Волгоградский государственный педагогический университет, г. Волгоград
Volgograd state pedagogical University, Volgograd
Терапевтическая функция языка как проблема эколингвистики
Therapeutic function of language as a problem of ecolinguistics
В.И. Шаховский, Н. Г. Солодовников
V.I. Shakhovsky, N. G, Solodovnikova
Охрана эмоциональной сферы человека от языка, на котором он говорит, возможна, по мнению авторов, при условии формирования коммуникативно-экологической компетенции языковой личности. Коммуницирующие стороны через энергетическую мощность эмоций оказывают воздействие друг друга. Коммуникативно-экологическая функция языка тесно связана с эмотивной, поэтому помимо развития общекультурной и речевой грамотности языковой личности, необходимо уделять внимание формированию ее эмотивной компетенции.
Ключевые слова: функции языка, терапевтическая функция языка, эколингвистика, «экологическое общение», эмоция.
Protection of human emotional sphere from the language which a man talks is possible, according to the authors, with the formation of communicative-ecological competence, linguistic and environmental identity of linguistic personality. Сommunicating persons affect each other by emotions. Communicative-ecological function of language is closely linked to emotive function. That is why it is necessary to pay attention to the formation of emotive competence of а lingual personality in addition to the development of its common cultural and speech literacy.
Keywords: language functions, therapeutic function of language, ecolinguistics, «ecological / environmental communication», emotion.
С 80-х годов прошлого столетия лингвистика становится всё более интегративной наукой. Разговоры о том, что она растворяется в других науках, теряет свои собственные объект и предмет, прекратились после того, как Е. С. Кубрякова убедительно доказала полипарадигмальность лингвистики. Такой подход к новой лингвистике конца 20 века объяснил возникновение многочисленных парадигм, вторым компонентом названия которых стало слово «лингвистика»: социо-, психо-, тексто-, прагма-, нейро-, когнитивная, эмотивная, терапевтическая, компьютерная, коммуникативная, интер-, кросс-культурная, футуристическая и другие лингвистики. Объединение целого ряда наук вокруг лингвистики выявило её центральное место в системе наук и её лидирующую роль и стало свидетельством того, что она из имманентной и частной стремительно превращается в общенаучную дисциплину.
Среди многочисленных функций языка всё чаще упоминается его терапевтическая функция. Так, В. В. Жура, на примере записей общения врача с пациентом экспериментально установила, что часто врач неадекватно разговаривает с пациентом и тем самым нарушает заповедь Гиппократа «не навреди» (Жура, 2008). Врач (как ни один другой профессионал) знаком с тезисом «слово лечит, слово калечит». С древних времён известно, что словом можно даже убить (унизить / оскорбить / уничтожить) или возвысить (похвалить / поддержать / помочь). Ибо и слово - дело. И это особенно относится к деятельности врача: он должен помнить, что «нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся».
Терапевтическая функция языка всё больше и больше привлекает внимание как отечественных, так и зарубежных лингвистов (см. библиографию в докторской диссертации В. В. Жура). Но эта функция реализуется не только в институциональном общении «врач - пациент». Она всеобъемлюща для современной как горизонтальной, так и вертикальной коммуникации: бытовое общение равных по социальной лестнице людей (их общение друг с другом) и общение людей, находящихся на разных ступенях этой лестницы (общение «власть - народ»), ибо оба эти типа общения могут создавать эмоциональные конфликтные ситуации, своей негативной энергетикой провоцирующие негативные эмоции у одной или обеих коммуницирующих сторон. Конфликтообразующим может быть любое слово, сказанное не вовремя, не тому человеку, не в той ситуации, не с той интонацией, с неправильно сориентированной инициальной / терминальной интенцией.
Каждому из нас известны многие из таких случаев, каждый из нас испытывал такой неожиданный конфликтообразующий поворот своего или чужого слова на себе. Нередко такое слово приводило, как минимум, к порче настроения, как максимум, - к порче здоровья. Поэтому естественно, что лингвисты первыми стали говорить о здоровьеохраняющей функции языка.
Идея о такой функции подсказана появившейся в 19 веке наукой экологией. Термин «экология» предложен в 1866 году Э. Геккелем для обозначения науки «об отношениях растительных и животных организмов и образуемых ими сообществ между собой и с окружающей средой» (СЭС, 1984: 1530).
В 20 веке объектом экологии становится рациональное природопользование и охрана живых организмов. Как отмечено в СЭС, с 70-х годов 20 века складывается «экология человека» (СЭС, 1984: 1530). И таким образом, экология становится социальной наукой, а сам термин «экология» синонимизируется с термином «социология». Поскольку человек является частью природы и у него есть язык, с помощью которого он общается, становится естественным изучать язык в его здоровьеохраняющей (терапевтической) функции. В современных условиях техногенной разрушительной цивилизации давно уже возникла необходимость спасать самого человека от неправильного пользования языком. Ибо воздействие этой, созданной человеком цивилизации, губительно и для него самого, и для его языка. О последнем свидетельствуют многочисленные работы лингвистов о порче самого языка, о лингвоциде и об унижающей функции языка (см.: Шаховский, 2007). Поэтому представляется и естественным и своевременным появление такого понятия, как «экология языка» и «экологичность коммуникации». Впервые, как отмечает В. С. Миловатский, термин «экология языка» встречается в работах английского учёного Э. Хаугена, а в отечественной лингвистике терминопонятие «экология языка» встречается в работах Ю. М. Лотмана о семиосфере и онтокоммуникации (Миловатский, 2008).
В связи с расширением применения термина «экология» в различных сферах жизнедеятельности человека и общества, становится возможным говорить об «экологизации» современной науки, в том числе, человековедения и лингвистики. На это указывает и расширение семантики термина «этология», и вычленение ещё одной функции языка - этологической, которая тесно связана с экологической и эстетической функциями языка.
Этология как наука изначально имела объектом своего изучения природу инстинкта и его влияние на социальное поведение животных, их общение друг с другом, механизмы сдерживания внутривидовой агрессии. Со второй половины 20 века появилась «человеческая этология», так как у этой науки появился новый объект - поведение человека. Поэтому семантика термина «этология» расширилась и стало возможным говорить об этологической функции языка как одной из важнейших составляющих человеческого организма, благодаря которой человек является социальным животным и благодаря которой это социальное животное общается с себе подобными.
Так, А. Киклевич среди различных функций языка как его экологическую перспективу вычленяет этологическую функцию, которой он не даёт чёткого определения, но из его рассуждений становится очевидной взаимосвязь между этими двумя функциями: экологической и этологической (Киклевич, 2008: 35-36). Их объединяет оптимизация прагматики человеческого общения в широком смысле, а, следовательно, стремление избежать разного рода коммуникативных неудач и прежде всего - конфликтов. Продолжая мысль этого автора, отметим, что значения слов находятся не в словаре, а в головах коммуникантов и что у каждого из них своя прагматика одного и того же слова. Общеизвестно, что существует прагматика говорящего (инициальная интенция) и прагматика слушающего (терминальная интенция), неконгруентность которых мешает оптимизации общения. С целью их оптимизации (в профилактических целях) необходимо включение такого механизма, как эмоциональный тьюнинг (Шаховский, 2008), ибо прежде всего неконгруентная прагматика вызывает эмоциональный диссонанс, некооперативность и неуспешность коммуникативного события. Обе эти функции (этологическая и экологическая) основаны на биологической природе языка в его адаптивной функции и на эмоции - как биологической основе сознания. И поэтому негативные эмоции (недовольство, раздражение, злость, ненависть, ярость и другие эмоции группы гнева), возникающие в процессе неконгруентной прагматики коммуникантов, являются здоровьеразрушащим фактором и причиной бытовых и социальных неурядиц во взаимоотношениях людей друг с другом.
Анализ эмоционального и эмотивного человеческого общения в рамках многочисленных категориальных эмоциональных ситуаций с экологических позиций позволяет выделить параметры экологичности / неэкологичности общения.
К параметрам экологичного общения, среди многих других, относятся: доброжелательность, стремление партнёров по коммуникации избегать негативных оценок личности собеседника, формирование общего эмоционального центра, вежливость, кооперативность, реализация адресности высказывания через упоминание имени адресата, выбор общей темы для разговора, отбор стилистических средств сообразно ситуации, умение слушать, умение не переутомлять адресата, умение организовать внимание слушающего, взаимная толерантность, эмпатия, сдерживание негативных эмоций, поощрение собеседника и др.
Все эти многочисленные параметры экологичного общения можно объединить термином «культура речи». Таким образом, термин «экологичная речь» коннотатирует смысл «хорошая речь».
К параметрам неэкологичного общения относятся: нанесение обид, оскорблений, пренебрежение, следы от которых могут долго храниться в эмоциональной памяти адресата и переживаться им, негативное оценивание партнёра, формирование и расширение антагонистического круга, диффамация, грубость, негативная вежливость (холодная / уничижительная / подчёркнуто-оскорбительная), излишняя категоричность, выдвижение в центр внимания собственного «я», разбалансировка в тематике, некооперативность, подмена аргументации и базисных установок, коммуникативное преследование, перебивы, неумение слушать, немотивированное «ты-общение», использование иностранных слов с неправильным референтом, неумеренная игра с языком, выспренность, стилистические нарушения, коммуникативные преступления и др.
Все эти параметры неэкологичной речи можно объединить термином «нехорошая речь».
Для построения концепции экологического общения представляются чрезвычайно ценными деривативные терминопонятия языковой экологии, предложенные А.П. Сковородниковым (2008). Поскольку сам термин «экология языка» является производным от термина «экология природы», то А.П. Сковородников сконструировал терминопонятия собственно экологии языка: загрязнители языка / речи, коэффициент загрязненности речи (текста), дигрессия языковая / речевая (лингводигрессия), лингвотоксикология, буферная емкость лингвосистемы, ниша лингвоэкологическая, право лингвоэкологическое, правонарушение лингвоэкологическое и др.
Из данного терминологического поля легко выводится название нового лингвистического направления - «лингвоэкология», объектами которой являются экология языка, то есть его здоровье, и охрана здоровья человека с помощью языка, то есть экологичность коммуникации. У этих объектов вычленяется широкий спектр предметов. Так, например, из семантики термина-композита «загрязнители языка / речи» легко выводится его референт: конкретный языковой / речевой элемент, портящий язык, и эффект от его использования (по А.П. Сковородникову, это - любые слова или обороты, противоречащие структурно-языковым, коммуникативно-прагматическим или этико-речевым нормам, снижающие качество языка / речи и комфортность речевого общения) (2008).
По нашему мнению, данная дефиниция и составляет один из предметов лингвоэкологии, является дескрипцией референта, который соотносится с этим определением. В каждом из приведённых терминопонятий, по сути дела, описательно называются предметы лингвоэкологии, составляющие референциальный набор этой науки. Перечислим эти предметы - единицы анализа данной науки: уровень загрязнения языковой / речевой среды, коэффициент загрязнения языка / речи /текста, лингводигрессия, различные виды языковых синдромов, зоны лингвоэкологической чрезвычайной ситуации, Красная книга слов, лингвотоксикология, способность языка поглощать загрязнители, лингвогомеостаз, лингвоэкологические ниши и их разновидности, лингвоэкологическое право, лингвоэкологические правонарушения, лингвоэкологические императивы, лингвоэкологический мониторинг и пр.
Анализ терминопонятий, разработанных и запущенных в научный обиход А.П. Сковородниковым, а также анализ теоретической литературы по данной проблеме (Пузырёв, 2008; Сердобинцева, 2008; Миловатский, 2008 и др.) выявляет подтверждение тезису, что всё негативное в языке более дифференцировано, потому что слов в негативной оценкой - больше. Так, среди лингвоэкологических терминов большинство соотносится не с положительными, а отрицательными процессами, происходящими с языком и ментосферой человека, неправильно использующего этот язык.
Известно, что эмоция формирует ситуацию и наоборот. Целый кластер отрицательно заряженных эмоций провоцируется самими реалиями современной российской жизни, а также вербальной упаковкой этих событий, транслируемой через СМИ. Вместо того, чтобы негативные явления, которые сами по себе вредоносны для ментального и психического здоровья, преподносить, пользуясь экологической функцией языка, официальные СМИ так их вербально упаковывают, что вредоносными в эмоциональном плане становятся сами слова. Приметой нашего времени стало безраздельное доминирование в текстах СМИ слов, обозначающих отрицательные оценочные понятия: кризис, взрыв, пожар, авиакатастрофа, убийство, расстрел, крушение, ограбление, насилие, самоубийство, дедовщина, обнищание, банкротство, терроризм, стихийное бедствие, эпидемия (птичий / свиной грипп), акция протеста, осиротевшие родители и др.