охватывать как праведников, так и грешников, будь то к вящей славе
Божьей (как в кальвинизме) или в качестве посредника для передачи лю-
дям средств спасения (как в католичестве и лютеранстве), а исключи-
тельно как сообщество лично верующих и возрожденных, и только их од-
них. Другими словами, перед нами уже не "церковь", а "секта"174. Имен-
но это должно было символизировать само по себе чисто внешнее требова-
ние - крестить только взрослых, внутренне сознательно воспринявших ве-
ру и исповедующих ее175. "Оправдание" посредством этой веры, что пос-
тоян- но подчеркивалось во всех религиозных беседах пере-крещенцев,
резко отличалось от идеи "внешнего" пони-мания заслуги Христа, гос-
подствовавшей в ортодоксальной догматике старого протестантизма176.
Для перекрещенцев оправдание верой состояло во внутреннем восприятии
искупительной жертвы Христа. И достигалось оно лишь индивидуально
воспринятым откровением, то есть дейст-вием в отдельном человеке духа
Господня, и только им. Откровение доступно каждому: для этого доста-
точно пребывать в готовности и не препятствовать прибли- жению святого
духа грешной приверженностью к мирской жизни. Значение веры как знания
церковного учения или как готовности покаянием обрести * Церковь веру-
ющих (англ.)
176 спасение тем самым отошло на второй план,
вытеснен-
ное своего
рода воз-
рождением
богодухно-
венной ре-
лигиознос-
ти раннего
христианс-
тва, воз-
рождением,
безусловно
оказавшим
большое
преобразу-
ющее
влияние. Так, например, секта, для которой Менно Симонс в своем
"Fondamentboek" (1539) впервые создал некоторое подобие законченного
учения, стремилась, подобно другим сектам, вышедшим из пере-крещенс-
тва, к тому, чтобы быть истинной и незапятнанной Христовой церковью,
поскольку она, подобно первой хри-стианской общине, состояла исключи-
тельно из людей, про-бужденных и призванных Богом. Возрожденные, и
только они, - братья Христовы, потому что они, подобно ему, духовно
непосредственно созданы Богом177 . Из этого для первых анабаптистских
общин следовало отдаление от "мира", то есть отказ от всякого общения
с мирянами вне рамок абсолютной необходимости, и строжайшее следование
Библии на пути построения своей жизни по образцу первых поколений
христиан. Это требование отдаления от мира не теряло своей силы178,
пока был жив дух учения первых общин. Баптистские секты восприняли из
этих гос-подствовавших на заре их истории идей принцип, известный нам
с несколько иным обоснованием уже из анализа кальвинизма, фундамен-
тальное значение которого станет очевидным в ходе дальнейшего изложе-
ния. Речь идет о полном отказе от "обожествления рукотворного", ибо
оно обесценивает то благоговение, объектом которого может быть только
Бог179. Первые поколения швейцарских и верхненемецких анабаптистов
полностью подчиняли свою жизнь требованиям Библии, которую они толко-
вали столь же радикально, как некогда св. Франциск; в их понимании
речь шла о полном забвении всех мирских радостей, о жизни по апостоль-
скому образцу. И в самом деле, жизнь многих анабаптистов первых поко-
лений возвращает нас ко временам св. Эгидия. Однако это строгое следо-
вание Библии180 не могло быть достаточно последовательным ввиду бого-
духновенного характера этой религиозности. То, что Бог открыл пророкам
и апостолам, отнюдь не составляло всего того, что он вообще мог и хо-
тел открыть. Напротив, как учил Швенкфельд, выступая против Лютера, а
позже Фоке, выступая против просвитериан, единственным при-знаком ис-
тинной церкви, по свидетельству первых христи-анских общин, было про-
должающееся действие слова не как письменного свидетельства, а как
постоянно действующей
177 в повседневной жизни верующих силы святого
духа, ко-
торый не-
посредс-
твенно об-
ращается к
каждому,
готовому
услышать
его. Из
этой идеи
продолжаю-
щегося
откровение
вышло из-
вестное
учение,
последовательно разработанное ква-керами, о решающем значении внутрен-
него голоса, не-посредственного свидетельства святого духа, познавае-
мо-го разумом и совестью. Тем самым устранялось если не значение, то
абсолютное господство Библии и одновременно было положено начало тому
развитию, в ходе которого было полностью покончено с церковным учением
о спасении души, а в конечном итоге у квакеров - и с крещением и при-
чащением181. Баптистские деноминации так же, как и сторонники учения о
предопределении, прежде всего стро-гие кальвинисты, осуществили ради-
кальное обесценение всех таинств в качестве средств спасения и тем са-
мым произвели религиозное "расколдование" мира со всеми вытекающими
отсюда последствиями. Лишь "внутренний свет" продолжающегося открове-
ния ведет к подлинному пониманию того божественного откровения, кото-
рое дано в Библии182. С другой стороны, действие внутреннего света
могло, по крайней мере согласно учению квакеров, которые довели эту
идею до ее логического конца, простираться и на людей, вообще не знав-
ших божественного откровения, данного в Библии... Слова "extra
ecciesiam nulla salus"* это учение относило к невидимой церкви осенен-
ных божественной благодатью людей. Без внутреннего света природный че-
ловек, даже руководствующийся естественным разумом183, остается лишь
тварью, и его отдаленность от Бога ощущается баптистами всех типов и
квакерами едва ли не острее, чем кальвинистами. С другой стороны,
воз-рождение, которое творится духом, если мы ждем его и внутренне от-
даем себя в его власть, может, поскольку оно от Бога, привести к сос-
тоянию столь полного преодоления греха184, что возврат в прежнее сос-
тояние или даже утра-та состояния благодати становятся фактически не-
возмож-ными, хотя, как позже утверждали методисты, достижение подобно-
го состояния не считалось правилом и степень совершенства отдельного
человека рассматривалась скорее в некоем развитии. Все баптистские
объединения хотели быть "чистыми" общинами в том смысле, что обращение
их чле-нов должно быть безупречным. Внутреннее отъеди* Вне церкви нет
спасения (лат.)
178 некие от мира и его интересов, безусловная
покорность Богу, говорящему нам через посредство нашей совести, были
единственно безошибочным признаком подлинного возрождения, а соответс-
твующее ему поведение, следовательно, - необходимой предпосылкой спа-
сения. Его нельзя было заслужить, это - дар божественной благодати.
Однако считать себя возрожденным мог лишь тот, кто руководствовался
внутренним голосом совести. В этом смысле "добрые дела" были causa
sine qua поп*. Очевидно, что этот ход мыслей Барклея, который мы здесь
излагали, практически ничем не отличался от реформатского учения; нет
никакого сомнения в том, что эти идеи развивались под влиянием кальви-
нистской аскезы, которое баптистские секты испытали в Англии и Нидер-
ландах; весь первый период миссионерской деятельности Фокса был посвя-
щен проповеди о необходимости воспринять со всей серь-езностью основ-
ные положения кальвинистской аскезы. Поскольку учение о предопределе-
нии потеряло свое прежнее значение, психологической основой специфи-
чески мето-дического характера баптистской нравственности стало прежде
всего ожидание воздействия святого духа - идея, и в наши дни еще нак-
ладывающая свой отпечаток на квакерский "meeting", сущность которого
Барклей прекрасно определил следующим образом: цель этого молчаливого
ожидания - преодоление всего инстинктив- ного и иррационального,
страстей и субъективности "природного" человека. Он должен молчать для
того, чтобы в душе его установилась та глубокая тишина, которая явля-
ется необходимым условием для восприятия гласа Божьего. Правда, подоб-
ное "ожидание" могло привести к истерическому состоянию, пророчеству
и, пока еще живы были эсхатологические чаяния, подчас и к взрыву хи-
ли-астического энтузиазма, что вполне возможно в рамках религиозных
учений такого рода и действительно было свойственно уничтоженным в
Мюнстере анабаптистским общинам. Однако по мере того, как баптизм вхо-
дил в сферу светской профессиональной жизни, идея, согласно которой
глас Божий слышен лишь там, где молчит тварь, стала содействовать вос-
питанию в человеке способности спокойно взвешивать свои поступки и
анализировать их посредством постоянного обращения к своей совести185.
Эти черты спокойствия, трезвости и исключительной * Обязательным усло-
вием (лат.).
179 совестливости в самом деле характеризуют
жизненную практику позднейших баптистских общин, и в первую очередь
квакеров. Радикальное расколдование мира внутренне не допускало иного
пути, кроме мирской ас-кезы. Для общин, не желавших вступать в какие
бы то ни было отношения с политической властью, формально оставалась
лишь одна возможность - направить назван- ные аскети ческие добродете-
ли в колею профессиональной деятельности. Если основатели анабаптист-
ских общин были в своей неприятии мира последовательны и ра-дикальны,
то уже для первого поколения анабаптистов строгая апостольская жизнь
не была обязательным для всех условием возрождения. Уже в этом поколе-
нии к анабаптистам принадлежит ряд зажиточных бюргеров, и уже до Менно
полностью признававшего мирские про-фессиональные добродетели и част-
ную собственность, суровая строгость анабаптистской нравственности
практически пошла по пути, проложенному реформат- ской этикой186,
именно потому, что развитие монашеских форм внемирской аскезы со вре-
мен Лютера (которому в этом вопросе анабаптисты следовали) считалось
противоречащим Библии и было объявлено синергизмом. Правда (даже если
оставить в стороне некоторые полукоммунистические общины ранних перио-
дов), следует указать на то, что отказ от образования и от всякого
имущества сверх необходимого для существова- ния не только вплоть до
наших дней входит в программу баптистской секты так называемых "тунке-
ров" (dorn- pelaers, dunckgards), но и Барклей рассматривал вер-ность
человека своему призванию не в кальвинистском или хотя бы в лютеранс-
ком, а скорее в томистском духе как naturali ratione* неизбежное
следствие жизни верующих в миру187. Несмотря на то, что эти взгляды
являли собой такое же ослабление кальвинистской теории про-фессиональ-
ного призвания, как ряд высказываний Шпене- ра и немецких пиетистов, в
силу ряда моментов ин-тенсивность экономических профессиональных инте-
ре- сов в баптистских сектах усиливалась - отчасти из-за отказа зани-
мать государственные должности, первона-чально воспринимаемого как ре-
лигиозный долг, свя- занный с уходом от мира. Из-за строгого запреще-
ния но-сить оружие и приносить присягу, что неизбежно вело к невозмож-
ности занимать многие государственные должно-
* В силу естественных причин (лат.).
180 сти, этот отказ сохранял, во всяком случае
у меннонитов и квакеров, свою практическую действенность даже тогда,
когда он утерял свое принципиальное значение. Ему со-путствовала глу-