Проблема устранения переводческих ошибок: межкультурная адаптация юридических текстов
Лебедева А. А.
Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)
г. Москва
Аннотация
Цель. Статья посвящена изучению проблемы переводческой эквивалентности, анализу причин появления переводческих ошибок и трудностей практического перевода текстов.
Процедура и методы исследовавния. Применялись такие методы анализа эмпирического материала, как контрастивный и контекстуальный, на базе специально отобранных аутентичных англоязычных текстов. Была также произведена оценка трудностей перевода текстов юридической тематики.
Результаты проведённого исследования заключаются в обобщении значительного массива данных, описании и структурировании переводческих ошибок, предлагается алгоритм межкультурной адаптации юридических текстов. Рассматривается также роль учебного перевода в процессе преподавания, поскольку совершенствование навыков владения иностранным языком предполагает и приобретение переводческих навыков, невозможное без включения обучаемого в языковую картину мира изучаемого языка. контекстная переводческая ошибка текст
Теоретическая и практическая значимость заключается в том, что автор развивает теорию культурного компонента значения, выявляемого при лексико-семантическом анализе терминологических единиц гуманитарных областей знания, и рассматривает трудности межъязыкового перевода юридической терминологии. Статья будет интересна преподавателям факультетов иностранных языков, переводчикам-практикам и лингвистам, в чью сферу интересов входит художественный перевод.
Ключевые слова: параллельный перевод, оптимальное переводческое решение, точность перевода, ошибка, лексико-семантический анализ, лингво-культурологический аспект, межъязыковой перевод юридической терминологии
avoiding translation mistakes: cross-cultural adaptation of legal texts
A. Lebedeva
The All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia)
Moscow
Abstract
The purpose. The article deals with the problem of the equivalence in translation, analyzes causes of translation errors, and describes difficulties of text translation practices.
Methodology and Approach. The methods of contrastive analysis, and contextual analysis, were applied during the research based on the selection of authentic English texts that are relevant, in conjunction with activities and materials that highlight specific discourse features in order to facilitate comprehension and translation of law-specific texts.
Results. The work presents the analysis and description of specific features of translation, provides classification of translation mistakes. In the process of the research the author also worked out an algorithm of cross-cultural adaptation of legal texts. The role of translation in the language teaching is also reviewed as mastering a foreign language requires translation training which is impossible without knowledge of the cultural background.
Theoretical and Practical implications. The author develops the theory of the cultural component of meaning detected in the course of the lexical-semantic analysis of the humanities terminological units and focuses on difficulties of interlingual legal terminology translation. The article will also be of interest to teachers of foreign language, translators and linguists, whose interests include literary translation.
Keywords: parallel translation, optimal translation solution, precision of translation, error, lexical- semantic analysis, linguo-cultural aspect, interlingual legal terminology translation
Введение
В ходе обсуждения критериев качественного перевода нельзя не упомянуть проблемы переводческих ошибок, неоднократно обсуждавшейся в лингвистической литературе ([1; 2; 6-11; 15; 17] и др.)1. В современном языкознании разработано большое количество классификаций переводческих ошибок, в основе которых лежат разные подходы к проблемам перевода. В российском переводоведении обычно выделяют два направления - критическое и теоретическое. К первому относят труды К. Чуковского, В. Топорова См. также: Лебедева А. А. Современные тенденции развития юридического английского // Вестник Московского государственного областного универ-ситета. Серия: Лингвистика. 2018. № 2. С. 161-169. Топоров В. Двойное дно. Признание скандалиста. М.: Захаров АСТ, 1999. 464 с., Н. Галь, Р. Чайковского, Ю. Жамано- вой и др., работы которых отличает определённая нетерпимость к переводческим ошибкам [5; 6; 18; 19], ко второму - исследования таких корифеев, как А. Швейцер, В. Комиссаров, Е. Эткинд, А. Федоров, Л. Нелюбин, Ю. Марчук, Г. Хухуни [12-14] и др.
Результаты исследования. Дискуссия
Переводческие ошибки могут иметь разную природу и, как правило, обусловлены двумя факторами: объективным и субъективным.
Контекстные переводческие ошибки часто носят субъективный характер.
К примеру, в марте 2018 г. в украинских СМИ была активно растиражирована новость о получении Украиной статуса аспиранта НАТО. Когда кто-то из журналистов заглянул в оригинальный текст на сайте НАТО, выяснилось, что контекстный перевод слова “aspirant” был дан неточно, и в материале речь шла о «странах, стремящихся стать членами НАТО». Как известно, английское слово “aspirant” может быть переведено и как «претендент, кандидат», и как «стремящийся (к чему-л.), претендующий (на что-л.)». Первоначально никого не удивил странный статус аспиранта НАТО, вероятно, по причине соответствия данного информационного вброса политической линии руководства страны, однако, уже к концу месяца журналисты не возвращались более к этой теме.
Некорректный контекстный перевод может привести и к достаточно серьёзным политическим последствиям. Неоднократно упоминался в лингвистической литературе случай на дипломатическом приёме в Москве 18 ноября 1956 г., когда в своей речи о преимуществах социализма Н. С. Хрущев произнёс буквально следующее: «Нравится вам или нет, но история на нашей стороне. Мы ещё вас похороним». Любому русскоязычному человеку понятно, что лидер страны хотел лишь подчеркнуть преимущества социализма перед капитализмом и что социализм переживёт капитализм в исторической перспективе. Переводчик же в пресс-релизе дал дословный перевод без учёта контекста, в результате чего на следующий день вся западная пресса взорвалась заголовками вроде: «Русский премьер хочет закопать весь западный мир», «СССР хочет новой войны в Европе», «Советы хотят станцевать на наших костях» и т. п. Данная переводческая ошибка обернулась катастрофическим обострением отношений с Западом, что чуть было не привело к ядерной войне в 1962 г.
Субъективные ошибки в ходе переговоров на высшем уровне часто вполне объяснимы, т. к. переводчик находится под прессом жёстких временных рамок и ответственности. Телефонные переговоры между главами стран, как известно, ведутся при помощи последовательного перевода. Каждый из собеседников говорит на своём языке, при этом весь диалог слышат оба партнёра. После произнесения каждой фразы в работу включается переводчик, находящийся, как правило, на линии в Министерстве иностранных дел, а далее один из участников переговоров произносит следующую фразу и т. д.
В эфире телеканала «Россия 24» 30 июня 2018 г. в беседе с ведущим передачи «Международное обозрение» Евгением Примаковым переводчик с многолетним стажем работы Александр Лапшин рассказал случай, когда в конце 90-х гг. ХХ в. на переговорах о мерах по улучшению системы здравоохранения в Афганистане представитель России сказал, что в последние годы много говорят о необходимости улучшения системы здравоохранения, но «воз и ныне там». Переводчик- американец, великолепно говоривший по-русски, но, по всей видимости, незнакомый с некоторыми русскоязычными поговорками, идиоматическими выражениями и литературными источниками, перевёл слово «воз» как сокращение от «Всемирная организация здравоохранения», представители которой долго потом возмущались по поводу данного высказывания, поскольку первоначальная смысловая конфигурация фразы изменилась и получилось, что ВОЗ не предпринимает никаких реальных шагов для улучшения ситуации со здравоохранением в Афганистане.
Подобные аббревиатуры и сокращения, часто хорошо известные проживающим в конкретной стране носителям языка, могут вызывать сложности при переводе. В середине ХХ в. в народе прижилась аббревиатура фразы «без определённого места жительства» - Б.О.М.Ж. Как известно, в 1957 г. в линейном отделении милиции Казанского вокзала г. Москвы некий сержант, заполняя протокол на очередного задержанного без паспорта и не желая писать лишнее, впервые использовал данное сокращение. Параллельно в СССР в ходу было и слово «бич», обозначавшее опустившегося человека, работавшего только в тёплое время года, сезонника, и насмешливо расшифровывавшееся как «бывший интеллигентный человек» (производное от английского сленга: “beach” - «берег, пляж», а также так называли «оставшихся без работы матросов, оказавшихся “на мели”»). Соответственно, даже свободно владевшие русским языком иностранцы в те годы могли не понять и некорректно перевести эти сокращения, хотя позже они стали неотъемлемой частью лексического состава языка. Подобная ситуация наблюдалась и с термином «баг», обозначающим ошибку в компьютерных программах и введённым в обиход в программировании после Второй мировой войны, как считается, с лёгкой руки Грейс Хоппер (английское слово “bug” означает «жучок», а очистка компьютера от насекомых - “debugging”). В процессе поиска причин сбоя в работе первого в мире компьютера, среди многочисленных контактов и реле, учёные Гарвардского университета обнаружили мотылька, закорачивавшего контакты, и в журнале дежурств рядом с надписью «Первый случай обнаружения бага» приклеили скотчем виновника неполадок - мотылька. В наше время трудности при переводе с английского может вызвать, например, совсем недавно появившееся в американской политике понятие эквализма (от английского “equal” - «равный»). Сторонницы эквализма (к ним относит себя, например, «Мисс США» 2018 г. Кара Маккалоу), несколько отличаясь от феминисток, полагают, что женщины так же равны, как и мужчины, в частности, в рабочем пространстве.
Могут вызвать определённые трудности при переводе и так называемые варваризмы (от «варвар» - «иноземец- разрушитель»). Речь идёт не о распространённых и редко вызывающих непонимание англоязычных заимствованиях типа «апгрейд» (вместо «обновление»), «локация» (вместо «населённый пункт / город / деревня»), «реюнион» группы (вместо «воссоединение»), музыкальный «саунд» (вместо «звук»), «месседж» (вместо «послание»), «челендж» (вместо «вызов / препятствие»), «хоррор» (вместо «фильм ужасов»), «экшен» (вместо «боевик»), «ремейк» (вместо «новая экранизация сценария того же фильма»), «инжиниринговая компания», а об иноязычных заимствованиях с изменённой смысловой конфигурацией, которые могут вызывать сложности при переводе. К примеру, «новация» - это не синоним «новшества», а вид финансового документа (см. об этом подробно в [10]). «Реновация» дословно переводится как «ремонт, реконструкция», но в рамках программы реновации жилищного фонда Москвы дома планируется не ремонтировать, а сносить, при этом называют эту программу не «сносом», а «реновацией» в качестве рекламногослогана, по всей видимости. Обыгрывания английских слов, например, «врайтер» в значении «привирающий писака» (от writer)или «вджобывать» в значении «трудиться» (от job),как правило, понятны любому русскоязычному человеку. Употребление слов типа «активность» или «бизнес» во множественном числе по аналогии с английскими “businesses” и “activities” является речевой ошибкой и нередко режет слух, но проблемой для переводчика не будет, в отличие от таких слов, как «краудфандинг» (вместо «сбор средств»), «аутсорсинг» (вместо «внешнее управление»), «сиквел» (вместо «продолжение того же фильма»), «спин-офф» или «вбоквел» (вместо «фильм о событиях, происходящих параллельно событиям первого фильма» / «параллельный сюжет»), нередко вызывающих непонимание у русскоязычных людей. На этот счёт есть старый анекдот, как тётя Маня, наслушавшись терминов типа «хакер», говорит соседке: «Ты слышала, у премьера Медведева завелись блохи в свитере!». Именно так она поняла слова о том, что Медведев «завёл блог в Твиттере». Сложности при переводе могут также вызывать неоднозначные фразы типа «Вы когда планируете делать евроремонт?» (т. е. современный качественный ремонт) или сложные понятия, подобные исландскому “Gluggaveрur”, со значением «погода, кажущаяся хорошей из окна, но не являющаяся таковой на самом деле» (образовано от слов gluggi(«окно») и vepur(«погода») - у исландцев нередко можно видеть сложные понятия, сформированные из обычных слов). В Новой Зеландии одно из селений имеет необычное название, доставшееся в наследство от племени маори и звучащее как «Тауматавхакатангихангаккоауто- матеатурипукакапикимаунгахоронуку- покайв-хенуакитанатаху». При переводе получится красивая легенда: «Известный горопожиратель Таматэа, человек с длинными голенями, двигавший горами, взбирался на них и глотал их, играл на флейте для своей любимой».
Некоторые орфо-фонетические и графические особенности языка интернета, призванные компенсировать отсутствие в интернет-коммуникации проксеми- ки, параязыка и просодии, иногда могут иметь различные интерпретации или требуют расшифровки при помощи специализированных словарей, например: %-) - «глупый, дурашка», #:-о - «шокирован» [3], С2С - «продажа товаров через
соцсети от потребителя к потребителю» (от англ. “consumertoconsumer”) и т. п. В Китае иногда целые предложения зашифровывают в эсэмэсках числами, поскольку звучание некоторых слов совпадает с произношением цифр. Соответственно, корректный перевод подобных текстовых фрагментов в художественной литературе требует знания данной культурной реалии: 57386, например, означает «я пошёл работать», 065 - «прости меня», 51025 - «выходи за меня», 521 - «я люблю тебя».
Крайне сложными являются и переводы, сделанные с использованием ли- пограммы. При использовании данного приёма, как известно, текст создаётся без какой-либо буквы, умышленно исключённой автором. Гавриил Державин, например, написал десять стихотворений без буквы «Р» в качестве доказательства «мягкости и изобилия» русского языка. Известны также липограммы Сергея Довлатова на русском языке. Со времён Древней Греции учёные восхищаются гимном Деметре, написанным Ласом Гермионским в VI в. до н. э. без буквы о, поскольку автору было трудно произносить соответствующий звук. Уникальным считается роман Эрнеста Винсента Райта “Gadsby”: ни в одном из 50 тыс. слов книги не было буквы «Е». В опубликованном в 1969 г. романе французского писателя Жоржа Перека (GeorgesPerec) “La disparition” не было ни одной буквы «Е», считающейся самой употребляемой во французском языке. Представьте себе трудности, с которыми сталкивались переводчики данной книги: роман переведён на английский, итальянский и немецкий языки - при этом буква «Е» также отсутствовала в каждом переводе. В русской версии, опубликованной в 2005 г. под названием «Исчезание», не было ни одной буквы «О», являющейся самой употребляемой буквой в русском языке.
Переводческие ошибки, вызванные расхождениями национально-культурных реалий, являются, как правило, следствием объективных лингво-культурологических расхождений, с одной стороны, и субъективных некорректных переводческих решений, с другой стороны. Объективный фактор заключается в наличии в каждом языке некоторого слоя лексики, отражающей культурно-исторические и природные реалии, присущие жизненному укладу и менталитету данного народа и отсутствующие в языковой картине мира другого. На объективные лингвокультурологические трудности подбора корректного переводческого эквивалента накладывается субъективный фактор ошибочного выбора.