Результаты межгендерного исследования внутри башкирской фокус-группы показали, что башкирские юноши и девушки в числе их общих ценностей отмечают три: семья; здоровье; дружба. Безусловно, для башкирской молодежи, ориентированной на подобные приоритеты, предопределена модель более счастливой социальной адаптации. По сравнению с другими этническими фокус-группами, студенты-башкиры абсолютное счастья связывают с современной модой на ЗОЖ, им важно иметь крепкое здоровье (физическое и сексуальное) и следить за собой. При этом башкирские юноши расширяют диапазон счастливых характеристик грядущей послевузовской жизни и усложняют свой путь их достижения (укажем в порядке убывания): счастье - это учиться и повышать свой интеллектуальный уровень; создать свой бизнес и разбогатеть; работать по профессии и получать высокую зарплату; иметь дружную семью и воспитывать детей; оказывать поддержку родителям. Женский вариант башкирского счастья имеет свою интерпретацию, отличную от других этнических фокус-групп: путешествовать по всему миру; создать свой бизнес и разбогатеть; иметь дружную семью и воспитывать детей. Башкирская молодежь "феномен счастья" определяет через создание комфортных для самой персоны "стартовых" физических и материальных условий.
Подчеркнем, что башкирские юноши усиливают интраперсональное восприятие счастья, указывая на важную альтернативу - "иметь реальную возможность учиться". Ориентация молодежи на "счастливое ученичество" непосредственно затрагивает современный институт российского образования, претерпевающий многолетние модернизационные процессы. Башкирские юноши, в отличие от других этнических фокус-групп, вузовскую реформу представляют в системе разнообразных внедрений: владение компьютерными программами, необходимыми для профессиональной деятельности; встречи с работодателями для прохождения производственной практики и целенаправленного трудоустройства; виртуальное обучение с онлайн- лекциями и семинарами. В ответах юношей доминируют синтез-подход к вузовским преобразованиям, сочетающий положительный классический опыт советских времен и новые модели обучения: "человек - компьютер - интернет-общение". Башкирские девушки, в отличие от других этнических фокус-групп, картину вузовских реформ увидели в иных рекомендациях-нововведениях: иностранная языковая подготовка; практическая подготовка по профессии на реальных предприятиях; межвузовские заграничные стажировки; высокие стипендии; умение провести самопрезентацию и деловые зарубежные переговоры. В ответах башкирских девушек присутствует интерес к международным контактам и иным методам обучения, к перспективам "зарубежного" трудоустройства. Это весьма своеобразный ответ башкирок на новые вызовы рыночного времени.
Современный вуз как важный профессиональный лифт рыночного общества существенно влияет на перспективные жизненные и материально-карьерные "цели-установки" студенчества. Планируя свое послевузовское социальное пространство, башкирские девушки, по сравнению с другими фокус-группами, описали варианты грядущего будущего следующим образом: материально помогать родителям; заняться своим бизнесом и финансовым благополучием; решить свой жилищный вопрос и обустроить квартирный быт; путешествовать по миру; вплотную заняться своим состоянием здоровья и внешним видом. Башкирские юноши свое будущее видят как шанс успешно решить свой жилищный вопрос; переехать жить в другой регион России; материально помогать родителям; совмещать работу и дальнейшую учебу (второе высшее или курсы повышения квалификации). Для сравнения заметим, что русские юноши и русские девушки запланировали триаду послевузовских приоритетных задач: заняться наукой, творчеством, изобретательской деятельностью; создать семью с детьми и помогать родителям.
В целом жизненные планы-цели региональной студенческой молодежи вполне разумные и сопоставимые, но наблюдаются нюансы и различия - в приоритетах, в этапах реализации, в промежуточных задачах. Внутри башкирской фокус- группы и юноши, и девушки солидарны в том, что они однозначно будут создавать традиционную семью с детьми и оказывать финансовую помощь родителям, зарабатывая приличные деньги. Таким образом, выбираемые башкирской молодежью планы-перспективы на будущее можно охарактеризовать как материально-жилищные, морально-ответственные, территориально-дистанцированные (вообще, сама идея движения и перемещения, будь то миграция или смена мест отдыха или жительства - очень специфична для башкирского этноса).
В процессе своего социального становления студенчество всегда задумывается о том, как быстрее начать свою самостоятельную взрослую жизнь, в этом контексте очень важно понимать то, как происходит в реальности смена видов социализирующей деятельности молодежи с активной образовательной фазы на фазу рекреативную, и каковы ее адаптационно-вариативные саморазвивающие возможности на данном историческом этапе. Башкирские юноши и девушки одинаковым образом ответили, что в свободное от учебы время, во-первых, занимаются домашними делами и помогают родителям; во-вторых, сидят в Интернете. Тем не менее, выяснились некоторые межгендерные различия в подходах. Башкирские юноши предпочитают альтернативные виды отдыха: гуляют по городу; семейные - воспитывают детей; любят турпоходы на природу; читают литературу; посещают стадионы как спортивные фанаты. Башкирские девушки указали на иные формы досуга, полностью проигнорированные юношами: слушают музыку; интересуются выставками, концертами; изучают иностранные языки; посещают творческие городские клубы; ходят в ночные клубы; имеют домашнее хобби; спят; путешествуют по странам. Башкирские девушки в своей этнической фокус-группе активнее, чем башкирские юноши, осваивают рекреационную сферу и все адаптационные возможности личностного развития с целью полного самовыражения и получения желаемого культурно-эстетического релакса от текущих молодежных проблем.
В современном обществе немало проблем, которые реально беспокоят неравнодушных студентов. Систематизируя подобные вызовы времени, представители башкирской фокус-группы выступили как остро критикующие действительность молодые субъекты, по сравнению с толерантными настроениями более многочисленного русского студенчества. Башкирские юноши и девушки обеспокоены нижеперечисленными угрозами: рост цен и налогов; состояние дорог, городских парковок, освещенность улиц; транспортная безопасность; террористические акции от ИГИЛ; снижение доходов и материального уровня жизни широких слоев населения; ЖКХ-проблемы.
Башкирских юношей, кроме всего этого, серьезно волнует немало социальных вопросов, в числе которых: экология (состояние воздушной и водной среды в черте города), загородные свалки мусора и отходов; угрозы от новых болезней, пандемий; спорт (доступность, допинговые конфликты; городской сервис (общепит, химчистки, ремонтные, парикмахерские услуги и др.). С точки зрения башкирских юношей, большой город аккумулирует в себе все указанные риски и становится эпицентром проблем, требующих оперативного решения, таким образом, башкирские юноши актуализируют и "урбанизируют современные риски", интерпретируют их в гипертрофированной форме. Башкирские девушки, по сравнению с другими этническими фокус-группами, указали на свой довольно длинный список проблем.
Приведем все альтернативы в порядке убывания "женских фобий": № 1 - безработица, занятость, закрытие "рабочих мест; здравоохранение и профилактика заболеваний, смертность населения; качество продуктов питания и товаров широкого потребления в торговых сетях; проблема брошенных домашних животных; жилищные риски (ипотека, долгострой; вопросы приобретения); насилие в семье; выборы новых чиновников во властные госструктуры РБ; угроза жизни от экстремизма и хулиганства в учебных заведениях; безопасность на детских аттракционах и игровых площадках; пожарная безопасность в общественных, торговых центрах и учреждениях; межгосударственные отношения (Россия - Украина); проблемы поддержки малого и среднего бизнеса в условиях санкций; система социальной защиты нуждающихся лиц, попавших в трудную ситуацию; развитие инфраструктурной среды для инвалидов; конфликтное межнациональное общение на бытовом уровне; реформирование системы образования; культурно-языковые барьеры и ограничения этносов в РБ; переселение в РБ (миграция по РФ, эмиграция из стран СНГ).
Итак, для башкирских девушек все риски связаны с текущими "быстро сменяющимися в регионе" событиями, причем некоторые угрозы объединены и поставлены на один уровень в шкале. В целом женский список современных угроз для общества следует рассматривать по критерию "защищены - незащищены". Для студенток-башкирок такие вопросы, как занятость, здоровье, качество питания, брошенные животные - на данном этапе находятся в статусе базовых рисков. В то время как межнационально-языковые и межкультурные коммуникации не являются особо беспокоящими вопросами этого исторического периода.
Фокус-групповое исследование подтвердило, что башкирские студенты в той или иной степени настроены более критично относительно реалий современности, они дифференцируют первичные и вторичные угрозы-риски; ранжируют их по степени негативного влияния на жизнь. Тем самым студенты "бросают хозяйский вызов", демонстрируют свою принципиально непримиримую молодежную гражданскую позицию титульного населения республики к происходящим конфликтогенным процессам в обществе. Молодежи вообще свойственно максималистски предвзято, иногда гипертрофированно жестко относиться к "обществу старших", критиковать и преувеличивать их ошибки и управленческие просчеты. В подобных противоречиях скрывается вечная проблема "отцов и детей", выражаемая в конфликтном противостоянии сторон. Ради объективности подчеркнем, что и современная молодежь сама небезупречна в этом "дуэте" конфликтных взаимоотношений.
Среди общих причин, детерминирующих конфликты со старшими, башкирские юноши и девушки, в отличие от других национальных фокус-групп, прежде всего, назвали две: "неудовлетворительная учеба, пропуски занятий" и "нежелание трудоустраиваться и зарабатывать деньги". Что касается последнего аргумента, то его следует трактовать в духе рыночного времени, с одной стороны, налицо - молодежные проблемы трудоустройства и поиска работы, а с другой - "затянувшееся детство" - фаза инфантильности у некоторых представителей "поколения Z". Башкирские юноши акцентировали особое внимание на других причинах конфликтов: постоянное сидение в Интернете (игры, сетевые переписки и т.д.); зависимость от табакокурения, спайсов, алкоголя или наркотиков; влияние приятелей и антиобщественное поведение (грубость дома и на улице, интернет-мошенничество, мелкое воровство и хулиганство, сквернословие); модные увлечения (тату, пирсинг, вызывающая одежда, прическа, жаргон); членство в неформальных молодежных экстремальных субкультурных объединениях. Анализ ответов башкирских юношей показывает, что все эти причины тесно связаны с западной молодежной субкультурной девиантностью и делинквентностью, перенесенной в российскую глубинку. Аналогичная ситуация получена в ответах башкирских девушек. Они существенно разнообразили конфликтогенные причины, включив в их список также зависимости молодежи от табакокурения, спайсов, алкоголя и наркотиков; игнорирование советов и просьб старших по бытовым вопросам; ночные прогулки и посещение клубов, ресторанов; нетрадиционные сексуальные связи; выбор жениха другой национальности или расы и, как ответная реакция - домашнее насилие старших над младшими членами семьи (угрозы, побои).
Башкирские юноши проигнорировали, а башкирские девушки, наоборот, особо выделили ночные клубные вечеринки и любовно-сексуальную сферу как "знаковые" причины насильственных домашних конфликтов со старшими. Естественно, что "модели привнесенного западного фривольного" женского поведения студенток, еще вчера приехавших из сельской местности и теперь обучающихся в городе, не одобряются в традиционных башкирских семьях. Динамичная, эмоциональная, коммуникационно и информационно насыщенная по своим характеристикам жизнь студенческой молодежи в городе, безусловно, сопровождается конфликтами, здесь важен еще и другой нюанс - это умелое урегулирование и разрешение возникающих ситуаций. В исследовании выявились особенности межгендерных ответов внутри башкирской фокус- группы. Башкирские юноши заявили, что сначала они "оперативно решают конфликтные проблемы сами" и только потом прибегают к помощи родных и близких людей. Башкирские девушки, наоборот, предпочитают сначала "советоваться с родными и близкими людьми", а только потом - с друзьями.
"Поколение Z" достаточно гиперактивное, свободное и дерзкое, молодежные компании провоцируют межгрупповые конфликты с делинквентными формами поведения своих членов, что усиливает моменты ювенофобии в "обществе старших". Выбираемые механизмы правового регулирования подобных ситуаций отражены в студенческих ответах-позициях. Среди башкирских девушек каждая вторая заявила, что "сама она не нарушит закон, а что делают другие - ее просто не интересует". Среди башкирских юношей каждый второй указал на вариант ответа, что "сам не нарушу закон и удержу других". Башкирские юноши и девушки в этом случае наглядно продемонстрировали альтруистические и эгоистические, соответственно, подходы, гендерные различия моделей социального поведения в референтных группах.
Итак, фокус-групповые исследования башкирского студенчества позволили выявить ряд особенностей не только в межнациональных, но и во внутринациональных межгендерных процессах, в их ценностных ориентациях, жизненных планах-перспективах, саморегулирующихся моделях и поведенческих интеракциях.
В системе традиционных ценностей у башкирских студентов институт семьи (своей с детьми или родительской) занимает лидирующее место.
В межгендерном анализе башкирские девушки и юноши отдают должное внимание как новым материально-денежным ценностям рыночного общества, так и духовным ценностям советской эпохи (мир, малая родина и ее экологическая безопасность и т.д.).