Основополагающее понимание добра и зла, которое связано с действием внутри человека голоса совести, у людей, живущих в разные времена и относящихся к разным культурам и религиям, созвучно. Определение добра и зла, что такое «хорошо» и «плохо», молодое поколение должно соизмерять именно с совестью, фильтром должен стать нравственный голос. В качестве медиаторов могут выступать как определённого типа мировоззрение, так и набор идей.
Русская культура как аксиологическая система координат
В контексте русской культуры, которая носит наднациональный характер [4, с. 130-134], аксиологическая система координат универсальна и может быть созвучна людям совершенно разных национальностей и религиозной принадлежности (здесь речь идёт, конечно, о традиционных религиях, в которых аксиологические системы имеют достаточно много «совпадений»). При этом русская культура, в значительной своей части содержащая особый «православный код», характеризуется тем, что в разных её артефактах (например, тексты древнерусской литературы, художественные тексты XVII-XXIвв.) отражена аксиология, характерная для такого явления, как «христианский реализм» [18, с. 81-84]. Здесь необходимо сделать акцент именно на слове «реализм», поскольку ценностная система, которая присутствует в «православном коде», как раз может быть активно противопоставлена тем ценностям «перевёрнутого мира» постмодернизма и «виртуального мира», которые оказывают разрушающее влияние на личность человека. Особенность этой системы определяется ещё и тем, что она основана на определённом библейском архетипе, который вполне можно счесть универсальным или общечеловеческим. Здесь хотелось бы подчеркнуть значимость художественного текста и литературы в целом как мощного артефакта культуры, позволяющего не только идентифицировать себя с определённым культурным кодом, но и выстроить свою жизнь в соответствии с аксиологической системой координат, в центре которой не только физическая, психоэмоциональная и интеллектуальная составляющие личности, но и её духовная составляющая. Именно целеполагание и смыслополагание способны качественно изменить весь образ жизни человека.
Книжная культура Древней Руси, в которой была выстроена своя иерархия жанров (агиографический жанр, хождения, обширный корпус экзегетической литературы, проповеди, слова и поучения), была христоцентричной в своей сути и ориен- тированой на человека «внутреннего», а не «внешнего», не только и не столько приучая его воспринимать мир во внешних его проявлениях, но призывая заглядывать в глубину собственной души, усматривая в ней потенциальный призыв Бога, на который жизненно необходимо ответить. Исследователи древнерусского книжного слова определяют цель этой литературы как душеспасение, а духовное единение человека и Бога - тем самым ценностным смыслом, который во многом был утрачен в последующее время секуляризации культуры [10; 21; 22]. З. А. Миркина, поэтесса, переводчик, эссеист, жена Г. С. Померанца, так писала о естественной, иногда необъяснимой, но потенциально заложенной в каждом человеке тяге к духовному началу: «Искать Божий след можно только сквозь себя, внутри себя. И это самое трудное. Обычно ищут под фонарём, больше всего боясь заглянуть в темноту - внутрь, в бездонность своей души. А между тем, без этого заглядывания глубоко внутрь, без этого пламенно-чистого взгляда, под которым внешний мир как бы расступается, сгорая, ты не нападёшь на след Творца этого мира» [16, с. 324-325]. Как нам кажется, именно такое «заглядывание» внутрь себя с целью найти или восстановить утраченные ценности и обрести прочную духовную основу, способную противостоять разрушающим личность угрозам информационного общества, можно осуществить через прикосновение к культуре. Через артефакты культуры (продукты человеческой истории, художественные тексты, например) происходит «усвоение объективированных в артефактах смысловых содержаний, “оживление” воплощённого в них духа (личности, народа), с одной стороны, а с другой - одухотворение личности, которая становится причастной к некоей надиндивидуальной вневременной реальности культуры» [4, с. 132].
Во многом и русская литература XVIII- XXI вв. естественным образом продолжила эту традицию «богоосмысления» как ощущения духовной связи между Творцом и его творением. Именно так происходит подлинный процесс понимания человеком самого себя (самоидентификация). Сегодня всё большее число исследователей в области русской литературы XVIII-XXIвв. говорят о естественном продолжении в ней традиций древнерусской книжной культуры (причём именно на уровне смыслов) [2; 5; 6; 7; 13; 18]. Например, в конце XIX - начале XXвв. в текстах художественной литературы, отнесённых исследователями к жанру «пасхального рассказа», можно говорить о следующих смыслообразующих линиях, восходящих к Евангелию: «“горе, безутешность”, “раскаяние”, “прощение”, “смирение”, “милосердие”, “страдание”, “сострадание”, “обретение веры”, “радость, утешение”, “ожидание чуда”, “чудо”. Обычно эти смыслообразующие линии реализуются в своём развитии по следующим векторам: 1) от “горя, безутешности” через “раскаяние” к “прощению”, “милосердию”; 2) от “безутешности” через “смирение” к “обретению веры”; 3) от “горя, безутешности” через “милосердие” к “радости” (или от “страдания” через “сострадание” к “обретению веры”) и 4) от “ожидания чуда” через “чудо” к “радости”» [2]. Очевидно, что перед нами определённая аксиологическая система, раскрывающая перед человеком возможность духовного совершенствования. Главным условием обращения человека к области духовного, «заглядывания» внутрь себя, является голос совести, который человек начинает слышать и, преодолевая свою гордыню, приходит в состояние искреннего раскаяния. Для постмодернистического мира, в котором сильна идея собственного превосходства и отрицания практически любых духовных авторитетов и нравственных ограничений, осознание искажённости и неестественности этого состояния является решающим. Состояние «нелюбви» порождает непонимание и отчуждение от всего в мире, в том числе, и отчуждение от своей традиционной культуры и разрушение межпоколенческих связей. В этом смысле именно художественный текст, как мы уже говорили, обладает высокой степенью «погружения» в универсальные категории (метасмыслы): «любовь», «надежда», «милосердие», «вера», «терпение», «прощение», «радость» и т. д.
Здесь, безусловно, стоит говорить и о том, насколько русская литература XXIв. смогла воспринять и перевыразить огромное наследие, которое охватывает эпоху протяжённостью более восьмисот лет (в эти рамки мы включаем не только древнерусское наследие, но и художественное пространство текстов литературы XVII- XXвв., во многом построенных всё на тех же христианских образах, символах и смыслах, пусть даже и перевыраженных).
Здесь уместным было бы вспомнить, например, работу А. А. Моториной «Русская художественная проза ХХ - начала XXI века: изображение духовного состояния человека в кризисную эпоху» [14]. По мысли автора, современная художественная литература включает в себя произведения религиозно-церковной тематики, в основе которых лежит установка на тео- центризм. Обращение к нравственным и метафизическим основам православия объясняется естественной реакцией на вызовы кризисной эпохи, в которой размыты представления о добре и зле, истине и красоте, девальвируется представление о совести как главном компоненте личности человека.
Идентификация и самоидентификация личности в эпоху размытости нравственно-этических границ и умножения «смыслов» (оценок) явлений в контексте вызовов информационного общества, при котором очень непросто определить подлинную сущность вещей, призывают человека не только обращаться к артефактам культуры в её историческом контексте, но и видеть проявления той же аксиологической системы координат в пространстве современного художественного. Как мы уже указывали выше, русская литература XXI в. смогла воспринять то огромное наследие, которое она получила. Исследования в её области убедительно свидетельствуют о том, что традиции древнерусской книжности и классической литературы XIX-XXвв. нашли достойное продолжение. Например, в православной художественной литературе XXIв. при изучении её генезиса и поэтики (системы образов и аксиологической системы координат) можно наблюдать рецепцию культурного кода, воспринятого когда-то Русью в связи с принятием христианства, перевыраженного (евангельские смыслы и образы) и сохранённого уже в литературе Нового времени [8; 12].
Можно заметить также и то, что секулярный мир, перевыразив эту аксиологическую систему координат, определяет её как гуманистическую систему ценностей. О том, насколько эти системы совпадают, стоит говорить отдельно хотя бы потому, что постиндустриальное и постмодернистическое общество склонно к пересмотру представлений о допустимом, о добре и зле, о совести как центральной категории в Я-личности человека. Именно этот пересмотр аксиологической системы и представляет собой одну из самых значимых угроз в сфере национальной идентификации и самоидентификации личности. Для молодого поколения указанная проблема актуальна вдвойне.
Заключение
Нравственные основы информационного общества как фактор, влияющий на здоровье молодёжи, напрямую связаны с проблематикой существования и выживания человека и цивилизации в целом. Нравственность - это тот индикатор и параметр, который позволяет отличить человека от животного, это тот код, который позволяет человеку отделить добро от зла; уничтожая его, человек становится животным, и тогда человеческое сообщество может быть подвергнуто риску и стать нежизнеспособным.
Важно, на наш взгляд, усматривать в качестве одного из решающих факторов сохранения нравственности на уровне личности и социума обращение к культуре, к пространству художественного, поскольку именно в нём, в силу его творческого начала, заложен мощный потенциал воспитания личности и выстраивания аксиологической (ценностной) системы координат. При этом учитывается иерархичность устроения человеческой личности, одновременно принадлежащей к телесно-эмоционально-интеллектуально-духовной сфере. По верному замечанию З. А. Миркиной, «законы жизни не пишутся чужой рукой раз и навсегда. Законы жизни создаются в нашем глубоком сердце, нашим Духом, который мощнее самых незыблемых гор» [16, с. 325]. Это высказывание как нельзя лучше подчёркивает идею о важности духовной составляющей человека, которая отражается на всём его существе. Именно поэтому человека, осознающего свою духовную составляющую, потенциально не способны поколебать никакие «внешние» угрозы. Обращение к духовной стороне бытия человека, в том числе через посредство культуры, способно помочь ему преодолеть кризисы любого рода. Поэтому тема нравственного воспитания молодёжи (в контексте сохранения и приумножения здоровья (значимой частью которого можно считать духовное здоровье)) не утрачивает своей значимости в связи с развитием информационного общества, а актуализация фундаментальных ценностей человеческой жизни в контексте культуры открывает новые перспективы в её развитии.
Литература
1. Витко Ю. С., Лебедева А. А. Духовность как индикатор качества жизни, связанного с психическим здоровьем // Неврологический вестник. 2019. Т. 51. № 4. С. 88-91.
2. Горшкова С. Е. Русская художественная литература в церковно-приходских школах конца XIX - начала XX вв.: дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 2003. 234 с.
3. Гриценко Л. М., Демидов Т. А. Коммуникативная стратегия дискредитации в интернет-коммуникации (на примере троллинга) // Вестник Томского государственного университета. Серия: Филология. 2018. № 55. C. 29-42.
4. Данилов С. И. Теоретическое обоснование подхода к формированию национальной идентичности как одной из важнейших основ духовного здоровья личности // Инициативы XXI века. 2012. № 3. С. 130-134.
5. Есаулов И. А. Пасхальность русской словесности. М.: Кругъ, 2004. 560 с.
6. Захаров В. Н. Русская литература и христианство // Проблемы исторической поэтики. 1994. № 3: Евангельский текст в русской литературе XVIII-XXвеков. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. С. 5-11.
7. Захаров Н. В. Православный тезаурус русской классической литературы // Тезаурусный анализ мировой культуры: сборник научных трудов. Вып. 10 / под общ. ред. Вл. А. Лукова. М.: Изд-во Московского гуманитарного университета, 2007. С. 3-8
8. Краснякова М. С. Современная православная проза: генезис, основные мотивы, типология сюжетов: дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2016. 206 с.
9. Лазаревич А. А. Цивилизация информационно-цифровой эпохи // Контуры цифровой реальности. Гуманитарно-технологическая революция и выбор будущего / под ред. В. В. Иванова, Г. Г. Малинецкого, С. Н. Сиренко. 2-е изд. М.: ЛЕНАДА, 2020. С. 280-292.
10. Левшун Л. В. О слове преображенном и слове преображающем: теоретико-аналитический очерк истории восточнославянского книжного слова XI - XVII веков. Минск: Белорус. Православная церковь, 2009. 895 с.
11. Лекторский В. А. Цифровизация жизни как глобальный антропологический вызов // Мировое развитие: проблемы предсказуемости и управляемости: XIX Международные Лихачевские научные чтения, Санкт-Петербург, 22-24 мая 2019 г. СПб.: СПбГУП, 2019. С. 159-161.
12. Леонов И. С. Православная художественная проза XXI века: типология и поэтика: дис. ... докт. филол. наук. Волгоград, 2019. 388 с.
13. Мещерякова Л. Я. Жанр жития в тверской литературе XVI-XVIIIвеков: дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 2009. 179 с.
14. Моторина А. А. Русская художественная проза ХХ - начала XXI века: изображение духовного состояния человека в кризисную эпоху: дис. ... канд. филол. наук. М., 2018. 168 с.
15. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Общество, экономика, этика в служении Русской Православной Церкви // Неэкономические грани экономики: непознанное взаимовлияние: научные и публицистические заметки обществоведов / науч. ред. О. Т. Богомолов. М.: Институт экономических стратегий, 2010. С. 104-133.
16. Померанц Г. С., Миркина З. А. Спор цивилизаций и диалог культур (Лекции и статьи нулевых годов). СПб.; М.: Центр гуманитарных инициатив, 2014. 504 с.
17. Розин В. М. Психическое заболевание как тренд развития личности и состояния культуры. М.: ЛЕНАНД, 2018. 240 с.
18. Серопян А. С. Презумпция православной семантики в интерпретации текстов русской словесности // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. 2010. № 5. С. 81-84.
19. Удалова Л. В. Личностное конституирование в эпоху терроризма: негативная и позитивная идентичность // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Философия. 2017. № 4. С. 66-71.
20. Удалова Л. В. Проблемы влияния современного терроризма на саморазвитие личности (Социально-философский анализ): дис. ... канд. филос. наук. Мытищи, 2018. 173 с.
21. Ужанков А. Н. О специфике развития русской литературы XI - первой трети XVIII века: Стадии и формации. М.: Языки славянской культуры, 2009. 264 с.
22. Ужанков А. Н. Стадиальное развитие русской литературы XI - первой трети XVIII в.: Теория литературных формаций: дис. ... докт. филол. наук. М., 2005. 520 с.