Наряду с недоверием к власти и поискам альтернативных источников информации, важным элементом зарождающейся публики стала политизация до этого весьма аполитичных общественных деятелей. В первую очередь, их внимание было обращено на институт выборов в России и честность подсчёта голосов. В ноябре 2011 года это внимание, наряду с общей информированностью и способностью компетентно эту информацию оценить, преобразуется в действие: всё больше простых граждан, не состоящих ни в каких партиях, начали регистрироваться в качестве добровольных наблюдателей для мониторинга выборов. Это можно охарактеризовать как первое проявление российской публики, неоднородное по составу участников и общим интересам, без общей географической привязки, но, тем не менее, находящее солидарность в защите своего права на честные выборы. Публика начала проявлять свои ключевые характеристики, люди были готовы включиться в действие, они формировали общий дискурс и были солидарны в оценках происходящего. Начиная предпринимать реальные действия они сталкивались и с ответственностью, которая заключалась не только в организации акций, создании объединений или распространении информации, но и в готовности понести неудобства из-за давления среды. С помощью социальных сетей и других площадок в интернете, мобилизация публики приобретала всё более серьёзный масштаб и уровень организации. На следующий день после выборов, 5 декабря 2011 года, российскими оппозиционными партиями был назначен митинг заблаговременно согласованный с властями и рассчитанный на 300 участников. [13] Из заявленного числа участников видно, насколько мало его организаторы рассчитывали на поддержку, и в каком состоянии находилась сама оппозиция. Но политические партии оказались не готовы к тому масштабу протеста, который был задан до этого в митингах не участвовавшими, гражданами. Уже в ночь 4го декабря, когда стали известны предварительные результаты выборов, люди скоординировались через социальные сети и провели не согласованную протестную акцию на Чистых Прудах в Москве. На назначенный 5го декабря митинг пришло уже значительно большее число участников, по разным оценкам от двух до десяти тысяч. [14] При этом важно отметить, что люди, которые приняли в нём участие, не были сторонниками представленных оппозиционных партий. Большей частью это были горожане, которые чувствовали себя униженными и разочарованными в связи с фальсификациями на выборах, часть из которых они могли видеть сами, если были наблюдателями на выборах. Так как они были готовы превратить свой гнев в действие, наиболее логичным шагом оказалось участие в протесте, пусть и под лозунгом оппозиционных политических сил.
Что касается состава рядовых участников, то на митинге на Чистых прудах, и на Болотной площади 10 декабря, преобладала молодежь. Однако на акциях 24 декабря на проспекте Сахарова и 4 февраля 2012 года во время шествия по Якиманке и второго митинга на Болотной площади, согласно опросам «Левада-центр», большинство составили люди среднего возраста. Самые молодые участники (18-24 лет) составляли около одной пятой собравшихся, также как и старшая возрастная группа (55 лет и более). Если сравнивать с общим составом населения страны, то среди участников протеста люди с высшим образованием составляли около 80% (в среднем по стране - менее трети), среди них было больше мужчин (около 65%), тогда как большинство населения страны - женщины. Преобладающей группой на акциях в конце декабря и начале февраля были те, кого можно отнести к разным категориям среднего класса - люди с высшим образованием и доходам выше среднего по стране (порядка 65%). Для сравнения: в Москве такая группа составляет около половины населения (50-51%), а в России - лишь около одной пятой (22%). Три наименее обеспеченные группы составляли в сумме 28% митингующих в декабре и 32% - в феврале. Отметим, что в столице людей с низким достатком насчитывается около половины всего населения (49%), тогда как в масштабах всей страны это большинство населения (79%). Тем не менее, сами участники протестов не считали всех вовлечённых одной или несколькими близкими друг другу социальными группами, для них на митинг вышли «все» или «очень разные люди». [9, c.21-23]
Гражданские инициативы протестной публики в России: поиск альтернативных механизмов участия
В ситуации, когда российская политическая и социальная реальность характеризуется очень малым числом общедоступных каналов для выражения собственного мнения и оказания влияния на формирование повестки дня, протестная активность становится уникальным механизмом, который позволяет гражданам открыть для себя практику участия, не испытывая проблем, связанных с уже сформированным негативным опытом. Кроме того, начав принимать участие в протестной активности и связанных с ней низовыми инициативами, один человек вносит свой вклад в расширение сети людей, вовлеченных в подобные практики. Это, помимо прочего, позволяет частично преодолеть феномен «слактивизма» или «провала» социальной мобилизации, когда люди формально поддерживая любые инициативы в интернете или социальных сетях, не принимают в них участия. В этой работе мы выделяем несколько направлений гражданской активности, которые были реализованы либо непосредственно российской протестной публикой, либо с её активным участием. Хронологические рамки начинаются с третьего квартала 2011 года, когда произошла первая мобилизация, и остаются открытыми, так как некоторые инициативы продолжают реализовываться и по сегодняшний день. Мы предлагаем следующий список с общими направлениями гражданских инициатив:
-наблюдение за выборами, движение за честные выборы
-социальное волонтёрство, помощь в регионах пострадавших от природных катастроф
-юридическая помощь задержанным участникам протестных акций
-инициативы по мониторингу положения заключённых в российских тюрьмах
На начальных этапах протестных акций, самым ярким проявлением попыток гражданского участия стала серьёзная вовлечённость в работу наблюдателями на выборах: парламентских, президентских и региональных. Делясь свидетельствами нарушений на выборах через Интернет, они постепенно делали то, что и называется «созывом» публики, привлекали внимание к острой проблеме способной объединить самых разных участников. На волне общего интереса к теме выборов, появились инициативные проекты по контролю выборов, участию в избирательных комиссиях и обучению наблюдателей: «Лига избирателей», «Гражданин-наблюдатель» и «Росвыборы». [15, c.8]Инициативы в этой области находили поддержку, к ним присоединялись волонтёры и отдельные активисты, а с помощью социальных сетей осуществлялась общая координация и сбор средств. В целом, можно отметить, что феномен идеологического наблюдения за выборами, когда обычные люди решили стать наблюдателями, из-за того, что они не доверяют избирательным комиссиям на местах и центральной избирательной комиссии в целом, является совершенно новым для России. [15] До 2011 года, стороны, которые принимали участие в наблюдении за выборами, и люди, которые работали в качестве наблюдателей, были мотивированы только финансово. В 2011 большая масса людей оказалась заинтересована в контроле над институтом выборов в стране по иной причине - люди желали прозрачных и понятных выборов, реальной конкуренции и отсутствия серьёзных нарушений. [10] Впервые после начала 90-х годов выборы приобрели значение важного механизма, осуществляющего представление интересов разных групп граждан, как это и должно восприниматься в демократических странах. Расхождение ожиданий с реальностью и закрытость российской политической системы оставляли для гражданского участия не слишком много «лазеек». Общественный контроль и наблюдение за выборами были одной из них.
В истории современной России было не так много эпизодов массовых низовых инициатив, которые строились бы на гражданском энтузиазме и при этом не пользовались бы поддержкой властей. В случае с гражданским наблюдением за выборами, мы можем видеть одну из немногих подобных инициатив, которая, к тому же, привела к некоторым важным результатам. Перед президентскими выборами 4 марта 2012 года, усилиями нескольких аспирантов и выпускников МФТИ, была создана социальная сеть «Гражданский контроль», которая объединила наблюдателей из разных уголков страны, позволяя делиться опытом и размещать информацию о нарушениях, как в ходе подготовки, так и во время выборов. [16] Именно возросшее внимание граждан к выборам заставило власть принять дополнительные меры по повышению прозрачности и открытости избирательных процедур. Указом Президента, перед выборами 4 марта, было предложено оснастить точки голосования камерами видеонаблюдения с возможностью трансляции их записи в онлайн. Государству было необходимо продемонстрировать честность всего процесса, так как на этих выборах в Президенты РФ избирался Владимир Путин и его уверенная, а главное честная, победа должны были, по мнению властей, продемонстрировать единство российского общества и чуждость его лозунгам протестной публики.
Другой показательный пример - участие протестной публики в событиях, развернувшихся в Астрахани после выборов мэра этого города весной 2012 года. Тогда политик от думской партии «Справедливая Россия» Олег Шеин был одним из кандидатов на пост мэра Астрахани. Выборы градоначальника проходили в городе в один день с президентскими, что поначалу несколько затмило эту историю на федеральном уровне. После подсчёта голосов победа была признана за Михаилом Столяровым из «Единой России». [17] По официальным данным, Столяров набрал 60 процентов голосов избирателей, а Шеин - 30 процентов. При этом Шеин, лидировал не только по результатам социологических опросов, проводимых накануне выборов, но и по данным эксит-поллов. Дополнительный повод заподозрить фальсификации при подсчёте, появился, когда были опубликованы результаты кандидатов на участках - Шеин победил на тех избирательных участках, где проводился автоматический подсчет голосов. [18] Им была объявлена голодовка, чтобы добиться опубликования результатов голосования и отмены результатов выборов. На этом этапе к протесту присоединились и участники акций из других городов России, после того как оппозиционные политики смогли добиться победы на выборах в таких городах как Ярославль и Тольятти, появилась надежда, что и в Астрахани оппозиция сможет составить конкуренцию партии власти. Было направлено заявление в прокуратуру для проведения проверки представленных фактов нарушений. В это же время продолжалась голодовка Шеина и ряда его сторонников, а на улицах Астрахани проходили митинги и пикеты за честные выборы и пересчёт голосов., проводимые при поддержке приехавших в город участников массовых протестов и активистов. Такая гражданская активность заставила суд рассмотреть это дело, но по результатам проверки были только выявлены семь нарушений избирательного законодательства и возбуждено пять административных дел. Основная масса доводов о нарушении избирательного законодательства, изложенных в обращении Шеина в прокуратуру, по мнению суда, своего объективного подтверждения не нашла. Тем не менее, публике как минимум удалось привлечь внимание к проблеме на федеральном уровне, добиться судебного разбирательства и доказать, что даже в регионах протестная политическая активность возможна.
Следующим по хронологии проявлением массового гражданского участия стало волонтёрское движение по оказанию помощи пострадавшим при наводнении в Крымске. В мае 2012 из-за обильных ливней прорвало дамбу в горах около города Крымск в Краснодарском крае. Почти весь город оказался затоплен и на помощь жителям поспешили не только спасатели из МЧС, но и множество волонтёров, серьёзная доля которых координировалась гражданским движением «Белая лента» возникшим в результате протестов. [19] Так как в город и окрестности поступило слишком много гуманитарной помощи, содействие волонтёров оказалось чрезвычайно важным, они помогали в её сортировке, доставке и раздаче. Им удалось организовать процедуру по контролю и распределению помощи, оказываю её наиболее пострадавшим и нуждающимся. Именно через волонтёрскую сеть удавалось быстро распространять информацию о наиболее необходимых категориях гуманитарной помощи и содействовать поиску пропавших родственников среди пострадавших. Опыт организации протестных акций оказался крайне востребованным, волонтёры уже имели навыки работы, как со сбором средств, так и с координацией добровольцев и взаимодействием с государственными органами. Крымск был наиболее массовым и ярким проявлением участия протестной публики в волонтёрской деятельности в регионах пострадавших от природных катаклизмов. Были и другие сюжеты, связанные, например, с помощью Дальневосточному региону во время наводнения на Амуре, целый ряд образовательных инициатив в области защиты прав граждан и толерантности, организация волонтёров для поездок в детские дома и дома престарелых.
На фоне протестов и задержания их участников интересным примером ответственной гражданской инициативы стала работа адвокатов и правозащитников, которые безвозмездно осуществляли консультации и занимались делами задержанных на митингах. Они оставляли свои контакты в социальных сетях и старались оказать юридическую помощь задержанным. Это способствовало и общественному вниманию к проблеме ужесточения законодательства в области проведения публичных акций, и уверенности их участников, что в случае задержания их не оставят один на один с правоохранительными органами. Эта уверенность укрепляла солидарность протестной публики, а сама идея такой помощи после задержаний на митинге 6 мая 2012 года и дела группы «Pussy riot» переросла в более серьёзную и комплексную инициативу - мониторинг положения заключённых и сбор информации о нарушениях прав человека в российских тюрьмах.
Тематика помощи политическом узникам присутствовала ещё на самых первых акциях протеста в конце 2011 года. Чаще всего она была связана с активистами запрещённой партии «Другая Россия» и фигурами Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Актуальность этим проблемам придали реальные тюремные сроки нескольким активистам протеста, задержанным после столкновений с полицией на митинге 6 мая 2012 года. Тогда начала оформляться инициатива вылившаяся в итоге в проекты: «Росузник», «Комитет 6го мая» и «Союз солидарности с политзаключёнными». [20],[21] С помощью этих площадок началась работа по осуществлению возможной помощи заключённым и по привлечению внимания Совета по правам человека при Президенте и Общественной Палаты РФ к их проблемам. Рядовые волонтёры добивались разрешений на посещение ряда российских тюрем, кроме того, после резонансного дела и обвинительного приговора вынесенного двум девушкам-участницам группы «Pussy riot», внимание к политическим заключённым в России было привлечено и в западных странах, что позволило следить за судьбой заключенных во избежание ими судьбы Сергея Магнитского. Его фигура стала собирательным образом узника пострадавшего от российской пеницитарной системы и была использована законодателями в США для создания списка российских персон против которых эта страна применила санкции. [22]
Заключение
Следует отметить, что такой спонтанный всплеск гражданской активности, имел двоякие последствия. С одной стороны, «созыв» публики, так или иначе, способствовал укреплению горизонтальных связей в обществе и позволял получить опыт участия в реализации низовых гражданских инициатив. Оригинальная конструкция социальной сети, которая сформировалась в результате коллективных действий, запустила механизмы рекрутинга и информирования до этого аполитичных граждан, укрепляя солидарность внутри публики. Желая влиять на ситуацию в стране и не находя реальных возможностей для этого только среди организованных властью механизмов, граждане пытались запускать собственные проекты, нацеленные на решение тех проблем, которые именно они считали актуальными. В результате мы могли увидеть некоторые плоды их усилий, что оказалось чрезвычайно важно, так как позволило гражданам получить опыт вовлечённости в публичную политику и коллективного действия.