Роль концептуальной картины мира в формировании языковой и поэтической картин
В.А. Маслова
Аннотация
В статье показаны особенности формирования концептуальной картины мира и соотношение между языковой, поэтической и концептуальной картинами мира. Формирование каждой из картин мира есть совокупность различных механизмов. от мыслительных операций, устанавливающих общие концептуальные основания для объединения объектов, до поиска общих свойств у самих объектов и выявления правил их объединения в особый класс.
Ключевые слова. языковая картина мира, поэтическая картина мира, механизмы формирования, категории.
Annotation: The article shows the formation features of a conceptual world-image, and the relationship between linguistic, poetic and conceptual world-images. The formation of each one is a combination of various mechanisms: from mental operations that establish common conceptual grounds for combining objects - to searching for common properties of the objects themselves and revealing the rules for combining them into a special class.
Key words: language world-image, poetic world-image, mechanisms of formation, categories.
Картина мира - базисное понятие философии, антропологии, лингвокультурологии, когнитивной лингвистики и ряда других наук (Б. Уорф, Л. Вайсгер- бер, Р. Карнап, Б. Расел, У. Куайн, Д. Остин, С. Чейз и др.).
Формирование названной категории - это сложный и многогранный процесс, в котором "работают" самые различные механизмы: от мыслительных операций, обобщающих познавательную деятельность человека и устанавливающих общие концептуальные основания для объединения объектов, до поиска общих свойств у самих объектов и установления правила их объединения в особый класс.
Язык вносит в объективную действительность свой порядок мира, создавая наивную языковую картину мира, часто объединяя объекты вопреки логике здравого смысла. Так, Дж. Лакофф заметил, что языковая картина мира австралийского племени дьирбал в одну категорию включает мужчин, кенгуру, змей, рыб, а во вторую - женщин, собак, птиц и т.д. В основу такого выделения положены не логические принципы, а жизненный опыт народа, его мифология и другие критерии.
Отсюда можно сделать вывод, что любая этническая лингвокультура не только помогает, но и ограничивает понимание мира системой категорий. Каждый язык, сквозь призму которого его носитель воспринимает и понимает мир, по - своему членит действительность, т.е. имеет особый способ его концептуализации. Можно сказать, что каждый язык создает особую картину мира, в которой и формируется конкретная языковая личность. Еще В. Гумбольдт писал, что каждый язык очерчивает вокруг своего народа круг, выйти за пределы которого можно лишь путем усвоения еще одного языка [Гумбольдт, с. 131]. Высказывается мнение, что язык - единственная реальность, данная человеческому сознанию, а границы языка есть границы моего мира [Витгенштейн, с. 81].
Совокупность знаний о мире, о человеке и его культуре, запечатленных в языковой форме, образует языковую картину мира, которая в разных системах терминов именуется по-разному - "языковой промежуточный мир", "языковая репрезентация мира", "языковая модель мира" и т.д.
К концу ХХ века появилось много работ, посвященных проблеме языковой картины мира. Это, прежде всего работы Г.А. Брутяна, Г.В. Колшанского, Н.И. Сукаленко, М. Блэка, Д. Хаймса, коллективная монография "Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира" (1988) и др. Возрос интерес к проблеме, связанной с когнитивными исследованиями, в которых делаются попытки понять, как структурированы наши знания, как они представлены в языке.
В предисловии к коллективной монографии "Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира" (1988) Б.А. Серебренников пишет, что "утверждение многих лингвистов и философов, будто бы язык отражает действительность, основано на недоразумении. Звуковой комплекс, образующий слово, ни к какому отражению сам не способен. Фактически результатом отражения являются концепты или понятия. Язык связан с действительностью через знаковую соотнесенность. Язык не отражает действительность, а отображает ее знаковым способом" [Серебренников, с. 6]. Итак, язык в этой концепции есть некий инструмент, с помощью которого происходит концептуализация мира человеком.
Постановка проблемы о соотношении мира, его образа, существующего в сознании, образа, закрепленного в языке, и образа, создаваемого художественным текстом, способствовала выделению трех форм картины мира - общей, концептуальной (в иной терминологии - когнитивной), языковой и поэтической. Первые две картины мира четко разграничил Г.А. Брутян [Брутян, 1959]. Что касается третьей, то интерес к ней проявился лишь в последние годы.
В данной статье мы как раз решили подойти к их пониманию с учетом новых знаний.
Мы разделяем точку зрения, согласно которой картина мира, которую можно назвать знанием о мире, лежит в основе индивидуального и общественного сознания. Язык же выполняет требования познавательного процесса. Концептуальные картины мира у разных людей одной национальности могут быть различными, например, у представителей разных эпох, разных социальных, возрастных групп, разных областей научного знания и т.д. С другой стороны, люди, говорящие на разных языках, могут иметь при определенных условиях близкие концептуальные картины мира. Следовательно, в концептуальной картине мира взаимодействует общечеловеческое, национальное и личностное. Она, конечно же, шире и языковой и поэтической картин мира и лишь частично покрывается ими.
Языковая картина мира не стоит в одном ряду со специальными картинами мира (химической, физической и др.), она им предшествует и формирует их, потому что человек способен понимать мир и самого себя благодаря языку, в котором закрепляется общественно-исторический опыт - как общечеловеческий, так и национальный. В силу специфики языка в сознании его носителей возникает определенная языковая картина мира, сквозь призму которой человек видит мир.
И концептуальная и языковая картины мира помогают ему ориентироваться в реальности, обе картины мира являются результатом духовно-практической деятельности людей. Однако все частные картины мира - и научная, и религиозная, и философская, и поэтическая, и др. - добавляют свое видение мира в общую концептуальную картину.
Большинство лингвистов определяют языковую картину мира именно как "наивную" (Ю.Д. Апресян, С.Г. Воркачев, В.А. Маслова, М.В. Пименова, Е.В. Урысон). "Наивная" картина мира становится одним из основных объектов изучения в Московской семантической школе, Школе логического анализа языка и др. Например, в курсе школьного обучения мы узнаем, что земля - шар (или почти шар). А языковая картина мира, отображенная в языке, свидетельствует, что земля плоская, поэтому имеет края (вся земля от края и до края; на краю земли, по всей земле), внутри она полая (под землей, провалиться сквозь землю, из-под земли, толща земли), она может держать человека, а может гореть у него под ногами, т.е. земля неустойчива (как земля держит, земля горит под ногами), землей может называться народ (немецкая земля), это нечто важное, сакральное, поэтому ей кланяются (поклониться земле, земной поклон).
И концептуальная и наивная (языковая) картины мира репрезентированы языковыми средствами. А их различие состоит в следующем: концептуальная картина мира постоянно уточняется, меняется, так как углубляется и меняется познание мира человеком; языковая картина мира консервативна, она еще долгое время хранит следы ошибок и заблуждений: быть на седьмом небе, в пух и прах и др.
И человек, и мир в наивной картине мира представлены не так, как в научной (логически правильной): дождь идет (хотя с точки зрения логики здравого смысла он падает, так как идти можно только по горизонтальной или наклонной поверхности); у человека в разных ситуациях могут неадекватно вести себя разные части тела: от непонимания можно хлопать ушами, от глупости вянут уши, для понимания чего-то нужно раскинуть умом, сказав правду можно вывести на чистую воду и т.д.
Мы видим, что язык может рассматриваться как определенная концептуальная система и как средство оформления системы знаний о мире.
Таким образом, хотя языковая картина мира в целом и совпадает с логическим отражением мира (концептуальной картиной мира), но сохраняются отдельные участки в языковой картине мира, к которым, по нашему убеждению, относится и фразеология, паремиология, семантика некоторых слов, они хранят архаичные знания о мире и человеке, именно эта часть языковой картины мира варьируется от языка к языку.
Немалую роль в формировании языковой картины мира играет фольклорная и мифологическая информация, мифологические концепты, ибо языковая кар - тина мира создается разными красками, наиболее яркими, с нашей точки зрения, являются мифологемы, образно-метафоричные слова, коннотативные слова и др. Как справедливо считает М.Л. Ковшова, "фольклорный ``слой" культуры <...> ``заселен" сказками, пословицами, поговорками, загадками и т.п.; в виде ``сгущенного", фрагментированного дискурса он бытует в памяти каждого человека, составляет фундамент его культурной компетенции" [Ковшова, с. 40].
Для образа человека важны также душа, сердце (см. об этом в работах М.В. Пименовой), а в иных традициях - печень. Так, у тюрков печень имела статус центра, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Они связывали с печенью проявления душевных состояний - гнева, горя, радости, а также моральных качеств, например, доброты.
Как видим, многие образы и архетипы до сих пор остаются константами мировоззрения. Наше миропонимание находится в плену у языковой картины мира. Следовательно, каждый конкретный язык формирует картину мира его носителей. Справедливости ради нужно сказать, что не все лингвисты согласны с такой позицией. Так, Г.В. Колшанский писал, что нет оснований ставить вопрос об особом членении мира через язык [Колшанский, 2005]; язык лишь "переодевает мысли" [Витгенштейн, с. 81].
Именно в содержательной стороне языка (в меньшей степени в грамматике) явлена картина мира данного этноса, которая становится фундаментом всех культурных стереотипов. Ее анализ помогает понять, чем отличаются национальные культуры, как они дополняют друг друга на уровне мировой культуры. При этом мы абсолютно солидарны с А. Вежбицкой, которая пишет: "Если бы значения всех слов были бы культурно-специфичны, то вообще было бы невозможно исследовать культурные различия" [Вежбицкая, с. 291]. Поэтому занимаясь культурно-национальным аспектом, мы учитываем и универсальные свойства языковых единиц.
Поэтическая картина мира. Если языковая картина мира универсальна, а творцом ее является весь народ, то поэтическая - индивидуальна, она создается в текстах одного человека, представителя данного народа [Маслова 2004]. Следовательно, языковая картина мира и картина мира, реконструируемая на материале поэтических текстов одного автора, соотносимы, но не тождественны.
Внечеловеческих и всечеловеческих картин мира не бывает, поэтому каждая индивидуальная картина мира содержит хотя бы частичку истины, понимаемую каждым по-своему. В.И. Постовалова пишет: "в строгом смысле слова, существует столько картин мира, сколько имеется наблюдателей, контактирующих с миром" [Постовалова, с.32].
Однако не сам язык создает эту субъективную картину мира, а поэт. Поэтическая картина мира является индивидуально-авторской, она в значительной степени субъективна и несет в себе черты языковой личности ее создателя. Такая картина мира понимается нами как альтернатива миру реальному. Это образ мира, сконструированный сквозь призму сознания и языка поэта, он является результатом его духовной активности. Материальным выражением поэтической картины мира являются все произведения поэта, их единое текстовое пространство.
На первый взгляд кажется, что лингвист тоньше поэта и больше понимает в его тексте (ср., например, анализы поэтических текстов, сделанные Ю.М. Лотманом, М. Гаспаровым и др.), но ученый лишь понимает то, что у гениального поэта произошло помимо его сознания, без усилий.
Посмотрим на поэтическую картину мира, созданную украинским поэтом Дмитрием Бураго, который формирует свое видение мира не только на основе переработки собственного опыта, своих мыслей и переживаний, но и в рамках закрепленного в понятиях языка опыта его предков, зафиксированного в мифах и архетипах. В центре его поэтического космоса - двоемирие с его относительностью границ между реальностью и воображаемым миром: А жизнь - лишь холст. // Надгробье - это рама. // Столетье - склеп. // Фамилия - реклама. В стихах обретается гармония с миром, причем создаваемая поэтическая картина мира, будучи иррациональной, как бы открывает нам этот мир, заставляя его увидеть глазами поэта: Я слушаю ветер. / Он шепчет стихи / под шорох прохожих - так пишет Дм. Бураго в стихотворении "Элисео Диего".
В поэзии украинского поэта - полифония смыслов, которая создается перевернутым мировосприятием: Дерево становится птицей, / птица становится ветром, / ветер становится деревом. / <...> потому что у птицы крылья ветра, / у ветра крепость дерева, / а у дерева душа птицы.