Материал: Скачанонаt. MeEzy exam оглавление

Согласны ли Вы с высказыванием Вольтера: «Только
слабые совершают преступления: сильному и
счастливому они не нужны»? Почему на Руси
преступников нередко называли «несчастными»?
Согласны ли Вы со словами А.И. Солженицына: «Не
наказывая, даже не порицая злодеев – мы тем самым
из-под новых поколений вырываем всякие основы
справедливости»? Могут ли благие намерения
привести к преступным деяниям? Что такое
преступление против самого себя? Что такое
раскаяние? Чем опасна свобода без ограничений?
Заслуживает ли преступник сочувствия и почему?
Почему так опасно «переступить черту»? Можно ли
утверждать, что преступник перестаёт быть
человеком? Когда слово становится преступлением?
Могут ли внешние обстоятельства являться
оправданием преступления? Преступление – это
путь к одиночеству? Какие последствия влечёт за
собой преступление для духовного мира человека?
Преступниками рождаются или становятся? Грех и
раскаяние в жизни человека. Можно ли заставить
человека раскаяться? Можно ли утверждать, что
вера в судьбу отрицает личную ответственность?
Можно ли считать муки совести достаточным
наказанием за преступление? Преступление со
спокойной совестью: возможно ли оно?
Ваш ответ на вопрос героя Ф.М. Достоевского: «Не
загладится ли одно, крошечное преступленьице
тысячами добрых дел?» Пренебрежение какими
нравственными ценностями чаще всего приводят к
преступлению? В чём различие между ошибкой и
преступлением?
Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание»
(преступление и муки совести)
Идейное преступление совершает Раскольников, главный герой романа Ф.М.
Достоевского «Преступление и наказание». Герой свято верит в «учение о двух типах людей». К первому разряду людей он относит «господ настоящего». Люди этого разряда, «по натуре своей консервативные, чинные», любят и «обязаны быть послушными». Они «для того только и существуют на свете, чтобы... поднатужиться и породить наконец... сколько- нибудь самостоятельного человека». Ко второму разряду он относит «господ будущего», тех, кто двигает мир и ведёт его к «цели». Как правило, люди этого типа
– «законодатели и установители человечества» – требуют
«разрушения настоящего во имя лучшего». Они имеют
«право разрешить своей совести перешагнуть...» «для своей идеи» «через кровь», устранить
«...десять или сто человек, чтобы сделать известными свои открытия всему человечеству». Все они «преступают закон» (он для них «не писан») и по природе своей должны быть «непременно преступниками». Такие
«гениальные люди» рождаются по одному «из миллионов, а великие гении, завершители человечества,
– может быть, по истечении многих тысячей миллионов людей на земле». Теория Раскольникова, разрешающая «кровь по совести», по мнению Разумихина и Порфирия
Петровича, страшнее
«официального», «законного» разрешения «кровь проливать».
Раскольников не смог забыть совершённого им преступления и долгое время пытался заглушить голос совести. Однако в его жизни появилась Соня. Именно она стала совестью Раскольникова. Родион стыдился перед ней и мучил её за это «своим презрительным и грубым обращением». Когда же наконец он стал честен с самим собой, осознал своё преступление, «он воскрес» и пришёл к внутренней гармонии. Тогда у Раскольникова появилось будущее, в котором ещё нужно будет заслужить прощение у мира и самого себя.
А.С. Пушкин «Пиковая дама»
(влияние преступления на душу человека, цель и средства
О том, как совершенное преступление влияет на душу человека, повествует А. С. Пушкин в повести «Пиковая дама». Главный герой повести Германн – молодой офицер, одержимый идеей обогащения, человек с профилем Наполеона и душою Мефистофеля
– пытается узнать тайну трех карт, которая позволит ему выигрывать за любым карточным столом. Ради раскрытия этой тайны он несколько дней стоит под окнами старой графини и, когда в него влюбляется живущая в доме Лиза, добивается приглашения. Он не останавливается ни перед чем: умоляет графиню раскрыть секрет, а когда она отказывается, достает пистолет. Германн не убивает графиню – она умирает от испуга.
Молодой человек, детально продумавший тактику овладения тайной трех карт, с холодной душой, педантично рассчитавший все действия, вдруг не выдерживает моральной тяжести проступка. Несмотря на то что никого не огорчила смерть властной женщины, что- то перевернулось в душе Германна.
И хотя он попадет в
«сумасшедший» дом после проигрыша, безумие охватило его не тогда, когда вместо ожидаемого туза мелькнула коварная дама пик. Гораздо раньше в его душе происходили психологические изменения. Ведь не случайно он пришел на похороны графини и не случайно был потрясен видом усопшей. Психологическая причина такого поведения героя
– это сохранившаяся в нем человечность.
Пушкин характеризует Германна как героя, задавшегося целью любой ценой добыть богатство с помощью таинственных карт. Это сделало его неумолимым и непреклонным. В
минуты, когда пагубная страсть владела им, он был действительно похож на преступника, у которого «по крайней мере три злодейства на душе». И недаром в такие моменты он «удивительно напоминал... портрет Наполеона». Его волевая, собранная «в кулак» натура, его холодное признание в убийстве старухи поразили Лизу. «Горько заплакала она в позднем, мучительном своем раскаянии. Германн смотрел на нее молча: сердце его также терзалось, но ни слезы бедной девушки, ни удивительная прелесть ее горести не тревожили суровой души его. Он не чувствовал угрызения совести при мысли о мертвой старухе. Одно его ужасало: невозвратная потеря тайны, от которой ожидал обогащения».
Испытывая свои нервы, он идет в спальню графини, останавливается перед окаменевшей старухой, долго смотрит на нее, «как бы желая удостовериться в ужасной истине».
Гипнотическая власть идеи обогащения даже ценой преступления цепко держит Германна в своих руках. Он не терзается угрызением совести. Он, подобно
Раскольникову, «ни о чем не рассуждал и совершенно не мог рассуждать; но всем существом своим вдруг почувствовал, что нет у него более ни свободы рассудка, ни воли и что все вдруг решено окончательно». Это состояние героя «Преступления и наказания», которое охватило его накануне убийства старухи, весьма сходно с тем, в каком находился Германн после совершенного злодейства.
И слова Раскольникова о «силе» («Сила, сила нужна: без силы ничего не возьмешь; а силу надо добывать силой же») точно определяют настроение Германна. Но
Германн не удержался на «наполеоновской» высоте.
Даже тогда, когда он пробирался к спальне графини, он не мог задавить в себе человека. Отчаявшийся герой изъясня ется с графиней: «Если когда-нибудь,– сказал он,– сердце ваше знало чувство любви, если вы помните ее восторги, если вы хоть раз улыбнулись при плаче новорожденного сына, если что- нибудь человеческое билось когда-нибудь в груди вашей, то умоляю вас чув ствами супруги, любовницы, матери, – всем, что ни есть святого в жизни,– не откажите мне в моей просьбе!
– откройте мне вашу тайну!.. Подумайте, что счастие человека находится в ваших руках; что не только я, но и дети мои, внуки и правнуки благословят вашу память и будут ее чтить, как святыню...» Но через мгновение Германн приходит «в себя». И речь его резко меняется: «Старая ведьма!
– сказал он, стиснув зубы, – так я ж заставлю тебя отвечать».
На глазах читателя человеческий облик заменяется
СКАЧАНОНА
T.ME/EZY_EXAM

«профилем Наполеона».
Однако Германн не законченный злодей. Об этом говорит одна маленькая деталь. После его рассказа о смерти графини Лиза восклицает: «Вы чудовище!» Германн тут же пытается оправдаться: «Я и не хотел ее смерти,
– отвечал Германн,
– пистолет мой не заряжен!» Эта вторая сторона натуры заставила его отправиться в монастырь, где должны были отпевать тело графини.
Пушкин заметил: «Он не мог, однако, совершенно заглушить голос совести, твердившей ему: ты убийца старухи!» Вновь в этой сцене проступает лицо обыкновенного человека, отнюдь не Наполеона и не
Мефистофеля. Его нервное напряжение достигает предела. Он, бледный, как сама покойница, поклонился ей до земли, несколько минут лежал на холодном полу.
Правда, в поклоне обнаружилась не только совесть, но и страх перед вредными последствиями этой смерти, так как Германн «имел множество предрассудков». Во всяком случае, он был расстроен, много пил за обедом «в надежде заглушить внутреннее волнение». Очевидно, в этот момент его ум занимала не безвозвратно утраченная тайна трех карт, а графиня, которая не выходила у него из головы. Недаром, когда он проснулся ночью, «он сел на кровать и думал о похоронах старой графики»; не о деньгах, не о богатстве, а о похоронах старой женщины.
Душевно Германн был уже окончательно сломлен. И его ночное «видение»
– яркое свидетельство тому. Галлюцинация Германна включает элементы его собственного психологического состояния. Прежде всего это сознание вины.
Графиня «говорит» ему: «Я пришла к тебе против своей воли... но мне велено исполнить твою просьбу».
Дальше вступает в строй чувство совести. Графиня «ставит ему условие», чтобы он «во всю жизнь уже после не играл».
Это
– плата за тайну. Далее: «Прощаю тебе мою смерть,
– произносит старуха, – с тем, чтобы ты женился на моей воспитаннице Лизавете Ивановне...» А это – плата за оскорбленное человеческое достоинство
Лизы. Ведь Германн отлично помнил ее горькие слезы. Но тогда они не тревожили
«суровой души» его. И вот теперь наступила расплата. В этой сцене он уже не «герой», а «ничтожество», в том смысле, какой вкладывал Раскольников в поведение собственной персоны: «Я хотел тебе только одно доказать: что черт-то меня тогда потащил, а уж после того мне объяснил, что не имел я права туда ходить, потому что я такая же точно вошь, как и все!»
Раскольников не вынес тяжести преступления. Он, как и
Германн, не удержался на высоте «наполеоновского»
«все дозволено», он мучился от сознания проступка и сломился так же, как Германн. С полнейшего краха
«наполеонизма» начался медленный и мучительный процесс нравственного воскресения Раскольникова. «...Он воскрес, и он знал это, чувствовал вполне всем обновившимся существом своим...».
Германн не знал и не чувствовал этого. После проигрыша он впал в безумие. Да и до роковой карты он уже почти забыл о старухе. Но нравственный результат всего пережитого Германном с очевидностью доказывает уродливость и гибельность идеала «сверхчеловека», стоящего над людьми. И в самой гибели героя
–
«Наполеона», «Мефистофеля»
– отражена глубокая вера Пушкина в духовное возрождение личности, в ее нравственные силы.

Булгакова: даже преступник заслуживает милосердия.
Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»
(моральное преступление, подстрекательство, совесть)
Один из лучших и самых известных романов
Достоевского «Братья Карамазовы» основан на материалах реального уголовного дела. Отставной поручик
Дмитрий Карамазов обвиняется в убийстве своего отца.
Предполагается, что убийство совершено им из-за трех тысяч рублей, недоплаченных отцом сыну и пропавших в момент убийства. Косвенные улики падают на Дмитрия.
Одна из улик заключается в том, что в ночь после убийства он закатил кутеж (с цыганами), будто бы истратив около трех тысяч рублей, которых до убийства у него не было.
Герой уверял, что он «подлец, но не вор», однако присяжные не поверили ему, признав его виновным в убийстве, которого тот не совершил. Так раскрывается тема судебной ошибки и наказания, которое человек получает незаслуженно.
Также писатель отразил ситуацию, связанную с подстрекательством к преступлению. Эта тема связана с другим героем
– Иваном Карамазовым. Когда между
Дмитрием Карамазовым и его отцом назревает конфликт,
Иван ничего не имеет против того, чтобы «один гад съел другую гадину». Родственные чувства, по его мнению, пустяк и предрассудок. Для разума же нет ничего непозволительного.
Под влиянием идей Ивана Смердяков делает вывод, что раз «Бога нет, значит, все дозволено», значит, можно ради трех тысяч рублей убить старого
Карамазова. Как известно, он это и делает. В глазах Смердякова Иван Карамазов – человек, подстрекавший его к убийству. После совершенного им преступления он говорит Карамазову: «...Вы виновны во всем... Потому и хочу Вам в сей вечер это в глаза доказать, что главный убивец во всем здесь единый Вы-с, а я только самый не главный, хотя это и я убил. А Вы самый законный убивец и есть!»
Иван Карамазов, хотя и не совершает реального преступления, но, безусловно, несет моральную ответственность за смерть отца. Причина даже не в том, что он «вдохновляет» Смердякова на убийство. Он заверяет Алешу, что всегда защитит отца от Дмитрия, делая небольшую оговорку:
«...В желаниях моих...я оставляю за собою в данном случае полный простор». По существу, Иван имеет в виду, что на самом деле желает смерти отца, но как порядочный человек, разумеется, не допустит убийства.
Важно отметить, что Иван
– человек, наделенный глубокой, чуткой совестью. Несмотря на то что он проповедует аморализм, поразивший всех близких циничным девизом
«все позволено», он в конце концов идет в суд и признается в своем фактическом соучастии в убийстве отца.
Так писатель доносит до нас мысль о том, что вопреки мнению Ивана все же есть такой закон, который заставляет человека раскаяться, даже если его вина заключается только в молчаливом согласии на преступление. И этот закон
– совесть.
Л.Н. Толстой «Крейцерова соната»
(причина преступления, вина и раскаяние, гармония в
семейных отношениях)
Психологическое состояние человека, совершившего преступление, изображено в повести Л.Н. Толстого
«Крейцерова соната». О преступлении мы узнаем из уст главного героя Позднышева: он признается случайному попутчику в том, что убил свою жену. Его история напоминает исповедь: он в подробностях описывает свои переживания, причины, побудившие его совершить убийство, свои ощущения во время и после совершения преступления.
Семейная жизнь его сложилась совсем не так, как он себе ее представлял: супруги постоянно ссорились, им было скучно вместе. Герой признаётся: мучения ревности, не переставая, терзали меня всё время моей женатой жизни.
Сначала герой ревновал жену к окружающим мужчинам, позже
– к детям. Так они прожили 8 лет, пока не появился музыкант Трухачевский, который вселил жене
Позднышева надежду на любовь и счастье. И в душе главного героя поселилась жгучая ревность, которая постепенно разъедала его. Он пытался справиться с этим чувством, но в одну страшную ночь ревность победила.
Он проснулся от мысли, что между его женой и
Трухачевским точно есть связь, и решил это проверить.
Когда герой вернулся домой, он застал Трухачевского у себя дома. Он хотел убить его, но жена помешала, тогда он вонзил ей кинжал в бок.
Позднышев признается, что чувствовал и видел все, что делал, осознание мелькнуло лишь на мгновение, поступок был быстрее. Он обезумел от ревности, его охватило бешенство. Герой запомнил в мельчайших подробностях все, что он видел и делал, он даже понимал, что совершает страшное преступление, что у этого преступления будут ужасные последствия, но герой не смог остановиться. Такое состояние в юридической практике называют «состоянием аффекта», когда сильное психическое переживание ослабляет способность человека мыслить.
Когда жена умирала, он впервые «забыл себя, свои права, свою гордость», впервые увидел в ней человека.
Все, что довело его до безумства, помешательства, стало казаться таким ничтожным. Он попросил у жены прощения, но не получил его. Спустя три дня герой по- настоящему осознал все, что сделал: на него обрушился груз совершенного и понимание того, что исправить содеянное «ничем нельзя».
Суд оправдал Позднышева, но это не значит, что он не понес наказания: чувство непоправимости содеянного не покинет героя никогда. Он будет помнить об этом всю жизнь, и будет мысленно просить прощения у жены.
Потому и завершается повесть словами «простите».
Так, с невероятным мастерством психологизма, Толстой изображает внутренний мир человека, совершившего убийство, и показывает, насколько важно не поддаваться эмоциям в критических ситуациях.
Ещё во время сочинения последней редакции
«Крейцеровой сонаты» Толстой начал писать послесловие к ней, в котором он хотел объяснить, что он сам думает о рассказе. В «Послесловии» писатель призывает людей, вступивших в брак, к духовному общению. Именно его не хватает семьям, по мнению Л.Н.
Толстого. Что касается позиции автора в повести, то
Толстой осуждает Позднышева за убийство и неправильный образ жизни, который и привёл к преступлению. Но писатель сочувствует своему герою, познавшему истину такой дорогой ценой.
А.С. Пушкин «Моцарт и Сальери»
(преступление из зависти, жажда славы)
Тому, как преступление может повлиять на душу человека, посвящено произведение А.С. Пушкина
«Моцарт и Сальери». В основу сюжета трагедии положены слухи о том, что гениальный композитор В. Моцарт был отравлен своим другом А. Сальери, тоже весьма известным музыкантом, учителем Л. Бетховена и Ф.
Шуберта. Герой произведения Сальери, талантливый и глубоко воспринимающий музыку человек, считал, что
Моцарт своим несерьезным поведением «оскорбляет» и
«унижает» искусство. Герой не понимает гений Моцарта, его непосредственность и естественность. Для Моцарта смех, упоение дружеской беседы, детская игра и любовь так же важны, как и озарения истины, горькое осознание быстротечности бытия,
ночные муки, в которых он обретает «глубину»,
«смелость» и «стройность» подлинных открытий. Они не нуждаются в чьей-то оценке или признании, они самоценны.
Сальери же, напротив, упорно и самоотверженно трудится, забывая обо всем остальном. Он хочет добиться славы, признания, титулов, о которых его друг так иронически отзывается: «Но божество мое проголодалось». Настоящих достижений у Сальери, как он и сам понимает, немного. Каждое музыкальное
«высказывание» Моцарта подталкивает его тайного соперника Сальери к страшному решению. После сцены с
СКАЧАНОНА
T.ME/EZY_EXAM

уличным скрипачом он окончательно убеждает себя, что
Моцарт оскорбительно несерьезно относится к искусству и таланту. А после исполнения Моцартом своей гениальной «безделицы» Сальери укрепляется в мысли о собственном предназначении: «Нет! не могу противиться я доле Судьбе моей: я избран, чтоб его Остановить... иначе слава окончательно достанется не достойному ее».
Преступление против жизни окончательно удаляет его от гениальных прозрений, которые как бы невзначай постоянно посещают Моцарта. Трагический и величественный «Реквием» Моцарта
– это не только песнь скорби. Он знаменует победу жизни, которая продолжается вопреки всему, и утверждает, что гений не может быть служителем смерти или злодейства.
Л.Н. Андреев «Мысль»
(причины преступлений, попытки избежать
ответственности, совесть как главный судья,
пренебрежение человеческими жизнями)
Вокруг убийства вращается сюжет повести «Мысль» Л.
Андреева. С самого начала повествования читателю известна суть трагического происшествия: доктор
Керженцев убил своего друга Савелова, был арестован и положен в психиатрическую больницу. Убийство совершено днем, в присутствии жены убитого. Возникло подозрение в ненормальности умственных способностей
Керженцева. Врачам-психиатрам предстоит сделать медицинское заключение: убил ли Керженцев в состоянии умопомешательства, или же он сошел с ума уже после убийства? Этот вопрос важен для судей, но он вовсе не существен для определения художественной идеи повести, ее основного пафоса. Автор стремился обнажить безумие мотивов, которыми руководствовался герой повести, совершая преступление, и показать разрушительный характер и социальную опасность для общества и человечества тех идей, которые служат оправданием насилий и убийств по произволу отдельной личности.
Автор «Мысли» избрал форму исповеди, которую ведет сам герой. Керженцев занят и скрупулезным самоанализом предыстории своего преступления, и подробным нравственно-философским «обоснованием» своего «права» убивать другого человека. Он развертывает целую цепь доказательств законности и необходимости убийства им Алексея Савелова. Первый аргумент – физическая неполноценность убитого: Савелов
– человек хилый, немощный, даже болезненный, а такие люди не нужны обществу, поэтому здоровый, сильный человек имеет право убить слабого. Во-вторых, Савелов, являясь писателем, лишен крупного дарования, не создал до сих пор ни одной значительной книги, да и в будущем бесполезно ждать от него нужных людям ценных произведений, так что вполне законно и нравственно избавить общество от бездарного литератора. В-третьих,
Савелов и его жена явились виновниками огорчений и неудач Керженцева в его личной жизни. Пять лет назад
Керженцев хотел жениться на Татьяне Николаевне, сделал ей предложение, а она не только наотрез отказала ему, но и оскорбительно посмеялась над ним, а через два года вышла замуж за Савелова. Впрочем, все эти личные счеты и обиды лишь бытовая «зацепка», внешний предлог, ближайший повод к убийству.
Керженцев задумал убийство из
«принципиальных», так сказать, научно-философских соображений. Ему непременно хотелось на опыте убедиться, во-первых, в своем праве убивать любого неугодного ему человека и, во-вторых, в своей способности делать это так, чтобы в глазах людей выглядеть невиновным и, значит, остаться безнаказанным. Для такого эксперимента годен, в сущности, всякий человек
– не Савелов, так кто-то другой.
О том, что убийство считается преступным и строго наказуемо законом, Керженцев хорошо знал. Однако, по его мнению, судьи и вообще юристы живут отсталыми понятиями и представлениями, ослеплены «обычной и жалкой людской ложью»: они не видят или не хотят признать того, что весь современный мир держится на человекоубийстве, насилии и что почти все то, что делают люди, есть, по сути, преступление
– большое или маленькое. А если само общество насквозь преступно, то почему Керженцев не может позволить себе убить всего только одного человека, явно ненужного обществу?
Неужели это столь уж великое преступление? А не будет ли еще большим злом оставлять в жизни такое бесполезное существо? Рассуждая так, Керженцев сделал заключение: «Было бы большим преступлением, если б, признав необходимость убить Алексея, я не выполнил этого решения». Он понимал, что судьи и прокурор сочтут его доводы и мысли нелепыми и отправят его на каторгу.
Но он не хотел на каторгу.
Герой решил симулировать сумасшествие, чтобы избежать наказания. Он дважды проделал нечто вроде репетиции: на вечере у знакомых удачно симулировал припадок, а через месяц искусно повторил игру, и многие стали смотреть на него как на потенциально больного, психически ненормального человека.
Керженцев заранее тщательно обдумал и еще один вопрос: отчего какой- нибудь Раскольников и «тьма ему подобных», совершив убийство, все-таки попали «в капкан»
– очутились на скамье подсудимых и кончили жизнь «так жалко и так нелепо»? Ответ был прост: так называемые преступники, убив человека, начинают испытывать чувства страха или раскаяния, мучаются болью совести, ощущают в себе нечто вроде нравственной тошноты и, в конце концов, доносят властям и губят самих себя.
Керженцев знал: «Для убийцы, для преступника самое страшное не полиция, не суд, а он сам, его нервы, мощный протест всего тела, воспитанного в известных традициях». Эту ошибку Керженцев не хотел повторять.
Он был уверен: ни в момент убийства, ни потом сердце его не дрогнет, разум не помутится, и он не проявит позорной слабости и малодушия. В большую заслугу себе
Керженцев ставил свою способность, перешагнув через мораль, без малейших угрызений совести лгать и обманывать, а если понадобится
– спокойно и хладнокровно убивать. У него на этот счет уже накопился значительный житейский опыт. Еще в дни студенчества он украл пятнадцать рублей из товарищеских сумм, а чтобы скрыть воровство, заведомо ложно указал на кассира, который якобы ошибся в подсчете денег. Все тогда поверили Керженцеву. Кража, обман и клевета остались нераскрытыми. Он втайне ликовал и даже был горд собою: ведь он «так хорошо и ловко всех обманул». Новой ступенью его духовного падения была еще одна подлость: он надругался над памятью отца.
Глумясь над человеческой моралью, отвергнув общепринятые этические нормы поведения, Керженцев еще до убийства отказался от различения добра и зла, истины и лжи, справедливости и беззакония, честности и бесстыдства, искренности и двоедушия. Он провозгласил:
«Для меня нет судьи, нет закона, нет недозволенного
– все можно». Аморализм сделался основой его личности, оправданием любых его поступков, идей, мыслей. Герой
«Мысли» не обыкновенный уголовный преступник, убивающий ради корысти, из материальных выгод, денежных расчетов или по чувству кровавой мести,
Керженцев – идейный преступник. Он убивает во имя идеи, в порядке тщательно продуманного и подготовленного интеллектуально- психологического эксперимента. Его цель двоякая: доказать относительность всех людских понятий о нравственности и подтвердить неизменность, постоянство лишь человеческой мысли. Керженцев боготворит свою мысль, верит в ее непогрешимую правильность и беспредельную силу. И поэтому он так безгранично любит самого себя
– всесильного творца мысли, ее владыки, ее повелителя.
Он не раз видел себя вознесенным мыслью на недосягаемую высоту
– над всеми людьми и над самим собою, чувствовал и воображал себя воистину исключительной личностью: «Царь над самим собою, я был царем и над миром». Оставалось лишь подтвердить самому себе и показать другим, что он именно таков,
СКАЧАНОНА