сооружена статуя бога Вишну. Махинда II (VIII в.) и Сена II (IX в.) восстановили множество разрушенных индуистских святилищ и щедро одаривали придворных брахманов. Найденные на острове надписи и бронзовые статуэтки свидетельствуют, что в VIII-IX вв. почитались как буддийские, так и индуистские боги и бодхисаттвы.
С конца X в. — времени вхождения Ланки в состав империи Чолов — влияние индуизма (особенно культа Шивы и его шакти Умы и Парвати) еще более возросло. Однако и в правление тамильских царей на острове сангха не подвергалась гонениям. Многочисленные эпиграфические данные свидетельствуют о богатых подношениях этих правителей различным буддийским монастырям, а в дарственной надписи царя Кудда Паринды (V в.) он сам называется буддхадаса (слуга, раб Будды). Некоторые представители тамильской знати, занимавшие высокие посты при дворе, были буддистами. Об этом говорят тамильские надписи IX—X вв., фиксирующие акты дарения земель или подношения даров буддийским монастырям от лиц тамильского происхождения.
В ходе непрекращавшихся боевых действий в X-XI вв. многие монастыри и вихары, служившие опорными пунктами сингальских войск в борьбе против господства Чолов на острове, сильно пострадали и были разрушены отступающими тамильскими войсками. Однако разгром буддийских монастырей Чолами не был акцией религиозной борьбы с враждебным вероучением, как представляется во многих исторических исследованиях современных сингальских авторов, пытающихся возвести корни сингало-тамильской розни к средним векам, а имел политическое и военно-стратегическое значение.
После освобождения страны сингальский царь Виджаябаху I восстановил разграбленные монастырские хозяйства и обновил состав буддийской сангхи, но погасить доктринальные разногласия внутри ее ему не удалось. Буддийская община острова состояла из трех самостоятельных и
149
враждовавших братств — с центрами в Махавихаре, Абхаягиривихаре и Джетаванарамавихаре.
Воснове социальной организации ланкийского общества лежал кастовый строй. Варновая система, принесенная на остров в глубокой древности индоариями, претерпела существенные изменения на местной почве. В период раннего средневековья изменилось также само содержание терминов, обозначавших варны. Так, все большее число брахманов и кшатриев стало утрачивать свой, предначертанный род занятий и переходить к земледелию и государственной службе. Самые ранние сведения о кастовой системе сингалов относятся к VIII в., хотя отдельные профессиональные ремесленные группы появились гораздо раньше. Так, известно о существовании еще до V в. 18 подразделений ремесленников, на базе которых впоследствии стали возникать профессионально-кастовые объединения. Отдельные низкостатусные касты образовали доарийские племена острова, за которыми были закреплены непрестижные трудовые или социальные функции. Примером может служить каста чандалов — уборщиков мусора, упоминаемых впервые в III в. до н.э. Существенную роль в процессе кастообразования играли переселенцы из Южной Индии, обычаи и верования которых выделяли их из местного населения и которым правители Ланки вменяли в обязанность исполнение той или иной повинности за право проживания на территории сингальского государства. В настоящее время считается доказанным факт южноиндийского происхождения таких сингальских каст, как велли-дурая (хранители священного дерева Бо), карава (рыбаки), салагама (первоначально ткачи, впоследствии сборщики корицы), и целого ряда мелких ремесленных каст и подкаст.
Последовательное разрастание административного аппарата сингальского государства и увеличение количества лиц, занятых при царском дворе, привели к расширению практики дарения царем как земельных участков, так и населенных территорий государственным чиновникам и придворным в качестве вознаграждения за несение службы и к увеличению удельного веса частной феодальной земельной собственности.
ВVII—X вв. на острове сложились различные типы земельных владений, характерные для раннефеодальных обществ. Самой распространенной формой следует считать дивелу, источником которой было пожалование земли государством в кормление как светским лицам, так и монастырям. Получатели ее не считались наследственными владетелями. С прекращением службы или со смертью последних пожалованная земля возвращалась в государственную казну. Дивела предоставлялась также крестьянам и ремесленникам сельской общины, лицам, находившимся в услужении у монастырей. Размер дивелы зависел от характера службы и положения получателя в социально-кастовой иерархии сингальского общества. Дивела (за исключением редких случаев)
налогом не облагалась.
Земли памуну, которыми царь жаловал своих приближенных, не подлежали изъятию и передавались по наследству вне зависимости от того, какую службу несли их владельцы и несли ли ее вообще. В дарственных надписях часто встречаются выражения хира санда памуну, т.е. дарение памуну, существующее, пока светят солнце и луна, и памуну парапуру, т.е. памуну, передающееся из поколения в поколение. Земли памуну, пожалованные монастырям, освобождались от всякого налогообложения. Светские владельцы памуну обязывались выплачивать государству налог,
150
размер которого устанавливался в каждом конкретном случае. Обычно он был невелик.
С VIII в. монастыри и светские лица начинают награждаться иммунными правами (парахара). Иммунитеты утверждались царским советом — раджасабхой. Царский приказ об иммунитетах высекался на стелах, специально устанавливаемых в местах дарения, в присутствии членов Совета, сопровождаемых главным писцом (махале) и личной охраной царя (мекаппар). В X—XII вв. иммунные акты стали записываться на медных и золотых табличках и составлялись по определенной формуле. Сначала это были краткие записи, содержащие дату дарения, имя царя, перечисление иммунитетов и предостережение тем, кто вздумает покуситься на неприкосновенность данных владений, но со временем они развились в замысловатые и пространные юридические документы.
Иммунные права должны были ограждать владения от возможных злоупотреблений различных представителей власти: чиновников центрального правительства, совершавших раз в год объезды страны для сбора налогов; чиновников местной администрации, таких, как главы районов и хранители районных книг отчетности; судебных чиновников, воинов. Административный, податной и юридический иммунитеты давали право лицам, обладавшим ими, осуществлять на своей территории часть государственных функций. Всем перечисленным категориям административных лиц запрещалось появляться в границах иммунных владений, получать от их обитателей приношения в виде риса и других продуктов (как это было заведено при объездах деревень, не обладающих иммунными правами), вмешиваться во внутренние дела этих территорий. Иммунные эдикты нередко кроме освобождения от налогов, обязанности приема царских чиновников на постой, исполнения трудовой повинности в пользу государства предоставляли право на разработку недр. Иммунные поместья, в первую очередь те, которые принадлежали религиозным институтам, обладали также правом убежища: царская стража не могла войти в эти владения даже для ареста опасного государственного преступника, а вынуждена была вступать в переговоры с владельцем земель о его выдаче.
Устранение царской администрации от непосредственного общения с общинниками и управления ими вследствие дарения иммунных прав в конце концов ставило все большее их число в зависимость от получателя дарения. Однако, поскольку передача царем права на сбор налогов с жителей определенных деревень могла быть не только полной, но и частичной, нередко возникали ситуации, когда одна и та же деревня эксплуатировалась сразу несколькими собственниками.
В сингальской деревне были в наличии элементы общинного самоуправления. Сельская община повсеместно продолжала нести коллективную ответственность за своих членов. Кроме мелких крестьянских собственников в деревне имелись арендаторы. Они обладали правом на землю, которую обрабатывали, в том числе правом продажи, и не могли быть согнаны в случае выполнения ими условий аренды, которая являлась, как правило, наследственной и передавалась от отца к сыну. Обработкой земли и другими связанными с сельским хозяйством операциями занимались также наемные работники, называвшиеся в сингальских надписях кули, а в санскритских — кармакара.
Применялся и рабский труд. В сингальских надписях VI-XII вв. часто встречаются упоминания рабов, занятых обработкой земли в монастырских
151
хозяйствах.' Рабы получали на содержание небольшие наделы земли под посевы риса. В социальной иерархии они занимали самое низкое положение. Однако небольшое имущество, которым они владели, считалось неприкосновенным и не могло быть произвольно у них отобрано. Рабами на острове становились военнопленные, а также лица, принимавшие участие в мятежах против царя. Возникавшая таким образом рабская зависимость была наследственной, и рабы этой категории подлежали куплепродаже. Существовали и временные формы рабства, когда человек, задолжавший определенную сумму денег, становился рабом кредитора до тех пор, пока своим трудом не возвращал долг. Источники содержат свидетельства наличия не только принудительных, но и «добровольных» форм
рабства: эту категорию составляли лица, ставшие рабами по собственному желанию ради приобретения средств существования или защиты.
Рабский труд был довольно широко распространен на Ланке в средние века, и каждая богатая семья имела, как правило, одного-двух рабов в услужении. Однако наличие рабства не могло оказать существенного воздействия на способ производства, так как большинство рабов было включено в непроизводственную сферу в качестве слуг, а в производстве использовалось в большинстве случаев на неосновных, подсобных работах.
ВТОРОЙ ТЮРКСКИЙ КАГАНАТ
В630 г. Восточнотюркский каганат потерпел поражение в войне с китайским императором Тайцзуном. Тюркские племена были расселены императором в Ордосе и Шаньси и превращены в федератов империи. Часть тюркской аристократии поступила на имперскую службу. Но для основной массы кочевников, принудительно поселенных в строго ограниченных районах, условия существования были трудными. Наиболее тяжелой повинностью была «дань кровью» — обязанность участвовать в войнах империи.
Восстание тюрок в 679-681 гг., вначале потерпевшее неудачу, привело в 682 г. к уходу в Гоби одного из тюркских вождей из каганского рода Ашина, Кутлуг-чора. Закрепившись в горах Иныиань, Кутлугчор и его сподвижники сумели привлечь на свою сторону большую часть тюрок и вести успешные военные действия против императорских войск в Шаньси (682-687). Кутлуг объявил себя Ильтеришкаганом и этим актом провозгласил возрождение империи тюрок.
В687 г. он покинул Иньшань и двинул свою сплотившуюся и закаленную в боях армию в Центральную и Северную Монголию. Между 687-691 гг. занимавшие эти территории племена токузогузов во главе с уйгурами были разгромлены и подчинены. Центр государства тюрок переместился в Отюкенские горы, на берега Орхона, Селенги и Толы. Объединив под своей властью два могущественных племенных союза — тюрок и токуз-огузов, Ильтериш-каган сделался грозным противником Танской империи.
Возродилась традиционная структура Тюркского государства. Империя, созданная Ильтеришем и его наследниками, была территориальным объединением этнически родственных и иерархически соподчиненных племен и племенных союзов; идеологически связь их определялась общими верованиями и признанными генеалогиями, а политическое единство — общей военноадминистративной организацией и общими правовыми
152
нормами (тёрю). Племенная организация (бодун) и политическая структура (эль) взаимно дополняли друг друга, определяя плотность и прочность социальных связей; по терминологии тюркских надписей, хан (каган) «держал власть над государством и был главой племенного союза».
Первенствовал в империи двенадцатиплеменный союз тюрок, возглавленный династийным племенем ашина. Вторым по политическому значению в империи был племенной союз токузогузов, «девяти огузских (племен)». Количественно токуз-огузы были более многочисленны, чем собственно тюркские племена, но политически менее консолидированы; их объединение, возникшее в начале VII в., возглавляли уйгуры. Активную роль в политической жизни империи играли еще две конфедерации племен — карлуки и басмылы. Во главе отдельных племен стояли их вожди — иркины, а во главе племенных объединений — элыпеберы.
Во главе управления империей стояли каган и его ближайшие сородичи, носившие титулы шад и ябгу. Кагана окружали советники (буюруки), исполнявшие военно-административные, дипломатические и судебные функции и носившие титулы таркан, чор, тудун. Племена для удобства административного управления были организованы в две территориальные группы — тардуш (западная) и тёлис (восточная). Ополчение обеих этих групп составляло соответственно правое и левое «крыло» воинского боевого порядка, а во главе их стояли близкие родичи кагана и наиболее влиятельные племенные вожди каждого «крыла».
Административное устройство империи с присущим ему дуализмом племенного и политического принципов было естественным отражением социальной структуры древнетюркской общины. Высшим ее сословием были беги, аристократия по крови, по праву происхождения из рода, особый статус которого в руководстве делами племени считался неоспоримым, освященным традицией. Элитой аристократии по крови были династийные роды и племена, противостоявшие простому народу. Каган олицетворял единство общины. Известные каганские надписи-манифесты содержали призывы к единству бегов и народа и их покорности кагану.
Полноправные члены рода и племени носили наименование эр — «муж-воин». «Мужем-воином»
становился по праву рождения любой юноша, достигший определенного возраста, прошедший обряд инициации (совершение воинского или охотничьего подвига) и получивший «мужское (геройское) имя», независимо от того, был ли он одним из сотен рядовых воинов или принцем крови. Однако фактическое положение «мужа-воина» в племени и в государстве зависело от его знатности и его богатства.
Имущественная дифференциация внутри древнетюркских племен, как это показывают эпиграфические и археологические памятники, была весьма значительной. Богатство стало предметом гордости и похвальбы тюркской аристократии. Богатым противопоставлены в тюркской эпиграфике бедняки, которые названы «жалким, ничтожным, низким людом». Бедность не встречала сочувствия, более того, была презираема. Малоимущие свободные «мужи-воины» неизбежно попадали в личную зависимость от бегов, из них формировались дружина бега и его челядь. Но какими бы конфликтами ни отягощались отношения между бедными и богатыми «мужами», бегами и «простым народом», община в целом противостояла другой группе населения древнетюркского эля — полностью зависимым от «мужей-воинов» невольникам. Именно лгулб^- невольники и были бесправной социальной периферией древнетюркского общества.
153
В691 г. Ильтериш-каган умер. Ему наследовал его младший брат, принявший титул Капаганкагана, «Кагана-Завоевателя». Время его правления (692-716) отмечено наивысшим подъемом военно-политического могущества Второго Тюркского каганата и началом его распада.
В693-706 гг. армия Капагана шесть раз форсировала Хуанхэ и глубоко проникала на территорию Северного Китая. Китайские войска не смогли оказать эффективного противодействия тюркам. Императрица У выплачивала Капагану огромные контрибуции и посылала дары, которые, скорее, были плохо замаскированной данью. В 696—697 гг. Капаган подчинил киданей, приостановив тем самым продвижение китайских армий на северо-восток, в предгорья Хингана, и обезопасив восточный фланг каганата. Северная и западная границы государства Капагана проходили в 699708 гг. по Танну-Ола, Алтаю и Тарбагатаю. В 706-707 гг., подчинив племя байырку, тюрки заняли земли от верховья Керулена до Байкала. В 709-710 гг. тюркское войско заняло Туву и, перевалив Саяны, нанесло тяжелое поражение енисейским кыргызам.
В711 г. тюркское войско одержало победу над тюргешами и заняло Семиречье. Преследуя отступающих тюргешей, армия тюрок форсировала Сырдарью и дошла до границ Тохаристана. Однако в битвах с арабами под Самаркандом тюркское войско, оторвавшееся от своих тылов, понесло значительные потери и с трудом сумело вернуться на Алтай (713-714).
Военные неудачи резко изменили обстановку — они послужили сигналом к восстанию ранее покорных племен. Восстание токуз-огузов было особенно грозным для империи тюрок. В пяти сражениях токуз-огузы были разбиты (715 г.), но восстание не было подавлено. В'716 г. великий иркин племени байырку напал на ставку Капагана на берегах Толы. Нападение было отбито, но сам Капаган попал в засаду и погиб. В том же году, после непродолжительной, но напряженной борьбы за престол, каганом стал его племянник, правивший под именем Бильге-кагана, «Мудрого кагана» (716-734).
Бильге-каган вступил на престол, когда империя, созданная его отцом, Ильтеришем, находилась на краю гибели. Западные владения отпали окончательно — сразу после смерти Капагана тюргешский вождь Сулук объявил себя каганом. Отказались от уплаты дани кидани.- Продолжалось восстание огузов. Смута охватила и собственно тюркские племена. Бильге решился на энергичные действия. Кюль-тегин, брат Бильге, был поставлен во главе войска, а семидесятилетний Тоньюкук, сподвижник Ильтериша и Капагана, пользовавшийся в племенах огромным авторитетом, сделан ближайшим советником кагана. Бильге и Кюль-тегин напали на уйгуров. Разгром уйгуров подорвал сопротивление племенного союза токуз-огузов, а богатая добыча воодушевила тюркское войско. Летом 718 г. Бильге разгромил киданей и вновь овладел Хинганом. Отряд Тудун Ямтара, одного из полководцев Бильге, напал на карлуков, принудил их к подчинению и завладел огромными табунами коней, которые были розданы в племенах, верных Бильге. Ему удалось вернуть под свою власть тюркские и другие племена, отпавшие во время междоусобиц. Война с Китаем 720-721 гг. была последней войной каганата с империей. Китайский император Сюаньцзун щедро платил за установившийся мир на северной границе. Только в 727 г. император послал «в дар» Бильге-кагану 100 тыс. кип шелка в ответ на символическую «дань» — тридцать коней.
При наследовавших Бильге сыновьях Инань-кагане (734-739) и Тенгри-кагане (740-741) начался распад каганата. Все меньше с центральной
154
властью считались удельные правители из каганского рода Ашина. Малолетний Тенгри-каган был убит своим дядей, Кутлугом-ябгу, захватившим каганский престол. Началась война с племенными союзами уйгуров, басмылов и карлуков, в которой погибли Кутлуг-ябгу и его наследники. В 745 г. Второй Тюркский каганат окончил свое существование. Тюркские племена, сохранившие часть земель, не играли уже сколько-нибудь заметной роли в событиях последующих лет. Последнее сообщение о них в китайских источниках относится к 941 г.
В конце VII в. вождь тюргешских племен Западного Тянь-Шаня, Уч-элиг, изгнал из Семиречья ставленника танского двора Хосрова Бёри-шада и установил свою власть на территории от Чача (Ташкента) до Джунгарии. В г.Невакете на р.Чу и в г.Кюнпоте на р.Или были учреждены «большая» и «малая» каганские ставки, страна разделена на 20 округов во главе с каганскими управителями (тутуками), каждый из которых был в состоянии выставить 5-7 тыс. воинов. Учэлиг (699-706) принял традиционный титул западнотюркских государей: «каган народа десяти стрел» — и новый титул: тюргеш-каган; в Невакете началась отливка медных монет с согдийскими надписями «тюргеш-каган».
Наследник Уч-элига, Сакал-каган (706-711), столкнулся с оппозицией части племенных вождей, поддерживавших претензии на трон его младшего брата. В междоусобицу вмешался восточнотюркский Капаган-каган, и после поражения тюргешских войск в битве с тюрками при р.Болучу (711 г.) оба брата были убиты по его приказу. Остатки тюргешских войск, собранные полководцем Чабыш-чор Сулуком, отступили за Сырдарью и ушли в Тохаристан. Лишь в 715 г. Сулук, провозгласивший себя тюргеш-каганом, смог вернуться и восстановить независимость своего государства.
Сулук Чабыш-чор-каган (715-738) все годы своего правления вел борьбу на два фронта. Из Восточного Туркестана ему угрожали претенденты на престол из рода западнотюркских каганов, поддерживаемые китайскими войсками. Дипломатическими мерами (женитьбой на дочери одного из претендентов) и военной активностью (осада столицы танского наместника в Восточном Туркестане, Кучи, в 726-727 гг.) Сулук снял эту опасность. Женитьбой на дочерях восточнотюркского Бильге-кагана и правителя Тибета тюргеш-каган окончательно укрепил свой восточный фланг.
На западе тюргешам угрожали победоносные арабские армии, не раз переходившие Сырдарью в 714-715 гг. Это заставило Сулука включиться в борьбу с арабами, которую вели стремившиеся сохранить независимость государства Средней Азии. В 720-721 гг. полководец Сулука, Кули-чор, вел успешные боевые действия против арабов в Согде. В 728-729 гг. Сулук поддержал антиарабское восстание жителей Самарканда и Бухары и изгнал арабов из Согда. Лишь в 732 г. арабский наместник разбил тюргешей под Тавависом и вошел в Бухару. В 737 г. тюргеши разбили арабов в Тохаристане, но вслед за тем потерпели поражение. По возвращении в Невакет Сулук был убит своим приближенным (737 г.), а в 739 г. арабы схватили и казнили полководца Сулука, Кули-чора (Курсуля арабских источников).
Гибель Сулука и недолгое правление его сына, Тухварсен Кут-чор-кагана (738-739), положили начало двадцатилетней борьбе за власть между знатью «желтых» и «черных» племен, на которые делился тюргешский племенной союз. Междоусобица привела к вторжению в Семиречье войск танского наместника в Куче, которые в 748 г. захватили один из
155
крупнейших городов Семиречья, Суяб. Однако в 751 г. китайские и тюркские войска были разбиты арабами и карлуками близ р.Талас и бежали из Семиречья. Власть в государстве захватили ханы «черных» тюргешей (Йыпар Кутлуг-каган, 749-753), однако междоусобицы не прекратились. Усилившиеся в Семиречье карлуки, вытесненные сюда в 746-747 гг. из Монголии уйгурами, к 766 г. покончили с враждующими между собой тюргешскими ханами, и карлукский ябгу стал создателем нового государства на Тянь-Шане.
УЙГУРСКИЙ КАГАНАТ
Уйгуры были одним из древнейших тюркоязычных племенных союзов Центральной Азии. Как и тюрки, они генетически связаны с позднегуннскими государствами. В III-IV вв. уйгуры входили в племенное объединение, которое в китайских династийных хрониках носило название гаогюй (букв, «высокие телеги»). В конце V — начале VI в. один из уйгурских вождей, Афучжило, и его наследники успешно соперничали с аварами (жужанами) за власть над оазисами Таримского бассейна.