Во-вторых, дифференциация ответственности за совместное совершение преступления должна предполагать учет характера и степени фактического участия в совершении преступления. Особенность опасности совместного совершения преступления предопределяет такое сочетание критериев существенности ущерба, причиняемого нормальным отношениям, когда на первый план выдвигается специфика механизма причинения вреда. Например, в соучастии с юридическим распределением ролей непосредственно социальные возможности потерпевшего, а в его лице социально значимые интересы ущемляются исполнителем, а другие соучастники лишь создают условия для этого. Индивидуальную определенность анализируемой форме придает и характер психического отношения участников к содеянному. Все они сознают, что совершают одно деяние, играя в нем различные роли. Реакцией на типичное проявление данной разновидности совместного совершения преступления явилось формулирование в законодательстве в рамках института соучастия в преступлении признаков организации, подстрекательства и пособничества. Определенные вопросы при этом возникают относительно дифференциации ответственности за неосторожное сопричинение. Совместное причинение преступного последствия по неосторожности несколькими лицами в таком сочетании - совместная, осознанная, как правило, иррелевантная для уголовного права деятельность нескольких лиц и наступивший в результате неосторожный преступный результат - встречается в реальной действительности довольно часто. Поэтому развитие общественных отношений для усиления надежности их охраны и максимальной дифференциации ответственности виновных требует законодательно урегулировать и ответственность за данное явление. При дифференциации ответственности за подобное совершение преступления более значимую роль должны играть не общественная опасность совершенного преступления (учитывая то, что все неосторожные преступления в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесены к преступлениям небольшой либо средней тяжести), а степень и характер участия в деянии, обусловившие наступление предусмотренного уголовным законом преступного последствия, с учетом ситуации, сферы деятельности субъектов, их специальных познаний, наличия должностных, управленческих функций, характера используемых ими приемов и т. д. На сегодняшний момент отсутствие законодательных возможностей в этой сфере приводит к тому, что назначение наказания субъектам неосторожного сопричинения с учетом их участия в совершении единого неосторожного преступления не имеет места. Между тем в случаях неосторожного сопричинения возрастает опасность нарушения принципа справедливости, что обусловлено как неправильным установлением вклада в преступный результат каждого из виновных, т. е. вменением лицу большего объема действий, нежели им фактически совершено, так и ошибочным установлением предметного содержания вины и вменением лицу тех действий, которые не охватывались его умыслом. Указанные черты содержат необходимую основу для дифференциации ответственности за совместное совершение преступления в действующем уголовном законодательстве.
Учение о соучастии в преступлении началось с примитивного представления о нем как о совершении преступления скопом, толпой, заговором, шайкой, бандой. Оно легло в основу акцессорной концепции соучастия в преступлении, которая и сегодня превалирует и в теории, и в законе, и в судебной практике. Но научные представления о соучастии в преступлении ушли далеко вперед. Сегодня не все криминалисты определение соучастия в преступлении в ст. 32 УК РФ толкуют как «совместное совершение преступления» двумя или более лицами. В соответствии с этим существуют разные точки зрения по определению общих объективных и субъективных признаков соучастия в преступлении в научной литературе и в современных учебниках.
В ст. 32 УК РФ соучастие определяется как совместное участие в совершении преступления двух или более лиц, а не как совместное совершение преступления двумя или более лицами. Видеть это различие имеет принципиальное значение для классификации и квалификации соучастия в преступлении. Оно позволяет не включать в качестве общих признаков соучастия в преступлении те признаки, которые являются характерными только для конкретных его проявлений и которые позволяют классифицировать соучастие на виды и формы.
Классификация соучастия в преступлении имеет большое практическое значение для дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания соучастников преступления.
Согласно ч. 1 ст. 34 и ч. 1 ст. 67 УК уголовная ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления. Характер и степень соучастия является не только правовым критерием, определяющим меру уголовной ответственности соучастников, но является также правовым критерием классификации и квалификации соучастия в преступлении.
Только та классификация соучастия может иметь уголовно-правовое значение, которая может определять основания и пределы уголовной ответственности соучастников, квалификацию соучастия и назначение за него наказания. При этом надо различать научную классификацию соучастия и практическую классификацию, основанную на действующем уголовном законе. Эти классификации могут не совпадать в силу несовершенства закона, несоответствия его современному научному знанию. Осознание этого несовершенства должно подвигать законодателя к совершенствованию правовой регламентации института соучастия в преступлении.
Многие криминалисты, предлагая свои критерии классификации соучастия, критикуя закон, не осознают того, что законодатель в процессе регламентации института соучастия в преступления руководствовался тремя задачами.
Первая задача - определить круг лиц, подлежащих уголовной ответственности наряду с исполнителем, как соучастников преступления на основе общего определения понятия соучастия, а также на основе определения тех деяний, которые являются видами соучастия. Эта задача решена нормами ст. 32 и 33 УК.
Видами соучастников в преступлении согласно ст. 33 УК являются исполнители, организаторы, подстрекатели и пособники. Определение данных видов соучастников имеет уголовно-правовое значение, поскольку каждый вид соучастника определяется по характеру его деяния, который является критерием определения не только видов соучастников, но и видов соучастия в преступлении. Именно вид соучастия, прежде всего, определяет характер и степень соучастия каждого соучастника, квалификацию соучастия и назначение за него наказания.
Задача вторая, которой руководствовался законодатель - установить повышенную уголовную ответственность соучастников за особую форму совместного участия двух или более лиц в совершении преступления. Эта задача решена положениями, предусмотренными ст. 35 и п. «в» ст. 63 УК. Данное соучастие законодатель определил в виде «совершения преступления группой лиц», а также «совершения преступления в составе группы лиц». При этом, подразделив его на виды, он не дал его общего определения, что породило различные точки зрения по толкованию этой формы соучастия.
В определение видов преступных групп, в составе которых возможна такая форма соучастия, законодатель положил несколько критериев: а) виды сговора, б) виды соучастников, в) наличие или отсутствие организованности, г) степень организованности, д) структура содержания. Эти критерии вполне приемлемы, надо только определить, какие из них относятся к правовым средствам противодействия групповому соучастию как особой форме соучастия в преступлении, а какие к групповой организованной преступности.
Положения, предусмотренные ч. 1, 2, 3 и 4 ст. 35 и п. «в» ч. 1 ст. 63 УК позволяют определить повышенную уголовную ответственность за соучастие в преступлении. Совершение преступления группой лиц законодатель признает квалифицированным признаком многих составов преступлений, а совершение преступления в составе группы лиц обстоятельством, отягчающим наказание.
Задача третья, которой руководствовался законодатель - установить основу для правовой регламентации уголовно-правовых мер противодействия групповой организованной преступности. Положения, предусмотренные ч. 4, 5, 6 и 7 ст. 35 и п. «в» ч. 1 ст. 63 УК позволяют решить данную задачу.
Соучастие в преступлении, т.е. совместное участие в совершении преступления двух или более лиц, может классифицироваться по нескольким основаниям (критериям). Главное условие, чтобы выделение по ним видов и форм соучастия имело уголовно-правовое значение для квалификации и назначения наказания.
Выше мы указали виды соучастия в преступлении по критерию, предусмотренному ст. 33 УК - виду деяния соучастника. По видам соучастников, совместно участвующих в совершении преступления, соучастие можно подразделить на соучастие одного вида соучастников (исполнителей) и соучастие разных видов соучастников (исполнителей, подстрекателей, пособников и организаторов). Первое принято называть соисполнительством или совиновничеством, а второе соучастием с разделением ролей или соучастием в тесном смысле слова. При этом соисполнительство (совиновничество) принято считать простым, а соучастие с разделением ролей сложным соучастием по структуре содержания этих видов соучастия.
При этом условии выделение простого и сложного соучастия будет иметь уголовно-правовое значение, поскольку эти виды соучастия будут квалифицироваться по-разному на основе положений, предусмотренных ст. 33 и 35 УК.
Выделение простого соучастия (соисполнительства) и сложного соучастия (с разделением ролей) имеет практическое значение. Эти виды соучастия выражают разный характер и разную степень участия соучастников в совершении преступления. При простом соучастии характер участия у всех соучастников один, хотя степень участия может различаться (один исполнитель выполнил все деяние, а другой лишь часть его). При сложном же соучастии все иначе. Здесь личный вклад каждого соучастника своим деянием в совершение преступления отличается от вклада другого соучастника не только количественно, но и качественно (разный характер участия). Поэтому при определении общих объективных и субъективных признаков соучастия в преступлении следует иметь в виду эти виды соучастия и не утверждать категорично, что при любом соучастии обязательно есть двухсторонняя субъективная связь между соучастниками и что деяние каждого соучастника всегда находится в причинной связи с общим преступным результатом.
При соучастии разных видов соучастников каждый соучастник выполняет свою роль, т.е. совершает свое деяние, отличное от деяния другого соучастника. Подстрекатель подстрекает к преступлению, а исполнитель его исполняет. О разделении ролей можно говорить только тогда, когда имеет место непосредственное совместное участие в совершении преступлений двух или более лиц с предварительным сговором. Наличие в группе разных видов соучастников означает, что они заранее объединились в группу для выполнения разных ролей.
Но и среди соучастников одного вида - исполнителей возможно разделение ролей для совместного совершения преступления. Это возможно при совершении преступления со сложной объективной стороной преступления, в которую входят несколько деяний. Например, кража есть изъятие и обращение чужого имущества, а шпионаж есть собирание и передача сведений. Здесь технические роли между исполнителями могут быть распределены заранее. Один изымает чужое имущество, а другой его обращает в пользу виновного, один собирает секретные сведения, а другой передает иностранному государству. Здесь тоже есть своя сложность, но это не та сложность, которая есть при соучастии с различными юридическими ролями, т.е. с разными видами соучастия. Поэтому надо различать простое и сложное соучастие по юридическому критерию - по видам лиц (соучастников, предусмотренных ст. 33 УК), совместно участвующих в совершении преступления.
Внешне преступление, в совершении которого непосредственно участвует несколько лиц, выглядит как групповое преступление, как преступление, совершенное группой лиц в смысле ст. 35 УК. Именно в отношении так называемых групповых преступлений и зародилось учение о соучастии в преступлении с целью усиления уголовной ответственности лиц, участвующих в групповых эксцессах. Все соучастники таких преступлений признавались соисполнителями и отвечали на равном основании и в одинаковых пределах.
Задачей акцессорной концепции соучастия было обоснование жесткой зависимости единого преступного результата от деяний всех соучастников и тождественной ответственности всех соучастников за совместно совершенное преступление. Но со временем стало очевидно, что внешне преступление, совершенное в соучастии, может выглядеть и как преступление, совершенное одним лицом. Это привело к трансформации акцессорной концепции, к внедрению в нее элементов относительной самостоятельности и дифференциации ответственности соучастников преступления. Но в целом акцессорная концепция является общепринятой и в настоящее время.
Безусловно, элементы зависимости преступного результата от деяний всех соучастников, соучастников друг от друга во время соучастия в преступлении, а также элементы зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя существуют и должны существовать. В этом проявляется суть института соучастия в преступлении. Но характер этой зависимости бывает разный при разных видах и формах соучастия. И это надо иметь в виду при определении оснований и пределов уголовной ответственности соучастников преступлений на основе классификации видов и форм соучастия.
В настоящее время существует три подхода к классификации соучастия в преступлении. Первый подход: соучастие, как и любое другое явление, можно классифицировать только на виды на основе положений формальной логики. Второй подход: соучастие следует классифицировать только на формы на основе положений уголовного закона. В УК РФ существует норма, определяющая только формы совместной преступной деятельности двух или более лиц (ст. 35). Третий подход: соучастие следует классифицировать на виды и формы.
Последний подход мы считаем более приемлемым, поскольку в УК РФ предусмотрено два критерия классификации. Первый критерий - характер деяния соучастника (ст. 33), а второй критерий - характер совместного участия соучастников (ч. 2 ст. 33). Анализ содержания данной нормы позволяет выделить такую форму соучастия как непосредственное соучастие в преступлении. Именно данная форма соучастия является основой законодательного определения непосредственного пособника и организатора (руководителя) в качестве соисполнителя, а непосредственное соучастие двух или более лиц в качестве совершения преступления группой лиц.
Наряду с данной формой исполнители и организаторы могут участвовать в преступлении и в форме опосредованного соучастия. При этой форме данные соучастники определяются в соответствии с ч. 3 и 4 УК в качестве организаторов и пособников. Специфика подстрекателя заключается в том, что он может соучаствовать совместно с исполнителем в совершении преступления только в одной форме - в форме опосредованного соучастия.
Отсюда очевидно, что классификации подвергается соучастие лиц, определенных ч. 1 ст. 33 УК в качестве соучастников преступления. Данная квалификация по видам и формам имеет практическое значение, поскольку определяет квалификацию соучастия в преступлении любого соучастника, что, в свою очередь, определяет характер и степень их соучастия и назначение наказания. Так, например, непосредственный пособник должен нести более строгую ответственность, чем опосредованный пособник, но менее строгую ответственность, чем исполнитель, также непосредственно участвовавший в совершении преступления, поскольку непосредственное пособничество в совершении преступления не тождественно его исполнению. Непосредственный организатор (руководитель) должен нести более строгую ответственность, чем исполнитель, а опосредованный организатор менее строгую ответственность, чем исполнитель.
Основатели акцессорной теории соучастия, исходя из представления о соучастии как совместном совершении преступления двумя или более лицами, выделяли такие виды или формы соучастия как скоп, заговор или шайку. При этом одни называют их видами, а другие формами соучастия. Эта позиция нашла отражение в УК РФ в виде положений, предусмотренных ст. 35 и п. «в» ч. 1 ст. 63 УК.
Практически все криминалисты, независимо от их подхода к классификации соучастия, руководствуясь ст. 35 УК, выделяют в качестве видов или форм, столько разновидностей соучастия, сколько видов преступных групп в ней предусмотрено, хотя в УК нет ни одного состава преступления с таким квалифицированным обстоятельством как совершение преступления преступной организацией (сообществом).