Статья по теме:
Визуальные репрезентации этнокультурных сообществ севера в документальном кино (на примере фильма «Месторождение»)
В статье анализируется один из видов современных визуальных антропологических источников - этнографическое кино о коренных народах Российского Севера. Авторы обращаются к документальному фильму «Месторождение» (И.А. Головнев, 2012), посвященному жизни на стойбище в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре семьи Пяк. Анализируя повседневную жизнь хантыйской семьи, авторы раскрывают отношение главного персонажа фильма Василия Пяка к окружающей среде, его восприятие жизни на Севере. Особое внимание уделяется теме сложных взаимоотношений коренных народов и нефтедобывающих компаний в ХМАО. Утверждается, что нефтяная разработка в крае становится важным контекстом повседневного существования этнокультурных сообществ Севера. С одной стороны, нефтяные компании представляют реальную угрозу для сохранения окружающей среды и традиционной культуры в регионе. С другой стороны, нефтяники предоставляют этнокультурным сообществам Севера важные средства жизнеобеспечения: топливо, дороги, работу, систему льгот, а разработка нефтяных месторождений становится значимым источником дохода для многих семей. Фильм «Месторождение» предлагается рассматривать в качестве своеобразного культурного посредника в репрезентации актуальной проблемы, связанной с взаимоотношениями нефтяников и коренных жителей северной Сибири: с рисками и опасностями нефтяного производства для данной территории.
Ключевые слова: этнографическое кино, визуализация, традиционная культура, оленеводство, ханты, нефть, Нумто, Российский Север.
Сибирский Север для одних является местом рождения, а для других - месторождением
В настоящее время в методологии и метатеории антропологических исследований происходят серьезные преобразования, связанные с повышенным интересом к визуальным методам исследования культуры, противопоставляемым традиционным текстовым способам ее описания. Наблюдается также переход от дистанцированного, безличного, авторитарного стиля рассуждения об этнокультурах к более рефлексивным, включенным способам письма о них, когда, к примеру, значимой в тексте становится личность и позиция самого наблюдателя (исследователя, режиссера, фотографа и т. п.). Иногда эти преобразования связываются с оформлением новой - «визуально-антропологической оптики», обретающей всё большее число сторонников в отечественной науке и за рубежом [Арзютов 2016]. По определению Е. В. Александрова, «визуальная антропология - это комплексная (практическая и теоретическая) деятельность с целью исследования и репрезентации визуальными средствами характерных черт социокультурных сообществ на определенных этапах их существования» [Александров 2017, 16].
В данной статье исследуется одна из разновидностей визуально-антропологических источников, изученных в отечественном гуманитарном знании пока еще недостаточно, но вызывающих в последнее время огромный интерес: к этнографическим фильмам, посвященным описанию культур традиционных сообществ Севера. По словам Д. Мак Дугалла, этнографическое кино - это кино по своей природе исследовательское, которое «стремится истолковать одно общество для другого» [Macdougall 1992, 96]. Эвристическая ценность этнографического кино заключается в том, что этот жанр, будучи особым направлением в кинематографе, сочетает в себе качества научного исследования и искусства [Головнев 2016]. Содержание этнографических фильмов, безусловно, выходит за рамки набора смежных и очень устойчивых визуальных метафор, как правило, порождаемых в художественном кинематографе (допустим, в отношении к Сибири - это, как правило, «тайга», «морозы», «герои-полярники» и пр.). Помимо принципиально иного содержательного контекста, включающего в себя научный подход к изучаемому материалу, детального изучения культурных феноменов, этнографическое кино основано «на интенсивном и длительном взаимодействии с людьми и ландшафтом» [Grimshaw 2001, 48; Chiozzi 2016, 267].
Материалом для анализа является документальный фильм «Месторождение», снятый режиссером И. Головневым в 2012 г. Особое внимание к данному фильму, в контексте существующего этнографического кино о народах Севера, объясняется тем, что фильм «Месторождение» - одна из ярких современных документальных работ, рассматривающая актуальную проблему, связанную с взаимоотношениями нефтяников и коренных жителей северной Сибири, с рисками и опасностями для данной территории нефтяного производства.
Задача предлагаемой работы состоит в том, чтобы рассмотреть проблемы и сюжеты, касающиеся традиционной культуры этнических сообществ Севера, представленные в фильме «Месторождение». Анализируются вопросы, связанные с тем, как осуществлялся процесс съемок фильма и какие авторские нарративы можно выделить в процессе его создания, а также в какой мере этнографический фильм вообще может выступать в роли культурного посредника при раскрытии темы конфликтных отношений между нефтяниками и местными жителями в сфере природопользования на севере Сибири. Методологической установкой при раскрытии темы является тезис о том, что визуальные образы и личные (авторские) нарративы могут эффективно дополнять друг друга как разные типы знания. Для решения поставленной задачи обратимся, в первую очередь, к контексту съемок и к сюжетной основе самого фильма.
Фото 1 - Стойбище семьи Пяк
этнографический кино месторождение север
Фильм «Месторождение»: сюжетная основа и контекст создания
Фильм «Месторождение» - это заключительная часть трилогии о хантах, как коренных жителях таежных и лесотундровых территорий северной Сибири. Созданию фильма предшествовали две другие части трилогии, снятые И. Головневым на территории Белоярского района Ханты-Мансийского АО: «Маленькая Катерина» (2004) и «Старик Петр» (2008).
Съемки фильма «Месторождение» осуществлялись при поддержке Музея Природы и Человека г. Ханты-Мансийска и были связаны с производством аудиовизуального сопровождения для экспозиции «Связь времен». Фильм «Месторождение» - участник конкурсной программы различных фестивалей (фестиваль этнографического кино им. Жана Руша, фестиваль этнографических фильмов «Ethnorama» и др.), получивший более десятка кинофестивальных призов (Лучший фильм о коренных народах на Международном фестивале антропологических фильмов в Пярну, Эстония, 2013; Приз за лучшую операторскую работу на I Финно-угорском МКФ, Эстония, 2014 и др.).
В соответствии со стилистикой предыдущих фильмов трилогии, фильм «Месторождение» снимался методом наблюдения, что позволяет исследователю активно участвовать в ежедневной жизни своих «информантов», обычно в ходе тесных взаимодействий с ними во время длительной полевой работы [Грубер 2017, 51]. «Наблюдающая камера» режиссера [Macdougall 1995] работала в киноэкспедициях в течение длительного периода - с 2008 по 2012 - с целью запечатлеть и рассказать изменяющуюся историю жизни героев фильма, в различные сезоны и времена года - с целью охвата максимально полного спектра форм хозяйствования, промыслов и иных процессов жизнедеятельности стойбища.
Фильм «Месторождение», таким образом, - это логическое продолжение визуального нарратива о жителях северных территорий, включающее в себя раскрытие новых, дополнительных, аспектов их существования и обнаружение тех информационных пластов, о которых лишь вскользь заявлено в предыдущих фильмах трилогии. В частности, одной из важных тем, неявно присутствующих в фильме, но, тем не менее, образующих его основу, стала тема социально-экономической ситуации на современном Севере, проблематика специфики взаимоотношений коренного населения и пришлых нефтяников.
Географически действие фильма происходит на севере Белоярского района ХМАО, в районе природного парка Нумто, ситуация вокруг которого получила широкую огласку в СМИ из-за развернувшегося здесь конфликта между коренным населением и пришлыми нефтяниками. В 1999 г. компания «Сургутнефтегаз» (компания из так называемой большой четверки нефтедобывающих гигантов России) получила лицензию на бурение на территории парка «Нумто», и в зону деятельности нефтяников попали особо охраняемые зоны. В районе Нумто, на основе уже действующего зимника, властными структурами планировалось строительство крупной дорожной магистрали, соединяющей поселки и нефтяные месторождения с урбанизированными территориями. Согласно планам проекта, эта дорога должна была пройти именно через территории древних родовых угодий и священных мест хантов и ненцев.
Инициатива строительства дорожной магистрали встретила стихийное протестное движение «снизу»: жители Нумто инициировали проведение научных исследований (в частности, этнологической и археологической экспертиз) вокруг района с целью оформления неприкосновенного статуса данных территорий для нефтяных разработок. Вторжение нефтяников, с точки зрения жителей Нумто, целенаправленно нарушало принцип меры в использовании ресурсов, ставило под угрозу «исконную» среду обитания, включающую в себя природные и хозяйственные черты культурного ландшафта [Олимпиева, Тысячнюк 2017]. На этом фоне актуализировались вопросы, связанные с сохранением своей идентичности, с правами на культуру и землю, а также тема «выживания» локальных культур в окружении «колонизаторов».
События фильма развиваются вблизи озера Нумто (в переводе с ненецкого «нумто» - «божье озеро», «небесное озеро»), которое является одним из крупнейших водоемов округа, оказывающим влияние на гидрологию всего региона. Дополнительная значимость этого большого озера в сознании местных жителей связана с тем, что на нем располагается остров, где с давних времен находилось крупнейшее святилище хантов и лесных ненцев. Нумто - это одновременно и название расположенного на берегу озера одноименного поселка, включающего в себя только одну улицу и насчитывающего около 40 жителей. В географическом плане Нумто представляет собой самую северную территорию Ханты-Мансийского округа, расположенную на границе с Ямало-Ненецким автономным округом. (Так, сама деревня Нумто принадлежит к ХМАО, а озеро, на берегу которого стоит деревня, - к ЯНАО). По общему признанию экспертов и самих местных жителей, население Нумто сегодня - едва ли не последний в Югре анклав аутентичной культуры коренных народов Севера. Из-за плохой транспортной доступности территории и невозможности сочетать оленеводство с полной занятостью на производстве, жителей Нумто слабо затронули процессы модернизации. В экономике домохозяйства доминируют неформальные практики, а проживание на стойбище в отсутствии электричества, водопровода и канализации - привычный образ жизни.
Фото 2 - Василий Пяк на нефтяной станции. Зима 2010 г. Кадр из фильма «Месторождение»
Главные герои в фильме «Месторождение» - жители лесотундры, муж и жена - Василий Пяк (ненец) и Светлана Пяк (ханты). Василий - увлеченный строитель (в распоряжении которого есть пилы, рубанки, станок-пилорама для изготовления досок), планирующий создать своеобразную «улицу строений» (баня, пристрой к дому, хозяйственные постройки) в лесном массиве. Одновременно Василий - опытный оленевод, домашнее стадо оленей которого отличается порядком и числом, а сами олени - особой ухоженностью и красотой. Жизнь жены Василия - Светланы размечена традиционным для данной культуры «женским» типом деятельности: помощью мужу, ведением домашнего хозяйства, приготовлением пищи и шитьем. Стадо семьи Пяк насчитывает более 100 голов, и считается, по местным меркам, весьма большим. Василий по-настоящему любит оленей, хорошо знает их повадки и запросы, внимательно относится к каждому оленю и даже пишет стихи, многие из которых посвящены оленям.
Олень - моя жизнь,
Для меня олень - все!
Транспорт, обувь, одежда, продукт.
Олень подошел - Погладь, приголубь.
Великое счастье - на упряжке помчаться В манящую глубь.
По признанию Василия, он теряет ощущение времени, когда наблюдает за своими оленями, у каждого из которых своя особая судьба. Первая часть фильма последовательно знакомит зрителя с особенностями взаимодействия Василия и Светланы со своими оленями (сцена собирания Василием разбежавшихся по тундре оленей в единое стадо и загон их в стойбищный караль; бережный подсчет и осмотр пришедших оленей; сцена врачевания Василия и Светланы больного «копыткой» оленя с помощью специального укола и др.). В промежутках между «оленеводческими» сценами камера фокусируется на нефтяных вышках, окружающих стойбище оленеводов.
Следующая часть фильма последовательно связывается с зимним периодом календарного года. Зритель видит, что Василий и Светлана оформляют свое оленеводческое хозяйство как фермерское, с целью получения поддержки ведения дела и сбыта продукции. В одной из сцен фильма Василий призывает оленей своим специфическим кличем, и полудикие животные удивительным образом следуют за оленеводом. Позже на его крик накладывается странный шум, и следующая сцена включает в себя появление на стойбище двух вездеходов, контрастирующих со всей окружающей действительностью и выделяющихся своим механистичным видом и ревом моторов. Данный эпизод в фильме сопровождается информацией о том, что Василий устроился работать на нефтяную станцию, находящуюся в 15 км от стойбища. В фильме демонстрируются сцены работы Василия на нефтеобъекте. В этой части фильма Василий - обходчик, следящий за исправностью работы оборудования крупной станции, возвышающейся посреди пустынной лесотундры. Зритель может наблюдать, что в поведении Василия не видно прежней уверенности, скорее налицо - растерянность героя.
Вслед за «зимними» сценами, действие фильма вновь разворачивается на летнем стойбище семьи Пяк. Обустройство стойбища, уход за стадом и другие ежедневные действия, видимые в кадре фильма, завершаются сценой «прибавления» в хозяйстве семьи Пяк. Вернувшись с рыбалки, Василий проходит в караль, где замечает только что родившегося олененка. Следуют кадры первого (после соприкосновения с матерью-оленихой) контакта человека и животного, хозяина и его оленя, - столь важного для установления их последующей связи.
В финале фильма Василий принимает решение уволиться с работы на нефтестанции. Формальный повод для этого - конфликт с начальством; однако корни этого конфликта, как видит зритель, безусловно, лежат глубже - в несовместности выполняемых Василием ролей оленевода и нефтяника. Герой фильма следующим поэтическим образом выражает свое отношение к происходящему: