Далее на примерах следует рассмотреть особенности возвращения уголовного дела прокурору с разных этапов судопроизводства.
Возвращение со стадии подготовки к суду, когда очевидность неправильной квалификации следует из материалов дела:
27 ноября 2013 года Богородский городской суд Нижегородской области вернул прокурору уголовное дело по обвинению Д. в незаконном приобретении, хранении, перевозке без цели сбыта растений (маковой соломы), содержащих наркотическое средство, массой 112 гр. (ч. 1 ст. 228 УК РФ). При принятии решения суд установил, что органы предварительного расследования неверно определили фигурировавшую в материалах дела массу маковой соломы не как крупный размер, а как значительный [9].
Мензелинский районный суд Республики Татарстан на основании постановления от 23.01.2015 возвратил прокурору уголовное дело, по которому М. обвинялся по ч. 1 ст. 111 УК РФ. Ему было предъявлено обвинение в нанесении неким колюще-режущим предметом большого количества ударов потерпевшему, результатом которого стало причинение тяжкого вреда здоровью. Однако факт применения предмета, используемого в качестве оружия, в квалификации содеянного М. отражения не нашел [8].
Возвращение со стадии подготовки к суду (когда очевидность неправильной квалификации установлена в ходе предварительного слушания) или со стадии судебного разбирательства:
Постановлением Кстовского городского суда Нижегородской области от 02.04.2014 возвращено прокурору уголовное дело в отношении Г., Д и М. Согласно обвинительному заключению указанные лица обвинялись в разбойном нападении на Н. Квалифицирующие признаки предъявленного следствием обвинения вытекали из ч.2, 3 ст. 162 УК РФ. В судебном заседании был установлен и подтвержден факт обезображивания лица потерпевшего, что и обусловило возвращение дела прокурору. После предъявления Г., Д, М. более тяжкого обвинения по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ при повторном рассмотрении дела этот квалифицирующий признак был исключен из обвинения, как не нашедший своего подтверждения, по мнению суда, повторно рассмотревшего уголовное дело в первой инстанции [9].
11 февраля 2014 года мировой судья судебного участка г. Набережные Челны вынес постановление о возвращении прокурору уголовного дела в отношении И., в вину которого органами расследования была вменена ч. 1 ст. 115 УК РФ. При рассмотрении дела суд установил, что И. пытался нанести потерпевшему удар ножом в область сердца, однако ввиду оказанного им сопротивления довести свой умысел до конца не смог: лезвие ножа соскользнуло и попало в вену в области предплечья левой руки [8].
Распространена практика, когда в своих решениях суды первой инстанции ссылаются не просто на обнаружение в судебном заседании обстоятельств, которые должны повлечь квалификацию действий подсудимого как более тяжкого преступления, но и на их противоречие имеющемуся в уголовном деле обвинительному заключению. Действуя таким образом, они аккумулируют вытекающие из п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ условия возвращения уголовного дела прокурору, характерные для стадии подготовки дела к судебному заседанию с теми, которые свойственны уже начавшемуся судебному разбирательству. Однако это не претит исполнению требований действующего закона. И если результаты исследованных судом доказательств очевидно указывают на потребность в предъявлении подсудимому более тяжкого обвинения, значит, они автоматически противоречат и содержанию обвинительного заключения.
Из материалов уголовного дела № 1-89/2015 по обвинению Р. следует, что оно было возвращено прокурору согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. В судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции потерпевшая поставила вопрос о возвращении дела прокурору, заявив соответствующее ходатайство. По ее мнению, в вину подсудимого вменялись не все совершенные в отношении нее преступления. Заключив о наличии расхождения обстоятельств, описанных в обвинительном заключении и установленных непосредственно судом, последний указал на необходимость изменения первоначального обвинения на более тяжкое [9].
Возвращение со стадии апелляционного производства:
24 января 2014 года Верховный Суд Республики Татарстан, выступая судом апелляционной инстанции, вынес решение об отмене приговора Кукморского районного суда от 16.10.2013, признавшего Х. виновным в совершении инкриминируемого ему деяния. Исходя из позиции суда второй инстанции, следователь, а затем суд, разрешивший дело по существу, надлежащим образом не приняли во внимание все обстоятельства дела и не произвели их надлежащую оценку [8].
4 февраля 2014 года в апелляционном порядке был отменен приговор Советского районного суда г. Казани от 31 октября 2013 года, вынесший решение о виновности Р. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111, п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ. Суд апелляционной инстанции вернул дело прокурору для решения вопроса о переквалификации действий Р. на более тяжкое преступление [8].
Стоит также отметить, что исследование практической компоненты рассматриваемой темы вызывает интерес не только в контексте процессуального рубежа принятия судом решения о возвращении дела прокурору, но и с позиции субъекта, инициирующего запуск данной процедуры.
По вопросу инициативы, имеющейся у суда, представители доктрины и практики заняли диаметрально противоположные позиции. Мнения части научного сообщества, раскритиковавшей появление в законе основания, дающего суду право вернуть дело для «утяжеления» ранее предъявленного обвинения, подробно описано выше. А вот представители судейского корпуса оказались более расположенными к появлению в УПК РФ давно назревавших изменений, которые, с одной стороны, расширили их полномочия, с другой - исключили обязательность принятия итоговых решений в условиях, противоречащих их внутреннему убеждению.
27 мая 2014 года Чистопольский городской суд Республики Татарстан вернул прокурору уголовное дело, по которому К. обвинялся в причинении тяжкого вреда здоровью М., в результате чего последний от полученных травм скончался. Суд первой инстанции по своей инициативе вернул дело прокурору с целью последующей квалификации действий М. как убийства [8].
Существуют противоположные примеры, когда решения, принятые судом первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору по собственной инициативе, вышестоящие инстанции отменяют, объясняя это тем, что их вынесение фактически привело к осуществлению судом не свойственной ему обвинительной функции [8].
Инициатива возвращения уголовного дела прокурору нередко исходит от потерпевших. Это позволяет суду восстановить их нарушенные права.
Советский районный суд г. Казани согласно постановлению от 19.09.2014 возвратил прокурору уголовное дело по обвинению И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ. В судебном заседании суд удовлетворил ходатайство потерпевшего, который указал, что к совершению преступления причастно второе лицо, установленное компетентными органами, но к уголовной ответственности за указанное преступление не привлеченное [8]. Аналогичное основание в своем постановлении от 25.12.2014 указал и Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан [8].
Каким бы парадоксальным это не казалось, но есть случаи возврата уголовного дела прокурору для «поворота к худшему» и по ходатайству государственного обвинителя.
29 октября 2014 года Кировский районный суд г. Казани, рассматривая дело по существу, на основании определения возвратил прокурору уголовное дело по обвинению Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. В ходе судебного разбирательства представитель государственного обвинителя заявил ходатайство о направлении уголовного дела прокурору, поскольку исследованные в суде обстоятельства прямо указывали на имеющиеся в действиях подсудимого признаки более тяжкого преступления [8].
Законодательные поправки к ст. 237 УПК РФ, которые появились на фоне изменившейся позиции Конституционного Суда РФ по вопросу наделения суда правом возвращать дело прокурору для вменения более тяжкой статьи (части статьи) Особенной части УК РФ, продекларированной в постановлении от 02.07.2013 № 16-П, на сегодняшний день восприняты судами всех уровней, ведущими производство в первой и апелляционной инстанциях, и, как правило, применяются правильно, т. е. в контексте предписаний, изложенных высшим органом конституционного контроля России. Рациональный, объективный и взвешенный подход, лежащий в основе принятия судьями решений о направлении дела прокурору, должен гарантировать вынесение ими законных, обоснованных и справедливых приговоров, служить неотъемлемым атрибутом обеспечения прав участников процесса.
Вместе с тем, возвращая уголовное дело прокурору, судьи исходят из того, что органы предварительного расследования, выполняя указания суда об устранении нарушений закона, в то же время свободны в дальнейшей квалификации действий обвиняемого, также как и суд при повторном рассмотрении дела свободен в квалификации действий подсудимого, исходя из общих правил оценки доказательств.
Амплитудная разница количественных показателей применения оснований, предусмотренных п. 1 и 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, вполне объяснима. На сегодняшний день основание, предусмотренное п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в большей степени носит экстраординарный характер, что обуславливается, во-первых, сравнительно непродолжительным периодом его существования (в конкуренцию с ранее существовавшими нормами оно вступило лишь в 2014 г.); во-вторых, ролью руководства органов предварительного расследования и прокуратуры, в распоряжении которых сосредоточены контрольно-надзорные функции; в-третьих, тем, что в практике гораздо больше распространены нарушения, связанные с собиранием доказательств и несоблюдением прав и законных интересов участников процесса, чем с квалификацией содеянного. Тем не менее уголовно-процессуальная норма, закрепленная в п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не стала «мертвой». Предусмотренное в ней положение применяется и является востребованным. Рассмотренная в статье судебная практика является тому объективным подтверждением.
Литература
1. По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 237 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда: постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 16-П. Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 15.02.2022).
2. О внесении изменений в ст. 236 и 237 УПК РФ: федер. закон от 21.07.2014 № 269-ФЗ // Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 22.02.2022).
3. Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ С.М. Казанцева по Постановлению Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 16-П // Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 10.03.2022).
4. Александров А.С., Лапатников М.В. Вперед в прошлое (Состязательность в уголовном процессе КС РФ ликвидировал) // ЭЖ-Юрист. 2013. № 30.
5. Рябинина Т.К. Возвращение уголовного дела прокурору: старые проблемы в новом свете // Российский следователь. 2013. № 24.
6. Зайцева Е.А. Постановление Конституционного Суда РФ по жалобе Б.Т. Гадаева и запросу Курганского областного суда: размышления о праве суда на возвращение уголовных дел прокурору в состязательном уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2014. № 5.
7. Шиплюк В.А. Конституционно-правовой смысл института возвращения уголовного дела прокурору (в свете Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 16-П) // Криминалистъ. 2013. № 2(13).
8. Справка по результатам изучения практики возвращения уголовных дел прокурору в связи с необходимостью квалификации действий обвиняемого по более тяжкой статье (части статьи) особенной части УК РФ [Электронный ресурс]. URL: https://vsrt.tatarstan.ru/ (дата обращения: 21.03.2022).
9. Справка Нижегородского областного суда по результатам изучения практики применения судами статьи 237 УПК РФ при рассмотрении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом // Архив Нижегородского областного суда.
Bibliography
1. In the case of checking the constitutionality of the provisions of Part 1 of Article 237 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation in connection with the complaint of a citizen of the Republic of Uzbekistan B.T. Gadaev and the request of the Kurgan Regional Court: resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation dated 02.07.2013 № 16-P // Access from the legal reference system «ConsultantPlus» (date of access: 15.02.2022).
2. On amendments to Articles 236 and 237 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation: fed. law of21.07.2014 № 269-FL. Access from the legal reference system «ConsultantPlus» (date of access: 22.02.2022).
3. Dissenting opinion of the judge of the Constitutional Court of the Russian Federation S.M. Kazantsev on the Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation dated 02.07.2013 № 16-P // Access from the legal reference system «ConsultantPlus» (date of access: 10.03.2022).
4. Alexandrov A.S., Lapatnikov M.V. Forward to the past (The adversarial nature in the criminal process of the Constitutional Court of the Russian Federation eliminated) // EZH-Jurist. 2013. № 30.
5. Ryabinina T.K. The return of the criminal case to the prosecutor: old problems in a new light // Russian investigator. 2013. № 24.
6. Zaitseva E.A. Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation on the complaint of B.T. Gadaev and the request of the Kurgan Regional Court: reflections on the right of the court to return criminal cases to the prosecutor in adversarial criminal proceedings // Russian Judge. 2014. № 5.