Вот такое «учение» нам пытаются навязать. Кому это нужно?
Таким же нелепым «течением» является релятивизм. Он появился достаточно давно, но только в эпоху постмодернизма стал расти, как репейник у забора. Академик В.А. Лекторский счел необходимым даже издать книгу «Релятивизм как болезнь современной философии» [9].
Принято считать, что первым релятивистом был известный софист Протагор (486 г. до н.э. - 411 г. до н.э.). Именно ему принадлежит известное изречение: «Человек есть мера всех вещей существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют». Именно с этих слов начиналось его произведение «Истина» («Об истине»). К сожалению, до нас не дошедшее. До сих пор эти слова будоражат сознание многих людей. Но если задуматься, то очень скоро окажется, что это просто слова, за которыми ничего не стоит. В самом деле: какой человек? о каких вещах идет речь? что такое мера? как выглядит человек как мера? и т.д. Уже во времена Протагора никто из серьезных философов не придерживался его взглядов. Аристотель, живший чуть позже Протагора, подробно разобрал его воззрения. Особенно в своей «Метафизике». И пришел к выводу, что «это изречение ничего не содержит, хотя кажется, что содержит нечто особенное» [10. C. 255]. Четко, ясно, правильно. Позже в «Риторике» он отметил, что Протагору нет места ни в одном искусстве, кроме как в риторике и эристике [10. C. 465]. Кстати, под эристикой Аристотель понимал ведение спора нечестными средствами. Тем более удивительно, что сегодня пытаются поднять на щит релятивизм и его основателя.
В отличие от академика Лекторского, я не знаю болезнь релятивизм или не болезнь, но убежден, что для всей правоохранительной системы релятивизм представляет реальную угрозу в случае его внедрения в нормативно-правовые акты (а такие попытки есть). Дело в том, что он отрицает наличие чего бы то ни было постоянного: все относительно. В таком случае мы практически лишены возможности сформировать какую бы то не было доказательную базу по совершенному преступлению - все доказательства являются относительными. Да что там доказательная база - мы квалификацию содеянного даже не сможем произвести в такой ситуации. Если все это еще и соединить с моральным релятивизмом, который настаивает на относительности моральных норм, то сразу же оказываемся в состоянии всеобщего хаоса.
Поразительно, но и этот бред находит своих сторонников. На мой взгляд, причина этого в элементарной необразованности. Мое поколение прекрасно помнит, кто такой Карл Маркс и его знаменитые «Тезисы о Фейербахе». Как известно, одиннадцатый тезис гласит: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» [11. C. 4]. При относительности же всего и вся ничего изменить нельзя, ибо просто не ясно, а что же надо менять? А раз так, то и объяснить ничего не получится. Выходит, все сводится к банальной болтовне. Как к необходимости использовать философию в своих научных поисках относятся сами специалисты по уголовному праву и криминологии? Чтобы не перегружать небольшую работу ссылками и цитатами, сделаю небольшое экспертное заключение, основанное на своих многочисленных беседах с коллегами.
Если упростить ситуацию, то выделяются две группы. Первая - это те, кто считает необходимым использовать философскую основу для исследования и конструирования своих теорий. Ко второй относятся те, кто считает это совершенно излишним. Достаточно изучать закон и судебную практику и на этой основе комментировать закон и правоприменительную практику. Этого вполне будет хватать. Таковых меньшинство, но они есть и отмахиваться от их мнения мы не имеем права.
Как бы то ни было, но последнее время появляется все больше и больше работ, посвященных анализу философии и ее роли в исследовании уголовного права [8, 12-17]. Судя по всему, их количество будет неуклонно расти. И это вполне объяснимо. Дело в том, что каждое время выдвигает свои проблемы и заставляет их по- новому осмысливать. Значит, необходимо будет искать и новые правовые решения старых проблем. Тем более необходимо будет искать такие решения для появившихся новых проблем.
Что касается уголовного права, то огромную роль в этой связи имеет изучение методологии уголовного права. К сожалению, этот аспект как-то не привлекает особого внимания исследователей. На это специально обратил внимание В.Д. Филимонов [18]. И здесь без философии уже никак не обойтись, ибо в основе методологии в данном случае лежит осмысление действительности и описание путей ее преобразования. Есть еще одно направление, лежащее на стыке философии, права, социологии, политологии и ряда других смежных дисциплин. Наиболее выпукло его показал и описал Пино Арлакки [19]. Будучи в 19972002 гг. заместителем Генерального секретаря Организации Объединенных Наций (ООН), он добился создания и пять лет возглавлял Управление ООН по наркотикам и преступности. Это Управление сделало много реального в деле борьбы с наркоугрозой в мире. В книге автор рассматривает также военные преступления, убийства, терроризм и многое другое. Чем больше мы будем проникать в эту материю, тем более ясно сможем описать цели и задачи современного уголовного права, включая установление уголовной ответственности за те или иные преступления. В определенном смысле к этой работе примыкают и работы Джульетто Кьеза - известного итальянского журналиста, писателя и общественного деятеля (1940-2020) [20, 21], в которых названные проблемы описываются с другой стороны, но выводы мы получим те же самые.
Несколько лет назад Ю.М. Антонян выпустил книгу «Бегство от цивилизации» [22], в которой собрал воедино наиболее болезненные проявления поведения человека: от терроризма до педофилии и убийства детей. При этом он проводит читателя через историю проявления этого явления в общественной жизни.
Очевидно, что относиться к этим актам человеческого поведения сегодня нельзя так, как относились двести или триста лет назад. А как? Что мы можем и должны сделать именно сегодня, например, с убийствами школьников, о которых нас периодически информируют средства массовой информации? Одним усилением ответственности проблему решить невозможно.
В детских садах охрана, в школе уже усиленная охрана, но это не спасает от гибели детей. К каждому ребенку охранника не поставишь, а потом возникнет естественный в такой ситуации вопрос: «А кто будет сторожить самих сторожей?». Надо искать причины такого неадекватного поведения выродков и искоренять именно эти причины. Без философского осмысления ситуации здесь явно не обойтись.
Требует своего осмысления и действие пятой колонны. Этот термин появился меньше ста лет назад, но достаточно прочно вошел в нашу жизнь, хотя не все, его употребляющие, даже понимают о чем идет речь. К сожалению, монографических исследований по этой проблеме практически нет. Исключение составляет работа Л.В. Голоскокова [23]. Не стоит успокаивать себя тем, что у нас этого нет, и нас это не коснется. Во- первых, есть. Вспомните хотя бы многочисленные публикации об агентах влияния и об иностранных агентах (этот термин уже появился в нормативных документах). Во-вторых, уже коснулось и коснулось заметно (достаточно вспомнить некоторые митинги, шествия, демонстрации последних лет). Более того, есть основания полагать, что процесс развития и размножения этого явления будет продолжаться. Он будет развиваться внутри страны и за ее пределами. Ненависть к России со стороны отдельных групп, как ни странно, последние годы усиливается. Это родилось не вчера. Этой тенденции не одна сотня лет. Похоже, она родилась вместе с русскими и Россией. Можно привести сотни и тысячи высказываний на этот счет. Позволю себе ограничиться лишь одним.
Уильям Юарт Гладстон (1809-1898) - известный политический деятель Великобритании. Был 41, 43,45 и 47 премьер-министром этой страны. В свое последнее пребывание в этой должности (18921894) он заявил, что «ни одна страна мира не причинила столько зла человечеству, сколько Россия» (цит. по: [24. С. 8]). Были и другие его нелицеприятные высказывания о России и не только о России. Даже королева назвала его «полоумным».
Он был не одинок, и эта линия по очернению России продолжается вплоть до наших дней, чему мы все являемся свидетелями. Глубинная задача всех этих наветов и очернений проста - подорвать ситуацию изнутри: ослабить веру народа в свою власть, в действенность законов, в собственные силы в конце концов. криминальный философия право цифровизация
Народ должен либо взбунтоваться, либо опустить руки и ничего не делать. Именно поэтому резким нападкам подвергаются едва ли не любые наши попытки защитить с помощью уголовного закона общество и государство. И не только уголовного. Достаточно вспомнить реакцию Запада на наши изменения в нашу же Конституцию, одобренные общероссийским голосованием 1 июля 2020 г. Европарламент умудрился даже специальную резолюцию по этому вопросу принять, суть которой была предельно ясна: немедленно отменить, ибо эти изменения противоречат нашим взглядам. А причем здесь ваши взгляды? Разве это вы живете в России?
Конечно, мы тоже допускаем ошибки, но мы их и признаем. Признаем и исправляем. Последнего наши недоброжелатели не замечают принципиально. Нельзя такие действия оставлять без ответа. В противном случае многие поколения самых разных людей будут уверены в том, что так оно и есть. Мы должны уметь защищаться!
Нельзя обойти вниманием еще одну проблему, требующую философского осмысления. Это прецедент и его использование в уголовном праве. Очень многие мои коллеги категорически против такого использования. А, собственно говоря, почему? Да, у нас не прецедентное право, и не надо его переформатировать в прецедентное. Но это не значит, что прецедент как правовое явление должен быть под запретом. В конце концов прецедент, в отличие от закона, более гибок, более мобилен. Он эффективнее и быстрее реагирует на нужды практики, подталкивает теорию к развитию. На это никак нельзя закрывать глаза.
При оценке возможности использования прецедента мы должны исходить не из нормативных предписаний, а из объективной реальности, окружающей нас. В Древнем Риме считалось, что юристы не создают и не формируют право, а открывают его. Это принципиальный момент, и именно он поможет нам разобраться в тех изменениях, которые вот-вот посыпятся на нас. Речь идет об изменениях в мире, а не об изменениях в законодательстве, которые должны быть производными от глобальных изменений.
Конечно, мы знаем и откровенно глупые, даже противозаконные прецеденты. Однако вышестоящие судебные инстанции вмешиваются и исправляют глупости нижестоящих судов. Ничего страшного в этом нет. В данной работе очерчен совсем небольшой круг проблем уголовного права, требующий философского осмысления. На самом деле их значительно больше. Да, все современное уголовное право требует своего осмысления. Меняется жизнь, меняется роль права в нашей жизни, и уголовное право сегодня уже не может исполнять свои функции так, как это происходило раньше. Если мы этого не поймем, мы не сможем сдвинуться с места в своем развитии. А двигаться нам в ближайшее время придется много и быстро. Жизнь усложняется и становится все более стремительной. И это радует. Любое движение вперед продлевает жизнь.
Список источников
1. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М. : Наука, 1988. 520 с.
2. СоловьёвВ.С. Сочинения : в 2 т. Т. 2. М. : Мысль, 1990. 822 с.
3. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М. : Мысль, 1990. 524 с.
4. Бочкарёв С.А. Гносеология уголовного права. М. : Блок-Принт, 2021. 664 с.
5. Хабриева Т.Я. Проекции развития конвергентных технологий в праве // Трансформация парадигмы права в цивилизационном развитии человечества : доклады членов РАН. М. : ИГП РАН, 2019. С. 138-152.
6. Бурдьё П. За исторический рационализм // Социо-Логос постмодернизма'97. М. : ИЭС, 1997. С. 10-20.
7. Гилинский Я.И. Криминология постмодернизма (неокриминология). СПб. : Алетейя, 2021. 160 с.
8. Бочкарев С.А. Истоки постмодерна о подлинном смысле и предназначении постправа // Государство и право. 2021. № 11.
С. 25-29.
9. Лекторский В.А. Релятивизм как болезнь современной философии. М. : Канон+, 2015. 392 с.
10. Аристотель. Сочинения : в 4 т. Т. 1. М. : Мысль, 1975. 550 с.
11. Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений. Т. 3. М., 1975. 650 с.
12. Александров А.И. Философия зла и философия преступности. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2013. 598 с.
13. Бачинин В.А. Философия права и преступления. Харьков : Фолио, 1999. 607 с.
14. Философия уголовного права. СПб. : Юридический центр Пресс, 2004, 234 с.
15. Бочкарёв С.А. Философия уголовного права: постановка вопроса. М. : Норма, 2019. 424 с.
16. Рагимов И.М. Философия преступления и наказания. СПб. : Юридический центр Пресс, 2013. 286 с.
17. Рагимов И.М. О нравственности наказания. СПб. : Юридический центр, 2016. 224 с.
18. Филимонов В.Д. Исходные начала методологии уголовного права. М. : Юрлитинформ, 2021. 144 с.
19. Арлакки П. Обман и страх: Миф глобального хаоса. М. : Кучково поле, 2018. 432 с.
20. Кьеза Д. Мир на пороге войны. Размышления европейца. М. : Книжный мир, 2015. 288 с.
21. Кьеза Д. Русофобия 2.0: болезнь или оружие Запада? М. : Эксмо, 2016. 287 с.
22. Антонян Ю.М. Бегство от цивилизации. М. : Юрлитинформ, 2017. 364 с.
23. ГолоскоковЛ.В. Пятая колонна как социальный, правовой и криминальный феномен. М. : Русайнс, 2021. 282 с.
24. Небренчин С.М. Медиасмыслы гибридных войн. М. : АНО ЦСОиП, 2021. 334 с.
References
1. Vemadskiy, V.I. (1988) Filosofskie mysli naturalista [Philosophical Thoughts of a Naturalist]. Moscow: Nauka.
2. Soloviev, V.S. (1990) Sochineniya: v 2 t. [Works: in 2 vols]. Vol. 2. Moscow: Mysl'.
3. Hegel, G.W.F. (1990) Filosofiyaprava [Philosophy of Law]. Translated from German. Moscow: Mysl'.
4. Bochkarev, S.A. (2021) Gnoseologiya ugolovnogoprava [Gnoseology of Criminal Law]. Moscow: Blok-Print.
5. Khabrieva, T.Ya. (2019) Proektsii razvitiya konvergentnykh tekhnologiy v prave [. Projections of the development of convergent technologies in law]. In: Savenkov, A.N. (ed.) Transformatsiyaparadigmy prava v tsivilizatsionnom razvitii chelovechestva [Transformation of the Paradigm of Law in the Civilizational Development of Humankind]. Moscow: Institute of State and Law RAS. pp. 138-152.