Безопасность экономической деятельности должна быть обеспечена за счет: снижения рисков ведения предпринимательской деятельности, недопущения избирательного правоприменения в отношении предпринимателей; профилактики, предупреждения и предотвращения рейдерских захватов, иных преступных и противоправных действий в хозяйственно-финансовой сфере, осуществляемых в том числе с вовлечением представителей правоохранительных органов.
Таким образом, в указанных документах сформулированы основные национальные цели в данной сфере, а также формы и методы воздействия на экономическую преступность. Все это призвано обеспечить надлежащую защиту личности, ее прав и свобод, а также общества и государства от угроз, связанных с экономической преступностью, минимизировать уровень социальной напряженности в обществе за счет оптимального урегулирования юридических конфликтов. Следует отметить, что разрешение конфликтов подобного рода осуществляется в ходе уголовно-юрисдикционной деятельности, определение сущности и содержания которой имеет доктринальное значение для всех наук уголовно-правового цикла [17. С. 16-25].
В последнее десятилетие уголовная политика имеет ярко выраженный уклон на гуманизацию применения уголовно-правовых и уголовно-процессуальных механизмов по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Об этом ярко свидетельствует принятие целого ряда законов, основной целью которых является ограждение бизнеса от различного рода угроз [18-20].
В настоящее время уголовная ответственность за преступления в сфере экономической деятельности регламентируется в основном нормами гл. 22 УК РФ. В первоначальной редакции данной главы в 1996 г. содержалась 31 статья. В ходе совершенствования законодательства произошли многочисленные изменения и дополнения, касающиеся формирования новых норм и исключения некоторых ранее установленных запретов, а также санкций уголовно-правовых норм [21].
Ведущими составляющими российской уголовной политики в области экономической безопасности являются такие формы преобразования законодательства, как криминализация и декриминализация. Данные процессы взаимно дополняют друг друга, между ними должен все время сохраняться определенный баланс. В одних случаях происходящие социально-политические и экономические преобразования вызывают необходимость в декриминализации тех или иных деяний (к примеру, в отношении лжепредпринимательства, заведомо ложной рекламы, обмана потребителей и др.). В иных ситуациях необходимо криминализировать отдельные проявления поведения в экономической сфере (в частности, в отношении фальсификации единого государственного реестра юридических лиц, незаконной розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции [22], злостного уклонения от раскрытия или предоставления информации о ценных бумагах и др.). За последнее десятилетие практически все статьи, содержащиеся в гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» Уголовного кодекса РФ, подверглись существенным изменениям и дополнениям. Причем различные юридико-технические исправления, направленные на частичную декриминализацию, вносились не по одному разу: конкретизировались диспозиции (например, исключение из ст. 171 УК РФ положений об ответственности за «представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения»), увеличивались установленные размеры ущерба (например, изменение примечания к ст. 1702 УК РФ) и др.
Гуманизация законодательства в рассматриваемой сфере обосновывается современными представлениями о материально-правовых и процессуальных гарантиях обеспечения прав предпринимателей, направленностью на смягчение мер уголовной репрессии, возникшей необходимостью соблюдения баланса частных и публичных интересов, которые нуждаются в надлежащей правовой защите [23]. Соотношение частного и публичного начал многие годы является актуальной проблемой для российского законодателя и всегда вызывает повышенный интерес у исследователей [24].
Новая уголовно-правовая стратегия в области экономической безопасности отличается множеством различных особенностей. Ее сложный и разноплановый характер выступает реакцией на социально-политические и экономические преобразования, происходящие в настоящее время в нашей стране. Уголовный закон стал рассматриваться в качестве ключевого инструмента, применяемого при регулировании экономических отношений. Обращается внимание, что количество экономических преступлений в последние годы составляет незначительное меньшинство (в 2019 г. число зарегистрированных преступлений экономической направленности уменьшилось на 4,1% по сравнению с 2018 г. и составило 104,9 тыс., а их удельный вес в общем числе учтенных общественно-опасных деяний составил 5,2%) [2. С. 21].
Отдельно следует выделить тенденцию отказа от избыточного уголовно-правового регулирования в сфере предпринимательской деятельности, что диктуется насущной экономической и социальной потребностью государства. В условиях современной уголовной политики рассмотрение вопроса о криминализации деяний возможно только тогда, когда неприменимы или исчерпаны все иные, не уголовно-правовые меры государственного принуждения, которые оказались неэффективными [25. С. 257]. Происходящие изменения содержания статей УК РФ, предусматривающих уголовную ответственность за преступления в сфере экономической деятельности, вызваны прежде всего необходимостью своевременного отражения в нормах права новых экономических отношений, особо сложных связей и производственно-финансовых рисков [26].
К примеру, ст. 299 УК РФ дополнена ч. 3, которая предусматривает возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, незаконно возбудивших уголовное дело, если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности и повлекло прекращение предпринимательской деятельности. Существенным образом расширен перечень преступлений, предусмотренных ст. 761 УК РФ, за совершение которых допускается освобождение от уголовной ответственности в случае возмещения причиненного ущерба.
В юридической литературе отмечается, что в современных условиях экономического развития страны необходимы пересмотр подходов к уголовно-правовому реагированию на деяния, содержащиеся в гл. 22 УК РФ, их перевод в разряд гражданских и административных правонарушений. Также к числу перспективных направлений российской уголовной политики относится поиск новых подходов в пенализации и депенализации общественно опасных деяний в области экономической деятельности. В частности, предлагается в большей степени использовать компенсаторные наказания (возложение обязанности возместить причиненный ущерб, штраф в пользу потерпевшего, исправительные и обязательные работы и т.п.) и уголовно-правовые меры, альтернативные наказанию (сделка с обвинением при условии возмещения причиненного ущерба, медиация, трансакция и др.) [25. С. 265].
При этом в 2019 г. из общего числа осужденных за преступления в сфере экономической деятельности (7 763; в 2018 г. - 7 717) к лишению свободы приговорено 11,5% (896; в 2018 г. - 876). Штраф в качестве основного наказания назначен 31% осужденных (2 394; в 2018 г. - 2 365), обязательные работы - 15% (1 181; в 2018 г. - 1 303), исправительные работы - 7% (558; в 2018 г. - 479), а условно осуждены к лишению свободы - 26% осужденных (2 024; в 2018 г. - 2 032). Наказание в виде лишения свободы не назначалось за совершение большей части преступлений в сфере экономической деятельности: ст.ст. 169-1702, 1714, 172'-1723, 174, 177, 178, 181-1856, 189, 190, 192-193, 195, 1993-200', 2004- 2006 УК РФ. Доля лиц, осужденных к лишению свободы, снизилась с 16% в 2014 г. до 11,5% в 2019 г.
Особую значимость имеет определение стратегии развития уголовно-правовых механизмов, направленных на охрану отношений в области предпринимательской и иной экономической деятельности и наиболее эффективное противодействие преступности. Бесспорно и то, что основную концептуальную идею уголовного закона - предупреждение преступлений - не должны перекрывать репрессивные меры ответственности за совершение экономических преступлений [27, С. 189].
Учитывая современную динамику общественных отношений, совершенно справедливо отмечается, что качественно и осмотрительно реализованные процессы криминализации и декриминализации фактически устанавливают границы между преступными и непреступными деяниями, которые необходимо периодически пересматривать, расширяя или сужая круг уголовно наказуемых деяний.
Следует признать, что отсутствие координации в области законотворческого процесса в случае принятия содержательно связанных правовых актов разновременно (например, УК РФ, УПК РФ, УИК РФ, КоАП РФ) оказывает отрицательное влияние на правоприменительную практику [28. С. 98-99]. Данное обстоятельство, в свою очередь, опосредованно влияет на вектор трансформации уголовной политики либо принимаемых государством мер в целях ее реализации.
Современная уголовная политика, направленная на гуманизацию уголовного законодательства, неизбежно связана с дальнейшей модернизацией уголовного судопроизводства, демократизацией его принципов и средств правоприменения [29. С. 650-673]. В рамках применения уголовно-процессуальных механизмов по делам о преступлениях, совершенных в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, основной акцент сделан на создание особого, благоприятствующего процессуального режима при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства.
Прежде всего это касается изменения порядка применения мер пресечения (федеральные законы от 29 декабря 2009 г. № 383-ФЗ, от 7 апреля 2010 г. № 60-ФЗ, от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ, от 29 ноября 2013г. № 207-ФЗ и др.). В частности, в УПК РФ имеется прямой запрет на заключение под стражу предпринимателей, обвиняемых в совершении целого ряда преступлений. Серьезной корректировке подверглись процедуры избрания залога и домашнего ареста. Данные меры пресечения являются альтернативными заключению под стражу лиц, обвиняемых в совершении рассматриваемой категории деяний (федеральные законы от 11 февраля 2013 г. № 7-ФЗ, от 4 июня 2014 г. № 141-ФЗ).
Кроме того, по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности уголовно-процессуальное законодательство подверглось изменениям, закрепляющим особенности:
а)порядка рассмотрения сообщения о преступлении (ч. 7-9 ст. 144 УПК РФ);
б)возбуждения уголовного дела в отношении предпринимателей (ч. 3 ст. 20, ч. 3 ст. 140 УПК РФ);
в)совершения процессуальных действий с электронными носителями информации, другими предметами и документами, изъятыми в ходе производства по уголовному делу (ч. 41 ст. 164, ч. 1 ст. 1641 УПК РФ);
г)освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного преследования (ст. 761 УК РФ, ст. 281 УПК РФ) и др.
Указанные и иные особенности производства по уголовным делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности рассредоточены по всему тексту УПК РФ. В плане кодификации они не сконцентрированы в особом его разделе, как это сделано по ряду отдельных категорий дел (например, в гл. 50 «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних», гл. 52 «Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц»). На данное обстоятельство обращают внимание отдельные исследователи данной проблематики [30. С. 261].
Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Б.Ю. Титов призывает на законодательном уровне закрепить прямой запрет на возбуждение уголовного дела по факту неисполнения или ненадлежащего исполнения гражданско-правовой сделки межу хозяйствующими субъектами, не признанной недействительной в судебном порядке. Кроме того, бизнес-омбудсмен считает необходимым передавать уголовные дела о преступлениях в сфере предпринимательства для рассмотрения суду присяжных, что позволит в большей степени реализовать состязательные начала в ходе судебного разбирательства [31].
Формирование законодательной базы и практики применения законодательства в рамках современной уголовной политики по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности вызвало неоднозначную реакцию ученых и правоприменителей. Противники нововведений, осуществляемых в данном направлении, основной акцент делают на том, что современная уголовная политика противодействия экономической преступности противоречит конституционному принципу равенства граждан перед законом и судом [32. С. 351]. Законодательные изъятия из общего порядка привлечения к уголовной ответственности представителей бизнеса не соответствуют справедливости, а только увеличивают социальные различия, что в целом может негативно сказаться на экономической безопасности России [33]. Указывается на отсутствие понятных критериев и пределов дифференциации уголовно-процессуальной формы по уголовным делам рассматриваемой категории преступлений, неточность применяемой терминологии, слабость законодательной техники, что ведет к конфликту с принципами уголовного судопроизводства [34. С. 20-91].
В поисках разрешения сложившейся ситуации, возникшей в рамках проводимых реформ уголовного и уголовно-процессуального законодательства, рассматриваются альтернативные направления уголовной политики. На страницах юридической литературы обосновывается необходимость:
- переосмысления функциональной роли уголовного права для экономики, которая заключается в определении границ между запрещенным и дозволенным [35; 36, С. 127-139];
- определения и обоснования критериев дифференциации уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской деятельности [37];
- построения особого (частно-публичного) межотраслевого организационно-правового механизма привлечения к уголовной ответственности [38] и др.
Отдельно в контексте развития уголовной политики следует указать на правовые позиции Конституционного Суда РФ, отраженные в целом ряде его решений, где поддерживаются нововведения, касающиеся особенностей производства по уголовным делам о преступлениях, совершенных в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. К примеру, данный судебный орган конституционного контроля признал конституционность изъятия из общего процессуального порядка избрания меры пресечения в отношении участников уголовного судопроизводства, осуществляющих предпринимательскую деятельность (например, определения от 24 февраля 2011 г. № 250-О-О, от 25 января 2012 г. № 28-О-О и др.) Существенное значение в формировании уголовной политики страны в области обеспечения экономической безопасности играет судебная практика. В частности, важнейшими событиями в данном направлении стало принятие Пленумом Верховного Суда России ряда постановлений: