Академия МВД Республики Таджикистан
Совершенствование отдельных направлений стадии возбуждения уголовного дела в Таджикистане
Р.Р. ЮЛДОШЕВ,
начальник отдела адъюнктуры,
кандидат юридических наук, доцент
Аннотация
таджикистан возбуждение уголовный дело
Статья посвящена анализу совершенствования отдельных направлений стадии возбуждения уголовного дела в контексте исторических особенностей становления и развития, а также функционирования данного института в современных реалиях уголовного судопроизводства Республика Таджикистан. Анализ опирается на определенные положения науки уголовного процесса, связанные с тенденцией ликвидации института возбуждения уголовного дела. На этой основе автором делается вывод о несвоевременности ликвидации данного института и предлагает меры по его совершенствованию.
Республика Таджикистан, Уголовно-процессуальный кодекс, возбуждение уголовного дела, институт, совершенствование.
Annotation
Improvement of Certain Areas of the Stage of Initiation of Criminal Proceedings in Tajikistan
R. R. YULDASHEV,
Head of Associate Department, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor (Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Republic of Tajikistan)
The article is devoted to the analysis of improvement of separate directions of a stage of initiation of criminal case in the context of historical features of formation and development, and also functioning of this Institute in modern realities of criminal proceedings of the Republic of Tajikistan. The analysis is based on certain provisions of the science of criminal procedure related to the trend of liquidation of the institution of criminal proceedings. On this basis, the author concludes that the liquidation of this institution is untimely and suggests its improvement.
Republic of Tajikistan, Criminal procedure code, initiation of criminal proceedings, institution, improvement.
Основная часть
В науке уголовного процесса стадии возбуждения уголовного дела посвящено немало фундаментальных научных трудов, которые впоследствии стали основными ориентирами при регламентации и совершенствовании данного института в нормах уголовно-процессуальных законодательств, как России, так и Таджикистана. Сравнительно-правовой анализ в научных исследованиях и при изучении данного института уголовно-процессуального права играет немаловажную роль. Следует отметить утверждение профессора А. Г. Халиулина, что наиболее дискуссионными в науке уголовного процесса проблемами являются существование стадии возбуждения уголовного дела и его соотношение с уголовным преследованием [18].
Об актуальности и сложности решения в законодательстве, теории и практике уголовного процесса комплекса частично обозначенные проблемы в заглавии, свидетельствует значительное количество публикаций по данной тематике. В свое время еще в советских юридических изданиях господствовало мнение, согласно которому уголовное преследование начинается с возбуждением уголовного дела, и процессуальное решение о начатии данной стадии именовалось возбуждением уголовного преследования В науке уголовного процесса существуют различные мнения относительно определения начального момента осуществления уголовно-процессуальной деятельности. Профессор В. П. Божьев начало осуществления уголовно-процессуальной деятельности считает моментом поступления в компетентные государственные органы официальной информации, указывающей на признаки преступления [1]- Эта точка зрения наиболее полно отражает правовую природу поводов и основания к инициированию возбуждения уголовного дела и выполнения отдельных процессуальных действий, предусмотренных УПК. Отсюда вытекает вывод, что любые действия, выполняемые дознавателем, следователем и прокурором в связи с проверкой информации о совершенном преступлении и принятием решения, в соответствии со статьей 144 УПК Российской Федерации и статьей 145 УПК Республики Таджикистан, представляют собой уголовно-процессуальную деятельность.
Вместе с тем, профессор А. П. Кругликов после тщательного анализа норм УПК Российской Федерации приходит к выводу о том, что при наличии в полученном сообщении признаков преступления всегда необходимо возбуждать не уголовное дело, а уголовное преследование -- без проведения какой-либо предварительной проверки. Далее он отмечает, что соответствует данный вывод и содержанию пункта 4 части 1 статьи 140 УПК Российской Федерации, в соответствии с которым постановление прокурора направляется в орган предварительного расследования именно для решения вопроса об уголовном преследовании [11].
Возбуждение уголовного дела в настоящее время выделяется в самостоятельную стадию уголовного судопроизводства, с которой начинается уголовный процесс Одно из ранних упоминаний о возбуждении уголовного дела встречается в Положении о военных следователях от 30 сентября 1919 г. [9]. Первые советские УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. предусматривали процедуру возбуждения уголовного дела, но не выделяли возбуждение уголовного дела в самостоятельную стадию досудебного производства С принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик в 1958 г. порядок возбуждения уголовного дела был достаточно подробно регламентирован в принятых УПК союзных республик, и определялся как отдельная стадия, предшествующая стадии предварительного расследования
Необходимо отметить, что специальной нормы о порядке возбуждения уголовного дела не было в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. и УПК РСФСР 1922, 1923 гг. Введена была эта норма Циркуляром Прокуратуры СССР от 5 июня 1937 г. № 41/26, однако в законе эта норма появилась лишь в 1960 г. В странах континентальной (романо-германской) и англосаксонской (американской) системами правосудия [2] порядок возбуждения уголовного дела отсутствует Во многих ведущих странах Европы за органами прокуратуры закреплено право возбуждать уголовное преследование Содержание функции уголовного преследования в этих ведущих странах, как утверждают С. П. Щерба и В. Н. Дадонов, неизменно состоит, из возбуждения уголовного дела (инициация уголовного преследования), с которого, собственно, оно и начинается [19].
Институт возбуждения уголовного дела в законодательном процессе прошел довольно сложный путь. История уголовно-процессуального законодательства современного Таджикистана тому явное подтверждение С 1 июля 1926 г Президиум ЦИК Узбекской ССР ввел в действие на всей территории Узбекской ССР и Таджикской ССР первый УПК Узбекской ССР [15], который, подвергаясь некоторым изменениям, действовал на территории Таджикистана до 1929 г
В связи с преобразованием Таджикской АССР в отдельную Союзную социалистическую республику все законодательство Узбекской ССР в соответствии с решением ЦИК и СНК Таджикской ССР от 19.12.1929 г. за № 42 продолжало действовать до издания законодательными органами Таджикской ССР соответствующего законодательства или отмены ранее действовавшего ЦИКом Узбекской ССР 29 июня 1929 г был принят и введен с 1 августа того же года в действие новый УПК Узбекской ССР
Обзор законодательных актов, принятых Правительством Таджикской ССР за период 1929--1935 гг., свидетельствует о том, что исходя из потребностей судебно-следственной практики, принималось несколько десятков нормативных актов, регулирующих деятельность органов следствия и суда Таджикской ССР.
Первый УПК Таджикской ССР в соответствии с постановлением Президиума ЦИК республики от 15.08.1935 г. был введен в действие с 25.08.1935 г. Этим же постановлением на территории Советского Таджикистана отменялся УПК Узбекской ССР УПК Таджикской ССР 1935 г. состоял из 14 глав, содержащих всего 154 статьи В первой главе также содержались нормы, определяющие обязанности органов расследования, прокуратуры и суда возбуждать уголовное преследование по каждому преступлению
Следует заметить, что в УПК Таджикской ССР 1935 г. возбуждение уголовного дела и уголовного преследования не только не разграничивались, но они, несмотря на их существенное отличие, отождествлялись Признать такой факт удачным, разумеется, нельзя. В этой связи отмечаем, что возбуждение уголовного преследования осуществляется при наличии преследуемого лица, а уголовное дело может быть возбуждено и при наличии самого факта, события преступления, хотя еще и неизвестно конкретное лицо, которое может быть привлечено к ответственности в качестве обвиняемого по уголовному делу
Такое различие имеет не только теоретическое, но и огромное практическое значение. Нередки случаи, когда, обнаружив факт того или иного преступления и не располагая данными, указывающими на то, кем оно совершено, возбуждать уголовное преследование нельзя, но органы расследования не могут не реагировать на факт совершенного преступления. Единственный способ их реагирования в подобных случаях -- возбуждение уголовного дела по факту преступления [14].
Таким образом, можно прийти к общему выводу о том, что в то время в законодательных нормах не было никаких разграничений в порядке возбуждения производства по уголовному делу и уголовного преследования. Имелись сложности с определением данных понятий, с моментом начала их возбуждения и в период действия УПК РСФСР 1922 и 1923 гг., где указывалось, что прокуратура обязана возбуждать уголовное преследование <...> (статья 9 УПК РСФСР 1923 г. ). Отсюда вытекает вывод о том, что прокурор был обязан возбудить уголовное преследование в любом случае, когда ему стало известно из поступившего заявления или иного повода, указанных в статье 91 УПК РСФСР 1923 г, о совершенном преступлении
Словосочетание «уголовное преследование» со временем был предан законодателем забвению, а его место постепенно в теории и на практике начал занимать институт возбуждения уголовного дела. Следовательно, законодатель того времени в содержание возбуждения уголовного преследования вкладывал сущность и смысл института возбуждения уголовного дела. В том же смысле употреблялись данные словосочетания в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 г. и в иных правовых актах По сути, сходную позицию заняли многие авторы учебных источников по уголовному процессу (советского периода), в которых содержались разделы об институте возбуждения уголовного дела, но небыло ни малейшего упоминания об уголовном преследовании
Отталкиваясь от исторических особенностей института возбуждения уголовного дела и уголовного преследования, также необходимо проанализировать современное состояние указанных институтов и их содержание в действующем уголовно-процессуальном законодательстве в контексте влияния глобальных тенденций региональной уголовно-процессуальной политики, диктуемой сверхдержавами и их представителями на местах
Анализ норм УПК Республики Таджикистан, в части регламентирующей производство в стадии возбуждения уголовного дела, приводит нас к выводу о том, что работа по подготовке данного закона проводилась в отрыве от современных достижений уголовно-процессуальной науки, основанных в свою очередь на настоятельных требованиях правоприменительной практики. Дело в том, что УПК Республики Таджикистан главу 17 именует «Повод и основания к возбуждению уголовного дела». Вместе с тем в УПК Республики Таджикистан отсутствует норма, устанавливающая перечень источников информации, которые это основание образовывает. В статье 140 УПК Республики Таджикистан предусмотрены только поводы к возбуждению уголовного дела, а сама статья называется «Основания к возбуждению уголовного дела» Аналогичного мнения в своей работе придерживается Н. А. Нозиров [12].
Подобная «недосказанность» в тексте УПК Республики Таджикистан обусловливает смешение в использовании понятий «поводы» и «основания» для возбуждения уголовного дела, что недопустимо и чревато своими последствиями Следовательно, в целях исправления отмеченных недостатков представляется оправданным рекомендовать внести изменения в название главы 17 и уточнив при этом редакцию статьи 140 УПК Республики Таджикистан изложив ее в редакции статьи 103 ранее действовавшего УПК Республики Таджикистан (в ред. 1961 г. ), а также дополнив ее новой частью.
Реализация данной рекомендации будет способствовать повышению эффективности норм УПК Республики Таджикистан в целом и эффективности института возбуждения уголовного дела в отечественном уголовном судопроизводстве и оперативно-розыскном законодательстве [20, 21].
Точное определение перечня поводов и единственного основания возбуждения уголовного дела в тексте закона может поставить точку в размывании границ расширительного толкования норм-положений статьи 140 УПК Республики Таджикистан
В последнее время практически во многих научных работах встречаются различные мнения ученых-процессуалистов о сохранении или об отказе от стадии возбуждении уголовного дела [3, 4, 5, 6, 10]. Анализируя уголовно-процессуальное законодательство Республики Казахстан, Л. В. Головко приходит к следующему выводу: стадия возбуждения уголовного дела, с которой якобы должен начинаться уголовный процесс, представляет собой один из неудачных рудиментов советского уголовного процесса [7]. Далее Л. В. Головко отмечает, что концептуальный уровень и характер обсуждения данных проблем отчетливо показывает, что Россия здесь, увы, не только отстает, но иногда и движется в неправильном направлении. Профессор Л. В. Головко анализируя развитие уголовного процесса на постсоветском пространстве в контексте мировых тенденций, указывает на тот факт, что везде (от Прибалтики до Средней Азии, включая Россию) обсуждаются примерно одни и те же вопросы, реформы и предложения и одним из таких ключевых предложений является отказ от стадии возбуждения уголовного дела [8]. Следует отметить, что в постсоветском пространстве от данной стадии впервые отказались законодатели Украины, которые в новом УПК Украины отразили всю суть данной новизны в уголовно-процессуальной деятельности органов расследования [17]. После по данному пути пошли прибалтийские государства, Грузия и Казахстан. Кыргызстанские коллеги, также активно приняли свои ключевые кодексы в контексте современных тенденций уголовной политики