Неоинституционализм оперирует понятием «пучок прав собственности»: каждый такой «пучок» может расщепляться, так что одна часть правомочий на принятие решений по поводу того или иного ресурса начинает принадлежать одному человеку, другая -- другому и.т.д. К основным элементам пучка прав собственности обычно относят: 1) право на исключение из доступа к ресурсу других агентов; 2) право на пользование ресурсом; 3) право на получение от него дохода; 4) право на передачу всех предыдущих правомочий.
Необходимым условием эффективной работы рынка является точное определение, или «спецификация», прав собственности. Принципиальный тезис новой институциональной теории состоит в том, что спецификация прав собственности является не бесплатной, поэтому в реальной экономике она не может быть с исчерпывающей полнотой определена и с абсолютной надежностью защищена.
Еще одним ключевым термином новой институциональной теории является контракт. Любая сделка предполагает обмен «пучками прав собственности» и происходит это посредством контракта, который фиксирует правомочия и условия, на которых они передаются. Неоинституционалисты изучают многообразные формы контрактов (явные и неявные, кратко- и долгосрочные, и т.д.), механизм обеспечения надежности исполнения принятых обязательств (суд, арбитраж, самозащищенные контракты).
В работе Коуза «Проблема социальных издержек» (1960) предлагается теоретическое исследование экстерналий, т.е. внешних побочных эффектов от хозяйственной деятельности (ее воздействия на окружающую среду, на те или иные объекты, вовсе не связанные с этой деятельностью, и т.п.) с новой точки зрения. Согласно взглядам предшествующих исследователей данной проблемы (А. Пигу), наличие внешних эффектов характеризовалось как «провалы рынка» и было достаточным основанием для государственного вмешательства. Коуз же доказывает, что при четком определении прав собственности и отсутствии транзакционных издержек структура производства остается неизменной и оптимальной, проблемы внешних эффектов не возникает и, следовательно, нет оснований для действий государства.
Теорема раскрывает экономический смысл прав собственности. Экстерналии появляются лишь тогда, когда права собственности определены нечетко, размыты. Не случайно внешние эффекты возникают, как правило, по поводу ресурсов, которые из категории неограниченных перемещаются в категорию редких (вода, воздух) и на которые до этого прав собственности в принципе не существовало. Для решения этой проблемы достаточно создание новых прав собственности в тех областях, где они нечетко определены.
Понятие транзакционных издержек позволило Коузу решить вопрос о причинах существования фирмы (в неоклассической теории эта проблема даже не ставилась) и определить оптимальные размеры фирмы.
Существование только рынка сопровождается огромными транзакционными издержками. Коуз объясняет существование фирмы стремлением избегать издержек по заключению сделок на рынке. Внутри фирмы распределение ресурсов происходит административным путем (посредством приказов, а не на основе ценовых сигналов), в ее пределах сокращаются затраты на ведение поиска, исчезает необходимость частого перезаключения контрактов, деловые связи приобретают устойчивость. Однако, с ростом размеров фирмы возрастают издержки, связанные с координацией ее деятельности (потеря управляемости, бюрократизация и т.п.). Поэтому оптимальный размер фирмы можно рассчитать в точке, где транзакционные издержки равны издержкам координации фирмы.
В 1960-х годах американский ученый Джеймс Бьюкенен (род. в 1919 г.) выдвинул теорию общественного выбора (ТОВ) в ставших классическими работах: «Расчет согласия», «Границы свободы», «Конституция экономической политики». ТОВ изучает политический механизм формирования макроэкономических решений или политику как разновидность экономической деятельности. Основными направлениями исследований ТОВ являются: конституционная экономика, модель политической конкуренции, общественный выбор в условиях представительной демократии, теория бюрократии, теория политической ренты, теория фиаско государства.
Бьюкенен в теории общественного выбора исходит из того, что люди и в политической сфере следуют личному интересу, и, кроме того, политика подобна рынку. В роли основных субъектов политических рынков выступают избиратели, политики и чиновники. В демократической системе избиратели будут отдавать свои голоса тем политикам, чьи предвыборные программы в наибольшей степени соответствуют их интересам. Поэтому и политики, для достижения своих целей (вхождение во властные структуры, карьера), должны ориентироваться на избирателей. Таким образом, политики принимают определенные программы, за которые высказались избиратели, конкретизируют и контролируют ход выполнения этих программ чиновники.
В рамках теории общественного выбора все мероприятия государственной экономической политики понимаются как эндогенные для экономико-политической системы, поскольку их определение осуществляется под влиянием запросов субъектов политического рынка, которые одновременно являются экономическими субъектами. Экономическое поведение бюрократии было рассмотрено У. Нисканеном. Он считает, что результаты деятельности бюрократов часто носят «неосязаемый» характер (постановления, докладные записки и др.) и поэтому трудно осуществлять контроль за их деятельностью. В то же время предполагается, что благосостояние чиновников зависит от размера бюджета агентства: это открывает возможности для увеличения их вознаграждения, повышения должностного статуса, репутации и т.д. В результате оказывается, что чиновникам удается существенно завышать бюджеты агентств по сравнению с уровнем, действительно необходимым для выполнения функций агентства. Данные аргументы играют существенную роль в обосновании тезиса о сравнительной неэффективности предоставления общественных благ государственными органами, который разделяет подавляющее большинство сторонников теории общественного выбора.
Теория политического делового цикла рассматривает деятельность политических субъектов в качестве источника циклических колебаний в экономике. Модель У. Нордхауза предполагает, что в целях победы на выборах правящая партия по мере приближения срока выборов стремится проводить «популярный» курс стимулирования экономического роста, в том числе за счет активной кредитно-денежной и бюджетной политики. После выборов победившая партия вынуждена проводить «непопулярный» курс
борьбы с инфляционными последствиями политики, проводившейся в период предвыборной кампании. Таким образом, в экономике возникает циклический процесс: непосредственно перед выборами наблюдается ускорение экономического роста и увеличение инфляции, а в период после выборов темп инфляции падает, снижаются и темпы экономического роста.
Другая модель политического делового цикла предложена Д. Гиббсом. Гиббсу считает, что характер экономической политики зависит от того, какая партия находится у власти. «Левые» партии, традиционно ориентирующиеся на поддержку наемных работников, проводят политику, направленную на увеличение занятости (даже за счет роста инфляции). «Правые» партии -- на поддержку крупного бизнеса, большее внимание уделяют недопущению инфляции (даже за счет роста безработицы). Таким образом, согласно простейшей модели циклические колебания в экономике генерируются сменой «правых» и «левых» правительств, причем последствия проводимой соответствующими правительствами политики сохраняются на протяжении всего срока их полномочий.
.3 Методологические особенности новой институциональной теории
Неоинституционализм исходит из двух общих установок. Во-первых, что социальные институты имеют значение (institutions matter) и, во-вторых, что они поддаются анализу с помощью стандартных инструментов экономической теории. Совмещение подобных представлений встречалось в истории экономической мысли нечасто.
Наиболее прочно неоинституционализм связан с неоклассической теорией, от которой он ведет свое происхождение. На рубеже 1950--1960-х гг.экономисты-неоклассики осознали, что понятия и методы микроэкономики имеют более широкую сферу применения, чем предполагалось ранее. Они начали использовать этот аппарат для изучения
таких внерыночных явлений как расовая дискриминация,образование, охрана здоровья, брак, преступность,парламентские выборы, лоббизм и др. Это проникновение в смежные социальные дисциплины получило название "экономического империализма" (ведущий теоретик -- Г.Беккер).Привычные понятия -- максимизация, равновесие,эффективность -- стали прилагаться к несравненно более широкому кругу явлений, которые прежде входили в компетенцию других наук об обществе.
Неоинституционализм -- одно из наиболее ярких проявлений этой общей тенденции. Его"вторжение" в сферу правоведения, истории и организационной теории означало перенос техники микроэкономического анализа на разнообразные социальные институты. Однако вне привычных рамок стандартные неоклассические схемы сами начали испытывать изменения и приобретать новый облик.Так происходило зарождение неоинституционального направления.
Как известно, ядро неоклассической теории составляет модель рационального выбора в условиях заданного набора ограничений.Неоинституционализм принимает эту модель как базовую, однако освобождает ее от целого ряда вспомогательных предпосылок, которыми она обычно сопровождалась, и обогащает ее новым содержанием.
Какие же сходства и различия здесь обнаруживаются?
Прежде всего неоинституционалисты критикуют традиционную неоклассическую теорию за отступления от принципа "методологического индивидуализма". Согласно этому принципу,реально действующими "актерами"социального процесса признаются не группы или организации, а индивиды. Никакие коллективные общности (например, фирма или государство) не обладают самостоятельным существованием,отдельным от составляющих их членов. Все они подлежат объяснению с точки зрения целенаправленного поведения индивидуальных агентов.
Благодаря последовательно проводимому принципу методологического индивидуализма перед новой институциональной теорией открывается новый, более глубокий пласт экономической реальности. Она спускается на уровень ниже, чем тот, на котором останавливался традиционный микроэкономический анализ. В центре ее внимания оказываются отношения,складывающиеся внутри экономических организаций, тогда как в неоклассической теории фирмы и другие организации рассматривались просто как "черный ящик", внутрь которого она не заглядывала. В этом смысле подход новой институциональной теории может быть охарактеризован как микромикроэкономический.
Стандартная неоклассическая теория знала два вида ограничений: физические, порожденные редкостью ресурсов, и технологические,отражающие уровень знаний и практического мастерства экономических агентов (т.е. степень искусности, с какой они превращают исходные ресурсы в конечную продукцию). При этом она отвлекалась от особенностей институциональной среды и издержек по обслуживанию сделок, считая,что все ресурсы распределены и находятся в частной собственности, что права собственников четко разграничены и надежно защищены, что имеется совершенная информация и абсолютная подвижность ресурсов, и т.д.
Неоинституционалисты вводят еще один класс ограничений -- обусловленных институциональной структурой общества, также сужающих поле индивидуального выбора. Они отказываются от всевозможных упрощающих предпосылок,подчеркивая, что экономические агенты действуют в мире высоких трансакционных издержек, плохо определенных прав собственности и ненадежных контрактов, в мире, полном риска и неопределенности.
Кроме того, предлагается более реалистическое описание самого процесса принятия решений.Стандартная неоклассическая модель изображает человека как существо гиперрациональное.Неоинституциональный подход отличается большей трезвостью. Это находит выражение в двух его важнейших поведенческих предпосылках -- ограниченной рациональности и оппортунистического поведения.
Первая отражает факт ограниченности человеческого интеллекта. Знания, которыми располагает человек, всегда неполны, его счетные и прогностические способности далеко не беспредельны, совершение логических операций требует от него времени и усилий. Одним словом,информация ресурс дорогостоящий. из-за этого агенты вынуждены останавливаться не на оптимальных решениях, а на тех, что кажутся им приемлемыми исходя из имеющейся у них ограниченной информации. Их рациональность будет выражаться в стремлении экономить не только на материальных затратах, но и на своих интеллектуальных усилиях. При прочих равных условиях они будут предпочитать решения,предъявляющие меньше требований к их предсказательным и счетным возможностям.
Оппортунистическое поведение определяется О.Уильямсоном, который ввел это понятие в научный оборот, как "преследование собственного интереса, доходящее до вероломства" (self-interest-seeking-with-guile). Речь идет о любых формах нарушения взятых на себя обязательств, например-- уклонении от условий контракта. Индивиды,максимизирующие полезность, будут вести себя оппортунистически (скажем, предоставлять услуги меньшего объема и худшего качества), когда это сулит им прибыль. В неоклассической теории для оппортунистического поведения не находилось места, поскольку обладание совершенной информацией исключает его возможность.
Значительная часть институтов -- традиций,обычаев, правовых норм -- призвана уменьшать негативные последствия ограниченной рациональности и оппортунистического поведения.Как подчеркивает О.Уильямсон, в социальных институтах нуждаются ограниченно разумные существа небезупречной нравственности. При отсутствии проблем ограниченной рациональности и оппортунистического поведения потребность во многих институтах попросту бы отпала.
По-иному формулирует новая школа и задачи нормативного анализа. В ортодоксальной неоклассической теории при оценке реально действующих экономических механизмов за точку отсчета принималась модель совершенной конкуренции. Отклонения от оптимальных свойств этой модели расценивались как "провалы рынка", а надежды на их устранение возлагались на государство. Неявно предполагалось, что оно обладает всей полнотой информации и в отличие от индивидуальных агентов действует без трений.
Новая институциональная теория отвергает подобный подход. Привычку сравнивать реальные,но несовершенные институты с совершенным, но недостижимым идеальным образцом Г.Демсец окрестил "экономикой нирваны". Оценки действующих институтов должны исходить из сопоставлений не с некими воображаемыми конструкциями, а с альтернативами, осуществимыми на практике. Нормативный анализ, настаивают неоинституционалисты, должен вестись в сравнительно-институциональной перспективе. Такая смена точки отсчета неизбежно ведет к переоценке многих традиционных форм государственного вмешательства в экономику.
Новая институциональная теория преодолевает многие ограничения, присущие традиционным неоклассическим моделям, и одновременно распространяет принципы микроэкономического анализа на сферы, которые ранее считались вотчиной марксизма и "старого"институционализма. Это дает основание некоторым авторам определять ее как обобщенную неоклассическую теорию.
Однако сегодня многие ведущие теоретики неоинституционализма склонны расценивать его как революцию в экономической мысли. Они видят в нем конкурирующую теоретическую систему,полностью несовместимую с
неоклассической ортодоксией и способную в перспективе ее заменить. Такова позиция Р.Коуза, О.Уильямсона,многих других авторов. Правда, разделяют ее далеко не все. Так, Р.Познер считает подобную оценку завышенной: в экономическом анализе институтов он усматривает просто приложение"нормальной" микроэкономической теории.