431
«
Повестке дня на ХХI век», принятой на конференции ООН в Рио-де-
Жанейро. В связи с этим в России поддерживается идея о целесообразности создания международного эколого- экономического механизма, который помогал бы странам, обладающим ненарушенными экосистемами планетарного значения, обеспечить их сохранность, компенсировал бы связанные с этим издержки. Глобальный характер экосистемных услуг России, необходимость сохранения ее природного потенциала для мира в современных российских условиях делает страну первым претендентом на получение
«
глобальных экологических компенсаций» со стороны мирового сообщества. Такая финансовая поддержка особенно актуальна в условиях трансформации экономики, мучительных попыток выхода из экономического и социального кризисов, когда у страны нет денег для выполнения своих международных экологических обязательств и поддержания глобальных экосистемных функций.
В связи с этим встает традиционный вопрос: кто виноват и кто должен платить? Основная финансовая нагрузка за сохранение глобальной устойчивости должна ложиться на развитые страны. Это объясняется не только тем, что эти страны богаты, а, главным образом, тем фактом, что именно на них лежит основная ответственность за экологическую деградацию планеты. Стремясь к экономическому прогрессу, они уничтожили большую часть биологического разнообразия в своих странах, истощили многие виды природных ресурсов как у себя, так и в мире. На них также приходятся самые высокие абсолютные показатели энергопотребления, и поэтому они несут главную ответственность за загрязнение и содержание в атмосфере антропогенных газов. В развитых странах сосредоточена примерно одна пятая населения мира, которая потребляет 70% мировой энергии, 75% металлов,
85% древесины и имеет четыре пятых мировых доходов. В то же время развивающиеся страны, страны с переходной экономикой вряд ли смогут активно участвовать в решении глобальных проблем, выделять на эти цели значительные средства, если за это придется платить замедлением экономического прогресса.
Мировой баланс использования ресурсов окружающей среды, распределение текущего потребления, возмещения экологических издержек и ущербов (в экономических терминах это интернализация внешних эффектов (экстерналий)) должен смещаться в более справедливом направлении. Поэтому в центре любых усилий по поиску решения глобальных экологических проблем должна быть необходимость налаживания гибких механизмов передачи ресурсов
432 из богатых в более бедные страны. Определенная готовность развитых стран платить за сохранение глобальной устойчивости проявилась в создании Глобального Экологического Фонда и в его обязательстве направлять на эти цели 0,7% ВВП развитых стран.
Эта готовность отразилась также в создании ГЭФ. Данный фонд должен способствовать охране глобальных общественных благ, охрана которых неэффективна на национальном уровне, и стать инструментом компенсации тем странам, которые поддерживают сохранность глобальной экосистемы.
Общая сумма профинансированных ГЭФ за последние годы проектов достигла 2 млрд. долларов США. Однако это мизерная сумма по сравнению с необходимыми затратами на поддержание глобального экологического баланса.
Успех сохранения глобальной устойчивости во многом зависит от создания эффективных экономических стимулов для стран по рациональному природопользованию. В настоящее время в рамках отдельных стран созданы элементы экономических механизмов, которые могут быть использованы для формирования международного эколого-экономического порядка компенсации странам, осуществляющим глобальные экосистемные услуги. Здесь можно выделить рыночные механизмы Киотского протокола по продаже квот на выбросы парниковых газов и содействие лесовосстановлению для связывания углерода, экономические инструменты Монреальского протокола по предотвращению истощения озонового слоя, уже доказавший свою высокую эффективность механизм продажи квот на выбросы сернистых газов в США и другие. Кто бы мог подумать еще несколько лет назад, что можно будет «торговать воздухом», как это следует из Киотского протокола? Практически речь идет о создании новых глобальных нетрадиционных рынков, механизмов и экономических инструментов, направленных на экономически эффективное выполнение экологических ограничений и сохранение глобальных экологических благ.
Экосистемные услуги, предоставляемые природой России всему миру, должны эффективно использоваться и для политического влияния в мире, и как источник доходов, заменяющих выгоды от эксплуатации и истощения собственных природных ресурсов. В настоящее время имеются расчеты, показывающие размеры выплат или компенсаций для отдельных стран в зависимости от объема их глобальных экосистемных услуг. В качестве примера возможного варианта механизма выплат и
433 компенсаций можно привести разработки российского проекта ГЭФ
«
Сохранение биоразнообразия».
Распределение средств, выделяемых всеми странами мира для сохранения глобальной устойчивости, должно производиться пропорционально вкладам стран в сохранение устойчивости живой природы и направляться, главным образом, на природоохранные нужды и подъем уровня жизни местного населения при отказе от видов деятельности, способных разрушать необходимую для всего мира устойчивость экосистем. Вклад российской природы в устойчивость мировой биоты оценивается на уровне 10%, что существенно больше, чем у остальных основных стран, обеспечивающих глобальные экосистемные услуги: Бразилии, Австралии, Канады, США, Китая.
Так, вклад России в глобальную устойчивость почти вдвое превосходит подобный показатель США и Канады. Такие оценки дают экономический эквивалент выгод, приносимых естественными экосистемами, и убытков, связанных с их разрушением, во всех странах мира. Для России эта величина составляет 5,5% собственного ВВП в год, что сопоставимо с доходами от экспорта энергоносителей.
Россия должна активнее и шире использовать экологический аргумент в экономических и финансовых переговорах с международными организациями, отдельными странами и организациями для регулирования долгов, получения выгодных займов, финансовой помощи, средств на охрану окружающей среды.
Сейчас этот аргумент используется очень слабо, что хорошо видно при сравнении со странами с переходной экономикой Центральной и Восточной Европы. По данным ОЭСР за 1994-1998 гг. помощь, получаемая Россией от доноров на двусторонней основе и международных финансовых институтов для охраны окружающей среды, была намного меньше, чем аналогичная помощь, предоставляемая другим странам: всего 3,75 долл. на душу населения в России по сравнению со среднедушевым показателем
31,35 долл. в странах Центральной и Восточной Европы.
Распределение финансовой помощи России нерационально, так как ее значительная часть тратится за рубежом. Например, из суммы почти 12,65 млн. долл. в год, предназначенной для России
Программой Европейского Союза ТАСИС, внутри России было израсходовано лишь 5,75-8,05 млн. долл., а остальные средства были направлены на оплату работ, выполнявшихся за пределами страны.
Перспективным механизмом, с помощью которого Россия может получить экономические выгоды от своего вклада в глобальную
434 экологическую устойчивость, является учет расходов на охрану окружающей среды в счет погашения внешнего долга (так называемый
«
обмен долги-природа»).
Такой вариант трансформации национальных долгов был предложен странами- кредиторами Парижского клуба в 1990 г. Механизм «долги-природа» состоит в том, что кредитор (это может быть отдельная страна, группы стран, транснациональные корпорации, международные неправительственные организации) договаривается со страной- должником о соглашении, в соответствии с условиями которого кредитор прощает долг или его часть в обмен на обязательство страны-должника выделить средства на охрану окружающей среды, выполнить определенные экологические обязательства (часто это проекты по сохранению глобальных общественных благ – климату, озоновому слою, биоразнообразию). Обмены «долги-природа» являются по сути рыночным механизмом, использованием спроса на долги и предложения долгов для сохранения природных систем и процессов глобального значения при повышенном на них «спросе» в развитых странах и готовности стран-должников «предложить» их сохранение в обмен на сокращение долгового бремени. К настоящему времени в мире уже накоплен практический опыт в применении этого механизма.
Внешний долг Боливии в размере 650 тыс. долл. был выкуплен в обмен на расширение заповедников Рио-Бени. Международные фонд любителей диких животных выкупил 1 млн. долл. внешнего долга Эквадора, чтобы истратить эти деньги на содержание парков и заповедников. Подобным же образом использовала более 5 млн. долл. своего долга Коста-Рика.
Среди стран с переходной экономикой данный механизм эффективно используется Польшей и Болгарией. Так, Польше удалась «экологическая конвертация» значительной части своего долга
США,
Швейцарии,
Франции,
Финляндии.
Польский экологический фонд составил 470 млн. долл. в 1995 г. Важным результатом обменов «долги-природа» является их способность повлиять на долгосрочную экологическую деятельность, обеспечить стабильный источник финансирования, что существенно для масштабных и длительных экологических программ.
Для России, используя накопленный опыт, имеет смысл на правительственном уровне попытаться подготовить и реализовать гораздо более весомые по сравнению с другими странами экологические аргументы в переговорах по долгам с Парижским и
Лондонским клубами стран-кредиторов, что может позволить существенно уменьшить общую величину долгов, отложить их выплату на более отдаленные сроки.
435
1 ... 24 25 26 27 28 29 30 31 ... 37