единичные факты, поэтому по ним нельзя представить себе размах этого процесса, но возможно, что именно этот процесс привел в первые века нашей эры к изменению взгляда на труд земледельца. В древности и по традиции земледелие считалось одной из основных (вместе со скотоводством и торговлей) обязанностей вайшьев, т.е. входило в круг довольно уважаемых, не унижающих занятий. Однако в рассматриваемый период варновым занятием вайшьев считалась уже только торговля, а земледелие и скотоводство стали уделом шудр. Это можно интерпретировать так, что сельские хозяева, члены сельской общины, стали в это время восприниматься как шудры, т.е. что их социальных статус понизился. Возможно, что это понижение объясняется общим обеднением слоя общинников и их феодальным подчинением.
ВVII-X вв. завершается становление современной кастовой системы — возникновение многих новых каст в результате разделения более крупных прежних социальных единиц, возникновения сект и религиозных течений, арианизация племен и включение их в кастовую систему. Иерархичность, характерная для индийского взгляда на мир, получает в этот период значительное подкрепление в процессе мультипликации каст и социальных градаций.
Врелигиозной сфере Индия в этот период вернулась от буддизма к индуизму. Буддизм в Индии, видимо, так и не стал массовой религией, хотя ему покровительствовали Ашока, кушанские правители, а в рассматриваемый период — Харша и бенгальские Палы. Вытеснение буддизма из Индии, безусловно, связано с особенностями индийского социального строя периода средневековья — именно с тем, что развились кастовый строй и кастовое мышление, для которых идеальную объясняющую и закрепляющую схему представлял индуизм.
Силой индуизма, способствовавшей его победе над буддизмом, а впоследствии и его успешному сопротивлению исламу и христианству, были его «слабости» — аморфность, раздробленность, отсутствие канона, церкви, догматики. Индуизм целиком состоит из сект и направлений, отличаю-
142
щихся друг от друга почитаемым богом, способами его почитания и т.п. Общими для всех индуистских сект были лишь несколько положений.
Наиболее важное из них — учение о дхарме, карме и ахимсе. Каждый человек, по учению индуизма, должен был исполнять свои обязанности, свой долг (дхарму), различный для разных каст. В зависимости от того, насколько неукоснительно человек исполняет свои обязанности, в зависимости от его поступков (карма) его душа после смерти возрождается в более высокой или в более низкой касте; для особенно безнравственных предусматривалось рождение в виде самых отвратительных животных. Таким образом, рождение брахманом являлось наградой за прошлую добродетельную жизнь, а рождение неприкасаемым — наказанием за совершенные в прежних рождениях дурные поступки. Связь этого учения с кастовой системой очевидна.
Принцип ахимсы был связан с учением о переселении душ: нельзя приносить вред живым существам, поскольку в них могут быть души умерших людей.
Конечной целью индуиста является не рождение в высшей варне, а освобождение из цепи рождений (мокша). К этой цели ведут три пути: путь благочестия (дхарма — здесь этот термин употребляется в ином значении, чем указано выше), путь погони за материальной выгодой (артха) и путь погони за наслаждениями (кома); они равно возможны, хотя каждый предыдущий прямее, а потому и предпочтительнее, чем последующий. В некоторых текстах сущность путей формулируется по-иному: джняна-марга («путь знаний»), карма-марга («путь деятельности») и бхакти-марга («путь любви»). В этой триаде наиболее прямым и лучшим считается третий путь, поскольку он предполагает личную любовь адепта к богу. Учение об этих трех путях, выраженное впервые в «Бхагаватгите», стало идеологической основой религиозного движения бхакти, имевшего позже большое значение.
Определенным признаком общности всех индуистских культов было поклонение ряду животных, прежде всего корове.
Наиболее широко почитаемыми богами в индуизме были Шива и Вишну.
Культ третьего основного бога, создателя мира Брахмы, не стал сколько-нибудь массовым. Таким образом, с целью классификации и описания все индуистские культы удобно разбить на два основных направления — вишнуизм и шиваизм.
Группу божеств, связанных с Вишну, составляют прежде всего его аватары (воплощения при «нисхождениях» на землю). Различные системы перечисления насчитывают 10, или 12, или 24 таких «нисхождения». По представлениям индуистов, Вишну нисходил время от времени на землю, чтобы восстановить справедливость. Последняя аватара Вишну — всадник Калки на белом коне — еще придет в мир, чтобы установить окончательную справедливость. В качестве аватар Вишну осмыслялись местные божества различных племен и народностей и включались таким
образом в индуизм. Даже Будда был объявлен подобным образом одной из аватар Вишну, посланным якобы в мир для защиты животных от убоя.
Наиболее почитаемыми аватарами Вишну стали Рама и Кришна. Рама стал олицетворением справедливого царя, истинного кшатрия. Его деяния были воспеты в «Рамаяне». Объектами поклонения стали кроме него самого его жена Сита, его брат Лакшмана, предводитель обезьян Хануман и другие мифологические образы этой поэмы. Кришна почитался чаще всего в образе
143
молодого пастушка. Другой его облик — воина, колесничего Арджуны из «Махабхараты», — не стал популярным в народе.
Шиваизм тоже был собранием ряда различных верований. В него входили культы самого Шивы в образе аскета, погруженного в медитацию на горе Кайласа, в образах повелителя грозы Рудры, защитника скота Пашупати, космического танцора Натараджи, культы его жены, выступавшей под разными именами (Парвати, Кали, Ума, Шакти), его сыновей Ганеши и Картикеи, а также поклонение различным символам, в частности линге.
Шиваизм сыграл особенно значительную роль в возрождении индуизма. Шиваитами стали вождь эфталитов Михиракула, многие члены семьи Харши. Шиве поклонялись также Майтраки из Валлабхи и многие правители Южной Индии. Махендраварман Паллава обратился в шиваизм и превратил свою столицу Канчипурам в крупнейший центр этой религии. Для успеха именно шиваитской пропаганды большое значение имела деятельность Шанкарачарьи (788-820) — философа и религиозного деятеля, попытавшегося придать шиваизму некое организационное единство при помощи основания шиваитских монастырей в разных концах Индии.
Но возникло также большое количество сект, промежуточных между шиваизмом и вишнуизмом, а также полуиндуистских-полубуддистских. Этот процесс условно называется возрождением индуизма, потому что большинство новых культов провозглашало свою связь с ведами и ведантой, восстанавливало роль брахманов и т.п. Несмотря на явную преемственность индуизма и ведизма, в период поздней древности и раннего средневековья возникала и возникла по существу новая религия, отличавшаяся от ведизма по ряду существенных черт.
Был заменен основной обряд, символизировавший связь этого мира с миром богов. Развитие религиозных представлений шло от абстрактного к конкретному. Место жертвоприношений (яджня) невидимым ведическим богам заняло церемониальное подношение цветов и плодов статуям (пуджа). Эта тенденция захватила и другие индийские религии. Буддизм и джайнизм также стали концентрировать свое внимание вокруг поклонения статуям Будды и Махавиры, бодхисатв и тиртханкаров. Эволюция индийских религий шла как бы в противоположную сторону по сравнению с процессом становления мировых религий. Если для народов Ближнего и Среднего Востока, а также Европы характерен переход от локальных культов к вселенским представлениям и от конкретного к абстрактному в осмыслении потустороннего мира, то индийцы предпочли конкретность и фрагментарность своей религиозной жизни.
Принятие вед было сугубо декларативным. Основной религиозной литературой средних веков стали пураны. Эпос, «Махабхарата» и «Рамаяна», почитались как лучшее наставление в религии, «пятая веда».
Обрядовость заняла ведущее положение среди других выражений религиозности. Ритуализированы были все стороны жизни — производственная, культурная деятельность, быт.
Мертвящая обрядовость, засилье брахманов, кастеизм неоднократно вызывали к жизни движения, иногда характеризуемые как протестантские. Чаще всего знаменем таких движений было бхакти — идея любви к богу, которая способна сделать ненужными все обряды и жрецов и дать адепту возможность прямого эмоционального контакта с богом. Чаще всего объектом бхакти было одно из божеств группы Вишну — Рама или Кришна. Кришнаитский культ, связанный с песнопениями, пронизанными чувст-
144
венностью и воспевающими плотскую любовь (которая символизировала возвышенную любовь к богу), получил значительную самостоятельность, выработал свои обряды. Он возник в районе Матхуры, где Кришна, по преданию, жил, и распространялся в основном в Северной Индии.
В Южной Индии с VI в. развивается течение бхакти внутри шиваизма, а с VII в. — и среди вишнуитов. Идеи бхакти в условиях, когда брахманы занимали ключевые позиции не только в духовной сфере, но и в экономике и в администрации, могли приобретать характер социального протеста.
Но, как и буддизм, являвшийся первым движением, пытавшимся подорвать влияние брахманов, бхакти не имело перспектив. Иерархическому сознанию индийцев мысль о равенстве всех людей перед богом была чужда, и, как результат, членство в бхактийских сектах было всегда
незначительным. Основателя такой секты очень почитали — как святого, но следовать его учению не торопились.
Рассматриваемый период завершает так называемый классический или золотой век в истории Индии. С VI в. уже заметны признаки упадка. Число выдающихся поэтов, ученых сокращается. Развивается практика комментирования древних сочинений, причем комментаторы стремятся не вносить в свои комментарии ничего нового. Достойными комментария признаются в основном произведения дхармашастры, «науки о благочестии». Артхашастра, «наука о пользе», более практичная по своим установкам, забывается. В VIII в. Камандака составил трактат «Нитисара», который стал одним из последних произведений этой традиции. Буддийская мудрость, еще имевшая государственную поддержку в лице Палов, получает средство для своего выражения в виде университета в Наланде.
Возникает культура средневековой Индии, не порывавшая идейной связи с предшествовавшей, но во многом новая. Философия превращается в самостоятельную отрасль знаний со своими методами исследования, хотя иррациональность, мистицизм, йсгическая медитация продолжают характеризовать некоторые ее школы.
В раннем средневековье окончательно оформляются шесть классических систем индийской философии: ньяя, вайшешика, санкхья, йога, миманса и веданта.
Эти системы признавали авторитет вед и поэтому считались ортодоксальными. Философы этих школ считали, что мир, душа, бог существуют реально. В учениях санкхьи и вайшешики современные ученые иногда прослеживают даже некие материалистические тенденции. Логика, созданная представителями ньяи в V-X вв., явилась вкладом в индийскую философию в целом. Она использовалась также и другими школами.
Ортодоксальным школам противостояли, с одной стороны, буддийские школы мадхъямиков и виджнянавады, отрицавшие существование бога, души, а также всего внешнего мира, а с другой стороны — материалистические школы локаятиков.
Возникает своеобразная история философии в виде даршан — обзоров существовавших ранее и продолжающихся философских систем. Господствующее положение в философской мысли постепенно заняла система адвайта-веданты, создание которой приписывают Гаудападе (род. ок. 780 г.) и Шанкарачарье. Эти мыслители выступали защитниками «чистоты» учения упанишад против неортодоксальных течений. Все сущее, по словам Шанкары, — результат деятельности мирового духа, Брахмана. Мир можно мыслить как реально существующий, но лишь с точки зрения простых, не
145
умудренных знаниями людей. Только святые и «просветленные» способны понять иллюзорность мира и реальность одного Брахмана.
Значительные достижения индийской математики относятся к древности.
Враннесредневековый период математические знания лишь применялись, в частности в астрономии. Варахамихира (VI в.) и Брахмагупта (VII в.) были видными астрономами этого периода.
Вмедицине создалась национальная школа (аюрведа), оригинальная по методам, до сих пор практикуемая в Индии и за ее пределами. Очень подробно была разработана диагностика; в лечении болезней большое место отводилось гигиене и диете. Но наиболее разработанной областью индийской медицины являлась хирургия. Индийские врачи умели делать очень сложные по тем временам операции, например кесарево сечение, трепанацию черепа и т.п.
Раннее средневековье — период возникновения в большинстве районов Индии литературной традиции на местных языках, хотя литература на санскрите продолжала развиваться. Основным жанром литературы оставалась поэзия. Даже научные и философско-религиозные трактаты излагались стихом. Некоторые произведения того периода рассматриваются как части индийского классического наследия. Это поэма Баны «Харшачарита», произведения Бхавабхути, Бхарави и ряда других. Из прозаических произведений к «классике» относятся «Дашакумарачарита» Дандина и «Кадабмари» того же Баны. Получает дальнейшее развитие возникший еще в древности жанр «обрамленной повести». Из поэтов, писавших на пракритах, наиболее известен Вакпати (поэма «Гаудавахо»), живший при дворе Яшовармана.
Самой обширной и развитой из литератур на местных языках была тамильская. Она появилась раньше других — еще в первые века нашей эры. В III-IV вв. в Тамилнаде создалась сангха — чтото вроде поэтической академии. От того времени сохранились сборники «Эттутохей» («Восемь антологий») и «Паттунатту» («Десять лирических поэм»). Примерно к VII в. относятся
«Тирукурал», составленный Тируваллуваром, и «Наладияр» — сборники нравоучительных изречений по вопросам этики и политики. Дидактичны, пронизаны идеологией кармы тамильские эпические поэмы «Шилаппадигарам» и «Манимехалей». В то же время они отличаются большой лиричностью и реальным изображением быта и человеческих страданий. Распространение на Юге идей бхакти вызвало к жизни обширную поэзию найянаров (шиваитских бхактов) и алваров (вишнуитских), расцвет которой относится к VIII-IX вв. Гимны найянаров и алваров, как и вся литература бхакти, отличаются исключительной лиричностью, воспеванием любви к богу, изображаемой в виде земной любви.
Среди изобразительных искусств издревле развивалась архитектура, с первых веков нашей эры — также скульптура и фрески. Фрески в основном покрывали стены пещерных буддийских храмов. Традиция фресковой живописи прекратилась с закатом буддизма. Скульптура же заняла ведущее положение в изобразительных искусствах благодаря ее функциональности — необходимости изготавливать в большом количестве изображения тысяч божеств. Вместе с тем связь скульптуры с религией рано предопределила установление канона, консервацию изобразительных приемов и норм. Изображения богов должны были быть традиционными — и поза и атрибутика — и практически не давали простора для проявления
146
индивидуальности художника. Не случайно вся скульптура средневековья не имеет автора, безымянна.
КX в. замирает как художественная, так и религиозная жизнь в буддийских центрах Аджанты и Эллоры, оставив лишь следы в виде пещерных храмов. К этому времени заканчивается сооружение пещерного храма Шивы на о-ве Элефанта. Возникает, но тоже быстро сходит на нет техника изготовления изображений и целых храмов из одного куска, одной скалы (Эллора, Махабалипурам). Исчезает монументальность в скульптуре. Она сливается с архитектурой, становится архитектурной деталью, но одновременно архитектура становится нагромождением деталей.
В V-VIII вв. начинается строительство общественных сооружений из каменных блоков, возникает несколько стилей, но они окончательно оформляются в более поздний период, и об этом пойдет речь в следующей главе.
КIX в. исчезает театр, имевший в гуптское время определенное распространение, по крайней мере при дворах, и связанный с именами Калидасы, Шудраки и др. Конечно, продолжалось развитие народного театра — фарса, пантомимы, — но о нем мы имеем слишком незначительные сведения. Центрами классического танца и пения сделались храмы.
ЛАНКА В VII—X вв.
К VI-VII вв. Ланка оказалась вовлеченной во внутриполитическую борьбу на континенте между индийскими правителями из династий Пандьев и Паллавов. Более слабая в политическом отношении, она попеременно подпадала под влияние тех из них, которые в определенный период времени одерживали верх. Многочисленные претенденты на сингальский трон обычно обращались за помощью к южноиндийским соседям при разрешении большинства внутридинастийных распрей. Впервые за военной помощью к тамилам обратился в V в. Моггаллана для свержения своего брата, Кассапы. Впоследствии на остров приводили тамильские войска Аггабодхи III, Датхопатисса, Аттхадатта (середина VII в.).
В конце VII в. сингальский принц Манавамма (684-718) захватил трон с помощью Паллавов, что привело к усилению влияния последних на внутреннюю жизнь Ланки, которое продолжало сохраняться и после смерти Манаваммы при его преемниках — Аггабодхи V, Кассапе III, Махинде I. В течение всего VIII века островом правили прямые потомки Манаваммы, сменявшие друг друга на престоле при строгом соблюдении порядка наследования. На рубеже VIII-IX вв. на острове вспыхнула междоусобица приближенной ко двору сингальской знати Анурадхапуры, с одной стороны, и феодальной верхушки Рухуны, отстраненной от политической власти, — с другой. Внутренние распри были прерваны в первой половине IX в. вторжением на остров войск Пандьев, захвативших и разграбивших столицу сингальского государства Анурадхапуру. Вскоре сингальский правитель Сена II (853-887), собрав большую армию, нанес ответный удар по столице Пандьев — Мадурай, объединив свои силы с войсками Паллавов.
С целью противостоять натиску южноиндийских держав и найти союзников на континенте Махинда IV (956-972) заключил династийный брак между своим наследником, будущим царем Сеной V, и принцессой из
147
Калинги. Это дало ему возможность успешно отразить первое нападение Чолов и долгое время противостоять их мощному давлению. Ланка оказалась непосредственно втянутой в фарватер сложной политики южноиндийских держав и не раз посылала свою армию на континент в поддержку Пандьев в их борьбе с Чолами.
ВX в. на остров вслед за бежавшим сюда побежденным правителем Пандьев вторглись войска Чолов.
Втечение 75 лет страна была включенной в состав империи Чолов как провинция. Анурадхапура была разрушена и пришла в запустение, а столица Ланки перенесена в Полоннаруву, на северо-восток «сухой зоны», в район р.Махавели-ганга, где издавна существовал один из крупнейших центров орошаемого земледелия на острове. Лишь в 1073 г. потомку сингальских царей, принявшему имя Виджаябаху, удалось окончательно изгнать Чолов с территории страны.
ВVIII—XI вв. наблюдался спад в ирригационном строительстве. Система орошения, созданная в предыдущие века, продолжала удовлетворять нужды сельского хозяйства страны. Кроме того, осуществлению крупномасштабного ирригационного строительства мешали частые опустошительные набеги из Южной Индии и внутренняя политическая нестабильность.
Хроники содержат многочисленные и подробные описания сильных разрушений, наносимых ирригационным постройкам острова в результате нашествий извне, и восстановительных работ, ведшихся сингальскими царями после изгнания вражеских армий. Крупные восстановительные работы проводили Махинда II (VIII в.), Сена II (IX в.), Удайа II (IX в.), Сена III (X в.). Новый этап мощного ирригационного строительства начался лишь в середине XII в. с воцарением на престоле Паракрамабаху I.
Впериод раннего средневековья неуклонно продолжала возрастать политическая роль буддизма. Высшее буддийское духовенство не только всецело определяло направление деятельности сингальских царей, но и возводило на престол своих непосредственных ставленников — выходцев из сангхи. Буддийскими монахами до восшествия на престол были Маханама (406-428), Дхатусена (455-473),
Силакала (518-531).
Начиная с сына Махасены, Сиримегхаванны, практически все цари Ланки оказывали покровительство буддийскому монастырю Махавихара и искали его поддержки. Одновременно они стали стремиться к примирению враждующих буддийских центров острова и восстановлению единой общины.
Царствования всех могущественных правителей острова — Моггалланы I, Кумарадхатусены, Аггабодхи I (VI в.), Силамегхаванны, Моггалланы III (VII в.), Виджаябаху I (XI в.) — были отмечены реформами сангхи, направленными либо на объединение монашеских братств, либо на очищение общины от еретических учений.
Однако, несмотря на все усилия сингальских царей, сангха продолжала оставаться раздробленной, и из нее выделялись все новые школы и секты, преимущественно махаянистского направления. В VII в. вновь расцвела секта ветульявадинов. В IX в. из Индии на Ланку проникли секта ваджрапарвата, члены которой были сторонниками эзотерических форм буддизма, и тантристская секта нилапатадаршана. Находки медных табличек с записями махаянистских текстов свидетельствуют о росте соответствующих буддийских ответвлений. Махаянистские секты находили покровительство у отдельных сингальских правителей. Силакала был ревностным последователем ветульявады, а Сена I и его придворные — приверженцами эзотерического буддизма.
148
Некоторые сингальские цари оказывали поддержку различным реформаторским движениям внутри сангхи, прежде всего влиятельной секте памсукулика («носящие лохмотья»), призывавшей монахов вернуться к первоначальной простоте жизни, к аскетизму. Постоянная борьба за реформу буддийского учения отражала не только доктринальные разногласия в общине, но и стремление государства утвердить свое влияние в сангхе, приостановить рост материального и политического могущества верхушки буддийского духовенства. Сингальская история знает немало примеров, когда правители (например, Сена II в IX в.) сами способствовали началу реформаторских движений и оказывали покровительство их руководителям, чтобы вернуть себе часть ими же ранее пожертвованных общине земельных угодий и имущества.
Махаянизм и пуранический брахманизм имели многочисленных сторонников на острове, и махаянистские и индуистские культы постепенно сливались, став неотъемлемой частью ланкийского буддизма. В буддийских святилищах совершались приношения цветов и фруктов индуистским богам, статуи которых стали устанавливаться наряду со скульптурными изображениями Будды.
С ростом индуизма на Ланке строится все большее количество индуистских храмов. В VII в. шиваитские храмы существовали в Махатиттхе, Гоканне, Канталаи, Анурадхапуре. Многие из них были возведены по приказу сингальских буддийских царей. При Аггабодхи VI (VIII в.) была