Но эта вещь не только субстрат, но и субстанция, ибо она тождественное устойчивое наличие лишь как устойчивое наличие отношения. Далее, субстанция есть конечная субстанция, ибо она определена как непосредственная по отношению к своей причинности. Но она в то же время имеет причинность, так как она равным образом есть тождественное лишь как тождественное этого отношения. - Как причина этот субстрат есть отрицательное соотношение с собой. Но он сам, с которым он соотносится, есть, во-первых, положенность, так как он определен как непосредст-венно действительное; эта положенность как содержание есть какое-то определение вообще. - Во-вторых, причинность ему внешня; стало быть, причинность сама составляет его поло-женность. Поскольку же субстрат есть причинная субстанция, его причинность состоит в том, что он соотносится отрицательно с собой и, следовательно, со своей положенностью и с внешней причинностью. Действование этой субстанции начинает поэтому с чего-то внешнего, освобождается от этого внешнего определения, и его возвращение в себя - это сохранение своего непосредствен-ного существования и снятие своей положенной причинности и, стало быть, своей причинности вообще.
Так, находящийся в движении камень есть причина; его движение есть определение, которое он имеет; но помимо этого определения он содержит еще многие другие определения - цвет, фигуру и т. д., не входящие в его причинность. Так как его непосредственное существование отделено от его отношения фор-мы, а именно от причинности, то причинность - нечто внешнее; его движение и присущая ему в этом движении причинность - это лишь положенность в нем. - Но причинность - это также его собственная причинность; это зависит от того, что его суб-станциальное устойчивое наличие - это его тождественное соот-ношение с собой, а последнее теперь определено как положен-ность; оно, следовательно, в то же время отрицательное соот-ношение с собой. - Поэтому присущая камню причинность, направленная на себя как на положенность или как на нечто внешнее, состоит в снятии этого внешнего и в возвращении в себя посредством его устранения, стало быть, не в тождестве с собой в своей положенное/ли, а лишь в восстановлении своей абстрактной первоначальности. - Или, [например], дождь 1000 есть причина влаги, которая есть та же вода, что и дождь. Эта вода имеет определение - быть дождем и причиной - вследствие того, что оно положено в ней чем-то иным, - другая сила (или что бы там ни было) подняла ее в воздух и собрала в такую массу, тяжесть которой заставляет ее падать вниз. Ее удаление от земли есть определение, чуждое ее первоначальному тождеству с собой, [т. е. ] тяжести; ее причинность состоит в устранении этого чуж-дого ей определения и в восстановлении первоначального тож-дества, но тем самым также и в снятии своей причинности.
Рассматриваемая теперь вторая определенность причинности касается формы; это отношение есть причинность как внешняя себе самой, как первоначальность, которая есть в самой себе также и положенность или действие. Это соединение противо-положных определений как [содержащихся] в сущем субстрате составляет бесконечный регресс от причин к причинам. - Начина-ют с действия; оно, как таковое, имеет причину, эта причина в свою очередь имеет причину и т. д. Почему причина имеет в свою очередь причину? То есть, почему та самая сторона, которая ранее была определена как причина, теперь определяется как действие, вследствие чего возникает вопрос о новой причине? - Потому, что причина - это вообще нечто конечное, определенное; она определена как один момент формы в противо-положность действию; таким образом, она имеет свою опреде-ленность или отрицание вовне себя; но именно вследствие этого она сама конечна, имеет свою определенность в самой себе и тем самым есть положенность или действие. Это ее тождество также положено, но оно нечто третье, непосредственный суб-страт; причинность внешня самой себе потому, что здесь ее первоначальность есть непосредственность. Различие формы есть поэтому первая определенность, определенность, еще не положенная как определенность; оно сущее инобытие. Конечная рефлексия, с одной стороны, не идет дальше этого непосредст-венного, отстраняет от него единство формы и признает, что в одном отношении оно причина, а в другом - действие; с другой стороны, она переносит единство формы в бесконечное и посто-янным продвижением выражает свое бессилие достигнуть и удер-жать это единство.
Непосредственно так же обстоит дело с действием; или, вернее, бесконечный прогресс от действия к действию - это совершенно то же самое, что регресс от причины к причине. В этом регрессе причина становилась действием, в свою очередь имеющим другую причину; и точно так же, наоборот, действие становится причиной, в свою очередь имеющей другое действие. - Рассматриваемая определенная причина начинает с чего-то внеш-него и в своем действии не возвращается в себя как причина, а скорее теряет в нем причинность. Но и наоборот, действие приходит к такому субстрату, который есть субстанция, перво-начально соотносящееся с собой устойчивое наличие; вот почему эта положенность в нем становится положенностью, т. е. эта субстанция, поскольку в ней положено действие, ведет себя как причина. Но то первое действие, та положенность, которая внешним образом приходит к субстанции, есть не то, чти второе, производимое ею действие, ибо это второе действие определено как ее рефлексия-в-себя, а то первое - как нечто внешнее в ней. - Но так как здесь каузальность - это внешняя самой себе причинность, то в своем действии она также не возвращается в себя; она становится в этом действии внешней себе; ее действие снова становится положенностью в субстрате как другой суб-станции, которая, однако, точно так же делает эту положенность положенностью, иначе говоря, обнаруживает себя как причину, снова отталкивает от себя свое действие и т. д., [впадая] в дурную бесконечность.
3. Теперь следует посмотреть, чтб получилось в результате движения определенного отношения причинности. - Формальная причинность угасает в действии; благодаря этому возникло тож-дественное в обоих этих моментах, но тем самым лишь как единство в себе причины и действия, в котором соотношение формы внешне. - Вследствие этого указанное тождественное так-же непосредственно в соответствии с обоими определениями непосредственности: во-первых 1000 , как в-себе-бытие, как содер-жание, в котором причинность протекает внешне; во-вторых, как существующий субстрат, которому причина и действие присущи как различенные определения формы. В субстрате эти определения формы - в себе одно, но в силу этого в-себе-бытия или внешности формы каждое из них внешне самому себе и потому в своем единстве с другим определено относительно него также как другое. Поэтому хотя причина имеет действие и в то же время сама есть действие, а действие не только имеет причину, но и само есть причина, однако действие, которое имеет причину, и действие, которое есть причина, различны, а равным образом различны между собой причина, имеющая действие, и причина, которая есть действие.
Но движение определенного отношения причинности привело теперь к тому, что причина не только угасает в действии, а тем самым угасает и действие - как это было в формальной причинности, - но что причина в своем угасании, в действии, вновь возникает и что действие исчезает в причине, но точно так же вновь возникает в ней. Каждое из этих определений снимает себя в своем полагании и полагает себя в своем снятии; это не внешний переход причинности от одного субстрата к другому; это их иностановление (Anderswerden) есть вместе с тем их собствен-ное полагание. Следовательно, причинность предполагает самое себя или обусловливает себя. Поэтому тождество, бывшее прежде лишь а себе сущим тождеством, субстратом, теперь определено как пред-положение или положено в противоположность действую-щей причинности, и рефлексия, бывшая прежде лишь внешней для тождественного, теперь находится в отношении к нему.
с) Действие и противодействие (Wirkung und Gegenwirkung)
Причинность есть пред-полагающее действование (Тип). Причина обусловлена; она отрицательное соотношение с собой как пред-положенное, как внешнее иное, которое, однако, в себе есть сама причинность лишь в себе. Это иное есть, как оказалось, ото субстанциальное тождество, в которое переходит формальная причинность, определившая себя теперь в противоположность этому субстанциальному тождеству как его отрицательное. Ина-че говоря, оно то же самое, что субстанция отношения причинности, но как субстанция, которой противостоит мощь акцидентальности как то, что само есть субстанциальная дея-тельность. - Это пассивная субстанция. - Пассивно то, что не-посредственно, или в себе сущее, которое не есть также для себя, - чистое бытие или сущность, которая имеется лишь в этой определенности абстрактного тождества с собой. - Пассивной субстанции противостоит отрицательно соотносящаяся с собой, деятельная субстанция. Она причина, поскольку она в опреде-ленной причинности восстановила себя из действия посредством отрицания самой себя; [нечто такое], что в своем инобытии или как непосредственное действует по существу своему как полага-ющее и опосредствует себя с собой своим отрицанием. Поэтому причинность уже не имеет здесь никакого субстрата, которому она была бы присуща, и есть не определение формы по отношению к этому тождеству а сама она есть субстанция, иначе говоря, первоначальное - это только причинность. - Субстрат - это пассивная субстанция, которая пред-положила себя.
Итак, эта причина действует, ибо она отрицательная власть над самой собой; в то же время она свое же предположенное; как такая она действует на себя как на нечто иное, как на пассивную субстанцию. - Тем самым причина, во-первых, снима-ет инобытие этой субстанции и в ней возвращается в себя; во-вторых, она определяет ее, полагает это снятие своего ино-бытия или возвращение в себя как определенность. Эта поло-женность, поскольку она также ее возвращение в себя, есть прежде всего ее действие. Но и наоборот, так как причина как пред-полагающая определяет самое себя как свое иное, то она полагает действие в другой, в пассивной субстанции. - Иначе говоря, так как пассивная субстанция сама двояка, а именно самостоятельное иное и в то же время нечто предположенное и в себе уже тождественное с действующей причиной, то и само действование этой причины есть нечто двоякое; оно и то и другое вместе (in Einem): снятие 1000 ее определенности (Bestimmtseins) - т. е. ее условия, или снятие самостоятельности пассивной суб-станции - и снятие действующей причиной своего тождества с пассивной субстанцией, так что действующая причина предполагает себя, иначе говоря, полагает себя как иное. - Благодаря последнему моменту пассивная субстанция сохраняется; в отно-шении этого указанное первое снятие субстанции являет себя в то же время и так, что в ней снимаются лишь некоторые определения и что тождество ее с действующей причиной осу-ществляется в ней внешним образом через действие.
В этом смысле пассивная субстанция испытывает насилие. - Насилие - это явление мощи или мощь как нечто внешнее. Но мощь есть нечто внешнее лишь постольку, поскольку причинная субстанция в своем действовании, т. е. в полагании себя самой, есть вместе с тем предполагающая, т. е. полагает самое себя как снятое. Поэтому и, наоборот, совершение насилия есть также осуществление власти. Насильственная причина действует только на ею же самой пред-положенное иное; ее действие на это иное есть отрицательное соотношение с собой или ее обнаружение себя. Пассивное - это такое самостоятельное, которое есть лишь нечто положенное, нечто надломленное внутри самого себя, - действительность, которая есть условие, и притом теперь условие в своей истине, т. е. действительность, которая есть лишь воз-можность, или, наоборот, в-себе-бытие, которое есть лишь опре-деленность в-себе-бытия, лишь нечто пассивное. Поэтому над тем, что подвергается насилию, не только можно, но и необходимо должно совершать насилие; то, чтб имеет возможность совершать насилие над иным, имеет эту возможность лишь потому, что в совершаемом им насилии его мощь обнаруживает и себя, и иное. Пассивная субстанция положена насилием лишь как то, чтб она есть поистине: так как она простое положительное или непос-редственная субстанция, то именно потому она лишь нечто поло-женное. То пред [-положенное], которое она есть как условие,- это та видимость непосредственности, которую действующая причинность срывает с нее.
Поэтому пассивная субстанция, подвергаясь воздействию насилия со стороны другого, получает лишь должное. Теряет она при этом указанную непосредственность, чуждую ей суб-станциальность. То, что она приобретает как нечто чуждое, а именно то, что ее определяют как положенность, - это ее соб-ственное определение. - Но когда ее полагают в ее положенности или в ее собственном определении, то она этим не столько снимается, сколько сливается таким образом лишь с самой собой и, следовательно, в своей определяемости есть первона-чальность. - Стало быть, пассивная субстанция, с одной стороны, сохраняется или полагается активной субстанцией, а именно поскольку активная субстанция делает самое себя снятой; но, с другой стороны, сливаться с собой и тем самым делаться перво-начальным и причиной - это дело самого пассивного (des Passiven). Быть положенным чем-то иным и собственное ста-новление - это одно и то же.
Тем, что пассивная субстанция теперь сама превращена в причину, действие в ней, во-первых, снимается; в этом состоит вообще ее противодействие. В себе она положенность как пассивная субстанция; равным образом положенность была поло-жена в ней другой субстанцией, поскольку именно она восприняла в себя действие этой другой субстанции. Поэтому в противодействии пассивной субстанции точно так же содержится двоякое, а именно, во-первых, то, что она есть в себе, положено, и, во-вторых, то, в качестве чего она положена, выступает как ее в-себе-бытие; она в себе положенность, поэтому она в самой себе получает некоторое действие от другой; но эта положенность есть, наоборот, ее собственное в-себе-бытие; таким образом, это есть ее действие, она сама выступает как причина.
Во-вторых, противодействие направлено против первой дей-ствующей причины. Ибо действие, которое субстанция, бывшая прежде пассивной, снимает внутри себя, есть именно действие первой действующей причины. Но причина имеет свою суб-станциальную действительность лишь в свое действии; если действие снимается, то снимается ее причинная субстанциаль-ност 1000 ь. Это происходит, во-первых, в себе через/ее самое, поскольку она делается действием; в этом тождестве/исчезает ее отрица-тельное определение, и она становится чем-то пассивным; во-вторых, это происходит через бывшую прежде пассивной, а теперь противодействующую субстанцию, которая снимает действие пер-вой причины. - Правда, в определенной причинности субстанция, на которую оказывается воздействие, в свою очередь становится причиной и, стало быть, действует против того, что в ней было положено некоторое действие. Но она не противодействовала той причине, а полагала свое действие 'опять-таки в другую субстанцию, вследствие чего выявлялся прогресс действий в бес-конечность, ибо здесь причина тождественна с собой в своем действии еще только в себе, и потому она, с одной стороны, в своем покое исчезает в непосредственном тождестве, а с другой - вновь пробуждается в другой субстанции. - В обусловленной же причинности причина соотносится в действии с самой собой, так как она есть свое иное как условие, как прец-положенное, и ее действование благодаря этому есть столь же становление, сколь и полагание и снятие иного.
Причина, далее, тем самым ведет себя как пассивная суб-станция; но, как оказалось, пассивная субстанция благодаря произведенному на нее действию возникает как причинная суб-станция. Та первая причина, которая действует вначале и полу-чает обратно свое действие в себе как противодействие, тем самым снова выступает как причина, вследствие чего действо-вание, оказывающееся в конечной причинности прогрессом в дурную бесконечность, совершает поворот и становится возвра-щающимся в себя, бесконечным взаимодействием.
С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ (DIE WECHSELWIRKUNG)
В конечной причинности именно субстанции относятся друг к другу как действующие. Механичность (der Mechanismus)
состоит в этом внешнем характере причинности, в том, что рефлексия в себя причины в ее действии-это в то же время отталкивающее бытие, иначе говоря, что в тождестве с собой, которое свойственно причинной субстанции в ее действии, она столь же непосредственно остается чем-то внешним себе, и действие перешло в другую субстанцию. Теперь во взаимо-действии эта механичность снята, ибо оно заключает в себе, во-первых, исчезание указанного выше первоначального сохра-нения непосредственной субстанциальности, а во-вторых, возникновение причины и тем самым первоначальность как опос-редствующую себя с собой своим отрицанием.
Вначале взаимодействие выступает как взаимная причинность предположенных, обусловливающих друг друга субстанций; каж-дая из них есть относительно другой в одно и то же время и активная и пассивная субстанция. Поскольку обе тем самым и активны, и пассивны, постольку всякое различие между ними уже снято; оно совершенно прозрачная видимость (Schein); суб-станции суть субстанции лишь постольку, поскольку они тожде-ство активного и пассивного. Само взаимодействие есть поэтому еще только пустой способ (Art und Weise); и еще требуется только внешнее соединение того, что уже и в себе имеется, и положено. Во-первых, [теперь] соотносятся друг с другом уже не субстраты, а субстанции; в движении обусловленной причинности сняла себя еще остававшаяся предположенная не-посредственность, и обусловливающий момент (das Bedingende) причинной активности - это еще только воздействие или собст-венная пассивность. Но это воздействие исходит, далее, не от другой первоначальной субстанции, а как раз от причинности, которая обусловлена воздействием, иначе говоря, которая есть нечто опосредствованное. Это вначале внешнее, которое привходит в причину и составляет сторону ее пассивности, опос-редствовано поэтому ею самой; оно порождено ее собственной активностью и есть тем самым пассивность, положенная самой ее активностью. - Причинность обусловлена и обусловливает;
обусловливающее - это пассивное, но в той же мере пассивно и обусловленное. Это обусловливание или пассивность есть отрицание причины ею же самой, так как она по существу своему делается действием и именно благодаря этому есть причина Взаимодействие есть поэтому лишь сама причи 1000 нность;
причина не только имеет некоторое действие, но в действии она как причина соотносится с самой собой.
Благодаря этому причинность возвращена к своему абсолют-ному понятию, и в то же время она достигла самого понятия. Она прежде всего реальная необходимость, абсолютное тожде-ство с собой, так что различие необходимости и соотносящиеся в ней друг с другом определения суть субстанции, свободные по отношению друг к другу действительности. Необходимость есть таким образом внутреннее тождество; причинность - это его обнаружение себя, в котором его видимость - бытие иного в субстанциальном смысле - сняла себя и необходимость возведена в свободу. - Во взаимодействии первоначальная причинность вы-ступает как возникновение из ее отрицания - из пассивности и как прохождение в этой пассивности - как становление, но так, что это становление есть в то же время в такой же мере лишь обретение видимости; переход в иное - это рефлексия в себя само; отрицание, которое есть основание причины, - это ее положительное слияние с самой собой.
Итак, в этом слиянии необходимость и причинность исчезли; они содержат и то и другое: непосредственное тождество как связь и соотношение и абсолютную субстанциальность различенных [моментов], стало быть, их абсолютную случай-ность, - содержат первоначальное единство субстанциальных различий, следовательно, абсолютное противоречие. Необ-ходимость есть бытие, потому что оно есть; единство бытия с самим собой, имеющего себя основанием. Но и наоборот, так как оно имеет основание, то оно не бытие, а всецело лишь видимость, соотношение или опосредствование. Причинность есть этот положенный переход первоначального бытия, причины, в видимость или просто в положенность и, наоборот, переход положенности в первоначальность; но само тождество бытия и видимости - это еще внутренняя необходимость. Эта внутрен-ность или это в-себе-бытие снимается движением причинности; тем самым утрачивается субстанциальность находящихся в отно-шении сторон и раскрывается необходимость. Необходимость ста-новится свободной не оттого, что она исчезает, а оттого только, что лишь ее внутреннее еще тождество обнаруживает себя (manifestiert wird), и это обнаружение себя есть тождественное движение различенного внутрь себя самого, рефлексия в себя видимости как видимости. - В то же время, наоборот, случай-ность благодаря этому становится свободой, так как стороны необходимости, имеющие облик таких действительностей, которые сами по себе свободны и не отсвечивают друг в друге, теперь положены как тождество, так что эти тотальности рефлексии-в-себя теперь отсвечивают (scheinen) и как тождественные в своем различии, иначе говоря, положены лишь как одна и та же рефлексия.
Поэтому абсолютная субстанция, отличая себя от себя как абсолютная форма, уже не отталкивает себя от себя как необ-ходимость, равно как и не распадается как случайность на без-различные, внешние друг другу субстанции, а разделяет себя, с одной стороны, на такую тотальность, которая (то, что прежде было пассивной субстанцией) есть нечто первоначальное как рефлексия в себя из определенности, как простое целое, содер-жащее внутри самого себя свою положенность и положенное в этой положенности как тождественное с самим собой, - на всеобщее, а с другой стороны, на тотальность (то, что прежде было причинной субстанцией) как на рефлексию в себя точно так же из определенности к отрицательной определенности, ко-торая, таким образом, как тождественная с собой определен-ность также есть целое, но положена как тождественная с собой отрицательность, - на единичное. Но ввиду того что всеобщее тождественно с собой лишь постольку, поскольку оно содержит внутри себя определенность как снятую и, следова-тельно, есть отрицательное как отрицательное, оно непосредст-венно та же самая отрицательность, что и единичность, а единичность, так как она точно так же есть определенное опре-деленное (das bestimmte Bestimmte), отрицательное как отрица-тельное, есть непосредственно то же самое тождество, что и всеобщность. Это их простое тождество есть особенность, ко-торая от единичного 70c содержит момент определенности, а от всеобщего - момент рефлексии-в-себя, содержит их в непосред-ственном единстве. Вот почему эти три тотальности суть одна и та же рефлексия, которая как отрицательное соотношение с собой выявляет себя как различие двух указанных [сторон], но как полностью прозрачное различие, а именно в виде опреде-ленной простоты или простой определенности, которые суть их одно и то же тождество. - Это и есть понятие, царство субъективности или свободы.