal identity of a modern person requires a thoughtful, meaningful and verified approach, including from the point of view of traditional values and morality. To this end, the scientific community is invited to take a closer look at the anthropological-legal approach as a new research program that can act as an alternative to Western post-postmodern approaches with dubious social practices. As substantiated in the article, the use of the anthropological-legal approach as a kind of moderate post-postmodern type of scientific rationality, which focuses on the contextuality of legal phenomena, looks like a more adequate strategy than blind imitation of Western discursive practices. It is proved that the legal identity of a person within the framework of the designated position contains a dialectical combination of identity and difference, which does not oppose itself to another, providing acceptable mechanisms for adaptation to the system in which a person really lives, in which he realizes his social statuses, including in the sphere of rights. The article actualizes the idea that legal identity is a construct that is formed by a person at all stages of his formation as a being, potentially claiming a universal re-creation of himself and the world as a whole.
Keywords: legal identity, human rights, law, legal status, post-postmodern, anthropological and legal approach
Проблема понимания правовой идентичности не так уж проста, как кажется на первый взгляд. Сократовские «Познай себя!» и «Я знаю, что ничего не знаю!» поставили перед европейским дискурсом проблему, которую до сих пор решить не удаётся. Если согласиться с мыслью Спинозы, что «всё сущее, что есть на земле, хочет быть самим собой» [2, с. 63], то мы должны признать, что это только часть правды, сформулированная великим философом. Вторая часть правды заключается в том, что человек с самого начала своего существования притязал на большее, а именно, он стремился сконструировать свой собственный мир, став тем самым универсальным творцом. Поэтому, как отмечалось в ранее опубликованной нами статье, «человек, будучи, изначально существом универсальным лишь в потенции, притязает на действительную универсальность. Однако в актуальном времени и пространстве человек конструирует и моделирует в процессе эволюции себя и мир в соответствии со своими ограниченными возможностями, но на эту ограниченную деятельность он накладывает лекала универсализма, примиряя, тем самым, жалкую реальность со своей внутренне универсальной природой» [5, с. 81]. Попытки достичь универсальности первоначально имели символическую форму, поэтому мифология давала большой простор для идентификации себя сначала с тотемом, а позже и с богами. По мере развития новых технологий и включения этих технологий в себя человек постепенно выходит за рамки своих ограниченных возможностей, таким образом пересотворяя преднайденный мир.
В этой связи интересным выглядит факт, что человеческая психика обожествляет человеческое или, по крайней мере, можно говорить о непреодолимом желании человека стать универсальным и бессмертным по образу и подобию Божьему. Поэтому везде, где бы ни находился человек на земле, в небе или на море, он практически всегда усматривает присутствие Бога (Бог рассматривается в широком смысле как Универсум).
Другой интересный факт заключается в том, что человек постоянно мыслит образами, в которых всегда есть место другому. Этот «другой» может быть кем угодно, включая представителей фауны и флоры, «другой» может быть даже из мира неживой природы, например, высокотехнологичный робот или Алиса в гаджете. Очеловечивание «другого» даёт большой простор для разного рода диалогических практик, в которых, по-видимому, кроются исторические корни анимизма. Сегодня существует новый вид идолопоклонства обозначаемый как «техноанимизм». Примечательно, что феномен «техноанимизма» проявляется даже в культурах, в которых анимизм исторически не существовал, например, в США (индейское аборигенное население в расчёт не берётся, речь идёт только о протестантской «белой» культуре переселенцев из Европы).
Идентифицируя себя с кем-либо, человек символически вступает в диалогическую связь, в которой как в зеркале отражается его самость. Семантическое значение слова «идентичность» означает психологическую, эмоциональную, социальную, правовую связь человека с социально-значимым «другим» («другими») и рефлексию по поводу отождествления и различения себя с ним (с ними).
Итак, рассмотрим проблему понимания правовой идентичности человека в контексте существования пост-постмодерна, о котором пишут сегодня западные философы, социологи, юристы. Дабы нивелировать неопределён- ность в своих размышлениях по поводу термина «пост-постмодерн», перейдём к эмпирическим фактам. В связи с этим хотелось бы привести несколько примеров, связанных с новыми технологиями, которые расширяют горизонт человеческой идентичности. Возьмём сферу воспроизводства человеком самого себя. Эта сфера на протяжении всего развития человеческого общества сильнее всего реагировала на изменения в культурном пространстве социума. Посмотрим, что происходит сегодня. Революционные преобразования в науке (фармацевтике, генной инженерии и других сферах научного знания) дали возможность, хотя пока в ограниченном варианте, использовать альтернативные природе механизмы воспроизводства человеком самого себя. И эти явления уже не из мира фантастики. Феминистки, фертильные пары и не только возлагают большие надежды на эти технологии, поскольку это даёт возможность одним избежать контакта с теми, с кем они себя не идентифицируют, другим - дополнительные возможности, которые им не дала природа. Уже сегодня существуют технологии в сфере генной инженерии, позволяющие переформатировать человеческий геном, получая на выходе генно- модифицированных эмбрионов с уже заранее заданными параметрами (цвет глаз, пол). Данные технологии допускают возможность отсечения гена, отвечающего за передачу наследственных болезней, включая психические патологии, например, эпилепсию, шизофрению и пр.).
Подобные исследования позволяют создавать «дизайнерских детей» (устоявшийся термин в западной науке). В ряде развитых стран производство «дизайнерских детей» под запретом со стороны этических комитетов и ряда общественных организаций, стоящих на страже традиционной системы ценностей, да и законодательство не стремится легализовать подобные ноу-хау, особенно в странах с сильным католическим влиянием. Хотя исследования в этой области, несмотря на неодобрение и даже прямые запреты, несомненно, ведутся «за закрытыми дверьми» и в Европе, и в США. Как утверждает Ф. Феррандо, Китай является абсолютным лидером в этом вопросе [12, с. 115], поэтому у Китая по сравнению с другими странами больше возможностей совершить технологический «матч- реванш».
Изменения в сфере половой коммуникации, по свидетельству американских специалистов, привели к более чем 86 вариантам различных сочетаний взрослых семейных пар [11, с. 352]. Наш мир изобилует «причудливыми формами» брачных отношений, которых становится всё больше. Современный брачный союз - это уже не священный союз, в котором мужчина и женщина принимают на себя соответствующие обязательства и где главной идеей выступает забота о потомстве и продолжении рода. Современная семья причудливо сочетает в себе разные социальные статусы. Например, дядя, любовник мамы и даже подруга мамы могут выполнять функции отца. Бракоразводные процессы, отказ иметь детей (чайлдфри), а также нежелание вступать в брак создают особый порядок, плохо вписывающийся в традиционную картину мира и характерный для неё правопорядок в целом [7, с. 71]. А это, в свою очередь, изменяет идентичность человека, в том числе и в сфере права.
Современная гуманитаристика расходится в оценках. Одни исследователи полагают, что современный половой универсализм освобождает человека от вынужденных связей (в том числе, семейных уз, а, вернее, от уз нуклеарной семьи и сопутствующих ей брачных обязанностей). Современный человек может отказаться от брака так же легко, как и вступить в него. Универсализация человека, в том числе и в этой приватной сфере, рассматривается некоторыми исследователями через призму расширения прав человека и гуманизацию отношений, которая, по их мнению, с западной экспансией не связаны. Так, например, Р. Инглхарт, К. Вельцель полагают, что «...утверждение ценностей самовыражения превращает модернизацию в процесс человеческого развития, ведёт к формированию гуманистического общества нового типа. . Этот процесс отражает гуманистическую тенденцию модернизации» [3, с. 77]. Расширенный спектр прав человека сегодня формирует иной тип правовой коммуникации [8, с. 487], предполагающий другой этос и другой набор ожиданий, а также и других ценностей, в том числе институционализированных в правопорядке пока только в ряде стран Западной Европы, таких как Нидерланды, отчасти США и Германия.
Другая проблема, которая тоже уже не из мира фантастики и которая требует осмысления на предмет проблемы понимания человеческой идентичности - это возможность чипирования человека. Кем будет человек в таком новом качестве, какой статус он будет иметь, в том числе в сфере права? Будет ли такой человек рационально мыслящим индивидом, ответственным за свои поступки? Ведь новое качество человека (новая его природа) делает его киборгом или зомби. Можно усомниться в том, что такой человек будет в своих поступках руководствоваться совестью и моралью. Не станет ли такой человек или сверхчеловек (Ницше), постчеловек (пост-постмодернизм) игрушкой, марионеткой в руках злодея или доброго гения, который захочет преобразовать мир и сделать этот мир царством всеобщей любви, в котором каждому будет предписана строго определённая роль как, например, в «Государстве» Платона? Можно вспомнить более свежий пример: «Третий рейх» с чистокровными ариями и остальными париями, должными находится в услужении у новых брахманов преобразованного мира.
Переводя внимание с чисто практических вопросов об изменении, а отчасти и о снятии человеческого биологизма, в плоскость чисто научных рассуждений, отметим, что современный гуманитарный дискурс оказался небезучастным, о чём уже говорилось выше. Поэтому рассмотрим европейскую научную пост-постмодернистскую традицию, актуализирующую проблемы идентичности человека в контексте расширения морфологических прав. Как нам представляется, именно трансгуманизм как пост-постмодернистский подход преуспел больше других в данном вопросе, а именно, в расширении возможностей постчеловека моделировать себя по собственному усмотрению, добиваясь таким образом выхода в «царство абсолютной свободы». Так, например, известный английский философ и футуролог Макс Мор, поддерживающий философию трансгуманизма и трансгуманистическую философию экстропи- анства, пишет, что морфологическая свобода человека - это «возможность менять по собственному желанию форму тела, используя такие технологии, как хирургия, генная инженерия, нанотехнология, загрузка сознания в компьютеры» [12, с. 73]. Вообще стоит отметить, что понятие морфологической свободы получило широкое распространение в сообществе биохакеров.
Именно биохакеры перед научным сообществом, политическим истеблишментом и широким кругом общественности ставят вопросы о расширении прав человека на изменение самого себя, включая самостоятельное определение гендерной принадлежности. Данный пост-постмодернистский подход не может быть признан безупречным ни с точки зрения традиционной системы ценностей, ни с точки зрения здравого смысла, поскольку возникает основной вопрос: не ведёт ли расширение морфологической свободы человека к нанесению ущерба самому себе и другим и не подрывает ли такая свобода само существование человека или даже постчеловека как морально ответственного существа?