Российская военно-политическая эмиграция в Маньчжоу-Го (по материалам советской разведки)
Л.В. Курас - доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук
В статье рассматривается деятельность российской военно-политической эмиграции, которую курировала, поддерживала, вырабатывала основные направления её деятельности и активно использовала Японская военная миссия и Управление государственной безопасности Маньчжоу-Го. Из числа именно этой эмиграции японская разведка формировала агентов и диверсантов, чья деятельность должна была быть направлена против Советского Союза и Монголии. Эмиграция имела и центральный орган - «Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурии» (ГБРЭМ), который осуществлял координацию деятельности российской эмиграции. Идеологом ГБРЭМ был атаман Семёнов. Особую опасность для СССР представлял Русский фашистский союз, имевший штаб квартиру в Харбине и отделения во многих странах мира, а также Союз казаков Восточной Азии. Причём Союз имел военизированные поселения на границе с Советским Союзом, которые рассматривались Японией как авангард для военного вторжения.
Все эти обстоятельства учитывались советской внешней разведкой, которая не только освещала российскую эмиграцию в Маньчжурии, но и противостояла разведке императорской Японии и Маньчжоу-Го, а также способствовала активной деятельности Гоминьдана и КПК в борьбе с агрессором.
Ключевые слова: Маньчжоу-Го, Япония, Советский Союз, российская эмиграция в Маньчжурии, советская разведка, Японская военная миссия, Российский фашистский союз, монархические объединения, молодёжные объединения
Russian Military-Political Emigration in Manchukuo (on the Materials of the Soviet Intelligence)
Leonid V. Kuras
Based on the materials of the Soviet intelligence the article examines the activities of the Russian military-political emigration that were controlled by the Japanese military mission and Manchukuo Public Security Bureau. They also supported and formed the main directions of the Russian military-political emigration's activities. From this emigration the Japanese intelligence have raised a number of agents and saboteurs whose actions should have been against the Soviet Union. The emigration has had the central agency - “The Principal office for the affairs of the Russian emigrants in Manchuria” (POREM). Ataman Semenov was the ideologist of “POREM”. The most dangerous for the Soviet Union was Russian Fascist Union with headquarters in Harbin and departments all around the world, and Cossack Union in Eastern Asia. Moreover, the Union had paramilitary settlements on the border with the Soviet Union that were considered by Japan as advance guard for invasion.
All these circumstances were taken into consideration by the Soviet external intelligence. It has not only covered Russian emigration in Manchuria, but also resisted imperial Japan and Manchukuo's intelligence. Moreover, it has contributed to the activities of Kuomintang and CPC in the struggle with aggressor.
Keywords: Manchukuo, Japan, the Soviet Union, Russian emigration in Manchukuo, the Soviet intelligence, Japanese military mission, the Russian Fascist Union, the monarchic associations, the youth associations
Маньчжоу-Го: общая характеристика
А. Государство Маньчжоу-Го Маньчжурия - историческая область на северо-востоке Китая - была местом традиционного столкновения интересов России и Японии. В 1858 г. по Пекинскому тракта ту Россия получила контроль над Внешней Маньчжурией (современные: Приморский край, Амурская область, юг Хабаровского края и Еврейская автономная область). А ос-лабление империи Цин привело к усилению России во Внутренней Маньчжурии, где была построена КВЖД (Харбин - Владивосток). В этот период российское правительство рас-сматривало проект «Желтороссии» (Даль-невосточный проект Российской империи), в основе которого была полоса отчуждения КВЖД, формирование нового казачьего вой-ска и русские колонисты. После поражения России в русско-японской войне 1904-1905 гг. Япония усиливает своё влияние во Внутрен-ней Маньчжурии. Во время гражданской войны в России 1918-1920 гг. Япония оккупировала Внешнюю Маньчжурию, которая стала ареной борьбы между Россией, Японией и Китаем.
В 1931 г. Япония вторглась в Маньчжурию, а 1 марта 1932 г. по решению Всемань- чжурской ассамблеи было образовано Госу-дарство Маньчжурия, которое существовало до 19 августа 1945 г. Его главой стал послед-ний китайский император из маньчжурской династии Цин-Пу И, который в 1934 г. был объявлен императором. Девизом его прав-ления стало «Кандэ», или «Спокойствие и добродетель». 1 марта 1934 г. Маньчжоу-Го было объявлено Великой Маньчжурской империей (Маньчжоу-ди-го) и признано 23 из 80 существовавших на тот момент государств мира, в том числе Германией, Италией, Испанией, режимом Виши во Франции, Сальвадором и Доминиканской Республикой, Японией, Словакией, Румынией, Болгарией, Финляндией, Данией и др. Маньчжоу-Го граничило с Японией, МНР, СССР, Мэнцзяном и Китайской Республикой. Столица - Синьцзин (ныне Чанчунь). В 1949 г. территория Маньчжоу-Го вошла в состав КНР.
Дипломатические отношения нового государства были установлены и с СССР (де-факто - 23 марта 1935 г.; де-юре - 13 апреля 1941 г.). Консульства СССР располагались в городах Маньчжурия, Синьцзин; генеральное консульство СССР - в Харбине. Консульства Маньчжоу-Го в СССР с 1933 г. располагались в Чите, Москве и Благовещенске.
Единственной разрешённой политической партией являлось финансируемое правительством «Общество Согласия». Собственные политические движения было разрешено организовать и нескольким эми-грантским группам, в частности русским эмигрантам. «Общество Согласия» стало основой выдвинутой японцами паназиатской концепции «согласия народов», предполагавшей самоопределение различных азиатских народов по образцу советской модели «союза народов». Концепция предполагала сосуществование различных национальностей в рамках единого централизованного государства и самоорганизацию в рамках отдельных общин для разных национальностей. В Маньчжоу-Го были представлены монголы, маньчжуры, корейцы, японцы, мусульмане, русские эмигранты и китайское большинство. Но ключевую роль в создании и дальнейшей жизни Маньчжоу-Го играла Квантунская армия - японская группа армий на Дальнем Востоке. В дальнейшем командующий армией одновременно занимал пост посла Японии и имел право вето на решения императора Пу И.
Наряду с Квантунской армией и армией Маньчжоу-Го Советскому Союзу противодействовало Управление государственной безопасности Маньчжоу-Го, которое занималось «следственной и оперативной работой с советскими перебежчиками, агентурно-оперативной работой против консульских учреждений и органов государственной безопасности СССР под руководством и в интересах разведки Квантунской армии» [28, с. 177]. В феврале 1933 г. из этнических маньчжуров была сформирована Императорская гвардия Маньчжоу-Го, которая несла гарнизонную службу в столице и охраняла императора Пу И.
По состоянию на 1934 г. население Маньчжоу-Го составляло 30 млн 880 тыс. чел.: 29 млн 510 тыс. китайцев и маньчжуров, 590796 японцев, 680 тыс. корейцев, 98 431 представителей прочих национальностей. В деревнях проживало 80 % населения. За время существования Маньчжоу-Го население этой территории увеличилось на 18 млн чел.
Значение Маньчжоу-Го для метрополии было огромным: в 1944 г. на колонию при-ходилось (по сравнению с производством в Японии) 228 % добычи железной руды, 52 % - каменного угля, 85 % выплавки чугуна. Машиностроение было представлено Маньчжурским заводом по производству подшипников, Далянским железнодорожным заводом, Маньчжурским заводом транспортных средств. В 1939 г. начали работу Фушуньские заводы по сжижению угля в Фушине и в Сыпине.
Б. Численность российской эмиграции в Маньчжурии
Перед революцией 1917 г. российская колония в Маньчжурии насчитывала 200220 тыс. чел., к ноябрю 1920 г. - около 300 тыс. и около 400 тыс. чел. к началу 1923 г. [29].
В начале ХХ в. ряд государств по отношению к Китаю, в том числе и Россия, обладали правом экстерриториальности. После Синьхайской революции 1911 г. в Китае началось движение за восстановление суверенитета и борьба за отмену прав экстерриториальности. 23 ноября 1923 г. был принят декрет президента Китая, по которому были упразднены российские консульские дипломатические учреждения в Китае и прежние обязательства китайского правительства в отношении особых прав российских граждан в этой стране (права экстерриториальности). Это было вызвано неопределённым положением России в 1918-1920 гг. [41]. Всё российское население перешло в незавидное положение бесподанных эмигрантов в чужой стране, то есть на положение диаспоры. В течение 19221923 гг. не менее 100 тыс. эмигрантов получили советские паспорта и в большинстве своём репатриировались в РСФСР (большую роль в этом процессе сыграла объявленная 3 но-ября 1921 г. амнистия в отношении рядовых участников белогвардейских соединений). Кроме того, в течение 20-х гг. существовала значительная реэмиграция русской молодежи из Китая для обучения в университетах США, Австралии, Южной Америки и Европы.
В. Деятельность советской разведки в Маньчжоу-Го
К началу 30-х гг. ХХ в. внешняя разведка СССР обладала развитой структурой, оформившимся центральным аппаратом и десятками зарубежных резидентур с широкой агентурной сетью.
Одной из важнейших задач внешней разведки СССР в предвоенное десятилетие была работа в Китае. Исходя из принципов своей внешней политики, Советский Союз поддерживал те силы в Китае, которые боролись за независимость страны, выступали против расчленения её территории. Поэтому Гоминьдану оказывалась активная военная и политическая помощь. Советский Союз постоянно подчеркивал, что эта помощь осуществляется для отпора японской агрессии, а не для использования её во внутренней борьбе между Гоминьданом и КПК. Советская разведка в Китае, а затем и Маньчжоу-Го осуществлялась по четырём линиям: 1) по линии разведывательного управления Штаба РККА - ГРУ РККА [36]; 2) по линии Коминтерна [2]; 3) по линии Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ - ГУГБ НКВД [4]; 4) по линии Наркомата иностранных дел СССР [26]. Кроме того, существовал Институт военных советников в Китае [44], который также осуществлял разведывательную деятельность. На VI съезде КПК (июнь-июль 1928 г. Москва) был создан Комитет по контрразведке, при котором образован Особый отдел при ЦК КПК, отвечавший за безопасность руководства ЦК партии. При этом советская разведка в Харбине особое внимание уделяла российской эмиграции, специально освещая Бюро по делам российских эмигрантов (БРЭМ), российскую фашистскую партию (РФП), монархическое объединение, Дальневосточный союз военных, национальную организацию русских разведчиков (НОРР), легитимистов и молодёжную организацию «Союза мушкетёров» [36].
Центральные органы эмигрантов
Эмиграция - это неотъемлемое свойство исторического пути России, берущее начало с Андрея Курбского. Конечно, не только Россия, но и другие страны имели свою эмиграцию, так как всякая революция непременно порождает её. Но нигде и никогда эмиграция не приобретала таких масштабов и не достигала такого трагизма, как в России в первые десятилетия ХХ в. После революции 1917 г. и гражданской войны по разным оценкам Россию покинуло от 1,5 до 3 млн чел. [36]. Особую страницу в этой истории составляет маньчжурская эмиграция. Так, к началу 20-х гг. ХХ в. российская колония в Маньчжурии составляла более 140 тыс. чел. [25, с. 267]. Однако начало эмиграции в Китае обусловили вовсе не социальные катаклизмы, а строительство КВЖД, а также развитие его экономического и административного центра - Харбина. Именно поэтому судьба российской эмиграции в Китае - стране наибольшей концентрации российской эмиграции на Дальнем Востоке - складывалась иначе, нежели судьба российской эмиграции на Западе. «Русский Харбин» [33] сумел сохранить свой российский облик, стал сосредоточием культурной и просветительской деятельности и не только сохранил уклад и традиции русской духовной культуры, но и развивал её ценности.
Но к началу 30-х гг. ХХ в. ситуация существенно меняется. По свидетельству советской разведки центральными органами эмиграции в Маньчжурии стали «Объединение российских эмигрантов» и «Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурии» (ГБРЭМ) [14; 16; 23; 39]. Главное бюро возглавил участник трёх войн, ближайший соратник атамана Семёнова, командир «Сводной Маньчжурской атамана Семёнова дивизии», развёрнутой из «Особого Маньчжурского отряда», генерал-майор от кавалерии Владимир Александрович Кислицын. При этом ГБРЭМ представляет собой административный орган, а «Объединение» - совещательный. Над ними главенствует «Токуму кикан» - «Японская военная миссия» (ЯВМ) - аппарат военной разведки Японии. ГБРЭМ имело крупные периферийные организации: Захингайское районное бюро, Восточное районное бюро и северный участок границы, отделения во всех крупных городах Маньчжурии.
Таким образом, ЯВМ вырабатывает основные направления, организует и контролирует всю деятельность белой эмиграции, в которой ГБРЭМ является исполнительным органом, а «Объединение» занимается бытовыми вопросами, снабжением, воспитанием молодёжи. Атаман Семёнов был непосредственным организатором ГБРЭМ [10]. Поэтому ЯВМ определило статус белой эмиграции в секретном «Предупреждении по вопросу об обращении с белыми русскими»: «По распоряжению властей руководство белыми русскими, включая также татар и евреев, полностью осуществляется Особыми органами, ввиду чего все серьёзные мероприятия в отношении белых русских, как аресты, содержание под стражей и т. д., могут осуществляться только после согласования этого вопроса с вверенными мне органами или его ближайшим отделением» [4, т. 1, с. 2-3]. Там же были сформулированы и задачи организации: «Быть посредствующим звеном между правительственными и административными органами с одной стороны и эмигрантами - с другой» [там же, с. 3]. Тем самым вся система ГБРЭМ представляла собой огромный резервуар кадров разведчиков и диверсантов, засылаемых японцами на территорию СССР, а также кадровым резервом для вооруженных выступлений на случай возникновения военных конфликтов между СССР и Японией.
ГБРЭМ имел семь отделов: переселенческий, культурно-просветительный, учетно-статистический, финансовый, благотворительный, военный и молодёжно-воспитательный. Особый интерес представляет деятельность переселенческого и культурно-просветительного отделов. Так, вопрос о заселении эмигрантами, и в частности казаками, пограничных районов, решался с учётом будущего вооружённого столкновения с СССР и потому напрямую зависел от ЯВМ.