освобождения от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора (ст. 83 УК), погашения судимости (ст. 86 УК) и к другим вопросам, не определяющим преступность и наказуемость деяния. Так, если по УК 1960 г. новый закон, ограничивающий возможность условно-досрочного освобождения или замены наказания более мягким (напр., увеличивалась часть наказания, по отбытии которой возможно условно-досрочное освобождение), имел обратную силу, так как такой закон не касался вопросов преступности и наказуемости деяния, то теперь такой закон обратной силы не имеет, т.е. применяется более благоприятный для осужденного закон, действовавший
вмомент совершения преступления.
Вч. 2 ст. 10 УК указано: "Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом". Это положение практически неприменимо. При приведении вынесенных ранее приговоров в соответствие с новым уголовным законом суд должен руководствоваться жесткими, конкретными критериями, а не определять наказание по своему усмотрению "в пределах, предусмотренных новым уголовным законом". Так, в ч. 3 ст. 56 УК 1960 г. предусматривалось, что в отношении лиц, осужденных к наказанию, превышающему верхний предел санкции нового закона, назначенное судом наказание смягчается до верхних пределов нового уголовного закона.
С целью "подкорректировать" ч. 2 ст. 10 УК на время приведения в соответствие с новым УК ранее вынесенных приговоров законодатель был вынужден 4 декабря 1996 г. внести изменения в Федеральный закон от 13 июня 1996 г. "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации", которым предложил снизить наказание до верхних пределов санкции нового закона лишь лицам, осужденным ранее к более строгому наказанию, чем этот верхний предел санкции. Вместе с тем
вслучаях, когда новым законом смягчается наказуемость деяния, справедливым, отвечающим требованиям индивидуализации наказания с учетом роли каждого осужденного в совершенном преступлении, было бы указание в законе на сокращение наказания всем лицам, отбывающим наказание по приговорам, вынесенным до введения в действие нового УК, пропорционально смягчению новым законом верхнего предела наиболее строгого вида наказания в тех случаях, когда наказание определено
вверхних пределах санкции, и пропорционально смягчению наказания в нижних пределах, когда наказание определено в нижних пределах санкции.
Правда, пропорциональное смягчение наказания не всегда возможно. Например, ч. 1 ст. 264 УК предусматривала ответственность за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. из диспозиции ч. 1 ст. 264 УК исключил вред здоровью средней тяжести. Очевидно, лицам, ранее осужденным по ч. 1 ст. 264 УК за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, следует смягчить наказание вследствие уменьшения объема обвинения. Однако пропорциональное снижение наказания в этом случае невозможно.
20 апреля 2006 г. Конституционный Суд РФ принял Постановление N 4-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации"..." <1>. Основанием рассмотрения конституционности указанных законов стали жалобы 32 осужденных, в отношении которых при приведении приговоров в соответствие с изменениями, внесенными в УК Федеральным законом от 8 декабря 2003 г., несмотря на исключение квалифицирующих признаков, обстоятельств, отягчающих наказание, снижение наказуемости деяния, других изменений УК, смягчающих положение осужденных, наказание этим лицам снижалось только в тех случаях, когда оно превышало максимальный предел санкции нового закона.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2006. N 18. Ст. 2058.
Конституционный Суд РФ, признав ч. 2 ст. 10 УК не противоречащей Конституции РФ, указал, что реализация закрепленного в ч. 2 ст. 54 Конституции РФ и ст. 10 УК принципа, в силу которого уголовный закон, устраняющий или смягчающий ответственность, имеет обратную силу, может быть обеспечена лишь при условии создания надлежащего процессуального механизма, позволяющего определить в конкретном деле, в какой мере новый закон смягчает ответственность за преступление, и соответствующим образом применить его (п. 4 Постановления).
Вместе с тем Конституционный Суд предусмотрел возможность приведения в соответствие с новым уголовным законом вступившего в законную силу приговора путем пересмотра в надзорном
порядке либо в процессе возобновления производства по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (ст. ст. 403, 413 УПК). Такое допущение Конституционный Суд предусмотрел в качестве временного (до разработки "процессуального механизма") способа приведения приговоров в отношении осужденных в соответствие с новым законом, имеющим обратную силу.
До настоящего времени "процессуальный механизм" применения обратной силы уголовного закона не создан. Судьи районных судов по-прежнему приводят в соответствие с новым законом, смягчающим наказуемость деяний, приговоры, определения, постановления судов всех уровней, включая кассационные и надзорные определения и постановления Верховного Суда РФ, что нельзя признать нормальным.
Некоторую сложность представляет также решение вопроса об обратной силе закона в случаях, когда после совершения преступления и до момента привлечения лица к ответственности закон изменился два или более раза. Вопрос о применении "промежуточного" закона возникает в тех случаях, когда этот закон мягче (или вовсе устраняет ответственность) в сравнении с законом, действовавшим в момент совершения преступления, и законом, действующим во время привлечения лица к уголовной ответственности или постановления приговора.
Вмае 2000 г. Б. была осуждена за совершенное 31 августа 1996 г. похищение человека по ч. 2 ст.
125.1УК 1960 г., предусматривавшей наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества. Определением Верховного Суда РФ действия Б. были переквалифицированы на п. "а" ч. 2 ст. 126 УК 1996 г. в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. (санкция: лишение свободы на срок от 5 до 10 лет). Верховной Суд РФ квалифицировал действия Б. по "промежуточному" закону, поскольку п. "а" ч. 2 ст. 126 УК в данной редакции являлся более мягким законом по сравнению с законом, действовавшим в момент совершения преступления (ч. 2 ст. 125.1 УК 1960 г. предусматривала конфискацию имущества), так и с законом, действующим во время постановления приговора (ч. 2 ст. 126 УК в ред. Федерального закона от 9 февраля 1999 г. предусматривала лишение свободы на срок от 6 до 15 лет) <1>.
--------------------------------
<1> Архив Верховного Суда РФ. Дело N 89-001-88.
Вслучае если между совершением преступления и вынесением приговора уголовный закон изменялся неоднократно, применяется наиболее благоприятный для виновного лица закон, в том числе "промежуточный" <1>.
--------------------------------
<1> Подобным образом решен вопрос о действии "промежуточного" закона, например, в УК ФРГ, согласно ч. 3 § 2 которой "если закон, который действовал в момент окончания деяния, изменился перед принятием решения, то должен применяться самый мягкий закон" (Уголовный кодекс ФРГ. М., 1996. С. 10). Аналогично этот вопрос решен в ч. 2 ст. 2 УК Болгарии и в ч. 4 ст. 9 УК Белоруссии.
§3. Действие уголовного закона
впространстве и по кругу лиц
Уголовное законодательство любого современного государства содержит комплекс норм, позволяющих определить, к каким преступлениям и в отношении каких лиц может быть применен уголовный закон.
Данный институт уголовного права - результат длительного исторического развития. Первоначально доминировал персональный принцип ответственности с учетом гражданства преступника, основанный на существовании при феодализме положения личного подданства. Буржуазные революции и формирование классического международного права, основанного на суверенном равенстве государств, привели к постепенному утверждению территориального принципа ответственности по месту совершения преступления <1>. В настоящее время, характеризующееся прозрачностью границ между государствами, интенсивной миграцией населения, процессами экономической глобализации, а также интернационализацией преступности и развитием международного уголовного права, очевидна недостаточность территориального принципа и все более частым явлением становится экстратерриториальное (от лат. extra - дополнительный) действие уголовного закона.
--------------------------------
<1> См. подробнее: Шаргородский М.Д. Уголовный закон // Избранные труды. СПб., 2004; Блум
М.И. Действие советского уголовного закона в пространстве. Рига, 1974.
В международном праве и практике государств в отношении территориальных пределов действия национального уголовного права используется понятие "уголовная юрисдикция", означающее сферу действия государственной власти в уголовно-правовой области. По действию в пространстве выделяют территориальную и экстратерриториальную юрисдикцию. Общим международно-правовым правилом уголовной юрисдикции, выработанным к настоящему времени, является следующее: государство осуществляет полную юрисдикцию в пределах своей территории и ограниченную, в пределах, установленных в соответствии с международным правом, - за ее пределами <1>.
--------------------------------
<1> См.: Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право. М., 1999. С. 39.
Применительно к рассматриваемым далее положениям российского УК следует учитывать правило ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о том, что в случае противоречия федерального закона (каковым является УК) и международного договора РФ применяются правила международного договора. Международные договоры РФ, содержащие правила о пределах уголовной юрисдикции, действуют непосредственно и не требуют издания соответствующих внутригосударственных актов <1>.
--------------------------------
<1> См.: п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" (Российская газета. 2003. 2 дек.).
Международному и национальному уголовному праву известны следующие основные принципы действия уголовного закона в пространстве: территориальный, гражданства (активный персональный), реальный, пассивный персональный и универсальный. Все названные принципы закреплены в действующем УК.
Приоритетным является территориальный принцип, согласно которому все лица, совершившие преступление на территории какого-либо государства, подлежат уголовной ответственности по закону этого государства независимо от их гражданства. Основанием данного принципа является территориальный характер суверенитета государства. Так, согласно ч. 1 ст. 4 Конституции РФ суверенитет РФ распространяется на всю ее территорию. Территориальный принцип покоится на презумпции, что преступление затрагивает интересы того государства, где оно было совершено <1>. Именно в месте его совершения преступление разрывает ткань общественных отношений, поставленных под охрану уголовным законом. Существуют и практические соображения: в государстве места совершения преступления возможно проведение эффективного расследования и судебного разбирательства, как правило, надежнее защищены права обвиняемого и потерпевшего от преступления, достижимы цели наказания в виде восстановления социальной справедливости и общей превенции <2>.
--------------------------------
<1> См.: Бойцов А.И. Уголовный закон // Уголовное право России: Общая часть / Под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. СПб., 2006. С. 265.
<2> Cassese A. International Criminal Law. Oxford, 2003. P. 277 - 280.
В УК рассматриваемый принцип сформулирован так: "Лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу" (ч. 1 ст. 11). Здесь же указывается: "Преступления, совершенные в пределах территориального моря или воздушного пространства Российской Федерации, признаются совершенными на территории Российской Федерации" (ч. 2 ст. 11).
Территория РФ включает ее сухопутную часть, внутренние и территориальные воды, воздушное пространство и недра в пределах государственной границы <1>.
--------------------------------
<1> Закон РФ 1993 г. "О Государственной границе Российской Федерации" // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 17. Ст. 594.
Действие УК "распространяется также на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации" (ч. 2 ст. 11). Данное положение
нуждается в уточнении. Указанные морские районы не являются территорией РФ, поэтому отнесение осуществляемой над ними уголовной юрисдикции России к территориальной некорректно. В названных зонах, определяемых в соответствии с федеральным законодательством и международным правом, Россия осуществляет экономическую, научную и иную деятельность <1>.
--------------------------------
<1> В Конституции РФ оговорено, что обладание суверенными правами и осуществление юрисдикции на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне осуществляется "в порядке, определяемом федеральными законами и нормами международного права" (ч. 2 ст. 67).
Юрисдикция РФ в отношении данных районов ограничена их эксплуатацией. Так, права России на континентальный шельф не затрагивают правового режима покрывающих его вод открытого моря, как и воздушного пространства над этими водами, в отношении которых действуют нормы международного права. Поэтому ответственность по УК в соответствии с территориальным принципом возможна только по ст. 253 УК ("Нарушение законодательства Российской Федерации о континентальном шельфе и об исключительной экономической зоне Российской Федерации") и за ряд экологических преступлений (например, ст. ст. 252, 256 УК), непосредственно посягающих на природные богатства данных морских районов.
Более удачно, чем в УК РФ, рассматриваемое правило было сформулировано в Модельном УК для стран СНГ: "Действие уголовного законодательства государства - участника Содружества Независимых Государств распространяется на преступления, совершенные на его континентальном шельфе или в его исключительной экономической зоне, в случаях, предусмотренных международными договорами" (ч. 4 ст. 13).
В соответствии с УК РФ "лицо, совершившее преступление на судне, приписанном к порту Российской Федерации, находящемся в открытом водном или воздушном пространстве вне пределов Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации" (ч. 3 ст. 11). В данном положении УК отражен общепризнанный принцип флага, согласно которому в отношении преступлений, совершенных на морском или воздушном судне, осуществляется юрисдикция государства регистрации такого судна <1>, за исключением случаев, предусмотренных международным правом.
--------------------------------
<1> Выражение "приписка к порту Российской Федерации", употребляемое в тексте УК, является очевидным архаизмом. Международно-правовые документы и российское законодательство используют понятие "государство регистрации судна".
Относительно гражданских судов УК ограничивает уголовную юрисдикцию России только "открытым водным или воздушным пространством" (т.е. территорией, не находящейся под юрисдикцией какого-либо государства), что не в полной мере отражает действующее международное право, гарантирующее иностранным судам право мирного прохода через территориальные воды государства и мирного пролета над территорией государства.
В связи с этим уголовная юрисдикция прибрежных государств ограничена лишь случаями, предусмотренными международным правом. Так, в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. установлено, что "уголовная юрисдикция прибрежного государства не должна осуществляться на борту иностранного судна, проходящего через территориальное море, для ареста какого-либо лица или производства расследования в связи с любым преступлением, совершенным на борту судна во время его прохода, за исключением следующих случаев: a) если последствия преступления распространяются на прибрежное государство; b) если преступление имеет такой характер, что им нарушается спокойствие в стране или добрый порядок в территориальном море; c) если капитан судна, дипломатический агент или консульское должностное лицо государства флага обратится к местным властям с просьбой об оказании помощи; или d) если такие меры необходимы для пресечения незаконной торговли наркотическими средствами или психотропными веществами (п. 1 ст. 27). В этой же Конвенции указывается, что "изложенные выше положения не затрагивают права прибрежного государства принимать любые меры, разрешаемые его законами, для ареста или расследования на борту иностранного судна, проходящего через территориальное море после выхода из внутренних вод" (п. 2 ст. 27) <1>. Аналогичные правила установлены в п. 1 ст. 19 Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г. <2> и ст. 17 Федерального закона от 31 июля 1998 г. "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" <3>. Во многом схожими
являются международно-правовые правила, применяемые к гражданским воздушным судам <4>.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1997. N 48. Ст. 5493.
<2> Ведомости ВС СССР. 1964. 21 октября. N 43. Ст. 472. <3> СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3833.
<4> См.: Токийская конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов, 1963 г. // Действующее международное право. Т. 3. М., 1997. С. 571 - 576.
Таким образом, "принцип флага" действует во всех случаях, кроме тех, когда преступление тем или иным образом серьезно затрагивает интересы прибрежного государства, в территориальных водах или прилежащей зоне которого находится судно (кроме случаев захода во внутренние воды), или государства, над территорией которого осуществляется полет воздушного судна. Следовательно, УК
действует в отношении преступлений, совершенных на гражданских водных или воздушных судах, зарегистрированных в Российской Федерации, если иное не установлено международным правом.
Соответственно, на водные и воздушные гражданские суда иностранных государств, осуществляющие право мирного прохода (пролета) в пределах территории РФ, распространяется действие уголовного закона государства регистрации судна, а не УК. И лишь в определенных, указанных выше случаях в действие вступает российский уголовный закон.
Согласно ч. 3 ст. 11 УК лицо, совершившее преступление на военном корабле или военном воздушном судне РФ, несет уголовную ответственность по российскому УК независимо от места их нахождения. В этом находит отражение предусмотренный международным правом иммунитет военных судов.
В соответствии с Договором о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства 1967 г. <1> государства, в том числе Россия, осуществляют свою юрисдикцию над запущенными ими в космическое пространство объектами и их экипажами. Уникальный порядок осуществления уголовной юрисдикции, с приоритетом персонального принципа, установлен в отношении деяний, совершаемых на борту международной космической станции (МКС) <2>.
--------------------------------
<1> Ведомости ВС СССР. 1967. N 44. Ст. 588.
<2> См.: ст. 22 Соглашения между Правительством Канады, правительствами государств - членов Европейского космического агентства, Правительством Японии, Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенных Штатов Америки относительно сотрудничества по международной космической станции гражданского назначения (Вашингтон, 29 января 1998 г.) (СЗ РФ. 2001. N 24. Ст. 2411).
"Принцип флага" является единственным общепризнанным проявлением экстерриториальности, т.е. изъятия из территориального принципа <1>. Помещение рассмотренных правил в статью УК о территориальном принципе - скорее дань традиции, по которой морские и воздушные суда рассматриваются как своего рода "территории мигрирующего характера". Современное международное право не считает морские и воздушные суда "фиктивной территорией" государств и относит юрисдикцию государства флага к экстратерриториальной.
--------------------------------
<1> Традиционное в литературе отнесение к экстерриториальности дипломатических иммунитетов сегодня, как будет показано ниже, не соответствует правовым реалиям.
Действие территориального принципа распространяется на всех лиц, совершивших преступление на территории РФ: как граждан России, так и иностранных граждан и лиц без гражданства. Согласно ст. 62 Конституции РФ иностранные граждане, а также лица без гражданства во время их нахождения на территории России пользуются правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами или международным договором РФ. Необходимость соблюдения иностранцами законов государств, где бы они ни находились, предусматривается в ст. 4 Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают <1>.
--------------------------------