Китае официальные истории составлялись по династиям, то в Японии историки были вынуждены выбирать правление одного императора или группы произвольно выбранных императоров. Следует отметить, что в Китае официальный историк являлся частью бюрократической машины государства, обладая властью и претворяя в жизнь определенные принципы, связанные с управлением; в Японии же он никогда не занимал такого положения.
Эти 5 историй составляют: «Секу нихонги» («Продолжение Анналов Японии», 797 г.), «Нихон коки» («Последующие Анналы Японии», 840 г.), «Секу нихон коки» (Продолжение Последующих Анналов Японии», 869 г.), «Нихон Монтоку тэнно дзицуроку» («Подлинные записи о царствовании
192
японского императора Монтоку», 879 г.), «Нихон сандай дзицуроку» («Подлинные записи о трех царствованиях в Японии», 901 г.).
До середины IX в. продолжала господствовать китайская литература, но в это время были изобретены японские национальные азбуки, которые дали возможность дальнейшего развития национальной литературы.
В целом созданное в результате реформ Тайка государственное устройство с ходом времени, отойдя от классического китайского образца, стало более приспособленным к японским условиям. И одновременно модернизация китайских институтов и разложение общинных и родовых отношений в центре и на местах привели к исчезновению первоначальной двойной структуры, общество стало управляться на основе унифицированных принципов.
ВЬЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО В VI—IX вв.
Вьетское государство занимало территорию современного Северного и частично Центрального Вьетнама, гранича на севере с Китаем, на северо-западе — с тайским государством, на западе — с различными горными племенами, на юго-западе и на юге — с Камбуджей и государством Чампа (территория совр. Центрального Вьетнама).
В последние столетия древности и в ранее средневековье (с I в. до н.э. и до конца IX в.) страна вьетов в течение длительных промежутков времени находилась в зависимости от китайских империй. Период «северной зависимости» ознаменован постоянной и острой борьбой вьетов против господства иноземцев.
Основным аграрным районом страны была дельта Красной реки. Вьеты были земледельческим народом; они издавна выращивали рис, бобовые культуры, овощи, разводили буйволов и быков, занимались шелководством и выделывали шелковые ткани. Широкое развитие получили рыболовство и добыча жемчуга, последнее как для внутреннего потребления, так и для вывоза. Различные благовония, лекарственные травы и перья редких птиц пользовались спросом за пределами страны. В горах добывались медь, железо, олово, цинк, свинец, золото. Значительные доходы приносила торговля слоновой костью, рогом носорога, жемчугом. Ремесленники обрабатывали железо и занимались художественным литьем из бронзы. Высокоразвитыми были гончарное производство, ткачество, изготовление известных на всем Дальнем Востоке вьетских плетеных изделий. Изделия ремесла продавались не только внутри страны, велась внешняя торговля с Южной и Восточной Азией; такие города, как Лаунгбьен, Луйлоу и др., были и культурными центрами.
Имеющиеся письменные свидетельства говорят о наличии буддизма во Вьетнаме к концу II в. К этому моменту в Зяо (древнее название Северного Вьетнама, ставшее названием китайской провинции), бывшем частью империи Хань, имелись свой буддийский центр Луйлоу (совр. пров. Хабак), сан-гха, традиции перевода буддийских сочинений. У вьетов существовали достаточно сложные и приспособленные к нуждам государства религиозные комплексы, включавшие в себя культ предков монарха и обожествление сил природы. Буддизм вытеснял эти религиозные предстваления или образовывал с ними новый комплекс.
193
В лаквьетском обществе (лаквьеты — вьеты, населявшие территорию совр. Северного Вьетнама) конца II в. н.э. имелись определенные предпосылки, которые ускорили и облегчили распространение буддизма. В процессе почти двухвековой борьбы с ханьской ассимиляцией лаквьетское общество значительно изменяется и усложняется. (Несмотря на то что официально территория современного Северного Вьетнама со 111 г. до н.э. была включена в состав империи Хань, на деле до начала нашей эры страна лак-вьетов оставалась государством, внутренние порядки в котором пребывали неизменными. И лишь с первого десятилетия нашей эры начались попытки превращения страны лаквьетов в китайскую провинцию, вызвавшие сопротивление
вьетского народа.) На место подорванной экономически, отчасти истребленной физически традиционной землевладельческой аристократии выходит китаизированная служилая знать, которая берет в свои руки основную власть в Зяо. На этой основе Зяо приобретает определенную самостоятельность в рамках китайских государств.
Эта знать не обращается ни к конфуцианству, которое в этот период испытывает кризис и в самом Китае, ни к традиционным культам, носительницей которых, видимо, в большей степени была старая земельная аристократия. Ее учением стал буддизм, который в условиях зависимости от Китая подчеркивал национальную и культурную специфику вьетов. Свидетельством того, что буддизм был принят именно новой частью господствующего класса, является факт возникновения буддийского центра рядом со столицей цыши (китайского наместника), в то время как столица государства Аулак (лаквьетское независимое государство III в. до н.э.) находилась в другом месте. Чрезвычайно сложным представляется вопрос о том, какого толка буддизм распространялся в этот период. Исследователи, специально занимавшиеся этой проблемой, обычно выделяют период со II по конец VI в., называя его временем распространения классического индийского буддизма, временем прямых контактов с Индией. Поздние источники сохранили нам несколько имен индийских монахов, посещавших Зяо в этот период: Ма-радживака и Кшудра (188 или 294 г.), Кальянаручи (255—256 гг.), Ка-лашива (III в.) и др.
В этот период (конец II в.), как сообщают поздние источники, в Зяо было построено 20 ступ, сангха насчитывала 500 монахов, было переведено 15 сутр, имелся крупный буддийский центр Луйлоу.
Следующий этап распространения буддизма обычно связывается с появлением здесь идей дхьяны (вьет, тхиен). Существует точка зрения, что еще в V в. вьетский монах Хюэ Тханг (440-479) стал учеником индийского монаха Дхармадевы (вьет. Дат-ма-де-ба) и соответственно они являются основателями вьетского тхиена. Но обычно это событие связывается поздней вьетнамской буддийской традицией с именем индийского монаха Винита-ручи, который приехал в восстановившее свою независимость вьетское государство Вансуан в 580 г. В 562 г. Винитаручи пребывал при дворе правителей Северного Чжоу в Чанъани, но когда в 574 г. при императоре У-ди на севере начались гонения на буддизм, он уезжает на юг, в государство Чэнь, где также не встречает радушного приема. По преданию, здесь он встретился с патриархом китайского чаньбуддизма, который посоветовал ему ехать дальше на юг. Винитаручи последовал совету, и в 580 г. он приехал в государство Вансуан, где в пагоде Фапван в Луйлоу основал свою школу. Согласно сведениям источников, еще до Винитаручи в пагоде Фапван были вьетские монахи, проповедовавшие учение дхьяны, что заставляет серьезно
194
относиться к сообщениям о Хюэ Тханге. И все же вьетнамская буддийская традиция считает Винитаручи первым проповедником дхьяны и основателем первой тхиенской школы. Здесь он перевел на вэньянь ряд сутр, в том числе и ваджраянскую «Махаяна вайпулия дхарани сутру» («Дай-тхыа фы-онг-куанг тонг-чи-кинь»). Учеником и последователем Винитаручи стал вьетский монах Фап Хиен. Забегая вперед, укажем, что эта школа насчитывала 19 поколений патриархов и просуществовала до начала XIII в. (последний патриарх школы, И Шон, умер в 1213 г.). То, что Винитаручи остался в Вансуане, говорит о том, что буддизм здесь не подвергался преследованиям, пользовался поддержкой государства. Об этом, в частности, свидетельствует имя последнего императора Вансуана из династии Ранних Ли — Ли Фат Ты («Ли — сын Будды»).
ВIX в. у вьетов появляется новая тхиенская школа. Ее основателем стал Во Нгон Тхонг (кит. У Янь Тун), родом из полувьетского тогда Гуанчжоу, который прибыл в страну вьетов в 820 г. Центром новой школы стала пагода Киеншо (совр. пров. Хабак). Умер Во Нгон Тхонг в 826 г. Его преемником стал вьетский монах Кам Тхань. Школа насчитывала 17 поколений патриархов и просуществовала до середины XIII в. Среди патриархов школы были и императоры. Так, например, в восьмом поколении патриархом школы был император Ли Тхай Тонг (1028-1054). VIII-IX века были периодом дальнейшего развития экономики страны. В долинах рек и у морского побережья выросли новые города. Высокого уровня достигло ремесло, особенно металлообработка и керамическое производство. Вьетские архитекторы строили многоэтажные здания и крепости, центры городов были застроены по правильному плану кирпичными и кир- пично-деревянными зданиями.
Вконце VIII в. возник смешанный вьето-ханьский архитектурный стиль, известный как «стиль Дайла», по названию города, где этот стиль впервые получил распространение. Для архитектуры этого стиля характерны стройные многоэтажные кирпичные башни-ступы и храмы квадратной
формы. Каждый этаж имел ниши, в некоторых из них стояли статуи Будды. Характерной особенностью зданий храмов были вогнутые крыши. Творцы наиболее известных памятников вьетской каменной скульптуры, относящихся к середине IX в., испытывали значительное индийское и китайское влияние. Чрезвычайно разнообразна была и керамика «стиля Дайла»: кирпичи, черепица, поливная посуда, терракоты покрывались рельефными украшениями. В орнаменте видны как вьетские мотивы, так и следы индийского и китайского влияния. Вьетское общество состояло из членов сельских общин крестьян-рисоводов, крупных землевладельцев и служилого слоя. В период «северной зависимости» эта структура не приблизилась существенно к китайской в силу отдаленности собственно ханьских провинций и малочисленности ханьцев в стране. Развитие шло преимущественно по своим внутренним законам, и в VI—IX вв. мы видим у вьетов раннефеодальные отношения азиатской формы, выросшие, насколько можно судить, из отношений раннеклассового типа.
На протяжении указанных столетий контроль китайских губернаторов постепенно ослабевал, усиливалась вьетская земельная аристократия, приобретая на местах и административную власть. В периоды восстановления независимости и в годы восстаний она возвращала себе и политическую власть во всей стране или части ее. После ухода китайских войск в 880 г. эта социальная группа стала править страной, но не под главенством одной
195
династии, а в виде ряда борющихся группировок. К этому времени ей уже принадлежала значительная часть земель, а после 880 г. ей же досталась скорее всего большая часть земель бывших высших китайских чиновников. Владения вьетской аристократии состояли из общинных территорий, населенных свободными крестьянами, платившими оброк. Кроме них число личнозависимых («гостей») могло доходить до нескольких тысяч человек. Количество присваиваемого риса было столь велико, что требовало наличия у некоторых представителей аристократии более сотни рисовых амбаров.
Важным элементом социальной организации были роды (хо), высшие из них считались «аристократией»; из поколения в поколение они собирали налоги с определенной группы общин.
Вбольшинстве случаев основанием для получения этих владений были не решения китайских губернаторов, а естественноисторический процесс социальной дифференциации (о некоторых «аристократах» известно, что они вышли из богатых крестьян). В число членов хо могли входить и жрецы национальной религии того времени — культа предков (то тиен). Этнически в подавляющем большинстве это были потомки лаквьетов (предков вьетов; «вьет» или «кинь» — этноним современных вьетнамцев) и родственных им намвьетов, приходивших из более северных вьетских государственных образований, заселявшихся хань-скими мигрантами. Часть из них была потомками чиновников китайской администрации, порой занимавших посты в стране вьетов наследственно. Многие аристократы имели собственные дружины, что и позволяло им осуществлять власть над крестьянами в пределах своих областей.
В541 г. попытка правительства китайского государства Лян укрепить свое господство в стране вьетов вызвала общенародное восстание против китайской администрации; оно закончилось восстановлением независимости страны. Предводитель восстания, крупный чиновник Ли Бон, был провозглашен императором, положив начало династии Ранних Ли (541-603). Война, в которой участвовали все слои вьетского населения, затянулась на длительный срок, приходилось отражать и наступления китайских войск, и нападения чамов.
Укрепив внешнеполитическое положение страны, Ли Бон занялся внутренним устройством государства. В 544 г. оно было названо «Империей Вансуан» («Империя Бесчисленных весен»). После провозглашения Ли Бона императором был сформирован государственный аппарат, во главе которого поставлены ближайшие сподвижники государя. Были приняты меры по организации управления на местах, Ли Бон обзавелся пышным двором, начал строительство дворцов и храмов. Большую роль играл в это время буддизм, некоторые монархи носили, по индийским обычаям, буддийские те-офорные имена и пр.
Но вскоре военные действия возобновились, Ли Бон потерпел поражение и с набольшим отрядом ушел на северо-запад, рассчитывая найти там поддержку у горных племен. Осенью 546 г. он сделал попытку начать военные действия в центральном районе страны, но позже опять отступил в горы. В дальнейшем (546-547 гг.) сражениями с лянскими армиями руководил вьет-ский военачальник Чиеу Куанг Фук, ставший после смерти Ли Бона (548 г.) фактическим правителем страны. В 551 г. китайские войска, потерпев новое поражение, ушли из Вансуана.
После прекращения войны среди вьетов началась междоусобная борьба, что привело в конце 50-х
годов к временному разделу страны на две части. В западной правил Чиеу Куанг Фук, в восточной укрепился Ли Фат Ты,
196
член династии, который считался номинальным императором всей страны; члены рода Ли занимали главные посты в государстве.
В602 г. новая китайская империя Суй начала войну против Вансуана и послала на юг значительную армию. В 603 г. вьетские войска были разбиты, Вансуан вынужден был признать власть Суй. Ли Фат Ты был увезен в качестве пленника.
После прекращения правления династии Ранних Ли была восстановлена, уже в упрощенной форме, китайская административная система; с 622 г. Вансуан стал «Аньнань ду-ху-фу» («Наместничество Умиротворенного Юга»). В наиболее важных стратегических пунктах стояли китайские гарнизоны. Однако на местах правили в основном, по-видимому, вьеты. Часты были восстания против империи Тан, их возглавляли Май Тхук Лоан, Фунг Хынг, Зыонг Тхан и др.
Всередине IX в. в дельту Красной реки пытались переселиться тайские племена из государства Дали (Наньчжао). Вьеты и танские власти противодействовали переселению таи, и в 865 г. китайская армия истребила переселенцев. Победа дала возможность Танской империи укрепить свои позиции. С этой целью китайский наместник Гао Пянь провел некоторые мероприятия по упорядочению административного аппарата, были снижены налоги и разработана единая система налогообложения, что должно было «успокоить» страну. Отныне китайские войска размещались не в центральных областях, а на окраинах страны, защищая их извне; в то же время были приняты меры по укреплению столицы — г. Латханя — от нападений вьетов. С этой целью цитадель, где находились администрация и войска, окружили двойной стеной; вьетское население жило вне этих стен. Для экономических нужд были предприняты работы по расчистке рек и каналов и строительству дорог.
Но деятельность Гао Пяня не могла смягчить китайско-вьетских противоречий. Борьба вьетов за независимость не прекращалась, и к 880 г. почти 1000-летней политической власти «Севера», не повлекшей, однако, ассимиляции вьетов, был положен конец. Китайские войска покинули их страну, создались условия для возрождения вьетского государства.
ПЕРВЫЕ ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ МЬЯНМЫ (IV—XII вв.)
Заселение Бирмы (ныне — Мьянмы) гоминидами произошло, вероятно, одновременно с другими странами, расположенными на Индокитайском полуострове, не менее 1,5-2 млн. лет назад. В период неолита человеком были освоены почти все равнины и плато по берегам Иравади, Салуина, Ситауна, Чиндуина и других рек, а также морское побережье страны. На этих территориях, где естественное плодородие почв поддерживалось регулярными муссонными дождями и паводками, создавались благоприятные условия для раннего зарождения земледельческой цивилизации.
В эпоху металлов (правда, бронзовая донгшонская культура нашла незначительное отражение в археологических данных в Бирме) земледельческое, в основном рисоводческое, хозяйство возобладало над собирательством, охотой и рыболовством, распространяясь в двух основных формах: под-сечно-огневого — в горных и лесных районах и пашенного с искусственным или естественным орошением — на равнинах и плоскогорьях, горных тер-
197
расах. По мнению специалистов, с культурой риса было знакомо уже автохтонное веддоавстралоидное население Бирмы, оттеснявшееся (и ассимилируемое) к южному морскому побережью миграционными потоками мон-кхмерских и несколько позднее тибето-бирманских народов из Юго-Западного Китая.. По-видимому, первые волны новых насельников Бирмы появились в стране еще до эпохи бронзы. Ко II тысячелетию до н.э. в стране расселились предки всех ее современных народов; с I тысячелетия до н.э. у них начался процесс перехода к раннеклассовым обществам.
Тибето-бирманские племена, стоявшие наряду с монами у истоков рисоводства в Юго-Восточной Азии, как сейчас утверждает наука, и в Бирме создали земледельческий рисоводческий комплекс достаточно рано. Однако переход к государственности произошел в регионе значительно позже, чем, например, в долинах Хуанхэ и Инда. Некоторые историки (Д.В.Деопик) в основном связывают это отставание с невозможностью первобытных коллективов региона перейти к строительству крупномасштабной системы ирригации. По нашему мнению, следует также учитывать фактор социальной организации общества, экономика которого привязана к экологической нише с поливным рисоводством. Как родовая общинная организация, так и позднее соседская, состоявшая из нескольких семейно-родственных групп («домов»), представляли такую
самодовлеющую и самообеспечивающуюся структуру, которая препятствовала активному процессу дифференциации общества. Кроме того, для Бирмы огромное влияние имел и демографический фактор — очень слабое заселение страны вплоть до начала нашей эры. Медленная инфильтрация на территорию Бирмы из Юго-Западного Китая мигрирующих под влиянием «неолитической революции» народов продолжалась почти два тысячелетия. Древнейшие государственные образования предков бирманцев, фиксируемые в существовании государств Ба и Шу в первой половине I тысячелетия до н.э., были созданы не на территории Бирмы, а в среднем течении р. Янцзы. Лишь разгром в 316 г. до н.э. Ба и Шу царством Цинь и продолжающаяся экспансия Ханьской державы вызвали значительную миграционную волну тибето-бирманских племен, в том числе и пью, которые достигли речных долин Центральной Бирмы.
В начале нашей эры на территории Бирмы уже существовало несколько очаговых политических объединений или ранних государств, созданных наиболее крупными этнолингвистическими группами. Это государство ара-канцев (канран) на юго-западе страны; в среднем течении Иравади
— государство пью Шрикшетра (Тарекеттая, Тарекеттара); монские города-государства Татон, Тайккала, Пегу и др., известные как Раманна-деса, Раманнадеша, — по южному морскому побережью. Переходу ряда народов Бирмы от первобытнообщинного строя к цивилизации способствовали, по нашему мнению, достижение определенного демографического оптимума в указанных экономико-географических районах и создание новой технологии орошения риса на равнинах крупных рек. То и другое позволило освоить большие территории и способствовало накоплению прибавочного продукта. Сыграло свою роль развитие международного морского торгового судоходства, позволившее, в частности, ближе познакомиться с индийской государственностью и культурой.
Географическое положение Аракана, протянувшегося узкой полосой вдоль восточного побережья Бенгальского залива и отделенного от Бирмы Чинскими горами, благоприятствовало в большей степени связям с Индией, чем с основной территорией страны. Не без влияния индийской цивилизации в Аракане появились и первые государственные образования. Традиция
198
относит их зарождение к столь отдаленным временам, что ни эпиграфика, ни археология не могут подтвердить ее обоснованность. В первые века нашей эры центром араканской государственности был город Диньявади в районе современного Акьяба. В 788 г. столицей стал г.Вейшали и оставался ею до конца XI в., так что и само средневековое араканское государство в историографии называют также Вейшали.
До настоящего времени сколько-нибудь целостную картину даже политической жизни государства воссоздать не удается. Правда, по находкам медалей и монет установлены имена правителей и периоды их пребывания на троне. Надписи на них сделаны шрифтом нагори. Названия династий в Диньявади и Вейшали были также индианизированы (в Вейшали, например, Чандра); цари обычно изображались с эмблемами Шивы. С первых веков нашей эры в Аракане распространились и индийские религии — буддизм, брахманизм.
В араканских хрониках почти не сохранилось свидетельств о взаимосвязях со Шрикшетрой, хотя и есть в них упоминание о том, что в начале
IX в. внук араканского царя женился на принцессе пью, и о войнах с пью в
X в. Однако к этому времени их государство уже перестало существовать, поэтому ученые считают, что скорее в хрониках нашли отражение попытки Пагана — более позднего государства на территории Бирмы — захватить Аракан. Паган сумел навязать даннические отношения лишь северной части Аракана, при этом его правители остались суверенными.
По-видимому, уже на этой исторической ступени наметился отрыв ара-канцев от основной части населения Бирмы, завершившийся с началом распространения в Аракане с X в. мусульманства. Наиболее крупное из ранних государственных образований на территории Бирмы — Шрикшетра — существовало в IV-IX вв. и занимало большую часть территории страны. Пью распространяли свою власть до Араканских гор на западе, границ с Наньчжао на севере, монских территорий по Ситауну на востоке. Южная граница государства доходила до современного города Таемьо.
Как установлено археологическими находками, столичным городом пью были поочередно Тарекеттая, в районе современного г.Пьи, Пейтано, Ха-линджи — все они располагались в долине Иравади, контролируя главную водную артерию страны и область Чаусхе, традиционный центр сельскохозяйственного производства (поливного рисоводства). Кроме того, Тарекеттая была одновременно и портом, так как находилась на самой Иравади, к тому же недалеко от ее впадения в море (в те времена
— значительно ближе к морскому побережью, чем сейчас).
Интенсивность сельскохозяйственного производства в Шрикшетре основывалась на искусственном