С другой стороны, отсутствие видимых позитивных результатов каких-то проектов, сопротивление внешней среды и рост поляризации настроений в обществе, усиляемый государством, создали и негативный опыт, который в дальнейшем заставил часть публики отказаться от участия в любых протестных или независимых от государственных органов формах гражданской активности. Следует также отметить, что российское общество во время протестов столкнулось с серьёзным разделением мнений в отношении как целесообразности самих протестов и гражданского участия в целом, так и поддержки властей. Например, по данным опроса, проведенного в среде российских добровольцев, теоретически, людей готовых к активным гражданским действиям, более 60% респондентов высказались резко против протестов, как способов повлиять на политику и не видят себя участниками подобных акций. Кроме того, они отделяют для себя гражданскую активность от политики, подчёркивая, что первая направлена на «добрые дела», а второй должны заниматься профессионалы. [23, c.77] Ирина Альбертовна Халий в своём исследовании гражданских инициатив в России, выделяет «конфликтные» и «поддерживающие» по отношению к решениям властей гражданские инициативы. Она отмечает, что за последние годы число первых снижается, во многом из-за растущего давления среды, которое препятствует их успешной реализации. [24, c.43] В условиях ужесточения государственной политики и роста контроля за независимыми объединениями граждан, зачастую только инициативы связанные с социальной или медицинской помощью, являющиеся политически нейтральными или лояльными к власти могут быть реализованы усилиями низовых сообществ. К сожалению, это способствует образованию своего рода «инстинкта самосохранения», который исключает из репертуара коллективных действий те, которые могут вызвать недовольство власти.
На рассмотренных примерах мы видим, что протесты стали, своего рода, фундаментом для ряда гражданских инициатив социального и политического плана, но в России этот процесс ограничился крупными городами. В российских регионах протестная мобилизация и солидарность с протестной публикой проявлялась лишь эпизодически, что можно объяснить исходя из социального состава участников протестов, отличающегося от среднероссийских показателей. Важную роль здесь играли разница в уровне доходов, наличие высшего образования и уровень информированности. Тем не менее, протестная активность поспособствовала «кристаллизации» протестной публики в России через участие в общем деле, совместные акции и формирующийся дискурс. Кроме того, протесты показали высокий уровень недоверия к существующим политическим институтам, силам и партиям. Сформировавшиеся в российской политической системы «правила игры» и стремление власти к контролю инициативных проявлений граждан требовали от протестной публики каких-то действий для того, чтобы реализовать сложившийся запрос на участие. В ситуации, когда в стране число возможных механизмов для гражданского участия оказалось серьёзно ограничено, а те, что оставались, были сфокусированы на легитимацию решений властей и поддержку каких-то государственных, а не низовых проектов, протестная публика формировала альтернативные проекты, которые были нацелены на попытку решения актуальных для неё проблем.
Библиография
1. Drache, D. (2008) Defiant publics: The unprecedented reach of the global citizen // Cambridge: Polity Press. 160 pp.
2. Calhoun, C. (1997) Plurality, promises, and public spaces // in C. Calhoun and J. McGowan (eds) Hannah Arendt and the meaning of politics, Minneapolis, MN: University of Minnesota Press, 75-102 pp.
3. Coch. P. (2013) Bringing Power Back In: Collective and Distributive Forms of Power in Public Participation // Urban Studies, № 12, pp. 1-17
4. Melo, M., Baiocchi, G. (2006) Deliberative democracy and local governance: towards a new agenda // International Journal of Urban and Regional Research, № 30(3), pp. 587-600
5. Protest movement in the world: 2006-2013 (2013) Initiative for Policy Dialogue. Friedrich-Ebert-Stiftung New York Working Paper // edited by I.Ortis, S.Bork, M.Berrada, 2-7 pp.
6. Беляева Н.Ю. Развитие концепта публичной политики: внимание «движущим силам» и управляющим субъектам // Полис. № 3, 2011, с.72-87
7. Беляева Н.Ю. Публичная политика в России: сопротивление среды // Полис. № 1, 2007, с.22-32
8. Зайцев Д.Г., Карастелев В.Е. // Протестное движение в России 2011-2012 годов: проблема субъектности. НИУ ВШЭ, 2012, c.2-6.
9. Волков Д. Протестное движение в России в конце 2011-2012: истоки, динамика, результаты // Аналитический доклад. Левада-центр, 2012, 55 c.
10. Danilina Y. (2013) Cyber monologues with an autocrat: the liberal-networked public sphere and the 2011-2012 protests in Russia // American University, NY, 295 pp.
11. Пятое декабря, Чистые пруды, день после выборов. Электронный источник-http://www.interfax.ru/russia/220293 // Дата обращения 7.08.2015
12. Volkov D. (2012) Putinism Under Siege: The Protesters and the Public // Journal of Democracy. № 23, pp. 55-62
13. События 5-6 декабря. Электронный источник-http://www.novayagazeta.ru/politics/49879.html // Дата обращения 7.08.2015
14. Тысячи человек пришли на митинг к Чистым прудам. Электронный источник-http://lenta.ru/news/2011/12/05/meet/ // Дата обращения 5.08.2015
15. Скокова Ю.А. Наблюдатели на выборах как новая группа гражданского общества // Центр исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, 2014, c.4-17
16. В России появмлась социальная сеть для наблюдателей за выборами. Электронный источник-http://top.rbc.ru/politics/24/02/2012/639010.shtml // Дата обращения 7.08.2015
17. Политические баталии в Астрахани вышли на новый уровень. Электронный источник-http://ria.ru/society/20120410/622592155.html // Дата обращения 7.08.2015
18. Политические протесты в регионах могут быть опасны для Путина. Электронный источник-http://news.bigmir.net/world/555235-Pressa-Politicheskie-protesti-v-regionah-mogyt-bit-opasni-dlya-Pytina // Дата обращения 5.08.2015
19. Крымск затопило гуманитарной помощью. Электронный источник -http://polit.ru/article/2012/07/16/gum_help // Дата обращения 11.08.2015
20. Комитет 6го мая. Информация о деятельности. Электронный источник-http://6may.org/about-us/o-komitete/ // Дата обращения 8.08.2015
21. Проект Росузник. Информация о проекте. Электронный источник-http://rosuznik.org/about // Дата обращения 7.08.2015
22. Госдеп: санкции против фигурантов «списка Магнитского» вступили силу. Электронный источник http://www.gazeta.ru/politics/news/2013/04/12/n_2851077.shtml // Дата обращения 7.08.2015
23. Оберемко О., Истомина А. Совместимы ли протестная и волонтёрская деятельность? // Мониторинг общественного мнения № 2(126), 2015, с.72-82
24. Халий И.А. Современные общественные движения: инновационный потенциал российских преобразований в традиционалистской среде // М.: Институт социологии РАН, 2007, 300c.
25. Макогон Т.И. Местные сообщества и гражданские инициативы // Вестник ТГПУ, 11(113), 2011, с. 192-197
26. Мирошниченко И.В. Публичная политика в современной России: состояние и тенденции развития // Человек.Сообщество.Управление № 3, 2012, с.4-14
27. Mahony, N., Clarke, J. (2013) Public crises, public futures // Cultural Studies № 27 (6), pp. 933-54
28. Mann, M. (1986) The Sources of Social Power // Cambridge: Cambridge University Press, 560 pp.
29. Грудцына Л.Ю., Петров С.М. Власть и гражданское общество в России: взаимодействие и противо-стояние // Административное и муниципальное право.№ 1, 2012, с. 19-29.
30. Шебзухова Т.А., Федорченко Е.Н. Гражданское общество и государство: проблемы взаимоотношения и перспективы взаимодействия // Право и политика.№ 7, 2013, с. 868-875.