Материал: Тема 5

Так ве­лоси­пед стал ве­лоси­педом.

Де­талей в нем нем­но­го, но каж­дая де­таль — жем­чу­жина конс­трук­тор­ско­го ис­кусс­тва. Спро­сите у конс­трук­то­ров мне­ние о ве­лоси­педе, и каж­дый от­ве­тит: клад! Они мно­гое взя­ли из это­го кла­да и мно­гое возь­мут еще. Ма­шинос­тро­ите­ли взя­ли от ве­лоси­педа под­шипни­ки, ав­то­моби­лис­ты — ши­ны, ави­ас­тро­ите­ли — ра­му.

Ког­да Ге­рой Со­ци­алис­ти­чес­ко­го Тру­да конс­трук­тор Шпи­таль­ный пос­тро­ил свой свер­хпу­лемет, его креп­ко под­ве­ли пру­жины. Пу­лемет ра­ботал с та­кой су­мас­шедшей ско­ростью, что пру­жины вдре­без­ги раз­ле­тались, как стек­лянные. Ме­няли за­кал­ку, ме­няли ме­талл — нич­то не мог­ло по­мочь.

Ре­шение ле­жало тут же, в хла­ме. Шпи­таль­ный рыл­ся в ку­че ме­тал­ли­чес­ко­го старья и нат­кнул­ся на ве­лоси­пед­ное сед­ло. Оно чес­тно за­кон­чи­ло свою тру­довую жизнь: обив­ка бы­ла вся стер­та, но пру­жины жи­ли, сох­ра­няли свою уп­ру­гость. Пру­жины бы­ли ви­тые. Они бы­ли сви­ты из мно­гих от­дель­ных сталь­ных во­лос­ков, как сталь­ной ка­нат, и в этом та­ил­ся сек­рет бес­смер­тия пру­жин. Шпи­таль­ный пос­та­вил та­кие пру­жины в свой пу­лемет, и они выс­то­яли.

Слав­но имя зна­мени­того изоб­ре­тате­ля Эди­сона!

Эди­сона, ко­торый пос­та­вил на но­ги те­лефон и ди­намо­маши­ну, мно­гок­ратный те­лег­раф и ги­гант­ские пе­чи для об­жи­гания це­мен­та.

То­маса Эди­сона, изоб­ретше­го фо­ног­раф, и ак­ку­муля­тор, и маг­нитную сор­ти­ров­ку руд.

То­маса Аль­вы Эди­сона, ав­то­ра ты­сячи де­вянос­та де­вяти изоб­ре­тений, од­но­го из соз­да­телей элек­три­чес­кой лам­почки на­кали­вания и во­щеной бу­маги, в ко­торую за­вер­ты­ва­ют шо­колад.

А сей­час мы вам по­кажем та­кие ри­сун­ки, от ко­торых за­родит­ся сом­не­ние, а не зря ли Эди­сону ста­вят па­мят­ник — Эди­сон лам­пы не изоб­рел!

Вот ри­сун­ки, ко­торые выг­ля­дят как ра­зоб­ла­чение.

Вни­зу спра­ва — уголь­ная лам­па Эди­сона, а вок­руг — элек­три­чес­кие лам­пы, изоб­ре­тен­ные до не­го, мно­жес­тво по­хожих ламп. Под ри­сун­ка­ми име­на изоб­ре­тате­лей, ря­дом — да­ты…

Что го­ворят ри­сун­ки?

Не Эди­сон на­учил­ся пер­вый на­кали­вать про­волоч­ку элек­три­чес­ким то­ком, — уме­ли и до не­го. Фи­зик Воль­та, ед­ва от­крыв элек­три­чес­кий ток, тут же рас­ка­лил им про­волоч­ку до ос­ле­питель­но­го све­чения.

Не Эди­сон до­шел и до глав­ной хит­рости — на­кали­вать нить без дос­ту­па кис­ло­рода, чтоб она све­тилась, не сго­рая, как не­бес­ные све­тила в кос­мо­се. На кар­тинке не­ос­по­римое до­каза­тель­ство — ста­рый опыт изоб­рета­теля Гро­ве: под ста­каном, оп­ро­кину­тым в та­рел­ку с во­дой, рас­ка­лива­ет­ся то­ком про­волоч­ная спи­раль.

От ри­сун­ков ни­куда не де­нешь­ся. Все твер­дят, как сго­вори­лись, что не Эди­сон до­гадал­ся пер­вым за­па­ять во­лосок в пус­тую стек­лянную кол­бу. Это все бы­ло, бы­ло…

Глаз про­бега­ет ри­сунок за ри­сун­ком, си­лясь схва­тить изю­мин­ку, ста­ра­ясь уло­вить от­ли­читель­ную чер­ту, ко­торая воз­вы­сила эди­сонов­скую лам­пу над дру­гими и прос­ла­вила Эди­сона как ве­лико­го изоб­ре­тате­ля. Мо­жет быть, уголь — ту­гоп­лавкий ма­тери­ал, вы­нося­щий жар ос­ле­питель­но­го на­кала, мо­жет быть, уголь — на­ход­ка Эди­сона?

Нет, и уголь не его на­ход­ка! Пе­ред ва­ми че­тыре лам­пы — ге­ни­аль­ные ра­боты рус­ских изоб­ре­тате­лей Ло­дыги­на, Дид­рихсо­на, Бу­лыги­на, Ко­на. В них све­тились в пус­той стек­лянной кол­бе уголь­ные стер­жень­ки.

В лам­пе Эди­сона не стер­жень, а уголь­ная нить. Но и нить уже пред­ла­галась кем-то! Вот ри­сунок — лам­па Ге­беля: в ма­лень­ком стек­лянном пу­зырь­ке уголь­ная нить.

Да­же мел­кая, ка­залось бы, за­дача: впай­ка про­водов в стек­ло, так, что­бы оно не ло­палось при наг­ре­вании, — и та ре­шена дру­гим изоб­ре­тате­лем, Адам­сом.

Пре­емс­твен­ность Эди­сона от Ло­дыги­на не­сом­ненна, хо­тя в этой ис­то­рии мно­го не­яс­но­го.

Еще на школь­ной скамье за­роди­лась в го­лове Ло­дыги­на меч­та о ле­татель­ной ма­шине, ув­лекшая его на дол­гие го­ды. В 1869 го­ду он пред­ста­вил в Глав­ное ин­же­нер­ное уп­равле­ние про­ект са­моле­та-ге­ликоп­те­ра с элек­три­чес­ким дви­гате­лем. Ос­тро­ум­ней­шее ус­трой­ство — пра­дед сов­ре­мен­ных ав­то­пило­тов — ре­гули­рова­ло си­лу то­ка в мо­торах при кре­нах «элек­тро­лета» и дол­жно бы­ло ав­то­мати­чес­ки под­держи­вать ус­той­чи­вость ма­шины в по­лете.

Цар­ские чи­нов­ни­ки не при­няли про­ек­та. Ло­дыги­ну раз­ре­шили пе­редать свое изоб­ре­тение в по­мощь во­юющей Фран­ции, ус­ту­пав­шей на­тис­ку прус­са­ков. Идею при­мене­ния элек­три­чес­тва в лет­ном де­ле по­за­имс­тво­вали фран­цу­зы — братья Ти­сандье и Шарль Ре­нар — и че­тыр­надцать лет спус­тя до­бились с ее по­мощью ре­ша­ющих ус­пе­хов в прев­ра­щении воз­душных ша­ров из без­воль­ных поп­лавков воз­душно­го оке­ана в хо­зя­ев сво­его мар­шру­та.

А Ло­дыгин, вер­нувшись в Пе­тер­бург, на­нял­ся на ра­боту тех­ни­ком в Об­щес­тво га­зово­го ос­ве­щения. Элек­тро­лет ус­коль­знул от не­го, и лишь ма­лень­кая де­таль ос­та­лась в ру­ках — элек­три­чес­кая лам­па на­кали­вания, пред­назна­чав­ша­яся для ос­ве­щения ма­шины. В этой лам­пе еще не бы­ло уголь­но­го во­лос­ка, а рас­ка­ливал­ся то­ком тон­кий уголь­ный стер­жень.

В 1873 го­ду в Пе­тер­бурге Ло­дыгин впер­вые в ми­ре по­казы­вал лам­пы, при­год­ные для улич­но­го и ком­натно­го ос­ве­щения, для же­лез­но­дорож­ной сиг­на­лиза­ции, для ос­ве­щения под­земных и под­водных ра­бот. Сла­ва рус­ско­го изоб­ре­тения про­кати­лась по все­му ми­ру. В 1877 го­ду в Аме­рике лей­те­нант Хо­тин­ский по­казал элек­три­чес­кую лам­пу Эди­сону как рус­ское ди­во.

Те­перь, ка­залось бы, Ло­дыги­ну дол­жны бы­ли дать средс­тва для пос­та­нов­ки про­из­водс­тва ламп. Но пра­вите­ли цар­ской Рос­сии не под­держа­ли изоб­ре­тате­ля. Уво­лен­ный га­зовой ком­па­ни­ей, учу­яв­шей в его изоб­ре­тении со­пер­ни­ка га­за, Ло­дыгин пос­ту­пил в пе­тер­бург­ский Ар­се­нал сле­сарем. Од­но вре­мя, ка­залось, счастье улыб­ну­лось изоб­ре­тате­лю. Пе­тер­бург­ский бан­кир Коз­лов ор­га­низо­вал ак­ци­онер­ное об­щес­тво по про­из­водс­тву элек­три­чес­ких ламп. Но ак­ци­оне­ры ви­дели в элек­три­чес­кой лам­пе лишь по­вод для раз­ных де­неж­ных ма­хина­ций, на со­вер­шенс­тво­вание лам­пы де­нег не да­вали. В ре­зуль­та­те об­щес­тво про­горе­ло.

А тем вре­менем Эди­сон в Аме­рике жад­но при­нял­ся со­вер­шенс­тво­вать рус­скую ра­боту. Один из фи­нан­со­вых вла­дык США, Пир­понт Мор­ган, ока­зал ему пол­ную под­дер­жку. Вско­ре фир­ма «Эди­сонов­ское об­щес­тво ос­ве­щения» по­лучи­ла гро­мад­ные ка­пита­лы. Но толь­ко че­рез семь лет пос­ле Ло­дыги­на Эди­сону уда­лось сде­лать год­ную лам­пу на­кали­вания и пос­та­вить ее про­из­водс­тво.

И ког­да аме­рикан­ские га­зеты при­нялись бе­зудер­жно вос­хва­лять Эди­сона как единс­твен­но­го твор­ца элек­три­чес­ко­го ос­ве­щения, ве­дущий элек­тро­тех­ни­чес­кий жур­нал то­го вре­мени «La lumiere electrique» («Элек­три­чес­кое ос­ве­щение») дал гнев­ный от­пор аме­рикан­ским фаль­си­фика­торам: «А Ло­дыгин? А его лам­па? По­чему не ска­зать, что и сол­нечный свет изоб­ре­тен в Аме­рике?»

Од­на­ко рос­сий­ские ка­пита­лис­ты по-преж­не­му тор­мо­зили в Рос­сии про­из­водс­тво элек­три­чес­ких ламп, пред­по­читая вво­зить их из-за гра­ницы.

Ло­дыгин ре­ша­ет дать бой Эди­сону в са­мой Аме­рике. Аме­рикан­ские пред­при­нима­тели бы­ли не прочь заг­рести жар та­лан­тли­выми рус­ски­ми ру­ками. Фир­ма Вес­тинга­уз да­ла Ло­дыги­ну воз­можность пос­тро­ить боль­шой за­вод элек­три­чес­ких ламп. Здесь он еще раз опе­редил Эди­сона, изоб­ре­тя в 1890 го­ду лам­пу с нитью из воль­фра­ма, мо­либ­де­на, ос­мия.

Заг­ра­нич­ные ус­пе­хи не те­шат Ло­дыги­на. Он пы­та­ет­ся воз­вра­тить­ся на ро­дину. Но в тог­дашние ту­гие для рус­ских изоб­ре­тате­лей вре­мена че­ловек ог­ромно­го тех­ни­чес­ко­го раз­ма­ха, Ло­дыгин, по­луча­ет в Рос­сии лишь дол­жность за­веду­юще­го под­стан­ци­ей пе­тер­бург­ско­го трам­вая.

Что же сде­лал Эди­сон? В чем его зас­лу­га? Ри­сун­ки мол­чат.

И чем прис­таль­нее вгля­дыва­ешь­ся в эти ри­сун­ки, тем все боль­ше креп­ча­ет по­доз­ре­ние: мо­жет быть, и в са­мом де­ле Эди­сон ни­чего не изоб­рел?

Но ис­то­рия уп­ря­мо го­ворит дру­гое. Ге­ний Эди­сона рас­тво­рил элек­три­чес­кой лам­пе две­ри в боль­шой мир. Но дос­тался это­му ге­нию толь­ко пос­ледний шаг. Он уп­рочнил уголь­ную нить, сде­лал ее бо­лее стой­кой.

Ни­ти преж­них ламп бы­ли сла­быми и хруп­ки­ми. Они рас­сы­пались от тол­чков и лег­ко пе­рего­рали. Эди­сон сде­лал гиб­кую, проч­ную, уп­ру­гую уголь­ную нить, она не бо­ялась сот­ря­сений и мог­ла го­реть хоть ты­сячу ча­сов под­ряд.

Ге­ний рус­ских изоб­ре­тате­лей вы­вел лам­пу из ла­бора­тории на ули­цы го­родов. Но Эди­сон зас­та­вил ее удер­жать­ся там. В этом зас­лу­га Эди­сона.

Ка­кой ма­лень­кий шаг! Со­раз­мерна ли ему все­мир­ная сла­ва Эди­сона?

Чем из­ме­рить це­ну ша­га?

Был ког­да-то в Аме­рике пло­вец-ре­корд­смен Джон Вей­смюл­лер. Тот на од­но мгно­вение ока, на од­ну де­сятую се­кун­ды об­ста­вил сво­их кон­ку­рен­тов. И де­сять лет под­ряд вот этой де­сятой до­ли се­кун­ды не мог у не­го от­во­евать ник­то. Од­на де­сятая се­кун­ды прос­ла­вила его на весь мир. Од­на де­сятая се­кун­ды — ка­кой ма­лень­кий шаг! А вот не ма­лень­кий!

Не слу­чай­но дос­та­лась Вей­смюл­ле­ру по­беда. Бы­ли у не­го прек­расные при­род­ные дан­ные, прек­расное сло­жение. Он взял пер­вую пре­мию на все­аме­рикан­ском кон­курсе кра­соты. Ког­да ста­ли ме­рять Вей­смюл­ле­ра и под­счи­тывать про­пор­ции, ко­мис­сия ах­ну­ла — сло­жен в точ­ности, как. Апол­лон. Толь­ко вы­ше рос­том ра­за в пол­то­ра… Джон Вей­смюл­лер был рос­лый па­рень, он сни­мал­ся в филь­ме «Тар­зан».

Но при­род­ных дан­ных ма­ло для ре­кор­да, нуж­на тре­ниров­ка, ра­бота. И здесь Вей­смюл­ле­ру по­вез­ло. Он маль­чиш­кой по­пал в уче­ники зна­мени­тому тре­неру. Дни его на­чина­лись тур­ни­ком и за­кан­чи­вались бас­сей­ном. Так про­ходи­ли го­ды. Он бук­валь­но жил и рос в во­де, по­ка не за­во­евал сво­ей од­ной де­сятой се­кун­ды.

Ве­лика це­на ша­га, ес­ли этот шаг ре­кор­дный.

Так и Эди­сон. Он прек­расно был ода­рен от при­роды. Лет пят­надца­ти он уже из­да­вал не­боль­шую га­зету. Сам пи­сал, сам пе­чатал, сам про­давал. У не­го раз­ви­лась с го­дами мо­гучая изоб­ре­татель­ская хват­ка.

Но все­го ока­залось не­дос­та­точ­но, ког­да он взял­ся ук­реплять нить.

Пот­ре­бова­лись опы­ты, опы­ты и опы­ты…

Эди­сон обуг­ли­вал все, что смог най­ти под ру­кой: шел­ко­вые ни­ти, по­лос­ки кар­то­на, лес­ки удо­чек, ро­зовое де­рево, фиб­ру, цел­лу­ло­ид, оре­ховую скор­лу­пу, кед­ро­вые шиш­ки, во­лос из бо­роды сво­его сот­рудни­ка.

Эди­сон раз­гля­дывал в мик­роскоп стро­ение ты­сяч ве­щей и при­шел к зак­лю­чению, что луч­ше все­го во­лок­на листь­ев паль­мы и бам­бу­ка. По­тяну­лись во все кон­цы зем­ли от­важные эк­спе­диции: в Ки­тай, в Япо­нию, на Ку­бу, во Фло­риду — за бам­бу­ком; на Ямай­ку — за паль­ма­ми; на Цей­лон, в Ин­дию, Гви­ану — за трос­тни­ками. Ру­ки Эди­сона об­ша­рива­ли весь зем­ной шар. Они ша­рили в джун­глях, пре­ри­ях и бо­лотах нас­той­чи­во и це­ле­ус­трем­ленно до тех пор, по­ка не наш­ли то­го, что ис­ка­ли — единс­твен­но­го нуж­но­го во­локон­ца. Шесть ты­сяч опы­тов про­вел Эди­сон, ук­репляя нить. Он, слу­чалось, 45 ча­сов под­ряд про­водил в ла­бора­тории, не смы­кая глаз, без крош­ки пи­щи во рту. И до­бил­ся сво­его: сде­лал лам­пу.

Пе­ред на­ми — сим­вол ад­ско­го тер­пенья, ко­торым дол­жен об­ла­дать боль­шой изоб­ре­татель.

Эди­сон про­делал те шесть ты­сяч опы­тов, ко­торые не уда­лось пос­та­вить рус­ским изоб­ре­тате­лям. Ведь у рус­ских изоб­ре­тате­лей, жив­ших в цар­ское вре­мя, не бы­ло для это­го средств. А Эди­сон был не толь­ко изоб­ре­тате­лем, но и пред­при­нима­телем-ка­пита­лис­том. У не­го бы­ли день­ги, сот­ни сот­рудни­ков ла­бора­тории.

Эди­сонов­ская ком­па­ния раз­ра­бота­ла пат­ро­ны, вык­лю­чатель, пре­дох­ра­ните­ли, счет­чи­ки, ка­бели для под­земной про­вод­ки — все для то­го, что­бы элек­три­чес­кий свет при­шел в до­ма.

Ког­да скеп­ти­ки за­вор­ча­ли, что нель­зя сконс­тру­иро­вать ди­намо­маши­ну, спо­соб­ную на­кали­вать ты­сячу ламп од­новре­мен­но, Эди­сонов­ская ком­па­ния пос­тро­ила та­кую ма­шину. Сов­ре­мен­ни­ки зва­ли ее «вось­мым чу­дом ми­ра».

Ис­по­лин­ский, все­объ­ем­лю­щий труд!

По­тому и на­зыва­ют Эди­сона од­ним из твор­цов элек­три­чес­ко­го све­та. По­тому и счи­та­ют Эди­сона зна­мени­тым изоб­ре­тате­лем.

Изоб­ре­тения де­ла­ют­ся та­ким ко­личес­твом лю­дей, что по­рой труд­но ска­зать, ко­му при­над­ле­жит изоб­ре­тение. А ве­ликие изоб­ре­тате­ли с боль­ши­ми име­нами? Что это за лю­ди?

Есть изоб­ре­тения, ко­торые труд­но не за­метить. Они са­ми кри­чат о се­бе. Теп­ло­возы со свис­том и гро­хотом вле­та­ют на же­лез­но­дорож­ные мос­ты, не­уго­мон­но гу­дят ма­шины в за­вод­ских це­хах.

Но бы­ва­ют ве­ликие и ти­хие изоб­ре­тения. Они вхо­дят в жизнь бес­шумно и не­замет­но, но, быть мо­жет, толь­ко бла­года­ря им по­яв­ля­ют­ся шум­ные ма­шины, теп­ло­возы, же­лез­ные до­роги и гре­мящие мос­ты. Та­ковы изоб­ре­тения в ме­тал­лургии.

В кон­це XVIII ве­ка в Ан­глии на­учи­лись по­лучать от­личный ме­талл в та­ких ко­личес­твах, о ко­торых рань­ше не сме­ли ду­мать. Это про­изош­ло по­тому, что ме­тал­лургию, ря­дом бес­шумных изоб­ре­тений, пе­реве­ли с дре­вес­но­го на ка­мен­ный уголь. Пер­вым пе­реш­ло на ка­мен­ный уголь до­мен­ное про­из­водс­тво — про­из­водс­тво чу­гуна. И с этим свя­зано в ис­то­рии тех­ни­ки имя Ав­ра­ама Дер­би.

Ав­ра­ам Дер­би ро­дил­ся в 1678 го­ду в семье де­ревен­ско­го куз­не­ца. В 1699 го­ду он ос­но­вал не­боль­шой за­водик, где с ус­пе­хом от­ли­вал чу­гун­ную по­суду. Бы­ло это вы­год­ное за­нятие. В то вре­мя де­лали ма­ло чу­гуна, и чу­гун­ная по­суда сто­ила до­рого. В 1703 го­ду Ав­ра­ам Дер­би пос­тро­ил боль­шой Коль­брук­дель­ский за­вод.

Мес­то для за­вода ока­залось удач­ное. Ре­ка Се­верн про­тека­ла ря­дом, дви­гала во­дяные ко­леса. Кру­гом сто­ял лес — го­товое топ­ли­во. Все бы­ло под ру­кой, и Ав­ра­ам Дер­би вско­рос­ти об­за­вел­ся вто­рой до­мен­ной печью. Но уж слиш­ком хо­рошо пош­ли у не­го де­ла. Так хо­рошо, что приш­лось хва­тать­ся за го­лову. Лес та­ял с каж­дым днем. Го­лод гро­зил дом­нам.

Мес­то, дей­стви­тель­но, ока­залось на ред­кость удач­ное. Тут же, пря­мо на по­вер­хнос­ти зем­ли, вы­пол­зал мо­гучий ка­мен­но­уголь­ный пласт. Дерби гля­дел на не­го с тос­кой мо­реп­ла­вате­ля, му­чимо­го жаж­дой: как мор­ская во­да не го­дилась для питья, так и ка­мен­ный уголь не го­дил­ся для до­мен.

Дер­би взял­ся за труд­ную за­дачу — при­учить дом­ну к ка­мен­но­му уг­лю.

Тут две труд­ности. Пер­вая в том, что ка­мен­ный уголь со­дер­жит вред­ные при­меси. Их на­до от­ту­да вы­жигать. Те­перь это де­ло на­зыва­ет­ся кок­со­вани­ем.

Вто­рая в том, что ка­мен­ный уголь вос­пла­меня­ет­ся при бо­лее вы­сокой тем­пе­рату­ре, чем дре­веси­на. Что­бы раз­дуть жар в пе­чах, на­до силь­но вду­вать в печь воз­дух. Те­перь это де­ла­ют мощ­ны­ми воз­ду­ходув­ка­ми.

Пер­вую труд­ность Ав­ра­ам Дер­би пре­одо­лел в 1713 го­ду. Он стал кок­со­вать уголь, об­жи­гая его в ку­чах точ­но так же, как уголь­щи­ки жгли дре­вес­ный уголь.

Вто­рой труд­ности — труд­ности соз­да­ния силь­но­го воз­душно­го дутья Дер­би пре­одо­леть не су­мел. Он не мог най­ти в то вре­мя дос­та­точ­но мощ­но­го дви­гате­ля для воз­ду­ходу­вок. Чу­гун по­лучал­ся пло­хой.

Дер­би ис­кал дви­гатель и не за­мечал, что он у не­го под ру­ками.

Ког­да Нь­юко­мен изоб­рел свою па­ровую ма­шину для от­качки во­ды, он от­дал ее стро­ить на за­вод Ав­ра­ама Дер­би. Дер­би ухит­рился прис­тро­ить ее к сво­им воз­ду­ходув­кам. Он зас­та­вил ее ка­чать во­ду на во­дяное ко­лесо, дви­гав­шее ме­ха.

Так, с гре­хом по­полам, бы­ла ре­шена за­дача дутья, и в 1735 го­ду Ав­ра­ам Дер­би по­лучил из сво­их ка­мен­но­уголь­ных пе­чей пер­вый при­лич­ный чу­гун.

Рож­денные из ме­тал­ла ма­шины по­мога­ли де­лать ме­талл. Они при­леж­но ка­чали во­ду на во­дяные ко­леса. Не­быва­лый жар по­лыхал в дом­нах. Ва­гонет­ки ед­ва ус­пе­вали под­во­зить ру­ду и уголь, быс­тро ис­че­зав­шие в ог­ненных ут­ро­бах. Ва­гонет­ки ис­ста­ри ка­тились по де­ревян­ным рель­сам, но в один из дней Ав­ра­ам Дер­би соз­вал сво­их мас­те­ров и ска­зал:

— Мы те­перь дос­та­точ­но бо­гаты чу­гуном, что­бы поз­во­лить се­бе ма­лень­кую рос­кошь. Сде­ла­ем рель­сы из чу­гуна.

В 1775 го­ду про­нес­ся слух, что на со­сед­нем ар­тилле­рий­ском за­воде для ме­хани­ка Джем­са У­ат­та де­ла­ют па­ровую ма­шину по его изоб­ре­тению — не­боль­шую, но уди­витель­но силь­ную. И что прис­по­соб­ле­на она буд­то бы для дви­жения лю­бых ма­шин, а не од­них на­сосов.

Ав­ра­ам Дер­би, ко­торо­му спать не да­вала пос­то­ян­ная за­бота о дутье, тут же ух­ва­тил­ся за ма­шину У­ат­та и прис­та­вил ее к сво­им воз­ду­ходув­кам. За­дача дутья бы­ла ре­шена окон­ча­тель­но. Из до­мен ре­кою по­лил­ся прек­расный чу­гун.

Гру­зо­обо­рот нас­толь­ко уве­личил­ся, что один пред­при­им­чи­вый ар­хи­тек­тор с про­ек­том в ру­ках до­казы­вал Ав­ра­аму Дер­би вы­год­ность пос­трой­ки не толь­ко де­ревян­но­го, но и боль­шо­го ка­мен­но­го мос­та. Но Дер­би пе­речер­кнул его про­ект.

— Мы те­перь нас­толь­ко бо­гаты чу­гуном, — важ­но ска­зал он, — что смо­жем пос­тро­ить мост из чу­гуна. Да, да, я не шу­чу — це­лый чу­гун­ный мост.

Тут уже вся ок­ру­га по­рази­лась без­рассуд­ной рос­ко­ши Ав­ра­ама Дер­би. Но Дер­би и тут не прос­чи­тал­ся. Мос­то­вики вы­соко оце­нили но­вый ма­тери­ал, чу­гун­ные мос­ты проч­но вош­ли в жизнь и спрос на чу­гун еще уве­личил­ся.

Во­семь до­мен ды­мили на за­вод­ском дво­ре, шес­тнад­цать па­ровых ма­шин ка­чали воз­дух. Воз­ду­ходув­ки вы­ли так, что, стоя у фур­мы, не­воз­можно бы­ло рас­слы­шать го­лоса, па­ровые же ма­шины шли так плав­но, что и пло­хо сде­лан­ная прял­ка, на­вер­ное, шу­мела бы гром­че, чем они.

В 1789 го­ду Ав­ра­ам Дер­би вне­зап­но и преж­девре­мен­но скон­чался…

Но тут чи­татель схва­тит нас за ру­ку. Как это так — преж­девре­мен­но?! Дай бог каж­до­му! Че­ловек ро­дил­ся в 1678 го­ду, а умер в 1789! Зна­чит, он про­жил 111 лет и из них 90 лет неп­ре­рыв­но ра­ботал над сво­им изоб­ре­тени­ем. За­вид­ный при­мер дол­го­летия и упорс­тва!

При­дет­ся от­крыть сек­рет.

Бы­ло три Ав­ра­ама Дер­би — отец, сын и внук.

И ес­ли ве­личать их так, как ве­лича­ют ко­ролей, то приш­лось бы пи­сать:

Ав­ра­ам Дер­би I

Ав­ра­ам Дер­би II

Ав­ра­ам Дер­би III.

Ав­ра­ам Дер­би I ре­шил за­дачу кок­со­вания, но не смог одо­леть за­дачи дутья.

Ав­ра­ам Дер­би II осоз­нал за­дачу дутья и пос­та­вил ма­шину Нь­юко­мена.

Ав­ра­ам Дер­би III ре­шил за­дачу дутья, пос­та­вил к пе­чам ма­шину У­ат­та. С честью до­вер­шил де­ла от­ца и де­да.

За од­ним име­нем сто­яли три изоб­ре­тате­ля. Они вмес­те изоб­ре­ли спо­соб вып­лавки ме­тал­ла на ка­мен­ном уг­ле и при­дума­ли ми­мохо­дом же­лез­ную до­рогу.

Мы рас­ска­зали о них не ра­ди за­бавы и курь­еза. Ес­ли взять из ис­то­рии боль­ших изоб­ре­тений лю­бое зна­мени­тое имя, то и за ним сто­ит мно­жес­тво боль­ших и ма­лых изоб­ре­тате­лей. Их ра­бота под­го­тови­ла ус­пех ве­лико­го изоб­ре­тате­ля. Они ра­бота­ли до не­го, они ра­бота­ли ря­дом с ним. Бла­года­ря их тру­дам так ярок свет, ос­ве­ща­ющий его слав­ное имя.

Но са­мих их не за­мет­но. Их не ви­дать в его боль­шой те­ни.