ВИДЕОДОКУМЕНТИРОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАДИЦИЙ УДМУРТОВ И ИХ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ В ЭТНОГРАФИЧЕСКИХ ФИЛЬМАХ
Р.Р. Садиков
доктор исторических наук, главный научный сотрудник, Институт этнологических исследований им. РГ Кузеева, Уфимский федеральный исследовательский центр РАН
Визуальная антропология одно из бурно развивающихся современных направлений гуманитарных исследований, которое при помощи кино и других технологий отображает культурные аспекты бытования определенных сообществ, в том числе этнических. В этом русле особая роль принадлежит этнографическому кино, представляющему собой жанр неигрового кинематографа, посвященного показу образа жизни и традиций того или иного этноса.
В статье рассмотрена история съемок и создания этнографических фильмов, посвященных религиозным обрядам удмуртов. Первый опыт относится к 1920-м гг. и связан со съемками художественного фильма «Соперницы», где отразились этнографические особенности удмуртов того времени. В 1980-е гг. киносъемками и созданием фильмов об удмуртах занимались эстонские этнографы. В фильме «Религиозные обряды южных удмуртов в начале XX века» (1983) нашли отражение обряды жертвоприношений удмуртов конца XX столетия.
С 2013 г. осуществляется проект Тартуского университета (Эстония) и ИЭИ УФИЦ РАН по видеодокументированию религиозных обрядов у закамских удмуртов (Республика Башкортостан, Пермский край), наиболее полно сохранивших религиозные традиции. В ходе ежегодных экспедиций исследовательской группой накоплена богатая коллекция видеозаписей, смонтированы и изданы на DVD-диске четыре этнографических фильма о молениях удмуртов. Тележурналистами также создан ряд фильмов о религиозных обрядах удмуртов, в т. ч. проживающих в Башкирии.
Видеодокументирование религиозных обрядов и создание фильмов способствуют изучению, архивации, популяризации этнических традиций удмуртов, содействуют межкультурной коммуникации, пробуждают интерес к культуре народа.
Ключевые слова: визуальная антропология, этнографическое кино, антропологический / этнографический фильм, видеодокументирование, религиозные традиции, удмурты
R.R. Sadikov
VIDEO DOCUMENTATION OF UDMURT RELIGIOUS TRADITIONS AND THEIR REPRESENTATION IN ETHNOGRAPHIC FILMS
этнографический фильм удмурты религиозный обряд
Visual anthropology is one of the rapidly developing modern areas of the humanities research that reflects cultural aspects of the existence of certain communities including ethnic ones, through cinematic and other technologies. In this vein, a special role is played by ethnographic/anthropological films as a non-fiction genre intended to show the lifestyle and traditions of a particular ethnic group.
The article considers the history of creating ethnographic films dealing with the religious rites of the Udmurts. The first effort dates back to the 1920s and is associated with the feature film «The Rival Girls» illustrating the ethnographic peculiarities of the Udmurts at that time. In the 1980s, Estonian ethnographers were engaged in making films about the Udmurt people. The film «The Southern Udmurt Religious Practice at the Beginning of the 20th Century» (1983) has documented the sacrificial ceremonies of the Udmurts of the late 20th century. Since 2013, the University of Tartu (Estonia) and the R.G. Kuzeev Institute for Ethnological Studies have been implementing the project on video documentation of religious rites among the Trans-Kama Udmurts from the Republic of Bashkortostan and Perm Krai, with their religious traditions preserved to the fullest extent. During the annual expeditions, the research team has accumulated a rich collection of videos and made four ethnographic films about the prayers of the Udmurts released on DVD. TV journalists have also created a number of films about the religious practices of the Udmurts, including those who live in Bashkortostan.
Video documentation of religious rites and creation of films contribute to studying, archiving and popularizing the Udmurt ethnic traditions, promote intercultural communication and provoke interest in the culture of these people.
Key words: visual anthropology, ethnographic cinema, anthropological/ethnographic film, video documentation, religious traditions, Udmurts
Одним из бурно развивающихся современных направлений гуманитарных исследований является визуальная антропология. По определению одного из ведущих ее российских представителей Е.В. Александрова, визуальная антропология «комплексная (научная, творческая, организационная и информационно-технологическая) деятельность, направленная на получение и внедрение в социальную практику аудиовизуальной информации о малоизвестных сторонах жизни общества с целью осуществления диалога культур» [1, с. 16]. Объединяя в себе науку и искусство, она при помощи кино и других технологий отображает культурные аспекты бытования определенных сообществ этнических, конфессиональных, региональных, возрастных, маргинальных, творческих, профессиональных и пр. [1, с. 29]. Особая роль визуальной антропологии репрезентация этнических культур, это один из наиболее эффективных современных способов сохранения и популяризации культурного наследия народов и этнических групп. Помимо этого, аудиовизуальное документирование, использующее все последние технологические достижения видео-, аудиои фотофиксации, позволяет запечатлеть уникальные моменты жизни человека в определенной культуре, «отображать трудно осознаваемые при обычном наблюдении проявления антропологической сущности» [2, с. 64].
Оператор ГТРК «Удмуртия» В. Хохряков, антрополог Е. Тулуз, удмуртский жрец А. Уракбаев. Деревня Вотская Ошья Янаульского района РБ, 2015 г. Фото Р.Р. Садикова
В этом русле особую значимость имеет этнографическое кино, представляющее собой жанр неигрового кинематографа на стыке хроники, научного и научно-популярного кино [3, с. 81] и посвященное показу образа жизни и традиций того или иного этнического сообщества. У этнографического кино есть своя длительная и плодотворная история [4, с. 25-61]. Но, помимо собственно «визуально-антропологического произведения» (этнографические, шире антропологические фильмы), не меньшее значение в визуальной антропологии придается «видеодокументациям» (видеозаписям), которые создаются в ходе работы оператора [1, с. 31]. Они представляют собой аудиовизуальные документы, фиксирующие различные стороны функционирования этнических культур и служащие материалом для дальнейшего анализа [4, с. 7].
Любой фильм создается определенным автором, т. е. материал подается в его интерпретации реальности, иными словами этнографический фильм неизбежно является авторской репрезентацией этнической культуры [1, с. 45]. В этом смысле будет наблюдаться разница в фильмах, созданных сторонними наблюдателями или же самими носителями традиций [3, с. 89]. В то же время сами кинои видеозаписи, даже исследовательского характера, будут содержать определенные «неумышленные искажения», обусловленные в основном эффектом присутствия камеры и самого оператора [4, с. 68]. Последние достижения в области цифровых технологий (миниатюрные камеры) и привычность практики видеосъемок позволяют нивелировать их. Несмотря на все это, этнографические фильмы и материалы исследовательских съемок в этнографическом поле представляют собой на сегодняшний день один из самых надежных и точных способов документирования и презентации этнических культур, способствуя тем самым их сохранению, архивации, изучению, популяризации и межкультурной коммуникации.
Материальная и духовная культура удмуртов, особенно их религиозные верования и обряды, являлись предметом научного интереса многих российских и зарубежных исследователей. Уже с конца XIX в. ими использовался фотоаппарат, в основном иностранцами. К сожалению, на кинопленку традиционная культура удмуртов попадала редко. Первым опытом подобного рода можно назвать съемки фильма «Соперницы» (советский черно-белый немой художественный фильм, основанный на этнографии удмуртов, 1929 г., киностудия «Межрабпомфильм», г. Москва, выпуск Центросоюза, сценарист Г. Гребнер, режиссер А. Дмитриев, оператор П. Мосягин). Съемки фильма проходили в 1927-1928 гг. в д. Нижние Юри современного Малопургинского района Удмуртской Республики [5, с. 193]. Фильм хорошо запечатлел материальную культуру удмуртов того времени: жилые и хозяйственные постройки, интерьер жилища, хозяйственная и бытовая утварь, транспорт, будничная и праздничная одежда. Помимо этого, в сценарий фильма были включены несколько сцен, характеризующих традиции удмуртов, в том числе религиозные обряды. Обряд «изгнания шайтана», летнее жертвоприношение, моление в святилище куала, демонстрируемые в кинокартине, хотя, возможно, и являются постановочными, особенно последнее действие, но точно отражают действительность, т. к. они были для участников съемок обыденным явлением. Также необходимо отметить, что при работе над фильмом старались максимально учесть этнографические особенности удмуртской деревни, консультировались со знатоками этнографии удмуртов [6, с. 72]. Кинолента, донесшая до наших дней запечатленную на пленке этнографическую реальность, имеет огромную историческую и культурную значимость, являясь бесценным историческим источником и наглядным пособием по удмуртской этнографии. Фильм в конце 1980-х гг. был реставрирован, а в дальнейшем оцифрован и размещен в сети интернет.
К сожалению, в последующем советские этнографы не предпринимали попыток запечатлеть удмуртские обряды на кинопленку. Для этого были свои объективные и субъективные причины. И этим, естественно, были упущены большие возможности для фиксации на пленку многих традиций и обрядов, значительная часть которых к настоящему времени утрачена. И только в июле 1980 г. специалистам из Государственного этнографического музея Эстонской ССР (оператор Аадо Линтроп) совместно с сотрудниками Удмуртского республиканского краеведческого музея удалось запечатлеть на кинопленку жертвенные обряды (моления в святилищах куала и луд) удмуртов д. Кузебаево Алнашского района Удмуртской АССР. В 1983 г. на основе этих съемок с привлечением фотографий конца XIX начала XX вв. был создан этнографический фильм «Религиозные обряды южных удмуртов в начале XX века» [7, с. 79]. Киносъемка обрядов жертвоприношений была произведена во время работы над этнографическим фильмом-реконструкцией «Южные удмурты в начале XX века» под руководством Алексея Петерсона [8, с. 111-112]. Учитывая это, и, самое главное, идеологическую обстановку того времени, в фильме эти ритуалы представляются в прошедшем времени. Закадровым голосом авторы сообщают зрителям, что в их фильме «удалось заснять лишь небольшую часть той богатой, разнообразной обрядности южных удмуртов, которая сохранилась до начала нашего века». Таким образом, реальные события представлены в фильме в качестве реконструкции, что было вызвано стремлением обеспечить безопасность вовлеченных в процесс создания фильма людей [9, с. 92]. Фильм был еставрирован, оцифрован и в 2013 г. издан DVD-диском во втором выпуске серии «Эстонский этнографический фильм» вместе с другими фильмами Эстонского национального музея, посвященного удмуртам1.
Визуальный антрополог Л. Ниглас. Зимнее моление. Село Новые Татышлы Татышлинского района РБ, 2016 г. Фото РР Садикова
Помимо вышеуказанных съемок, эстонским исследователям удалось запечатлеть множество других религиозных обрядов удмуртов д. Кузебаево Алнашского района Удмуртии и д. Варклед-Бодья Агрызского района Татарстана Eesti Etnograafiline Film. II. Udmurdid: видео [Электронный ресурс] - Tartu: ERM, 2013. - 2 опт диска (DVD). В этих населенных пунктах проживают некрещеные удмурты. (1980, 1988, 1989, 1991, 1993 гг.), с 1988 г. ими использовалась уже видеокамера. Съемки 1989 г. осуществлялись совместно с венгерскими специалистами, 1991 г. с финскими. Кинои видеопленки с записями удмуртских ритуалов, а также оцифрованные материалы хранятся в фондах Эстонского национального музея в г. Тарту [7, с. 80, 81, 85].
Введение в повседневную жизнь и исследовательские проекты видеозаписывающей техники, а также снятие запретов на легальное проведение и изучение религиозных традиций в 1990-е гг. сделали возможным видеофиксацию сохранившихся к тому времени обрядов удмуртов. Расширились та же географические ареалы: исследователи и обыватели обратили внимание на богатые религиозные традиции закамских удмуртов, проживавших в Республике Башкортостан и Пермском крае. В 1991 г. сотрудниками Эстонского национального музея (оператор Яан Трейал) была произведена первая исследовательская видеосъемка среди удмуртов Башкирии, но, к сожалению, в нее не попали кадры с религиозных обрядов [10, с. 59]. В июле 1993 г. башкирское телевидение сняло моление мор вось («Окружное жертвоприношение») в с. Новые Татышлы Татышлинского района Республики Башкортостан. Тележурналисты присутствовали не на самом обряде, а на его реплике, когда моление, по их просьбе, было проведено повторно [11, с. 56]. В июне 1995 г. сотрудники Отдела народов Урала Уфимского научного центра РАН Т.Г. Миннияхметова, Р.И. Якупов и оператор Б.Р. Кузеев произвели видеосъемку моления мор вось в д. Асавка Балтачевского района. В 1998 г. процесс деревенского жертвоприношения в с. Вязовка Татышлинского района записал на видеопленку Игорь Демин, горняк, машинист экскаватора разреза «Междуреченский» Кемеровской области, приехавший в деревню к родителям супруги. Качественная видеозапись ныне выставлена в сети интернет на сайте «Культура.РФ». Летом 2004 г. этнографами Е.С. Данилко и Р.Р. Садиковым был отснят видеоматериал о жреце Назипе Садриеве из д. Малая Бальзуга Татышлинского района и специально воспроизведенный им обряд моления во дворе (азбарын куриськон) [12, с. 233].
Начиная с 2013 г. изучением современных религиозных традиций закамских удмуртов и видеосъемкой обрядов на цифровые носители занимаются эстонские антропологи научные сотрудники и докторанты Тартуского университета Ева Тулуз, Лийво Ниглас, Лаур Валликиви, Николай Анисимов в сотрудничестве с главным научным сотрудником Института этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева УФИЦ РАН Ранусом Садиковым [13]. В течение ежегодных экспедиций исследовательской группой накоплена богатая коллекция видеозаписей, хранящихся ныне в вышеуказанных учреждениях, а также в Эстонском национальном и Эстонском литературном музеях. Операторы Л. Ниглас, Р.Р. Садиков и Е. Тулуз запечатлели на цифровые носители множество семейных и общественных религиозных ритуалов летнего и зимнего циклов удмуртов Республики Башкортостан и Пермского края. В деревнях Татышлинского района были засняты деревенские моления гурт вось: Малая Бальзуга (2014), Уразгильды (2014), Арибаш (2015), Вязовка (2017), Новые Татышлы (2018), Верхние Татышлы (2017), Юда (2019), Нижнебалтачево (2016), Верхнебалтачево (2019), Старокалмиярово (летнее и зимнее, 2019); окружные: Новые Татышлы (летний мор вось, 2013, 2014; зимний тол мор вось, 2016), Старый Кызылъяр (летний багыш вось, сйзиськон 2015; зимний тол багыш вось, 2013), Алга (летний мор вось, сйзиськон, 2013; зимний тол мор вось, 2013); празднование весеннего праздника быдзынал: Новые Татышлы (2018, 2019); весенние родовые поминки тулыс кисьтон: Новые Татышлы, Петропавловка, Вязовка, Уразгильды (2019); осеннее моление сйзьыл куриськон: Новые Татышлы, Уразгильды, Нижнебалтачево, Вязовка (2018). В Янаульском районе запечатлены: моление в священной роще лудэ пырон (Вотская Ошья, 2015), окружное моление ыштйяк вось (Каймашабаш, 2019), Балтачевском летний мор вось и зимний толалтэ куриськон (Асавка, 2016), Калтасинском сйзиськон, окружной бадзым вось (Большой Качак, 2018), Бураевском деревенский вось (Касиярово, 2015), деревенский бадзым вось (Алтаево, 2018, 2019), моление куала куриськон (Алтаево, 2018); в Куединском (Кирга, 2013) и Янаульском (Старый Варяш, 2018) районах межрегиональные краевые удмуртские моления элен вось, и др.