Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова Российской академии наук
Работы по организации охраны и картографирования территорий, разграниченных между Российской империей и цинским Китаем по условиям Нерчинского договора (1689 г.) и Кяхтинского (Буринского) трактата 1727 г.
А.В. Постников
Аннотация
В первые десятилетия ХХ в. значительное и заслуженное внимание уделялось вопросам истории русского казачества Забайкалья и его роли в охране государственной границы нашей Родины. Среди публикаций по этой теме следует упомянуть работы А. Р. Артемьева, А. С. Зуева, Н. Н. Смирнова, В. П. Трута, Ю. Л. Касьянова. Участие регулярных армейских частей в охране границы исследовано в статье А. В. Дмитриева. С учетом достижений этих авторов мы на основе своих архивных изысканий рассматриваем в предлагаемой статье некоторые до настоящего времени недостаточно исследованные аспекты многотрудной деятельности забайкальского казачества и регулярных войск, связанные с географическим изучением и картографированием приграничья.
Ключевые слова: охрана границы, Кяхта, казачье войско, картографирование приграничных территорий.
Border Control Arrangements and Mapping of the Regions, Delimitated between the Russian Empire and the Qing Empire under the Nerchinsk (1689) and Kyakhta (1727) Treaties
A.V. Postnikov
Vavilov Institute for History of Science and Technology RAS, Moscow
Abstract
The history of the Russian Cossacks of Transbaikalia and their role in the Russian borders control were highlighted in the first decades of the XXth century. The works by A. R. Artemyev, A. S. Zuyev, N. N. Smirnov, V. P. Trut, and Yu. L. Kasyanov should be mentioned among publications on this subject. In particular Dmitriyev A. V. studied the border control by the regular army's units. The author, considering the research results of the mentioned above scientists, on the basis of archival data examines the difficulties in the activity of the Transbaikalia Cossacks and the regular army's units, concerned geographical research and mapping of border areas.
Keywords: border control, Kyakhta, Cossack Army, mapping of border areas.
В русском тексте Нерчинского договора было указано, что границу следует вести по Аргуни до самых вершин. В маньчжурском и более поздних китайских текстах трактата о вершинах Аргуни вообще не упоминается; это очень существенное положение русского текста договора не было передано на других языках при составлении трактата, чем воспользовались цин- ские власти, начав заселять территории в верховьях Аргуни.
В конце первой четверти XVIII в., когда назрела необходимость значительного расширения русско-китайской торговли и ликвидации в связи с этим спорных территориальных вопросов, проблема земель, лежащих вокруг истоков Аргуни, стала актуальной. Русское правительство использовало вступление на престол в Китае нового императора Юн-чжена и направило в июне 1725 г. к нему с поздравлением чрезвычайное и полномочное посольство во главе с князем Саввой Лукичом Владиславичем-Рагузинским (о Рагузинском см. [14]), имевшим одновременно задачу договориться с Цина- ми о русско-китайском разграничении к западу от Аргуни и о налаживании торговли. «Территориальная часть» переговоров оказалась наиболее трудной, длилась более двух лет и закончилась подписанием 21 октября 1727 г.
Кяхтинского (Буринского) трактата. В угоду интересам торговли Россия пошла на уступки Китаю, не востребовав возвращения земель по среднему и нижнему течению Амура (подробнее о договоре и его последствиях см. [16]).
До заключения Кяхтинского (Буринского) трактата охрана русско- китайской границы, по сути дела, не была организована [24, л. 2 об.]. Граф Владиславич-Рагузинский лично принимал активное участие в первоначальном обустройстве и организации охраны новой границы. Детально история этих работ исследована С. А. Гурулевым [8], разработки которого нами использованы. В частности, Гурулевым было установлено, что в подробной инструкции Саввы Лукича Владиславича-Рагузинского пограничному дозорщику Г. Фирсову предписывалось проводить ежегодные «объезды пограничных маяков (как правило, в виде пирамид из камней или бревен) в летнее время, с мая месяца по октябрь, осматривать маяки и которые развалились починивать, а которые малы, оных прибавлять, дабы все были на примере равномерны величиною, на что дается тебе из казны... шесть железных лопаток и шесть топоров. надлежит тебе всяким образом трудиться свитою по оным по горам чинить разъезд по границе и маяки починивать для предков» (цит. по [8]).
По линии границы протяженностью более трех тысяч верст, от Аргуни на востоке до верховий Абакана на западе, было учреждено 30 караулов. Как правило, это были стоянки местных жителей (бурят, тунгусов, тувинцев) из 5-10 юрт, поселенных вблизи маяков временно, «до указу». Эти временные поселения сохранялись десятилетиями, пока не были заменены постоянными караулами. Вся граница была разделена на две линии: Восточную (к востоку от Кяхты) и Западную (к западу от Кяхты). Надзор за границей и караульной службой С. Л. Владиславич поручил, введя должности пограничных дозорщиков, членам своего посольства: на Восточной линии - селенгинскому дворянину Григорию Фирсову, на Западной - иркутскому сыну боярскому Анисиму Михалёву. В подчинении у Г. Фирсова были толмач Степан Кобей, за писаря Иван Мангир, служилые люди для рассылок - Иван Разгильдеев, Алексей Цыгенов, Савва Лесков. В подчинении А. Михалёва указывается только селенгинский служилый человек толмач Григорий Волгарь. Пограничные дозорщики Г. Фирсов и А. Михалёв подчинялись генеральному пограничному правителю, начальнику вновь созданного в Селенгинске Пограничного правления полковнику И. Д. Бухольцу (Бухгольц; возможные варианты кириллического написания - Буххольц и Бухальце - Iwan Buchholtz; 1671-1741 гг.).
Среди маяков были выделены главные - в Кяхте и Цурухайтуе. В Кяхте маяк был в ведении капитана Тобольского полка Федора Княгинина (Кня- гинкина), в Цурухайтуе - капитана того же полка шведа Михаила Шкадера. О кяхтинском маяке Г. Ю. Клапрот в 1805 г. писал: «С каждой стороны построено по особому маяку; на них изображены на Русском и Монгольском языках надписи и нумера с означением места, где они стоят, чтоб их не можно было сдвинуть. Первые и важнейшие столпы находятся на дороге, ведущей из Сибири в Монголию и Китай, на правом берегу ручья Кяхты, в 10 верстах от речки Буры, на невысоком холме, против самого того места, где впоследствии построена Кяхтинская слобода. На Русском маяке поставлен деревянный крест с надписью: “Курган сочиненного разграничения между Российскою и Китайскою Империями. 1727 Августа 20 дня”» (цит. по [8]). При кяхтинском маяке по инструкции С. Л. Владиславича была вскоре построена торговая слобода с гостиным двором. В отношении гостиного двора графом давались особые указания тому же Ф. Княгинину: «А в оной инструкции в 2-м пункте написана чтоб на Кяхте в торговой слободе на самой средине крепости, построить неболшей гостиной двор длиною по обе стороны шестнатцеть сажен шириною по три сажени, таким образом чтоб на низ установились дватцеть четыре лавки а на верху сколко анбаров, для угодья купечеству сиречь по двенатцети на стороне, мерою по полторы сажени внутри, а пред лавками б были хоры, дабы можно во время погоды ходить покрыть, а ворота были двои, одни против других по линее, шириною в две сажени, а гостиной двор был бы широк на пример земли от стены до стены восем сажен. Что положено на его Княгинина разсуждение» [7]. Первый камень при строительстве Кяхтинской слободы был заложен лично Владиславичем в торжественной обстановке в присутствии представителей обеих сторон. На другой стороне границы китайская сторона основала свою торговую слободу, названную «Хиагт маймаачин» (Торговая слобода), позднее - Маймачен (ныне город Алтан-Булак Селенгинского аймака Монголии) [2]. Кяхтинская слобода строилась силами служилых людей Тобольского полка, пришедшего в Забайкалье из Тобольска под руководством полковника И. Д. Бухольца, а не солдатами сформированного тремя десятилетиями позже Якутского полка, как это иногда утверждается [2]. К осени 1728 г. в слободе были поставлены 32 избы для купцов, гостиный двор, амбары; в 4 км от нее была отстроена Ново-Троицкая крепость, сразу же переименованная в г. Троицкосавск, в названии которого слились воедино вторая часть названия крепости и личное имя посла Саввы Л. Владиславича-Рагузинского.
Штатным дозорщикам, при сохранении прежнего хлебного жалованья, устанавливались новые денежные оклады. Так, денежный оклад был определен Г. Фирсову в 30 руб. в год, толмачу - в 15 руб., всем остальным сотрудникам - по 10 руб. в год каждому (об окладах А. Михалёва и Г. Волгаря сведений нет).
Дозорщику А. Михалёву предписывалось также вершить судебные тяжбы и разбирательства среди бурят, охранявших границу: «И когда дело малое, судить бы каждого рода своему начальнику, а когда побольше, то выбирать от трех родов по два начальника, всего шесть человек, и чем оные осудят, на том стоять» [10].
В 1728 г. по распоряжению С. Л. Владиславича-Рагузинского на Восточной линии были учреждены следующие пограничные караулы, ставшие со временем поселениями: Букукун, Дурулгуй, Кубухай, Кулусутай, Кыра, Мангут, Старый Цурухайтуй, Тохтор, Ульхун, Цаган-Олуй, Чиндант, позже Кайластуй в 1729 г., Менза в 1730 г. [3]; на Западной линии - Цээжинский,
Модонкульский, Шаразаргинский, Ключевской в 1728 г., позже Цакирский в 1768 г., Харацайский в 1773 г. [15].
С привлечением к охране государственной границы инородцев - бурят и тунгусов (эвенков), с возведением их в статус казаков в некоторых родах, особенно бурятских, было введено правило вручать знамена, и учреждены должности знаменщиков. Пограничная служба несколько позже сообщала, что С. Л. Владиславич «определил вам, селенгинским и нерчинским всех родов братских иноземцев зайсанам, знамена и против того определения протчих родов зайсанов по просьбе их определил помянутый граф знаменщиков, которые де действительно и обретаютца и врученные знамена содержат». Должность знаменщика почиталась высокой [4, с. 307].
Порядок службы на границе был установлен указом Иркутской канцелярии в 1731 г. [3]. Охрана границы с российской стороны осуществлялась ежедневными выездами отрядов из 10-12 чел. верхом. На границе отряд разделялся на две равные группы. Каждой группе выдавался бумажный ярлык с указанием на нем числа, месяца и года, маршрута следования, поименного состава группы. Обследовав границу, группы менялись ярлыками, а затем их сдавали заведующему караулом или в крепостях сотенному командиру. На караулах и в сотнях велись шнуровые книги, в которые записывались подробности дежурства и замеченные нарушения. В случае нарушения границы, к примеру животным, инцидент разбирался на месте с привлечением китайской стороны. На китайских постах обычно находились монголы - до 30-50 чел. на лошадях (не менее двух лошадей на караульщика), без хозяйства, в юртах, сроком на три года, тоже с ежедневными выездами на осмотр. На месте нарушения границы велись разбирательства и переговоры [24].
В 1844 г., в самом начале секретной Забайкальской экспедиции (о работе экспедиции и роли Н. Х. Агте см. [34]), её руководитель капитан Генерального штаба Н. Х. Агте (1815-1867) провел обследование границы и в своем отчете доложил, что по завершении работы посольства Рагузинского на всем пространстве от речки Горбицы до Сабинского хребта поставлены для надзора по линии 29 караулов. Сначала пограничную службу несло местное население, и лишь в 1772 г., когда граница получила название «линия» и была разделена на восемь дистанций, помимо местных, для её охраны было назначено 900 русских казаков-пограничников. С 1822 г. дистанции переименованы в сотни, а сама линия разделена на три части [35].
В этот период карты становятся документом, необходимым для обеспечения пограничной службы, и любые перестройки в организации службы непременно сопровождались картографированием, о чем свидетельствует целый ряд рукописных карт, сохранившихся в архивах и библиотеках России.
Естественно, что для местной администрации большое значение имели карты, составленные членами миссии Владиславича-Рагузинского, поэтому они многократно копировались не только в XVIII, но даже в начале XIX в. В частности, в Российском государственном военно-историческом архиве сохранилась копия середины XVIII в. карты Кушелева, Зиновьева и Валуева под названием «Реэстр новопоставленным пограничным маякам начиная от Бургутенской сопки до вершины реки Аргуни». Копия в некоторых деталях отличается от авторских копий геодезистов посольства Рагузинского. В частности, на Аргуни, в устье реки Плоритки на карте «Реэстра новопоставленным пограничным маякам...» нанесен какой-то (видимо, китайский) пограничный столб. Изображение границы на этой карте заканчивается в верховьях р. Осащи, являющейся левым притоком Горбицы. Заметим, что пограничная река Горбица на всех детальных рукописных картах периода после Кяхтинского договора показана как левый приток Шилки, впадающий в нее выше устья Аргуни.
В Отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт- Петербурге хранится копия начала XIX в. - «Пограничная карта Российской Империи, сочиненная 728 г. геодезистами Дмитрием Баскаковым и Василь- ем Шатиловым, от бывшаго на реке Амуре российского Албазинского острога до Конташинского владения, какова разменена при трактате с Китайским владением, данная при инструкции посла графа Саввы Владиславича Полковнику Бухальцову» [31].
Копии карт, составленных членами миссии Рагузинского, не могли целиком удовлетворить потребности пограничной администрации. Они не были достаточно детальны, да и обстановка на границе менялась, что требовало проводить новые географические исследования и картографирование приграничных территорий. С середины XVIII в. такие работы начинает осуществлять для удовлетворения своих потребностей Правление пограничных дел. Одним из ранних примеров карт, созданных Правлением, может служить «Ландкарта, учиненная в канцелярии Правления пограничных дел от маяку Боротологою до Цурухайтуйского фарпосту а от Цурухайтуй- ского фарпосту по течению реки Аргуни даже до поселения российского сколько имеется по ней деревень, караулов и протчаго такова где и в которых местах вновь назначены караулы всему тому значит ниже сего экспликация литерами...». Карту рисовал и тушевал подпоручик Алексей Колесников, она отличается тщательностью исполнения и значительной нагрузкой [33]. На ней нанесены деревни, караулы, форпосты, пограничные маяки, дороги; у Цурухайтуевского форпоста на правом берегу Аргуни показано Торговище Китайское. Масштаб карты не указан, но он явно крупнее масштаба карт Рагузинского.