Учитывая вышеизложенное, представляется целесообразным использование в этой главе единообразного понятия "миропорядок" вместо определений "международная законность" и "международный правопорядок", что вовсе не препятствует продолжению научного диспута по рассматриваемой проблематике.
*(467) Что объективируется в существовании двух общеизвестных теорий (концепций) их соотношения между собой: дуалистической и монистической (более подробно: Г.М. Вельяминов "Международное право: опыты", М., Статут, 2015 г.; А.В. Винницкий "Публичная собственность", М., Статут, 2013 г.; "Право Всемирной Торговой Организации: теория и практика применения" (монография под ред. Л.П. Ануфриевой, М., Норма, Инфра-М, 2016 г.); Ю.А. Свирин "Дивергенция в системе права", М., Астра Полиграфия, 2012 г. и др.
*(468) На чрезвычайную важность решения этой задачи посредством комплексного использования потенциалов внутригосударственного (национального) и международного права, неоднократно обращал внимание глава Российской Федерации (более подробно: Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 01 декабря 2016 года, в котором, в частности, отмечалось, что "миропорядок должен быть построен на гармоничном учете интересов всех государств мира"; Указ Президента Российской Федерации от 20 апреля 2014 года N 259 "Об утверждении Концепции государственной политики Российской Федерации в сфере содействия международному развитию".
*(469) Выдающийся российский правовед Ю.А. Тихомиров в своих трудах, выпущенных в свет в течение последнего периода его активной творческой научной деятельности, таких, как: "Правовое регулирование: теория и практика", М., 2010 г.; "Правовые модели и реальность", М., 2014 г.; "Право: прогнозы и риски", М., 2015 г.; "Новые векторы регулирования - "другое" право?" // Журнал российского права N 4, 2016 г., уделил особое внимание новым тенденциям в развитии правовой науки, ее доктрины, правотворчества и правоприменения. При всем многообразии высказанных Ю.А. Тихомировым идей и сформулированных им выводов о природе указанных новейших изменений в системе правового регулирования, представляется важным выделить из них следующие 1. Признание верховенства права не сопровождается однолинейной закономерностью обеспечения его особой роли в обществе и государстве; 2. Использование социальных ресурсов и регуляторов, как стимула для дальнейшего развития правового регулирования, а также усиления социального потенциала права; 3. Введение в правовой обиход институтов саморегулирования и самообязательств субъектов права; 4. Повышение степени влияния политических, этических и религиозных норм, а также норм морали, нравственности на процесс правообразования и правоприменения; 5. Развитие нетрадиционных форм правотворчества на примере устных договоренностей, влекущих полноценные юридические последствия; 6. Стимулирование партикулярного (по кругу лиц) и локального (по пространственному критерию) нормотворчества; 7. Расширение сферы регулирующего воздействия рекомендательных актов, а также в целом применения диспозитивного метода правового регулирования.
*(470) Это уже третья по счету совместная с Научно-исследовательским институтом Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации работа Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, посвященная анализу теоретико-практических аспектов обеспечения законности и правопорядка в государствах, а также миропорядка в системе международных (межгосударственных) отношений. Ранее были изданы две монографии по обозначенной проблематике: "Законность в Российской Федерации", изд-во "Спарк", М., 1998 г. (совместно с Институтом проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации), а также "Законность в Российской Федерации", изд-во "Контракт", М., 2008 г. (совместно с Научно-исследовательским институтом Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации). В обоих изданиях рассмотрены тематические аспекты законности, ее состояния на момент их публикации, правовые способы, методы и формы укрепления законности, правопорядка и миропорядка.
*(471) "Tractatus Repressaliarum" (издан в университетах городов Болонья, Урбино и Перуджа в 1354 году).
*(472) Более подробно: Ф.Ф. Мартенс "Современное международное право цивилизованных народов", Санкт-Петербург, 1882 г.; Б.Э. Нольде "Постоянно нейтральное государство", Санкт-Петербург, 1905 г.; Эммерик де Ваттель "Право народов или принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов" (первое издание в 1758 г., Швейцарская Конфедерация), русскоязычная версия М., Госюриздат, 1960 г.
*(473) По этому поводу В.Э. Грабарь в своем фундаментальном научном трактате "Римское право в истории международно-правовых учений" (Книгопечатное издательство города Юрьев (Дерпт), 1901 год, С. 201) утверждал: "Там, где источником является только закон и только государственная власть, для jus gentium (право народов - изначальное общепринятое название международного права - прим. С.В.Ш.) нет места, так как jus gentium регулирует те отношения, которые юридически существовали еще до установления государственной власти, то есть до образования государства".
*(474) Более подробно: C. Bergbohm "Staatsvertrage und Gesetze als Quellen des Volkerrechts", Dorpat, 1877, Р. 79-81; Н.В. Коркунов "Международное право", Санкт-Петербург, 1886, С. 121-122; Ф.Ф. Мартенс "Современное международное право цивилизованных народов", т. 1, Санкт-Петербург, 1888, С. 188-189; Roger Blanpain "Den svenska arbetsratten i ett nytt Europa", 1993; А.Н. Талалаев "Венская конвенция о праве международных договоров: Комментарий", М., 1997. С. 142; "Правопреемство государств" // Международное право / под. ред. Г.И. Тункина. М., 1994.; Г.В. Игнатенко "От колониального режима к национальной государственности", М., 1966 и др.
*(475) См.: Kelsen, Hans "Introduction to the Problems of Legal Theory" (перевод Bonnie Litschewski Paulson), Oxford University, Clarendon Press, 1992.
*(476) См.: Kelsen, Hans "General Theory of Norms" (перевод M. Hartney), Oxford University, Clarendon Press, 1991.
*(477) См.: Kelsen, Hans "A reply to Professor Stone", The Stanford University Law Review, 1965.
*(478) Richard J. Barnet, Kenneth E. Boulding, Inis L. Claude, Herbert S. Dinerstein, Richard A. Falk, Stanley H. Hoffmann, Morton A. Kaplan, Charles A. McClelland, Saul H. Mendlovitz и Richard N. Rosecrance.
*(479) "International Security Systems (Concepts and Models of World Order)" издан книгопечатной компанией "F.E. Peacock Publishers, Inc. / Itasca", the University of Illinois, под редакцией Richard B. Gray в 1969 году.
*(480) Ibidem. С. 205.
*(481) Заметному укреплению миропорядка за последние пять десятилетий способствовало, в частности, заключение и исполнение договоров об ограничении стратегических и стратегических наступательных вооружений, наступательных потенциалов, запрещении производства, испытания, распространения и применения отдельных видов оружия массового поражения и т.п.
*(482) Во многом это объясняется тем, что теория и практика международного права в течение длительного периода времени исключали индивид из числа его субъектов. Собственно, споры о международной публичной правовой субъектности физического лица, в отличие от его несомненной правосубъектности в международном частном праве, продолжаются до сих пор.
*(483) Norman Bentwich "International Law" ("Looking Forward" Pamphlets, N 2), Royal Institute of International Affairs, London, 1945., P. 48-49.
*(484) Рекомендуемый перечень мероприятий, проводимых для определения общественного мнения по рассматриваемым вопросам, изложен в сборнике аналитических материалов "Венецианская комиссия: о конституциях, конституционных поправках и конституционном правосудии", Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, М., 2016 г.
*(485) A. Alvarez "Le droit international nouveau", Paris, 1959, P. 313.
*(486) В частности, в указанной работе А. Альварец обращает внимание специалистов на то, что "старое международное право покоилось на индивидуалистическом режиме, кода индивид рассматривался как таковой, в отрыве от социальной жизни. Ныне же индивид рассматривается как часть общества, то есть часть высшей организации. Общество имеет свои собственные интересы; оно порождает "общий интерес". Право, как национальное, так и международное, должно основываться на этом новом режиме, и государства должны иметь не только те права и обязанности, которые вытекают из их волеизъявлений, но также и те, которые вытекают из общего интереса" (С. 314). Завершая формулирование своего вывода, А. Альварец подчеркнул, что "режим социальной взаимозависимости порождает новую концепцию международного права - право социальной взаимозависимости. Это новое международное право стремится не только к тому, чтобы разграничить права государств, но также, и особенно, к тому, чтобы их гармонизировать, принимая во внимание общий интерес" (С. 606).
*(487) Так Jeremy Bentham в работе "Of Laws in General" (1782) и John Austin на страницах своего научного трактата "The Province of Jurisprudence Determined" (1832) излагали свои взгляды на причины, а в некоторых случаях - необходимость, и правовые последствия предполагаемого или явно выраженного саморегулирования, самоопределения и самоограничения государствами объема своего суверенитета, а физическими лицами - свободы самовыражения.
*(488) Сборник решений международных судебных органов ICJ. Reports). 1949. P. 179-182.
*(489) См.: Г.И. Тункин "Теория международного права", М., переизд. 2009. С. 288-297 (который подвергал рассматриваемые концепции критике и полагал, что обе они в корне противоречат юридической природе международных организаций как межгосударственных коммунитарных образований F. Seyersted "International Personality of Intergovernmental Organizations" // IJIL. Vol. 4, 1964. N 1. P. 55, "Can the United Nations Establish Military Forces and Perform Other Actions without Specific bases in the Charter?" // Oesterreichische Zeitschrift fur Offentliches Recht, 1962, P. 214; Ch. Chaumont "La signification du principe de specialite des organizations internationals" // Melanges Rolin. P. 59; L. Goodrich "The United Nations". Р. 177; E. J. de Arechaga "Derecho constitucional de las Naciones Unidas" Р. 197; и другие.
*(490) См.: Сборник "Право и межгосударственные объединения", СПб., 2003. С. 14.
*(491) Более подробно: Linda Senden in Electronic Journal of Comparative Law, Vol. 9 (1), January 2005, part 2.4; "Soft Law in European Community Law", Hart Publishers, 2004.
*(492) Очередное подтверждение объективности мнения Ю.А. Тихомирова о назревшей потребности активизировать социальный потенциал права, в том числе, и в международно-правовой системе нормативного регулирования, в целях повышения его эффективности, а также использования результатов такого регулирования действительно для удовлетворения насущных, а не мнимых потребностей населения.
*(493) Birgitte Egelund Olsen & Karsten Engsig Sorensen "Regulation in the European Union" Р. 198.
*(494) Речь идет о нормативных положениях, изначально закрепленных в статьях 138 и 139 Договора об образовании Европейского Экономического Сообщества (прим. С.В.Ш.).
*(495) Birgitte Egelund Olsen & Karsten Engsig Sorensen "Regulation in the European Union", 2006. Р. 198.
*(496) Ibidem. P. 198.
*(497) Более подробно: Hans-Martin Koopmann "Voluntary Action of Business and Industry. A Legal Analysis of Voluntary Self-Regulation", 2001, P. 131-161.
*(498) Европейский Союз постоянно подвергается критике за излишнюю централизацию применяемой в нем системы управления. В силу принципа прямого действия директив институций и должностных лиц Евросоюза, многие хозяйствующие субъекты в государствах-членах вынуждены, вопреки собственной заинтересованности и в ущерб финансовой выгоде, исполнять решения, принятые не в собственных государствах, а в органах самого Евросоюза. Не секрет, что, зачастую, эти решения не учитывают "местной экономической специфики" и отрицательно сказываются на благосостоянии населения государств-членов (примеры: Греция - финансовый кризис, Болгария - насильственное сокращение производства традиционной для этого государства сельскохозяйственной продукции и ее возмездный импорт из других стран Евросоюза, Ирландия - практическое уничтожение рыболовецкой промышленности, запрет продажи выловленной рыбы местному населению и пр.; последствия - выход Соединенного Королевства и планируемый выход Франции из Европейского Союза). Легализованное саморегулирование международных отношений на нижнем горизонтальном уровне в Евросоюзе предназначено для стимулирования принятия более эффективных решений субсидиарного характера, но в пределах действия общих норм Европейского права.
*(499) В ХХ веке юридическая оценка односторонних актов государств, как источников международного права, после длительных научно-практических споров, диспутов, дебатов и консультаций, была окончательно признана доктринально и в правоприменительной практике. Это было материализовано принятием в 2006 году Комиссией международного права Организации Объединенных Наций Руководящих принципов по кодификации и прогрессивному развитию международно-правового института односторонних актов государств, в которых было закреплено нормативное положение, допускающее порождение, изменение или прекращение отношений, а также возникновение юридически значимых последствий принятием государствами актов в одностороннем порядке.
*(500) Именно эти виды односторонних актов (решений) государств рассматриваются Комиссией международного права ООН в качестве традиционных.
*(501) Что сопровождалось, в частности, возвращением авианосца "Адмирал Кузнецов" и размещенных на его борту экипажей боевых самолетов (своим ходом), а также некоторого количества воинских подразделений сухопутного базирования на места их постоянной дислокации в Российской Федерации.
*(502) Например, принятие Российской Федерацией в одностороннем порядке акта (решения) о признании Республики Абхазия и Республики Южная Осетия de jure, возложило на Российскую Федерацию международно-правовое обязательство заключить с каждой из этих республик международный договор об установлении дипломатических и консульских отношений на основании Венской конвенции о дипломатических сношениях между государствами 1961 года и Венской конвенции о консульских сношениях между государствами 1963 года, соответственно.
*(503) Непосредственно сразу после окончания Второй мировой войны, вначале, Соединенные Штаты Америки, а затем и целый ряд других государств, имеющих выход к мировым водным пространствам, приняли односторонние акты, которыми объявили свои континентальные шельфы ограниченными для доступа нерезидентов. До 1958 года эти односторонние акты указанных государств соблюдались другими государствами в силу сложившегося на их основании международного обычая, пока эта обычная норма не трансформировалась в договорную с принятием Женевской конвенции о континентальном шельфе прибрежного государства.
*(504) См.: А.В. Безруков "Конституционное и международно-правовое регулирование обеспечения правопорядка в России: современное состояние и соотношение" // "Юридический мир", N 2, 2016; В.Г. Вишняков "О соотношении норм международного и конституционного права (на примере Белоруссии и России)" // "Журнал российского права", N 9, 2002; В.Д. Зорькин "Россия и Страсбург" // "Российская газета", выпуск от 22 октября 2015 года.
*(505) О.И. Тиунов "Суверенное равенство государств в системе основных принципов международного права" // "Журнал российского права", 2014, N 5.
*(506) Одним из первых ученых, обративших внимание на существование и актуальность рассматриваемой проблемы, а также применивших указанное определение, стал Ю.А. Тихомиров (Ю.А. Тихомиров "Соотношение международно-правовых и национально-правовых регуляторов // Методология поиска (выбора) оптимальных правовых решений: материалы научных семинаров, вып. 3. М., 2012. С. 13.
*(507) О.И. Тиунов "Суверенное равенство государств в системе основных принципов международного права" // "Журнал российского права", 2014, N 5.
*(508) Ю.С. Безбородов "Методы международно-правовой конвергенции" // "Российский юридический журнал", 2015, N 4.
*(509) С.Ю. Марочкин "Международное право: шестьдесят лет после создания Организации Объединенных Наций" // "Журнал российского права", N 3, 2006.
*(510) Международное частное право: Учеб. / Под ред. И.В. Гетьман-Павловой. М., 2013. С. 164.
*(511) NN562 (от 1999 г.), 275 (от 2002 г.), 278 (от 2002 г.) и 97 (от 2005 г.).
*(512) Более подробно: Hanno Merkt, Guido Ferrarini, Klaus Hopt, Jaap Winter & Eddy Wymeersch "Reforming Company and Takeover Law in Europe", 2004, Р. 124.
*(513) Подробно: Karsten Engsig Sorensen "Disclosure as a regulatory tool", Chapter 10, P. 287-330, in a monograph "Regulation in the European Union" (in coauthorship with Birgitte Egelund Olsen), 2006.
В частности, после завершения работы по гармонизации правовых систем стран-членов Евросоюза и унификации их законодательств по рассматриваемым объектам и предметам правового регулирования, Европейская Комиссия, для придания необратимого характера исполнению принятых решений, утвердила Директиву N 109 от 2004 года о гармонизации требований о прозрачности подаваемых сведений. Согласно этой Директиве, утверждались основные единообразные правила и порядок обнародования годовых финансовых отчетов и консолидированных отчетов как включенными в реестр хозяйствующими лицами, так и не включенными в него. Эти правила и порядок, ставшие для всех стран-членов Евросоюза единообразными, благодаря осуществленной в этих государствах правовой гармонизации и унификации законодательств в этой части, были включены Еврокомиссией в ее Четвертую и Седьмую Директивы, кодифицировавшие Европейское право о компаниях. Целью этих Директив является максимально возможная гармонизация порядка и правил бухгалтерского учета и отчетности для упрощения процедуры сравнения данных, включенных в финансовые отчеты, подаваемые хозяйствующими субъектами из разных стран-членов Евросоюза. Кроме того, эти Директивы нацелены на приведение правил и порядка подачи требуемых данных в соответствие с международными стандартами бухгалтерского учета и отчетности.
*(514) Например, такое правовое явление наблюдается на территориях всех стран-участников Бернской конвенции о правовой защите литературных и художественных произведений 1886 года, образовавших Бернский союз государств, и на территориях всех стран-участников Парижской конвенции о правовой охране промышленной собственности 1883 года, вошедших в Парижский союз государств.
*(515) И. Блюнчли "О значении и успехах новейшего международного права", Санкт-Петербург, 1867, С. 8.
*(516) В.Э. Грабарь, Ф. Лист "Международное право в систематическом изложении", Юрьев-Дерпт, 1917 г., С. 59.
*(517) Н.Н. Голубев "Международные конференции и конгрессы", Ярославль, 1908, С. 219-220.
*(518) М.Н. Капустин "Международное право" (конспект лекций), Ярославль, 1873, С. 18.
*(519) Ярким примером этому служит Конвенция о правах ребенка 1989 года, воспринявшая лучшие правовые концепции, закрепленные в ювенальном законодательстве Польской Народной Республики и действовавшие к моменту заключения и вступления в силу этого универсального многостороннего международного договора.
*(520) В работе "Международное право", изданной в нашей стране в переводе на русский язык в 1959 году, он указал, что "предпосылками международного права являются нормативные положения национального законодательства" (С. 6), "юридические принципы и позиции каждого государства исходят из основ его национального права при создании международно-правовых норм и, таким образом, внутригосударственное право оказывает влияние на развитие норм международного права" (С. 16), "международное право есть система правил, основанных на издавна укоренившихся обычаях и государственных законах, не противоречащих принципам естественного права, которые государствами признаны обязательными" (С. 37), "международное право стоит на базе внутригосударственного" (С. 86).
*(521) Этот английский юрист-международник в своей монографии "The Common Law of Mankind", 1960, P. 169 предпринимает попытку доказать, что с середины ХХ века происходит формирование нового международного права, которое он охарактеризовал, как "общее право человечества", основы и принципы которого, по его мнению, состоят из "общих элементов существующих национальных правовых систем" и потому призваны обеспечить "универсальный правовой порядок, в разумной степени выражающий понимание права и справедливости".
*(522) По его мнению, "международный публичный порядок подчиняется внутреннему публичному порядку, так как зависит от воли государств, участвующих в его поддержании, следовательно, государственный правопорядок определяет необходимость установления и содержание международного правопорядка" ("Европейский публичный порядок, европейское правовое пространство и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод: их соотношение и взаимодействие": дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2005. С. 53.
*(523) О.И. Тиунов "Суверенное равенство государств в системе основных принципов международного права" // "Журнал российского права", 2014, N 5.
*(524) Ю.А. Тихомиров "Национальные законодательства и международное право: параллели и сближения" // "Московский журнал международного права", 1993, N 3, С. 81.
*(525) М.И. Абдулаев "Согласование внутригосударственного права с международным (теоретические аспекты)" // "Правоведение", 1993, N 2, С. 47-51.
*(526) В.В. Гордиенко "Безопасность России в условиях глобализации (криминологические и социально-правовые проблемы)": автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 10-11.
*(527) Не следует, в качестве примеров этого, ссылаться на имевшиеся до указанного времени ранее в истории многочисленные случаи распространения внутригосударственного права доминирующего в империи государства или права самой империи (римского, российского, турецкого, английского, австрийского и т.д.) на вошедшие в ее состав национальные территории, так как международное право регулирует отношения между независимыми суверенными государствами, а отношения между различными частями или субъектами сложного по форме устройства, но единого государства, составляют предмет права внутригосударственного.
*(528) Как известно, правовые системы указанных стран: Дании, Швеции, Норвегии и Исландии, составляют правовую семью традиционного типа, что обуславливается и объективируется существованием уже в течение более чем тысячи лет особых историко-правовых и этнокультурных традиций регламентации процессов функционирования общественных институтов и государственного аппарата этих стран. Так, формирование их правовых систем происходит преимущественно снизу, а не сверху, так как правом правотворческой и законотворческой инициативы в полной мере и в таком же объеме, как и должностные лица, а также органы центральной государственной власти, наделены и органы местного самоуправления, коммунные, районные, областные (ленные) органы власти, дееспособные граждане. В этом порядке вначале принимаются нормативные документы в городах и поселках, затем аналогичные акты по этим же предметам регулирования принимаются в коммунах, в состав которых входят указанные населенные пункты, далее они модифицируются (но не утверждаются и не отменяются выше стоящим органом власти или должностным лицом) в районных органах власти, в которых находятся представители соответствующих коммун, после чего нормотворческий процесс продолжается в областях (ленах) и, в случае сохранения в этих актах механизмов правового регулирования, имплементированных на низшем уровне, нормативный акт поступает на рассмотрение парламента и утверждается в форме парламентского статута, что придает ему статус общегосударственного регулятора соответствующих общественных отношений, но не отменяет действие его версий на территориях областей (ленов), районов, коммунн или в органах местного самоуправления поселков и городов, где эти акты были изначально приняты в прежней их редакции, при условии отсутствия принципиальных противоречий между ними и одобренным парламентом статутом. Это гарантирует гармоничность действующих правовых актов, стабильность и предсказуемость законодательства, отсутствие существенных и ощутимых правовых коллизий между ними, конкуренции между конкретными нормами. Однако, в случае необходимости, а также в интересах национальной безопасности или в иных подобных случаях, это не исключает возможности формирования правовых систем и законодательства этих государств непосредственно парламентом и правительством без учета правовых законодательных идей, вырабатываемых нижестоящими органами власти и местного самоуправления, их должностными лицами и населением.