Материал: Том 2. Восток в средние века-1

Рис. 19. Держава Тимура в конце XIV в.

Завоеванию Ирана предшествовал ряд походов в Туркестан. Упорной и кровопролитной была борьба между Тимуром и Тохтамышем, который, воспользовавшись разгромом Мамая в Куликовском сражении (1380г.), с помощью Тимура овладел Золотой Ордой. Тимур нанес крупные поражения Тохтамышу в 1391 и 1395 гг., приведшие к его низложению. Еще в 1393 г. Тимуровы орды овладели Багдадом. В конце 1398 — начале 1399 г. был предпринят индийский поход, завершившийся захватом Северной Индии вместе с г. Дели. В 1401 г. была подчинена часть Сирии. Все это не могло не - привести к противостоянию Тимура турецкому султану, претендовавшему на доминирование в странах и областях к северу и западу от Ирана. В 1402 г. произошла битва при Анкаре, где Тимур наголову разбил войска султана Баязида Ансари, взятого им в плен.

Огромная империя Тимура представляла конгломерат стран и племенных территорий. Развитые феодальные отношения сосуществовали с разлагавшимися родо-племенными; традиции многовековой таджико-персидской государственности — с находившимися в процессе становления тюркомонгольскими раннефеодальными, «варварскими» структурами; области древней земледельческой культуры — рядом со степью, где кочевой быт и формы хозяйствования сохраняли большую устойчивость. Как писал Руис Гонсалес де Клавихо, «у этих людей, которые живут в палатках и других жилищах, нет ничего, кроме палаток, и они зимою и летом ходят по полям.

446

Летом они идут в те места, где есть вода, и сеют хлеба, хлопок... И царь со всем своим войском тоже ходит по полям летом и зимою».

Отсутствие цивилизационного единства и экономических связей исключало возможность создания централизованного государства со сколько-нибудь четкой системой административно-налогового управления. Часть завоеванных земель оставалась во владении прежних более или менее крупных феодалов, согласившихся служить покорителю. Другая передавалась его приспешникам, военачальникам. Чрезвычайная аморфность государства была важной причиной появления института союргал (монг. «пожалование»). Как земельное владение (а в союргал могли передаваться деньги, одежда, оружие) союргал был аналогом позднего иранского икта, или, по существу, военным леном. Пожалованное им лицо пользовалось правами налогового и административного иммунитета. Документально это устанавливается лишь для более позднего времени, для эпохи Тимуридов, когда этот институт получил максимальное развитие и широкое распространение. Нет оснований, однако, сомневаться, что и земельные пожалования Тимура — «вечные союргалы», предоставлявшие тарханство (в частности, налоговый иммунитет), — были аналогами союргала эпохи его многочисленных преемников. Часть земли оставалась в распоряжении государства (заминха-и мамлака); это могли быть отдельные округа и даже земельные участки, вкрапленные в общинные владения. Распространенной категорией землевладения был милк (мульк), частное владение (или собственность), не обусловленное службой, передаваемое по наследству, являющееся объектом купли-

продажи. Собственниками-владельцами их могли быть как феодалы, так и крестьяне, а также купцы и другие горожане. Много земли принадлежало мечетям, медресе, усыпальницам-мазарам в качестве инама (дара) или вакфа. Вакфы представляли собой земли и прочее имущество, передаваемое частными лицами в «вечное владение», но без права продажи. Такие пожалования стали особенно многочисленными в годы нестабильности, анархии и усобиц, как это было в XV в. Лица, пожаловавшие вакф, и их потомки часто оставались его управителями (мутавалли) и получали свою долю дохода. Благотворительные вакфы находились в ведении назначаемого государством садра, имевшего в своем распоряжении штат чиновников.

Доходы всех категорий феодальных собственников проистекали от ренты, взимаемой с крестьян. Последние были представлены как мелкими общинными владельцами земли (общяны-джамаат упоминаются, в частности, в вакфной грамоте от 1383 г., единственном дошедшем до нас от времени Тимура документе), так и издольщиками. Издольная аренда имела место главным образом на мульковых землях (феодалов и общинников) и землях мусульманских религиозных учреждений; общинное владение сохранялось преимущественно на доменных землях государя и землях союргальных и других условных пожалований. В сельском хозяйстве использовался также труд рабов (главным образом пленников), положение которых, по существу, было положением крепостных. Число их при Тимуре благодаря его непрерывным войнам значительно возросло как в Мавераннахре, так и в других частях его империи. Так, историк XV в. Доулат-шах писал, что после похода Тимура в Индию Хорасан был в такой степени «насыщен» индийскими рабами, что стал «вторым Индостаном». Крестьяне кроме ренты (мал, харадж) или ренты от аренды (харадж с иджара) были обременены большим числом «незаконных», но общепринятых повинностей и сборов в пользу чиновников. Тяжелым бременем был

447

постой иностранных послов и гонцов, направляемых властями из одного конца империи в другой, с изъятием продовольствия и всего, «что было им необходимо». По словам Клавихо, едва завидев «царских слуг», жители деревень и городов «бежали, точно дьявол гнался за ними».

Сбором налогов было занято специальное ведомство (диван,), главой («эмиром») которого Тимур назначил одного из своих сподвижников — эмира Давуда. Практика назначения представителя военной знати главой административно-налогового аппарата была явлением обычным в средневековых государствах Востока, поскольку этот аппарат носил репрессивный характер. Власть главы дивана распространялась прежде всего на Мавераннахр. Правители же завоеванных Тимуром областей, им и назначенные, имели часто собственный штат чиновников, с помощью которого изымали назначенные к уплате суммы, по существу — дань, размер которой определялся довольно произвольно.

Стекавшиеся в казну огромные налоги, более или менее регулярно поступавшая дань, контрибуции, налагаемые на покоренное население различных стран, позволили Тимуру и некоторым из его приспешников тратить большие средства на благоустройство городов Мавераннахра. В Самарканде была сооружена крепость, проложена большая торговая улица, утопавшая в садах, строились дворцы и мечети. Отстраивавшийся некрополь Шах-и Зинда — комплекс мавзолеев феодальной знати и членов семьи Тимура — должен был стать местом паломничества. Величие столицы были призваны подчеркнуть располагавшиеся вокруг селения, названные как крупнейшие города Востока — Багдад, Дамаск, Миср (Каир), Шираз, Султанийа. В Самарканд стекались не только материальные ценности. Сюда депортировались из завоеванных стран архитекторы и живописцы, ученые, поэты, ремесленники. «Какие страны он ни покорял, — писал Клавихо, — отовсюду приводил людей, чтобы они населяли город и окрестную землю». Пленники-ремесленники работали главным образом на дворцовых стройках и в мастерских. Около тысячи пленных мастеров, по словам Клавихо, в дворцовых оружейных мастерских «делали латы, шлемы, луки и стрелы и круглый год работали на него (Тимура)».

За счет ограбленных народов осуществлялось в Мавераннахре и благоустройство сельской местности, в частности проведение оросительных каналов. Историк и географ XV в. Хафиз-и Абру приводит названия 20 каналов, 9 из которых носили имена военачальников и сановников Тимура. Богатая земледельческая округа Самарканда снабжала город не только продовольствием, но и сырьем (прежде всего хлопком) для ремесленного производства.

Самарканд, Шахрисабз и другие города Мавераннахра богатели также и на транзитной торговле. Через них проходили важнейшие торговые магистрали — из Китая и Индии в страны Ближнего Востока и Европы. В развитии этих связей были заинтересованы не только торговцы, но и знать тюрко-монгольских кочевых и полукочевых племен и представители местной землевладельческой знати. Участвуя в прибыльной торговле, владея в городах землей, базарами, караван-сараями,

феодальная знать здесь господствовала безраздельно. Ремесленники — свободные мелкотоварные производители — и купцы, облагаемые высокими налогами и повинностями в пользу казны или отдельных феодалов, были бесправны. Представительные учреждения горожан и городское право, известные по истории средневекового европейского города, в Средней Азии, как и

448

повсюду на Востоке, полностью отсутствовали. Города, как и деревни, вместе с их доходами передавались государем в качестве пожалования царевичам и военачальникам. Завоевательные войны Тимура привлекали к нему внимание европейских государей, видевших в

нем возможный противовес растущей мощи турок, которые в 1389 г., одержав победу на Косовом поле в Сербии, захватили эту страну и Болгарию, угрожали Венгрии и Константинополю. С призывом о помощи против турок к Тимуру обращались регент Византии и генуэзский правитель Галаты (предместье Константинополя). Со своей стороны, Тимур отправил посольства с подарками в Геную и Византию, а в письмах к французскому королю Карлу VI Валуа и английскому королю Генриху IV, написанных после победы при Анкаре в 1402 г., извещал об этом событии европейских венценосцев. В письмах содержались также слова о пользе развития торговых связей. В ответном письме (сохранившемся в архивах Франции) Карл VI выражал удовлетворение по поводу победы над турками и надежду на установление более тесных торговых связей.

Два посольства, в 1402 и 1403/04 гг., были отправлены ко двору Тимура королем Кастилии Генрихом III; последнее — во главе с Руисом Гонсалесом де Клавихо, оставившим дневник своего путешествия.

После победы над султаном Баязидом Тимур устремил взор на Восток, на Китай, с правителями которого из династии Мин сложились у него недружелюбные отношения. В историях, писавшихся при жизни Тимура и по его заданию, минского императора насмешливо величали «тонгуз-хан», т.е. «царь-свинья». Минский император, считая себя преемником чингисидов Юаней, требовал от Тимура оказания ему всяческого уважения и выплаты дани. Последняя (как это было, например, в 1387 г., когда были отосланы в Китай 15 лошадей и 2 верблюда) была символической. В 1404 г. Клавихо писал, что уже семь лет, как дань императору не отсылается. Поздней осенью того же года огромное войско Тимура выступило с целью «истребления идолопоклонников» на китайской земле. Холодная зима 1404/05 г. решила участь этого похода и стала роковой для самого «покорителя мира». Прибыв в местечко Оттар, Тимур умер в феврале 1405 г.

После его смерти началась борьба за власть между членами его дома, владельцами уделов и правителями областей, которые не признали Пир-Мухаммада, внука Тимура, назначенного им своим преемником. Империя, созданная ценой кровопролитных войн и террора, быстро распадалась. Хорасан, Герат, Кандагар и Кабул в междоусобной борьбе достались сыну Тимура, Шахруху, который сделал своей столицей Герат и правил в 1405-1447 гг., подавляя время от времени восстания афганцев. Самарканд стал яблоком раздора между ним и внуком Тимура, Халил-Султаном. Одержав победу над ним, Шахрух назначил правителем Самарканда своего сына Улугбека; другого сына, Ибрахим-Султана, сделал правителем Балха. Уделы в Мавераннахре от Шахруха получили и другие царевичи тимуриды, которые время от времени проявляли неповиновение Улугбеку, оспаривали друг у друга земли и титулы. В Азербайджане и Западном Иране, где при Тимуре правил его сын Миран-шах (убит в сражении в 1408 г.), утвердились сначала Джелаириды, затем огузы Кара-Коюнлу («Черные бараны»), которые распространяли свою власть также и на Армению и Арабский Ирак. В 1435 г. Шахрух нанес крупные поражения Джехан-шаху Кара-Коюнлу, признавшему себя его вассалом.

449

Шахрух стремился к укреплению своих позиций и в Мавераннахре и время от времени вмешивался в происходившие там события, в частности в борьбу с кочевыми узбеками, государство которых возникло на осколках Золотой и Белой Орды. Захватив часть Хорезма и распространив свою власть до берегов Сырдарьи, они совершали набеги на Мавераннахр и Северный Иран.

В стремлении укрепить свою власть Шахрух опирался преимущественно на таджико-персидскую землевладельческую знать, в частности на гражданскую бюрократию. Тесные узы связывали его с мусульманским духовенством, например шейхами суфийского ордена накшбендие. Это снискало ему славу идеального мусульманского государя. Обычаи и нормы, предписываемые монгольской Ясой, в его правление были преданы забвению.

Герат, столица Шахруха, стал важным культурным центром. Здесь жили художники, ученые, историки. Им покровительствовал сын и фактически соправитель Шахруха Байсункар, который основал гератскую Китаб-хана («Библиотека»), где работали философы, каллиграфы, миниатюристы.

Памятники архитектуры Герата этого времени отличают черты влияния архитектуры Самарканда времен Тимура.

Герат поддерживал торговые связи с Самаркандом и другими городами Средней Азии. Его правитель прилагал усилия для укрепления связей с Китаем, с которым обменивался посольствами. В 1441-1442 гг. состоялось, согласно повелению Шахруха, посольство в Индию Абдарразака Самарканди, описавшего свое путешествие из Ормуза в Виджаянагар, откуда было отправлено ответное посольство. Славой культурного центра пользовался далеко за пределами Мавераннахра его главный город Самарканд. Наукам и искусствам покровительствовал Улугбек. Он не был ни крупным государственным деятелем, ни удачливым и талантливым военачальником. Известно, что в 1427 г. он потерпел сокрушительное поражение от узбеков. Положение спас прибывший на помощь Шахрух. В последующие 20 лет своей жизни Улугбек не предпринимал крупных военных операций. Действия отрядов, которые он время от времени посылал против узбеков или монголов из Моголистана, не были успешными.

Но Улугбек как крупнейший ученый-астроном и математик и основатель самаркандской обсерватории опередил свое время и остался в веках. Великий поэт и государственный деятель Алишер Навои писал: «Все сородичи Улугбека ушли в небытие. Кто о них вспоминает в нашей время? Но Улугбек протянул руку к наукам и добился многого».

Воснове астрономических работ Улугбека, в частности его астрономических таблиц («Зидж Улугбека»), как и ряда представителей его школы, лежит геоцентрическая система мира. Заслугой его является открытие решения алгебраических уравнений третьей степени. Большое значение для развития науки и культуры имело основанное им в Самарканде медресе, ставшее рассадником знаний.

Вмедресе и обсерватории работали известные математики Кази-задэ Руми, Гийяс уд-дин Джемшид и др. Слушать лекции Улугбека и других прославленных мудрецов в медресе приезжали ученые и поэты из многих городов Востока. Одним из них был выдающийся поэт Абдуррахман Джами (1414-1492).

Свои познания в астрономии, географии, поэтике и истории совершенствовал здесь и Алишер Навои. Славой научных центров пользовались также медресе в Бухаре и Гиджуване.

450

При Улугбеке продолжал застраиваться в Самарканде Шах-и Зинда, завершались работы по сооружению одной из монументальных мечетей Востока — Биби-Ханым, начатой еще при Тимуре, При дворе Улугбека находили покровительство писавшие на фарси и староузбекском языках историки (Лутфулла Хафиз-и Абру, Али ибн Мухаммад Джурджани), известный медик Нафис, мастер поэтического жанра касиды Саккаки и другие поэты.

В 1447 г. умер Шахрух. Его смерть обострила во владениях Тимуридов борьбу различных групп. В ней принимал участие и Улугбек. Одолев претендентов на наследие Шахруха, Улугбек, узнав о новом набеге узбеков, дошедших до ворот Самарканда и грабивших селения его области и области Бухары, устремил свой взор на собственные владения и с большим трудом отвоевал Мавераннахр. Однако против него зрело недовольство знати — военачальников, мечтавших о легких победах и богатой добыче, фанатичного суннитского духовенства, вступивших в сговор с сыном Улугбека, Абдуллатифом. Конфликт дошел до вооруженного столкновения: осенью 1449 г. у селения Димшик близ Самарканда Улугбек потерпел поражение, сдался на милость собственного сына и вернулся в город. Совет самаркандской знати с благословления и при активной позиции духовенства вынес решение о том, что Улугбек должен отправиться в паломничество к святым местам в Мекке. Покинув Самарканд, Улугбек достиг берега р. Аб-и Сабух, где и был предательски убит заговорщиками (25 октября 1449 г.), а обсерватория его в городе — разгромлена.

Во второй половине XV в. происходила ожесточенная борьба между тимуридскими султанами и принцами-мирзами. Большей стабильностью отличалась власть султана Хусейна Байкары в Герате. Он покровительствовал художникам, поэтам, ученым. Его везиром был Алишер Навои. Связи между Гератом и Самаркандом значительно ослабели. Правители их были заняты раскрытием придворных заговоров и расправами, защитой престола от посягательств многочисленных претендентов. Борьба тимуридов осложнялась все растущей опасностью со стороны кочевых узбеков. Присырдарьинские города оказались под властью их предводителя Мухаммада Шейбани-хана. К его помощи решил прибегнуть самаркандский правитель Байсункармирза для защиты Самарканда от посягательств других тимуридов — владельца Бухары султана Али-мирза, брата Байсункара, и правителя Ферганы Захируддина Мухаммада Бабура, которые осадили Самарканд. Взвесив обстоятельства, Мухаммад Шейбани-хан ушел в Туркестан. В конце 1497 г. Бабур, ставленник андижанских беков, занял Самарканд, но лишь на 100 дней. Не чувствуя свое положение здесь прочным, он покинул Самарканд, ставший опять яблоком раздора