При Жэньсяо в 1169 г. был введен в силу кодекс тангутского государства, двадцатитомное собрание законов страны, насчитывающее 1460 статей. Этот памятник сохранился до наших дней, он свидетельствует о высоком уровне развития права в тангутском государстве. Тангутское право хотя и развивалось в русле права китайского, как право корейское, японское, вьетнамское, так же как и вышеназванные правовые системы, проявило свои определенные самобытные черты. Тангутское общество делилось на людей лично-свободных и лично-несвободных — рабов: пхинга, лично-несвободных мужчин, и нини, лично-несвободных женщин. Лично-свободные люди подразделялись на тех, кто служил, по тангутской терминологии — «имеющих ранг», и тех, кто не служил, по тангутской терминологии — «простых людей». Особое положение в обществе занимали представители правящей династии из клана Нгвеми и императорская родня. По норме китайского права, аристократия не имела прав, вытекающих из факта происхождения, но, думается, что был ряд тангутских родов (фамилий), принадлежность к которым, не давая дополнительных прав по закону, была почетной и реально обеспечивала преимущества на государственной службе. Ядро господствующего класса составляли клан императоров, его свойственники, тангутская бюрократия в своем большинстве. К ним примыкали не состоящие на государственной службе богатые «хозяева» — землевладельцы и владельцы скота. Они эксплуатировали рабов — пхинга и нини и простых крестьян, которым, видимо, сдавали землю в аренду. Тенденция к установлению арендных отношений, ярко проявлявшаяся и в соседнем сунском Китае, возможно, была господствующей. Собственники земли платили государству поземельный налог зерном, сеном и
326
хворостом, работали на государство по трудовой повинности. Земля, скот, прочее имущество были или в собственности частных лиц, или в собственности государя (государства). По традиции китайского права, в некоторых случаях действовали определенные ограничения на продажу земли, прежде всего в выборе покупателя. В земледелии большую роль играло орошение, служба ухода за каналами была государственной, ремонт и строительство каналов осуществлялись силами людей, привлекаемых на работу по трудовой повинности. Сроки работы зависели от количества земли, имевшейся у работника. Скотоводы платили налог скотом, шерстью, молочными продуктами. В зависимости от количества скота они шли служить в армию или с конем и воинским снаряжением, или только с воинским снаряжением. Армия делилась на регулярную и вспомогательные войска, обеспечивающие жизнедеятельность и боеспособность солдат регулярной армии. К вспомогательным, возможно, относились и инженерные войска.
XII век был веком расцвета тангутской культуры. На тангутский язык была переведена вся «Трипитака», сохранившаяся до наших дней как в материалах из мертвого города Хара-Хото (найдены в 1909 г. П.К.Козловым), так и в незначительном количестве изданий времен монгольской династии Юань. В стране развивалось книгопечатание способом ксилографии, часть изданий определенно были государственными, осуществляемыми специальным Бюро печати. Буддийская живопись хотя и развивалась под сильным китайским и тибетским влиянием, имела свое лицо. Сохранились до наших дней тангутские словари разных типов (тангуты с любовью относились к родному языку и словесности), тангутские изречения. На тангутский язык кроме буддийского канона и конфуцианской классики были переведены китайские военные трактаты, ряд сочинений нравоучительного характера. Можно предполагать достаточно высокую грамотность населения Си Ся, прежде всего чиновников и вообще людей, связанных с государственной службой, а также лиц, связанных с буддийскими общинами. Для людей грамотных, очевидно, было характерно двуязычие (знание языков тангут-ского и китайского); для буддистов, согласно сохранившимся сведениям, считалось необходимым знание трех языков — тангутского, тибетского и китайского. В сочинениях тангутских авторов четко ощущается патриотическая струя гордости за свою культуру и свое государство.
При преемнике Жэньсяо, Чунью (1193-1206), к северу от тангутского государства появилась новая грозная сила — держава Чингис-хана. Тангуты в конце XII в. вмешивались в борьбу монгольских улусов. Возможно, именно это, а также их очевидная слабость по сравнению с чжурчжэньским государством Цзинь явились причиной того, что Си Ся было первым государством, куда монголы совершили походы за пределы Монголии. Они опустошили западные области тангутского государства. Поражение в войне с монголами стоило Чунью престола. Его сменил Аньцюань (1206-1211). Однако зимой 1207/08 г. монголы снова напали на Си Ся, а в 1209 г. осадили столицу тангутского государства. Тангуты пытались создать военный союз против монголов, прося помощи у Цзинь, но помощи от чжурчжэней не получили. Аньцюань добился мира, признав себя
вассалом Чингис-хана и отдав ему в жены свою дочь. Он спас страну, но лишился престола. Его преемник, Цзуньсян (1211-1223), в 1214 г. был втянут монголами в войну с Цзинь. Эта война, длившаяся до 1224 г., хотя и не велась активно, реально ослабила силы и того и другого государства перед лицом монгольской агрессии. В 1217 г. монголы вновь осадили столицу Белого Высокого Великого государства Ся (так пышно официально именовалось тангутское государ-
327
ство), но осада затянулась, и они ушли, потребовав, чтобы тангуты приняли участие в походе Чингис-хана на запад. Тангуты отказались, за что Чингис-хан пообещал расквитаться с ними после возвращения из западного похода. Весной 1226 г. основные силы монгольской армии во главе с самим Чингис-ханом обрушились на Си Ся. Осенью 1227 г. монголы приняли капитуляцию последнего государя Ся и немедленно казнили его. Дело в том, что гибель Ся совпала со смертью Чингис-хана. Поэтому население Си Ся было истреблено особенно жестоко. Погибло не только тангутское государство, погибла тангутская культура, было положено начало исчезновению тангутов как народа. На месте тангутского государства монголы создали область Тангут, а столицу Ся переименовали по-китайски в Нинся — Усмиренное Ся. Правивший областью Тангут монгольский принц в конце XIII в. был привержен исламу. Он приложил все силы к тому, чтобы обратить в ислам подчиненное ему население. Населявшие область Тангут разные народы, языком общения которых стал китайский, приняли ислам и образовали единую группу говоривших покитайски мусульман, которая при династии Мин сложилась в ту этноконфессиональную группу мусульман северо-запада Китая, которая и ныне составляет ядро населения Нинся-Хуэйского автономного района Китая.
ГОСУДАРСТВО КОРЕ
Вначале X в. территория Корейского полуострова представляла собой арену борьбы между отколовшимися от Силла независимыми властителями, наиболее крупными из которых были Кёнхвон, основавший в 892 г. государство Хубэкче, и Кунье, также провозгласивший в 901 г.
создание собственного государства (в 904 г. оно получило название Маджин, а затем, в 911 г., — Тхэбон). Среди сподвижников Кунье выделялся Ван Гон, выходец из влиятельной семьи, выдвинувшейся в период развала государства Силла и владевшей землями в районе Сонака. Участвуя в походах Кунье, Ван Гон зарекомендовал себя способным военачальником и приобрел большую популярность в Тхэбоне. В 918 г. он сверг Кунье и провозгласил создание государства Коре. У Ван Гона оставался, по существу, один противник — Хубэкче, так как ослабевшее Силла влачило жалкое существование и искало дружбы с Ван Гоном (в 920 г. между ними был заключен союз, в 931 г. Ван Гон лично нанес визит вану Силла и затем прислал посла с подарками). В 935 г. последний силлаский ван добровольно отдался под власть Ван Гона, а уже в следующем году было наконец уничтожено Хубэкче и тем самым завершено объединение страны. Столицей нового государства стал Сонак, переименованный в Кэгён (совр. Кэсон).
Несколько десятилетий ушло на то, чтобы полностью покончить с сепаратистскими тенденциями местных властителей. При подчинении их Ван Гону им оставлялись в большинстве случаев прежние владения. К 80-м годам X в. с ними было наконец покончено, и по всей стране введена единая административная система.
Вэто время с севера над Коре нависла серьезная угроза. В 946 г. ки-даньская империя Ляо завоевала Северный Китай. Покорив обитавшие в бассейне р.Амноккан племена чжурчжэней, кидани вышли к границе Коре. Правители Коре предприняли ряд мер для обороны страны, возведя несколько новых крепостей и усилив их гарнизоны. При этом они всячески
328
избегали давать. киданям повод к войне, сохраняя позицию нейтралитета между Ляо и сунским Китаем.
Однако в 993 г. кидани перешли Амноккан и вторглись в пределы Коре. Разгромив корёские войска в районе Понсана, они вышли к р.Чхончхонган и форсировали ее, однако, продвинувшись еще дальше на юг, потерпели серьезное поражение и вынуждены были начать мирные переговоры. От захвата корёских земель киданям пришлось отказаться, но Коре обязалось разорвать отношения с враждебными киданям Сунами. В том же году кидани покинули пределы Коре, и вскоре отношения с Сунами были восстановлены; северная граница стала усиленно укрепляться. В 1009 г. ван Мокчон был свергнут одним из военачальников. Кидани немедленно воспользовались благоприятной ситуацией и снова, в 1010 г., вторглись в Коре. После неудачной осады Хынхванджина кидани направились в глубь страны и у Тхонджу в решающем сражении
разгромили корёс-кую армию. В 1011 г. кидани разграбили столицу — Кэгён (двор бежал в Наджу). Между тем на захваченной территории продолжалось сопротивление, и кидани, не имея возможности подавить его, стали отступать.
В 1014 г. власть в Коре захватила группа военачальников. Вскоре, в 1018 г., последовало третье киданьское нашествие. После боя у Хынхванджина они двинулись на Кэгён, но, потерпев поражение в ряде боев, вновь были вынуждены отступить. При отступлении они были наголову разбиты у Куджу. После этого кидани оставили попытки завоевать Коре и установили с ним дипломатические отношения.
Наибольшего расцвета Коре достигло в XI в., особенно при ване Мун-джоне (1047-1082). Именно он создал ту административную систему, которая просуществовала почти два с половиной столетия. Это было время торжества принципов централизации и государственной собственности на землю (которая с созданием Коре была восстановлена). Однако уже в начале XII в. стали обнаруживаться признаки ослабления государства и сокращения государственного земельного фонда. Из-за непомерного роста числа чиновников встал вопрос о прекращении выдачи им служебных наделов, материальное благосостояние и статус основной массы чиновничества начали падать. В то же время много земель было передано в награду «заслуженным сановникам», пожаловано или захвачено родственниками ва-нов, не выполнявшими реальных функций в сфере управления. В результате чрезвычайно усилились имущественные различия между основной массой чиновничества, непосредственно занятой делами службы, и высшей знатью, что приводило к острым противоречиям в среде господствующего класса. Обострились также противоречия между военным (менее привилегированным) и гражданским чиновничеством, между столичной и провинциальной знатью. Положение усугублялось произволом крупных землевладельцев в отношении крестьян, чьи наделы они захватывали (равно как и служебные земли мелких чиновников). Усилившийся налоговый гнет (в немалой степени за счет произвольных требований собиравших налоги чиновников) и утяжелившаяся трудовая повинность приводили к разорению крестьян — держателей государственных наделов; участившееся бегство земледельцев еще более ухудшало положение оставшихся, связанных с ними круговой порукой. В конечном счете это приводило к сокращению доходов государства. Одновременно появились могущественные семьи, происходившие не из правящего рода; захватывая государственные земли вместе с сидевшими на них крестьянами, они не только сосредоточивали в своих руках большие богатства, но и получали определенный политический вес. Немало
329
земель принадлежало монастырям. В целом XI—XII века отмечены ростом крупного частного землевладения. Многие крупные землевладельцы содержали вооруженные отряды.
Вначале XII в. Коре пришлось столкнуться с чжурчжэнями, которые усиливались по мере того, как слабела киданьская империя Ляо. В 1104 г. в бою с ними у крепости Чонпхён корёские войска потерпели поражение. В 1107 г. чжурчжэни предприняли новое нападение, но были на этот раз отбиты с большими потерями.
Корёские войска, перенеся войну на земли противника, захватили значительную территорию, однако через два года под постоянным натиском чжурчжэней были вынуждены оставить ее, а после провозглашения чжур-чжэньской империи Цзинь в Китае Коре пришлось признать вассальную зависимость от нее.
Вэто время реальная власть в стране принадлежала Ли Джагёму (его дед, Ли Джаён, занимал выдающееся положение при ване Мунджоне). Он женил вана Инджона на двух своих дочерях и сосредоточил в своих руках управление военным министерством и министерством чинов. Ван Инджон пытался в 1126 г. отстранить его, но эта попытка кончилась тем, что сам ван фактически был лишен свободы. В следующем году благодаря поддержке группировки сановников из Согёна (совр. Пхеньян) во главе с буддийским монахом Мёчхоном Инджону удалось отстранить от власти Ли Джа-гёма, но это привело к росту амбиций согёнской группировки. В Согёне усилились сепаратистские настроения, вылившиеся в крупнейший мятеж 1135 г. Идеологом мятежа стал Мёчхон, доказывавший с помощью геоман-тических построений, что столицу государства необходимо перенести в Согён. Под властью мятежников оказались значительные территории Северо-Запада, объявленные «Государством великих свершений». Правительственные войска во главе с выдающимся государственным деятелем Ким Бусиком после многомесячной осады весной 1136 г. взяли Согён штурмом и жестоко подавили мятеж. Это была победа сторонников укрепления государства.
Однако во второй половине XII в. вновь обострились отношения противоборствующих
группировок. В 1170 г. ван Ыйджон был свергнут в результате военного переворота. Военачальники во главе с Чон Джунбу возвели на престол Мёнджона (брата свергнутого вана), но реальную власть оставили в своих руках, причем роль высшего органа управления фактически выполнял коллегиальный военный орган Чунбан.
С середины XII в. в стране участились крестьянские выступления. Они происходили в 1162, 1166 гг., а в 1176 г. разразилась настоящая крестьянская война под руководством Мани, охватившая несколько южных провинций. Восставшими были государственные крепостные (ноби) и другие крестьяне. В общей сложности ими было захвачено более 50 городов. В 1177 г., после подавления основных очагов восстания на юге, восстание перекинулось на северо-западные районы. Окончательно подавить его удалось только к концу 1178 г. Мани после жестоких пыток был казнен. Крупное восстание происходило в 1193-1194 гг. в провинции Кёнсан под руководством Ким Сами, Хё Сима и др.
В 1196 г. реальную власть в стране захватил полководец Чхве Чхунхон, создавший как бы собственную, параллельную династию правителей. До 1258 г., т.е. до самого монгольского завоевания, страной управляли он сам и его потомки, а ваны обладали лишь номинальной властью. Чхве Чхунхон много сделал для укрепления внутриполитической стабильности и успешно
330
предотвращал выступления своих возможных противников, однако крестьянские восстания продолжались.
В1198 г. в столице был раскрыт заговор ноби, в следующем году произошли крестьянские выступления на северо-востоке страны, в 1200 г. вспыхнуло восстание ноби и крестьян в провинции Кёнсан. В 1201 г. его удалось подавить, но в следующем году в этой провинции началось новое восстание, продолжавшееся до 1203 г.
Вначале XIII в. Коре пришлось опять столкнуться с киданями, которые были вытеснены монголами со своих земель. В течение 1216-1218 гг. ки-дани трижды вторгались на полуостров, но каждый раз, терпя поражение, отступали.
Тогда же Коре впервые оказалось лицом к лицу с более опасным противником — монголами. Борьба корейского народа против захватов монголов освещена в следующей главе. Административная система Коре сложилась, с одной стороны, на основе тхэбонской, с другой — силлаской государственной традиций. Принципиально новым в чиновной системе Коре было отсутствие в ней собственно чинов: было установлено, как в Китае, 9 рангов, каждый из которых подразделялся на две степени. Степень стала главным фактором, определявшим положение человека в обществе и системе (в соответствии с ней производилась и выдача жалованья); для каждой должности предусматривалась определенная степень.
Системой степеней в Коре были охвачены все лица, получающие установленное содержание (в том числе и те, что не являлись в полном смысле слова чиновниками): чиновники центральных (столичных) учреждений, военные, провинциальные, придворные чиновники, титулованные женщины (жены, наложницы, дочери ванов), близкие родственники вана; лица, имеющие особые звания за заслуги (хун), лица, имеющие почетные титулы (чаде); гражданские чиновники без определенных функций (мунсанге) и военные чиновники без определенных функций (мусанге). Центральный аппарат состоял из учреждений различных видов: высшие правительственные учреждения, отраслевые министерства, основные научно-учебные и другие крупные учреждения, управления (ей), канцелярии (со), склады (чхан, ко), дворцовые учреждения, так называемые тогамы и другие учреждения, создаваемые на определенный срок для выполнения конкретных задач. Хотя на протяжении всей истории Коре в аппарате управления много раз проводились реформы и изменения, наиболее существенные были проведены в середине XI в. при ване Мунджоне (10471082), когда в основном и сложилась административная система. Был создан огромный чиновничий аппарат, определены и максимально унифицированы штаты всех учреждений и четко расписаны по рангам и степеням все должности в государстве. Штаты учреждений были увеличены в несколько раз за счет большого числа канцеляристов, стоявших ниже системы степеней, но тем не менее занимавших определенные должности. Совещательным органом при ване был Тобёнмаса, должности в котором занимались по совместительству высшими сановниками государства. В общей сложности в центральном аппарате Коре насчитывалось 150170 учреждений, известно более 500 различных должностей, которые были заняты примерно 2,5 тыс. чиновников.
Вадминистративно-территориальном отношении Коре делилось на провинции (то), включавшие
более мелкие административные единицы — населенные пункты разной величины с примыкающей территорией. Число
331
провинций не было постоянным; в XI-XII вв. помимо них существовали два пограничных района (Восточный и Северный), включавшие каждый по две-три провинции. Для каждой провинции и более мелких административных единиц существовал определенный управленческий штат.
Особый статус (малых столиц) имели три важнейших города: Пхеньян (бывшая столица Когурё), Кёнджу (бывшая столица Силла) и Янджу (бывшая столица Пэкче), называвшиеся Согён, Тонгён и Намгён («северная», «восточная» и «южная» столицы). Для управления ими существовали специальные органы, а Согён, игравший совершенно особую роль в государстве, имел еще и административный аппарат, дублировавший столичный.
Армия Коре состояла из соединений, делившихся на отряды (ён). Отряды эти имели единую организацию и штаты и возглавлялись чангунами. Для общего руководства имелся коллегиальный орган — Чунбан, состоящий из командиров крупных соединений и их заместителей. Военных чиновников насчитывалось около 4 тысяч.
В общей сложности в Коре было около 10 тыс. чиновников. За службу они обеспечивались условными земельными наделами в соответствии с рангом. В 1076 г. было введено жалованье зерном.
Чиновничество (янбаны) составляло господствующий класс Коре. Никакой юридической грани между родственниками вана и остальным чиновничеством (как в Силла) не существовало, но имущественная дифференциация в среде господствующего класса была очень велика, достигая пропорции 1:100. Комплектовалось чиновничество из всех слоев общества, преимущественно путем производства в чины за заслуги и через сдачу экзаменов, восстановленных в 958 г. (в них могли участвовать и свободные крестьяне).
Как и в Объединенном Силла, главным объектом эксплуатации в Коре было свободное крестьянство (янъины), сидевшее на государственных наделах. Все крестьяне трудоспособного возраста были военнообязанными. Ниже их стояли чхонины («подлые»): ноби и люди презираемых профессий. Ремесленники были довольно немногочисленны и в основном относились к государственному сектору. Купечество было также немногочисленным и действовало в основном в сфере казенных интересов. Источником комплектования его были богатые крестьяне. Хотя занятие торговлей считалось презираемым и статус купцов был ниже, чем земледельцев, их благосостояние и жизненный уровень значительно превосходили соответствующие показатели крестьянства.
С утверждением государства Коре государственная собственность на землю была восстановлена, причем на более высоком уровне в смысле усиления условности держаний. Наделы чонсиква, выдаваемые за службу чиновникам, состояли в праве сбора в свою пользу государственного налога, полагавшегося с определенной территории, причем при изменении служебного положения заменялся и надел. На тех же основаниях выделялись земли для содержания государственных учреждений (конхэджон), пенсионные наделы для вдов и детей чиновников (кубунджон), для военных поселенцев (тунджон). Особо существовали земли самого вана (нэджанджон) и дворцовые (кунвонджон). Лицам, имевшим титулы знатности кон, ху, пэк, нам и ча, полагался сигып — надел от 3000 до 300 дворов, налоги с которых шли в их пользу.
Частные земли были представлены в первую очередь дарственными землями (саджон), переходившими в полную собственность их получателей (в основном родственников и приближенных ванов), а также наградными зем-
332
лями (конымджонси). Частными были также земли, подаренные буддийским монастырям. Правители Коре стремились ограничить рост частного землевладения, и до тех пор, пока в государстве сохранялась внутренняя стабильность, им это удавалось. С ослаблением государства многократно увеличивались злоупотребления со стороны могущественных сановников, стремившихся навечно закрепить за собой служебные земли, и частный сектор обнаруживал тенденцию к росту.
Крестьянские земли назывались минджон. Они закреплялись за крестьянами, но оставались собственностью государства, которое оставляло за собой право менять наделы, отбирать и т.д. Государство стремилось уравнять размер наделов и не допускать захвата их чиновниками. Основной формой эксплуатации крестьянства был поземельный налог. При Ван Гоне он был установлен в размере VIQ урожая, но уже в конце X в. повысился до четверти. Существовал и