С момента появления подробного стратегического плана демократические силы не должны отвлекаться на незначительные меры диктаторов, которые могут создать соблазн отклониться от генеральной стратегии и стратегии конкретной кампании, что приводит к концентрации основной деятельности на незначительных проблемах. Никакие мгновенные эмоции — возможно, возникшие в ответ на новые жестокости диктатуры — не должны отвлекать демократическое сопротивление от его генеральной стратегии или стратегии кампании. Данные жестокости могут быть предприняты специально, чтобы спровоцировать демократические силы к отказу от своих тщательно разработанных планов и даже к совершению акций насилия, что облегчает диктаторам уничтожение данных сил.
С момента признания правильности фундаментального исследования, задачей про-демократических сил становится постепенное продвижение вперед. Изменения в тактике и промежуточных целях, конечно же, возникнут — хорошие лидеры всегда должны быть готовы использовать новые возможности. Такие уточнения не должны входить в противоречие с целями генеральной стратегии или целями конкретной кампании. Тщательная реализация выбранной генеральной стратегии и стратегий конкретных кампаний в большой мере способствует достижению успеха.
В ситуациях, когда население испытывает бессилие и страх, важно, чтобы первоначальные задачи представляли собой тайные действия, сопряженные с минимальным риском. Такой тип действий — например, необычная манера одеваться — может послужить публичной демонстрацией диссидентства и предоставить обществу возможность прямого участия в акциях несогласия. В других случаях относительно мелкое (внешне) неполитическое событие (например, борьба за снабжение чистой водой) может привлечь внимание к деятельности группы. Стратеги должны выбрать деятельность, которая привлекла бы широкое внимание, и которую при этом трудно было бы запретить. Успех данных ограниченных кампаний состоит не только в устранении конкретного недовольства, но и в перестройке сознания населения, которое на самом деле имеет мощный потенциал.
Большинство стратегий кампаний долговременной борьбы должны быть нацелены не на непосредственное и полное свержение диктатуры, а на достижение ограниченных целей. Не каждая кампания требует участия всех слоев населения.
При разработке последовательности конкретных кампаний, направленных на выполнение генеральной стратегии, стратеги сопротивления должны представлять, как отличаются друг от друга кампании, проводимые в начале, середине и перед самым достижением результата долговременной борьбы.
В начальный период борьбы весьма полезными могут быть отдельные кампании с различными конкретными целями. Такие кампании могут следовать одна за другой. Иногда две или три из них могут частично совпадать по времени.
При планировании стратегии для «выборочного сопротивления» необходимо определить ограниченный круг проблем, вызывающих недовольство, символизирующих основные притеснения диктатуры. Данные проблемы могут стать подходящими целями кампаний по достижению промежуточных стратегических целей в рамках общей стратегии.
Промежуточные стратегические цели должны быть достижимы на текущем или предполагаемом уровне влияния демократических сил. Это поможет одержать серию побед, полезных для поддержания боевого духа, а также обеспечит благоприятные для долгосрочной борьбы сдвиги в соотношении сил.
Стратегии выборочного сопротивления должны в основном концентрироваться на конкретных социальных, экономических или политических проблемах. Такой выбор может быть сделан для сохранения некоторой части социальной и политической системы вне контроля диктаторов, захвата контроля над некоторой частью, находящейся под диктаторским контролем, или же для препятствования достижению диктаторами отдельных целей. Если имеется возможность, кампании выборочного сопротивления должны ударять по одной или более слабых мест диктатуры, как это уже обсуждалось выше. Таким образом демократы могут получить наибольший возможный эффект при данном уровне влияния.
В самом начале стратеги должны запланировать как минимум стратегию первой кампании. Что станет ее ограниченными целями? Как она поможет осуществлению избранной генеральной стратегии? Если имеется возможность, благоразумным действием будет выработка хотя бы набросков стратегий второй и, возможно, третьей кампаний. Все эти стратегии должны предназначаться для осуществления избранной генеральной стратегии и проводиться в рамках ее общих указаний.
В начале новой кампании по подрыву диктатуры, первые более или менее конкретные политические действия могут быть ограничены в своих масштабах. Они должны разрабатываться частично для проверки настроения населения и влияния на него, а также для подготовки его к продолжению борьбы путем отказа от сотрудничества и политического неповиновения.
Начальные действия могут принимать форму символического протеста или могут быть акцией ограниченного или временного отказа от сотрудничества. Если число участников акции невелико, первоначальная акция может стать, к примеру, возложением цветов в месте символической значимости. С другой стороны, если в акции принимает участие весьма большое количество людей, она может принять форму приостановки всей деятельности или нескольких минут молчания. В иных ситуациях, несколько человек могут объявить голодовку, провести пикетирование места символической важности, устроить краткий бойкот занятий студентами либо сидячую забастовку в важном ведомстве. В условиях диктатуры данные более агрессивные действия вероятнее всего будут встречены жесткими репрессиями.
Некоторые символические акции, такие как занятие площади перед дворцом диктатора или штабом политической полиции, подвержены высокой степени риска и не могут быть рекомендованы для начала кампании.
Первоначальные символические акции протеста иногда притягивают широкое внимание национальной и международной общественности — например массовые уличные демонстрации в Бирме в 1988 году или собрание и голодовка студентов в 1989 году на площади Тяньаньмынь в Пекине. Большое количество жертв среди демонстрантов в обоих данных случаях указывает на то, что стратеги должны проявлять большую осторожность при планировании кампаний. Несмотря на огромное моральное и психологическое значение, такие акции сами по себе нежелательны в процессе свержения диктатуры, так как они являются в большой мере символическими и не приводят к изменениям в положении диктаторской власти.
Обычно в начальный период борьбы невозможно быстро и полностью перекрыть источники власти диктаторов. Для свержения и сопротивления режиму путем массового и решительного отказа от сотрудничества потребуется фактически все общество и практически все организации общества — которое недавно было весьма послушно. Это еще не случилось и достигнуть такого результата будет наиболее трудно. Поэтому в большинстве случаев быстрая кампания полного отказа от сотрудничества и неповиновения является нереалистичной стратегией для кампаний против диктатуры, находящихся на ранних стадиях.
В процессе выборочного сопротивления основной фронт борьбы некоторое время обеспечивается одним или несколькими слоями населения. В последующих кампаниях, преследующих иные цели, основной фронт борьбы будет сдвинут на иные слои населения. Например, студенты могут организовать забастовки по учебным причинам, религиозные лидеры и верующие могут сосредоточиться на проблеме свободы вероисповедания, работники железных дорог могут настолько методично соблюдать правила безопасности, что это замедлит работу железнодорожной системы, журналисты могут бросить вызов цензуре, публикуя газеты с пустыми полями на месте запрещенных статей, полиция может постоянно терпеть неудачи в нахождении и аресте находящихся в розыске членов демократической оппозиции. Планирование кампаний сопротивления с привязкой к слоям населения и проблемам позволяет определенным слоям населения быть пассивными, в то время как сопротивление продолжается.
Выборочное сопротивление особенно важно при защите существования и автономии независимых социальных, экономических и политических групп и организаций, лежащих вне сферы влияния диктатуры, как было вкратце упомянуто ранее. Данные центры власти предоставляют собой организационные базы, с которых население может оказывать давление или сопротивляться контролю диктатуры. В процессе борьбы они, вероятно, окажутся среди первых целей диктатуры.
Когда долгосрочная борьба переводит первоначальные стратегии в более амбициозную и углубленную фазу, стратегам необходимо определить пути ограничения источников власти диктаторов. Целью будет использование отказа от сотрудничества населения для создания новой, более благоприятной для демократических сил, стратегической ситуации.
По мере увеличения влияния демократических сил, стратеги должны запланировать более широкий отказ от сотрудничества и неповиновение, ограничивающее источники власти диктатуры, целью становится увеличение политического бессилия и, в конечном счете, разрушение самой диктатуры.
Необходимо тщательно запланировать процесс ослабления демократическими силами сторонников диктатуры и групп, ранее подчиненных диктатуре. Будет ли их поддержка ослаблена путем разоблачения жестокостей, учиненных режимом, путем демонстрации катастрофических экономических последствий политики диктаторов, либо новым сознанием того, что диктатура может быть свергнута? Сторонников диктатуры необходимо хотя бы убедить оставаться «нейтральными» в своей деятельности («сторонние наблюдатели»), предпочтительным же является превращение их в активных сторонников демократического движения.
В процессе планирования и реализации политического неповиновения и отказа от сотрудничества весьма важным является уделять пристальное внимание всем основным сторонникам и советникам диктатора, включая их внутреннюю клику, политическую партию, полицию и чинуш, и, в особенности, их армию.
Необходимо тщательно оценить степень лояльности вооруженных сил — как солдат, так и офицеров — диктаторам, сделав вывод о возможности влияния демократических сил на военщину. Может ли множество обычных солдат быть несчастными и притесняемыми новобранцами? Может ли множество солдат и офицеров быть недовольными режимом по личным, семейным или политическим мотивам? Какие еще факторы могут заставить солдат и офицеров попасть под демократическое влияние?
В самом начале освободительной борьбы необходимо разработать отдельную стратегию общения с войсками и чиновниками диктаторов. Демократические силы могут с помощью слов, символов и действий убедить войска в том, что освободительная борьба будет энергичной, решительной и упорной. Армия должна понять, что борьба будет носить особый характер, разработанный для подрыва диктатуры, а не для угрозы их жизням. Такого рода усилия будут направлены в конечном счете на моральное разложение армии диктаторов и на переподчинение их демократическому движению. Аналогичные стратегии могут применяться в отношении полиции и государственных служащих.
Однако попытка вызвать сочувствие и, в конечном итоге, неподчинение в силовых структурах диктаторов не должно восприниматься, как подстрекательство вооруженных сил к быстрому свержению существующей диктатуры путем военного переворота. При таком сценарии едва ли возникнет жизнеспособная демократия (как уже говорилась), так как переворот не изменит баланса сил между населением и правителями. Поэтому необходимо спланировать, каким образом заставить сочувствующих офицеров армии понять, что ни военный переворот, ни гражданская война против диктатуры не являются необходимыми или желательными.
Сочувствующие офицеры могут сыграть важнейшую роль в демократической борьбе, распространяя недовольство и неподчинение в вооруженных силах, поощряя умышленную неэффективность, тайное игнорирование приказов, и поддерживая отказ от участия в репрессиях. Военные также могут применять различные способы ненасильственной помощи демократическому движению, в том числе, обеспечивая безопасность передвижения, информацию, продукты питания, медицинскую помощь и т.д.
Армия является одним из наиболее важных источников силы диктаторов, так как способна использовать дисциплинированные части и оружие для непосредственного нападения на непослушное население и наказания его. Стратеги неповиновения должны помнить, что разрушить диктатуру будет чрезвычайно трудно или невозможно, если полиция, бюрократический аппарат и вооруженные силы останутся целиком на стороне диктатуры и послушными ее приказам. Поэтому стратеги демократического движения обязаны считать стратегию подрыва лояльности силовых структур диктаторов высоко приоритетной.
Стратегам политического неповиновения необходимо постоянно оценивать эффективность выполнения генеральной стратегии и стратегий конкретных кампаний. Например, возможно, что борьба проходит не так удовлетворительно, как ожидалось. В таком случае нужно рассчитать, какие требуются изменения в стратегии. Что можно предпринять, чтобы повысить силу движения и перехватить инициативу? В такой ситуации требуется выявить проблему, провести стратегическую оценку, возможно, передать задачи борьбы другой группе населения, мобилизовать дополнительный источник сил или разработать другое направление действий. После этого новый план необходимо немедленно реализовать.
С другой стороны, если борьба проходит намного успешнее, чем ожидалось, и диктатура распадается скорее, чем предполагалось ранее, как могут демократические силы использовать неожиданные победы и продвинуться вперед, чтобы парализовать диктатуру? Эти вопросы рассмотрим в следующей главе.
Совокупным эффектом организованно проведенных успешных кампаний политического неповиновения должно стать усиление сопротивления, возникновение и расширение участков общества, в которых диктатура не имеет эффективного контроля. Такие кампании также дают важный опыт того, как отказываться от сотрудничества и как организовывать политическое неповиновение. Такой опыт окажет значительную помощь, когда наступит время для отказа от сотрудничества и политического неповиновения в массовом масштабе.
Как описано в главе 3, послушание, сотрудничество и подчинение являются важнейшими факторами силы диктаторов. Без доступа к источникам политической власти сила диктаторов убывает и, в конечном итоге, растворяется. Таким образом, лишение поддержки является важнейшей необходимой акцией для разрушения диктатуры. Полезно взглянуть, как источники силы подвергаются влиянию политического неповиновения.
Среди существующих средств подрыва морального и политического авторитета режима, его легитимности, имеются акты символического отречения и неповиновения. Чем выше авторитет режима, тем шире и надежнее послушание и сотрудничество с ним. Для того, чтобы создать серьезную угрозу существованию диктатуры, необходимо действенное выражение морального неодобрения. Для ликвидации доступа к другим источникам силы режима нужно лишить его сотрудничества и послушания.
Вторым важным источником силы являются человеческие ресурсы, число и значение людей и групп, которые подчиняются, сотрудничают и помогают правителям. Если широкие слои населения отказываются сотрудничать, для режима возникнут серьезные проблемы. Например, если государственные служащие работают с пониженной эффективностью или остаются дома, административный аппарат испытает серьезные затруднения.
Аналогичным образом, если среди отказавшихся сотрудничать находятся лица или группы, которые ранее обеспечивали специализированные услуги или знания, способность диктаторов выполнять свою волю будет значительно ослаблена. Даже их способность принимать решения на основе всесторонней информации и разрабатывать эффективную политику будет серьезно ограничена.
Если психологическое и идеологическое влияние, называемое нематериальными факторами, которое обычно заставляет людей повиноваться и оказывать помощь правителям, будет ослаблено или потеряет силу, население станет более склонным к неповиновению и отказу сотрудничать.
Доступ диктаторов к материальным ресурсам также оказывает прямое влияние на их власть. Если контроль финансовых ресурсов, экономической системы, имущества, природных ресурсов, транспорта и средств связи находится в руках действительных или потенциальных противников режима, еще один источник его силы становится уязвимым или теряется. Забастовки, бойкоты и расширяющаяся автономия в экономике, связи и транспорте ослабляют режим.
Как упоминалось выше, способность диктаторов угрожать или применять санкции, т.е. наказание упрямых, непослушных и отказывающихся сотрудничать слоев населения, является центральным источником силы диктаторов. Данный источник силы можно ослабить двумя способами. Во-первых, если население готово, как во время войны, пойти на риск вызвать серьезные последствия в качестве цены за неповиновение, эффективность существующих санкций будет значительно снижена (в том смысле, что репрессии диктаторов не обеспечат желаемый уровень подчинения). Во-вторых, если сами полицейские и вооруженные силы испытывают недовольство, они могут на индивидуальной или коллективной основе уклоняться или прямо отказываться от выполнения приказов на аресты, избиения или расстрел участников сопротивления. Если диктаторы более не могут полагаться на полицию и вооруженные силы для проведения репрессий, диктатура стоит перед серьезной угрозой.