как
о-
суж-
да-
лась
жаж-
да
бо-
гат-
ства
и
ма-
те-
ри-
аль-
ных
б-
лаг,
и
про-
ти-
во-
пос-
та-
вить
их
зна-
чи-
тел-
ьно
более наивной по своему характеру этической литературе средневековья.
И все эти примеры свидетельствуют о вполне серьезных предостережениях;
дело заключается, однако, в том, что подлинное их этическое значение и
обусловленность выявляются лишь при более внимательном изучении этих
свидетельств. Морального осуждения достойны успокоенность и довольство
достигнутым202 , наслаждение богатством и вытекающие из этого последс-
твия - бездействие и плотские утехи - и прежде всего ослабление стрем-
ления к "святой жизни". И только потому, что собственность влечет за
собой эту опасность бездействия и успокоенности, она вызывает сомне-
ния. Ибо "вечный покой" ждет "святых" в потустороннем мире, в земной
жизни человеку, для того чтобы увериться в своем спасении, должно де-
лать дела пославшего его, доколе есть день*. Не бездействие и наслаж-
дение, а лишь деятельность служит приумножению славы Господней соглас-
но недвусмысленно выраженной воле Его203 . Следовательно, главным и
самым тяжелым грехом является бесполезная трата времени. Жизнь челове-
ка чрезвычайно коротка и драгоценна, и она должна быть использована
для "подтверждения" своего призвания. Трата этого времени на светские
развлечения, "пустую болтовню"204, роскошь205, даже не превышающий не-
обходимое время сон206 - не более шести, в крайнем случае восьми ча-
сов- морально совершенно недопустима207. Здесь еще не вошло в употреб-
ление изречение "время - деньги", которое нашло себе место в трактате
Бенджамина Франклина, однако в духовном смысле эта идея в значительной
степени утвердилась; время безгранично дорого, ибо каждый потерянный
час труда отнят у Бога, не отдан приумножению славы Его208. Пустым, а
иногда даже вредным занятием считается поэтому и созерцание, во всяком
случае тогда, когда оно осуществляется в ущерб профессиональной дея-
тельности209. Ибо созерцание менее угодно Богу, чем активное выполне-
ние его воли в рамках своей профессии210. К тому же для занятий такого
рода существует вос-кресенье. По мнению Бакстера, люди, бездеятельные
* Ин., 9,4.
186 в своей профессии, не находят времени и
для Бога, когда приходит час Его211.Все основное произведение Бакстера
пронизывает настойчивая, подчас едва ли не страстная проповедь упорно-
го, постоянного физического или умственного труда212. В этом обнаружи-
вается влияние двух мотивов213. Прежде всего труд издавна считался ис-
пытанным аскетическим средством: в качестве такового он с давних пор
высоко ценился214 церковью Запада в отличие не только от Востока, но и
от большинства монашеских уставов всего мира215. Именно труд служит
специфической превентивной мерой против всех тех-достаточно серьезных
- искушений, которые пуританизм объединяет понятием "unclean life"*.
Ведь сексуальная аскеза пуританизма отличается от монашеской лишь сте-
пенью, а не основополагающим принципом, а поскольку она простирается и
на брачную жизнь, то сфера ее действия более обширна. Ибо половая
жизнь в браке также допустима лишь как угодное Богу средство для при-
умножения славы Его согласно завету: "Плодитесь и множитесь"216. В ка-
честве действенного средства против соблазнов плоти предлагается то
же, что служит для преодоления религиозных сомнений и изощренного са-
моистязания: наряду с диетой, растительной пищей и холодными ваннами
предписание: "Трудитесь в поте лица своего на стезе своей"217. Однако
труд выходит по своему значению за эти рамки, ибо он как таковой явля-
ется поставленной Богом целью всей жизни человека218. Слова апостола
Павла: "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" - становятся общез-
начимым и обязательным предписанием219. Нежелание работать служит
симптомом отсутствия благодати220.
Здесь отчетливо обнаруживается отличие от средневекового отношения
к этой проблеме. Фома Аквинский тоже дал свое толкование этих слов
апостола Павла. Однако в его истолковании221 труд лишь naturali
ratioпе** необходим для поддержания жизни как отдельного человека, так
и человечества в целом. Там, где отсутствует эта цель, теряет свою си-
лу и это предписание. Оно имеет в виду лишь род человеческий, а не
каждого человека в отдельности. На того, кто обладает необходимым *
Нечистой жизни (англ.). ** В силу естественных причин (лат.).
187 имуществом и может существовать не рабо-
тая, это предписание не распространяется: что же касается созерцания
как духовной формы деятельности в царстве Божьем, то в средневековом
понимании оно было, конечно, выше завета апостола Павла в его букваль-
ном значении. Ведь для популярного богословия высшей формой монашеской
"производительности" было умножение "thesaurus ecciesiae"* молитвой и
пением в хоре. У Бакстера же не только отсутствует подобная этическая
интерпретация трудовых обязанностей, но всячески подчеркивается, что
богатство не освобождает от этого безусловного требования апостола
Павла222. Имущий также да не ест, если он не работает, ибо, если он и
не нуждается в работе для удовлетворения своих по-требностей, это не
меняет того, что заповедь Божья остается в силе, и он обязан блюсти ее
так же, как соблюдает ее бедный223. Провидение Господне дало каждому
профессию (calling), которую он должен принять и на стезе которой дол-
жен трудиться; это профессиональное призвание здесь не судьба, с кото-
рой надо примириться и которой надо покорно следовать (как в лютеранс-
тве224), а требование Бога к каждому человеку трудиться к вящей славе
Его. И такой как будто незначительный оттенок имел далеко идущие пси-
хологические последствия и способствовал дальнейшему утверждению того
провиденциального толкования экономического космоса, которое было из-
вестно уже схоластам.
Фома Аквинский (от учения которого нам в данной связи наиболее
уместно отправляться), подобно многим другим мыслителям, рассматривал
разделение труда и деление общества по профессиям как прямое следствие
божественного плана мирового устройства. Введение же человека в этот
космос происходит ex causis naturalibus и случайно по своему характеру
("contingent", по терминологии схоластов). Для Лютера распределение
людей по существующим сословиям и профессиям в соответствии с объек-
тивным историческим устройством общества было, как мы уже видели, пря-
мой эманацией божественной воли, а пребывание каждого человека на сво-
ем месте и его деятельность в рамках, установленных для него Богом,
превращались, следовательно, в религиозный долг225.
Это еще усугублялось тем, что отношение лютеров- ской религиозности к "миру" с самого начала носило
* Сокровищницы церкви (лат.).
188 характер некоторой неопределенности и
таковым оставалось и в дальнейшем. Из круга идей Лютера, который пол-
ностью так и не освободился от влияния апостола Павла с его индиффе-
рентным отношением к мирской жизни, нельзя было вывести этические
принципы мирового устройства, поэтому его приходилось просто принимать
таким, как оно есть, преобразуя покорное приятие его в религиозный
долг. Иначе трактуется провиденциальный характер взаимо-переплетения
частнохозяйственных интересов в пуританском учении. О значении прови-
денциальной цели, в соответствии с которой люди делятся по профессиям,
мы, согласно пуританской схеме прагматического толкования, узнаем по
плодам этого деления. По этому вопросу Бакстер высказывает взгляды,
которые в ряде моментов прямо соприкасаются с известным апофеозом раз-
деления труда у Адама Смита226. Специализация ведет, способствуя выуч-
ке (skill) рабочего, к количественному повышению производительности
труда и тем самым служит общему благу (common best), которое тождест-
венно благу наибольшего числа людей. Если до этого момента мотивация
Бакстера чисто утилитарна и близка многим хорошо известным взглядам,
высказываемым в светской литературе того времени227, то чисто пури-
танский оттенок его идей выступает сразу, как только Бакстер ставит во
главу угла следующий мотив: "Вне определенной профессии всякая допол-
нительная деятельность не что иное, как случайная работа; выполняя ее,
человек больше времени лентяйничает, чем трудится". Это изречение
Бакстер завершает следующим образом: "Он (работник определенной про-
фессии) занят упорядоченной деятельностью, в отличие от тех, кто пре-
бывает в вечном замешательстве, совершая свои действия вне постоянного
места и времени228... поэтому определенная профессия ("certain
calling", в других местах говорится о "stated calling") является наи-
высшим благом для каждого чело-века". Случайную работу, которую часто
вынужден вы-полнять рядовой поденщик, следует рассматривать как подчас
неизбежное, но всегда нежелательное временное занятие. В жизни челове-
ка "без определенной профессии" отсутствует тот систематически-методи-
ческий характер, который является, как мы видели, непременным требова-
нием мирского аскетизма. Квакерская этика также требует, что-бы про-
фессиональная деятельность человека являла собой
189
последовательное аскетическое воспитание добродетели, испытание его
избранности; избранность воплощается в добросовестности, которая в
свою очередь находит свое отражение в тщательном229 и методичном вы-
полнение своих профессиональных обязанностей. Не труд как таковой, а
лишь рациональная деятельность в рамках своей профессии угодна Богу. В
пуританском учении о профессиональном призвании ударение делается
всегда на методическом характере профессиональной аскезы в отличит от
ин-терпретации Лютера, который рассматривает про-фессиональную дея-
тельность как покорность своей предрешенной Богом участи230. Поэтому
пуританское учение не только решительно высказывается в пользу сочета-
ния нескольких callings при условии, что это будет способствовать об-
щему и собственному231 благу и никому не принесет ущерба и что такое
сочетание разных профессий не приведет к недобросовестному
(unfaithfui) выполнению своих обязанностей в рамках одной из них, но
пуритане отнюдь не считают достойной порицания и перемену профессии,
если только это не совершается легкомысленно и проистекает из желания
заняться более угодной Богу232 - что, исходя из общей принципиальной
направо ленности пуританства, означает более полезной - деятельностью.
И еще одно, и это самое важное: полезность профессии и, следовательно,
ее угодность Богу в первую очередь определяются с нравственной точки
зрения, затем степенью важности, которую производимые в ее рамках бла-
га имеют для "всего общества"; однако в качестве третьего и практичес-
ки безусловно наиболее важного критерия выступает ее "доходность"233.
Ибо если Бог, перст которого пуританин усматривает во всех обстоятель-
ствах своей жизни, представляет кому-нибудь из своих избранников ка-
кой-либо шанс для извлечения прибыли, то он совершает это, руководс-