В конце 1898 он пробует, правда неудачно, принять католичество. После этого он обращается к русским корням, что привело к решению в высшей степени нестандартному - сблизиться со старообрядчеством. С одной стороны, это дало ему особый строй установлений, исходящих непосредственно из недр национального самосознания и национальной истории, а с другой - позволяло приобщиться к столь для него привлекательному старинному быту.
К концу XIX и началу XX века относится наиболее темный период в жизни Кузмина, который породил множество легенд о нем, существующих и по сей день. Например, o том, что он с 1898 года месяцами жил в олонецких и поволжских старообрядческих скитах. Но, вопреки легендам, Кузмин никогда не становился настоящим старообрядцем. Вероятно, он мечтал быть им, но не стать. К тому же занятия искусством, которые к тому времени сделались для него одним из главных дел жизни, были немыслимы в этой среде.
Михаил Кузмин поддерживал дружеские отношения с художниками известной тогда группы «Мир искусства». Эстетика мирискусников оказала влияние на его литературное творчество. Первые стихотворения Кузмина, дошедшие до нас, датируются зимой 1897 года, хотя писать он начал значительно раньше.
Дебютировал он в печати лишь в 1904 в полулюбительском «Зелёном сборнике стихов и прозы», где Кузмин опубликовал цикл стихотворений «XIII сонетов», а также оперное либретто, и сразу обратил на себя внимание, тогда уже известного Брюсова, который привлёк его к сотрудничеству в символистском журнале «Весы». Именно Брюсов убедил Кузмина отдать предпочтение именно литературе, а не музыке.
В 1906 Кузмин опубликовал в «Весах» стихотворный цикл «Александрийские песни» и философский роман «Крылья». В 1907 появились его следующие вещи «Картонный домик», цикл стихов «Любовь этого лета», а в 1908 году вышла его первая книга стихов «Сети», куда вошли также «Александрийские песни». Дебюту Кузмина сопутствовал громкий успех и сочувствие со стороны критиков-модернистов.
С выходом «Сетей» Кузмин утвердился в качестве профессионального писателя, за которым журналы буквально охотились издатели. Казалось, что его литературная и частная жизнь наконец-то сомкнулись в единое целое. Однако выяснилось, что это было не совсем так. С 1908 по 1917 год Кузмин издал всего две поэтические книги, переключившись в основном на прозу. Поэтические книги этих лет оказываются совсем неудачными, даже по признанию самого автора.
В 1914-1915 годах Кузмин принимает участие в сенсационных по тем временам двух первых альманахах «Стрелец». Здесь были опубликованы стихи Сологуба, Маяковского, а также некоторых других символистов и футуристов.
Нежелание ассоциироваться с литературными группами того времени, дистанцированность привели его к определенной изоляции в литературе.
После закрытия журнала «Весы» Кузмин стал деятельным сотрудником только что возникшего журнала «Аполлон», одним из тех, кто не просто там сотрудничал, но и определял внутреннюю политику, дух журнала, вел критическую рубрику «Заметки о русской беллетристике». Более того, Кузмин сотрудничал и с театрами, для которых писал не только музыкальные произведения, но и целые пьесы, нередко вместе с музыкой.
В послереволюционные годы Кузмин издал 8 из 11 своих стихотворных сборников, однако, их невозможно назвать удачными.
Несмотря на то, что его произведения продолжают издаваться, Кузмина постоянно преследуют финансовые трудности, от которых он не смог избавиться до конца жизни. Поэт отказывался от службы в госучреждениях и потому был вынужден тесно сотрудничать с различными издательствами и изданиями. Так, он был приглашен Горьким к деятельности издательства «Всемирная литература», где участвовал в составлении планов французской секции издательства, переводил прозу.
События реальной жизни и отголоски различных произведений искусства, мистические переживания и, одновременно, насмешливо-высокомерное отношение к ним, слухи, сплетни и их опровержения, собственные размышления и кружащиеся в голове творческие замыслы, воспоминания о прошлом и предчувствия будущего, - все это создает своеобразный облик стихотворений Кузмина. Для него собственная индивидуальность всегда оставалась самодостаточной и даже самобытной. Она не была свободна от веяний эпохи, социальных установностей, господствующих настроений и прочего. В советское время Кузмин жил тихо и незаметно, к государству и политике относился индифферентно. Казалось, он намеренно стремится вычеркнуть себя из действительности, окончательно погрузиться в фантастический мир своих мыслей и своего творчества. До минимума сократились издания его сочинений, оригинальную прозу прекратили печатать в начале 1920-х годов, два стихотворения были напечатаны в 1924 году, ни одного в 1925-м, три в 1926-м, еще несколько в 1927-м, и все. Лишь чудом вышла в 1929 году книга стихов «Форель разбивает лед». В этом смысле творческая судьба Кузмина оказывается одной из самых трагичных, поскольку, несмотря на то, что он продолжал писать, рукописей этого периода фактически не сохранилось.
Доступными оставались лишь переводы Гомера, Гете, Шекспира, Мериме, Байрона и многих других; да сотрудничество с театрами, так же все больше сходившее на нет. При этом сам Кузмин категорически не допускал для себя мысли об эмиграции, считая, что только в России он может жить и работать. Увы, мы не знаем, что Кузмин писал в 1930-е годы. Известно, что им был почти полностью написан роман о великом Вергилии, - но сохранились только две первые главы, опубликованные в 1922 году. Лишь в отрывках нам известен цикл стихов «Тристан». Не сохранились переводы шекспировских сонетов, которые, как сообщают современники, были завершены. В справочных изданиях советского времени его имя упоминали мельком, называя то символистом, то акмеистом; то идеологом кларизма, то стилизатором, не создавшим впрочем, ничего нового.
В феврале 1936 года тяжело больного М.А. Кузмина положили в Куйбышевскую, бывшую Мариинскую, больницу в Ленинграде, где он скоропостижно скончался от воспаления легких 1 марта 1936 года. Умер он в переполненной палате, пролежав перед этим три дня в больничном коридоре.
Он был похоронен на Литературных мостках Волкова кладбища. После
окончания Великой Отечественной войны его могила была перенесена на другой
участок того же кладбища в связи с сооружением мемориала семьи Ульяновых.
.4 Аналоги
В ходе работы, мною было найдено и изучено большое количество аналогов изданий новелл Проспера Мериме различных лет, стран и издательств.
Необходимо было понять, чем руководствовались художники при работе, на, что обращали особое внимание. Каким образом решались, через изображение характеры героев, окружение вцелом, какую роль в каждом случае играл колорит, техника рисования и прочее. Все это является моментом весьма важным, ведь именно так можно понять какое впечатление произведения Мериме оставляли, после прочтения, у художников.
· Мериме П. Новеллы - Москва: Библиотека всемирной литературы, 1968.
· Мериме П. Новеллы - Ленинград: Academia, 1927.
· Мериме П. Собрание сочинений в 4-х томах, Москва: Правда, 1983. (Рисунок 1)
· Мериме П. Новеллы - Ленинград: Лениздат, 1984 (Рисунок 2)
· Мериме П. Новеллы - Москва: Правда, 1982 (Рисунок 3)
· Мериме П. Новеллы - Москва: Художественная литература, 1978 (Рисунок 4)
· Мериме П. Новеллы - Киев: Художньоi лiтератури, 1955 (Рисунок 5)
· Мериме П. Новеллы - Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1953 (Рисунок 6)
· Мериме П. «Кармен» и другие новеллы - Санкт - Петербург: Азбука - классика, 2012 (Рисунок 7,8)
· Мериме П. «Кармен» - Москва: Эксмо, 2013 (Рисунок 9)
· Мериме П. «Кармен», Нью-Йорк: Shorewood, 1970, илл.Сальвадора Дали (Рисунок 10)
· Мериме П. «Коломба», Париж: Editions du pantheon, 1946, илл. Жан Давид (Рисунок 11)
· Мериме П. «Кармен», Париж: La Bibliotheque Francaise, 1949, илл. Пабло Пикассо (Рисунок 12)
· Мериме П. «Кармен», «Коломба», Париж: Bibliothèque Nationale, 1936, илл. Гастон Вулле (Рисунок 13)
· Габриель Пачеко, серия рисунков к адаптированному изданию
новеллы П. Мериме «Кармен». Один из рисунков, впоследствии, использовался для
обложки CD-диска оперы Ж. Бизе «Кармен».
(Рисунок 14)
.5 Варианты иллюстраций по данной теме
Существует огромное количество иллюстраций к произведениям Мериме, которые в разное время привлекали художников.
Причем, следует отметить, что кроме иллюстрированных изданий, указанных в предыдущей главе, существует огромное количество графических работ, которые, скорее, можно рассматривать, как художественные произведения, по мотивам произведений автора, так сказать, изобразительные интерпретации текстов, не предназначенные непосредственно для оформления книги (таковы, например, иллюстрации С. Боттичелли к "Божественной комедии" Данте, О Домье к "Дон-Кихоту" М. Сервантеса, В. А. Серова к басням И. А. Крылова). Эти работы не являются иллюстрациями, в полном смысле этого слова, т. к. никогда не использовались, ни в одном издании. Однако, некоторые из них весьма примечательны и потому, о них нельзя не упомянуть: Аластера, 12 графических листов, Цюрих, 1920 «Rascher & Co». (Рисунок 15)
Примечательно то, как сильно различается подход у художников.
Иллюстрации С. В. Бродского (Рисунок 16)отличаются классическим подходом, художник внимателен к тексту. Прекрасно переданы приметы времени, детали интерьера, костюмы героев. Цветовая гамма пастельная, серебристо-голубая, с добавлением розового и золотисто-бежевого, она отличается тонкостью и изысканностью. Однако не покидает ощущение некой отстраненности художника.
В. А. Фаворский же, используя технику печатной графики, добивается лаконичности, остроты, передачи характера персонажей (Рисунок 17). Похожий подход использует и Жан Давид, в своих иллюстрациях к «Коломбе». Он, может показаться грубоватым, для таких непростых произведений, как новеллы Мериме, однако художникам удается передать напряжение отдельных сцен, и довольно наглядно.
Марина Пинкисевич, иллюстрируя собрание сочинений Проспера Мериме, добилась создания атмосферы интимной мистической. Контраст светотени придает рисункам драматичность.
Если же рассматривать работы Пикассо и Дали, можно обратить внимание, что художники не стремились к прямому следованию тексту, передаче деталей, портретному сходству. Они скорее стремились, передать общую атмосферу произведения («Кармен»), дух Испании, страсти, одолевающие героев. И, одновременно, они остаются верными себе, собственной эстетике и философии.
Максимально близки к тексту рисунки Гастона Вулле. Он не только, предельно точен в изображении деталей, но и портрете, это правда. Но подобное иллюстрирование, слишком буквально. Оно лишено какой-либо экспрессивности, которое, как мне кажется, необходимо, при работе с таким произведением, как «Кармен».
Работы мексиканского художника Габриеля Пачеко, весьма интересны с технической точки зрения, работы с фактурой и цветом. Его близкий к абстрактному, обобщающий подход, очень любопытен. И, в тоже время, можно проследить некую аморфность изображения, которая никак не вяжется с самой атмосферой новеллы Мериме, наполненной страстью, остротой ощущений и опасностью.
И, наконец, графические работы Аластера. Очевидно, что автор пренебрегает деталями текста, избирая стилизацию, условность. Иллюстрации передают остроту сцен новеллы, однако экспрессия здесь доходит до крайности, начиная граничить с манерностью.
Что касается современных изданий, то здесь мы можем говорить лишь об оформлении обложки, и то с использование репродукций картин популярных художников, а не рисунка, выполненного специально для здания.
Сбор аналогов, помог мне по-новому взглянуть на произведения Проспера
Мериме, отметить на что обращали внимание предыдущие иллюстраторы. На чем они
заостряли внимание читателя, а что игнорировали.
.6 Концепция издания
Характеристика литературно-художественных изданий определяется спецификой произведения литературы. Следует отметить, что издание произведения художественной литературы относится к двум сферам человеческой деятельности: к художественному творчеству и, непосредственно, к издательскому делу. Предмет, функции, характеристики читателей опираются на основные характеристики названных сфер и определяются их свойствами.
Для грамотной подготовки к изданию литературно-художественного произведения, необходимо понять его свойства как произведения искусства, а также его специфику как литературного труда. Тогда будет возможно эффективно обеспечить издательскую интерпретацию работы автора.
С искусством литературное произведение связывают функции, с издательским делом - читательский адрес и целевое назначение самого издания.
Предмет искусства - внутренний мир человека, связи и отношения его с окружающей действительностью, оценка автором этой самой действительности. Произведение искусства выполняет множество задач, часть которых, кстати, переплетается с функциями книги.
Литературное произведение рассматривается, безусловно, как фундамент издания. Это готовый продукт который возможно предложить определенной читательской аудитории. А потому решающим становится вопрос, в каком виде и с помощью, каких средств оно этой аудитории будет доставлено.
Концепция издания - это творческая целостная идея, определяющая принцип подхода к печатной подготовке произведения. Концепция определяет, так сказать, индивидуальную точку зрения на издание - его состав, содержание и совокупность всех элементов, технические, художественные, средства исполнения.
Разрабатывая концепцию издания, помнить о тесной связи произведения с его изданием, представление их как единого целого. Концептуальный подход является основой понимания сущности будущей книги, реализуясь через творческие процессы подготовки издания.
Необходим грамотный отбор типологических характеристик конкретного издания. Целью является создание подарочного издания, сопровождаемого цветными иллюстрациями. Издание является литературно- художественным, по своему целевому назначению. Следующим шагом является, определение читательского адреса издания, который решает, в сущности, каким будет содержание и форма издаваемого произведения. Необходимо выделить группу читателей, которой адресуется издание.
Читательскую группу выделяют по возрасту - дети разных возрастных групп, юношеская группа, либо взрослый читатель. Также, по роду занятий - учащиеся разных ступеней образования, специалисты, представители массовых профессий, научные работники. В каждой из групп потенциальных читателей, издатели выделяют возможных покупателей, для того чтобы примерно представлять реализуемый тираж.
По своему читательскому адресу, данное издание является массовым и рассчитано, в первую очередь, на старшую возрастную группу.
При работе с новеллами П. Мериме, равно как и с множеством других произведений, где события разворачиваются далеко в прошлом, возникает весьма сложная задача. Заключается она в том, чтобы помочь читателю погрузиться в атмосферу произведения. Художник, таким образом, задает особый ритм, специфику настроения читателя. Т.к. он имеет возможность, по собственному усмотрению трактовать те или иные особенности текста, например, заостряя внимание на чем - то, а что - то нивелируя. При выборе данного произведения, задача усложняется вдвойне, потому что, я, как иллюстратор, имею дело со сборником.
Истории П. Мериме сильно «разбросаны» в пространстве.
В произведении «Кармен» читатель, попадает в Испанию начала 1830-х годов, с героями «Таманго» путешествует по берегам южной Африки, вместе с «Коломбой» и «Маттео Фальконе» отправляется на Сицилию.