Материал: 52. Основы теории коммуникации. Василик

Однако интенциональный пласт речи не всегда доступен для простого выделения и описания. Поэтому и разрабатывается тех­ника его фиксирования, получившая название интент-анализа. Эта техника развивается на основе изучения текстов повседневной жизни (дискурсов). Для анализа и описания удобны политические тексты, интервью, выступления, телевизионные диалоги.

Особенно выразительными для анализа являются выступления конфликтного типа. В каждом материале такого рода обнаружива­ется структура интенций говорящего, которую можно назвать «кон­фликтный треугольник». В этом треугольнике в обобщенном виде отражается состояние сознания говорящего. Оно характеризуется тем, что в нем присутствует три типа объектов: «говорящий и его сторонники», «противник и его сторонники», «третья сторона». К каждому из этих объектов направлены интенции различного ха­рактера. Так, интенции говорящего, направленные на себя, как пра­вило, связаны с приятием одобрения и отводом обвинений. Интен­ции говорящего, направленные на противника, связаны с обвине­нием, угрозой, разоблачением, демонстрацией силы, противостоя­нием; к третьей стороне — с побуждением, призывом и оценкой.

Результаты интент-анализа, проведенного в отношении значи­тельного количества высказываний конфликтного типа, показыва­ют, что в каждом из текстов обнаруживается «треугольник» (гово­рящий — противник — третья сторона), однако индивидуальное со-

Процедура социометрического измерения предполагает прове­дение опроса всех членов группы для установления их отношения друг к другу. Необходимо выявить тех, с кем каждый из членов груп­пы предпочел бы (выбрал) или, наоборот, не захотел (отклонил), участвовать в определенном виде деятельности или ситуации, т.е. установить все положительные или отрицательные связи в группе. Результаты опроса обрабатываются с использованием количествен­ных социометрических индексов, которые отражают характер внутригрупповых отношений и показывают степень сплоченности группы.

Данный метод имеет свои ограничения. Его наиболее сущест­венные недостатки: невозможность выявления мотивов межлич­ностных положительных выборов; вероятность искажения резуль­татов измерения из-за неискренности ответов испытуемых или вследствие влияния механизмов психологической защиты; социо-

метрическое измерение приобретает значение лишь при исследо­вании малых групп, имеющих опыт группового взаимодействия.

Перечисленные выше методы отнюдь не исчерпывают методо­логическую базу теории коммуникации, но являются одними из наиболее широко ею используемых. Следует иметь в виду, что мето­дология теории коммуникации не может быть сведена к какому-то одному, пусть «очень важному методу». Методология не есть также простая сумма отдельных методов, их механическое единство. Ме­тодология — сложная, целостная, субординированная система спо­собов, приемов, принципов разных уровней, сфер действия, на­правленности, эвристических возможностей, содержаний, струк­тур и т.п. Поэтому необходимо учитывать следующее:

•ф- ни один метод не является панацеей, «универсальной отмыч­кой»; «ни один методологический принцип не может исключить риска зайти в тупик в ходе научного исследования» (Приго-жин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М., 1986. С. 86);

•ф- каждый метод, как правило, применяется не изолированно, не сам по себе, а в сочетании с другими методами. Следовательно, конечный результат научной деятельности во многом определя­ется тем, насколько умело и эффективно используется эвристи­ческий потенциал каждой из сторон того или иного метода и всех методов в их взаимосвязи.

Функции теории коммуникации. Как и в любой другой области знания, содержание теории коммуникации раскрывается через ее функции. К числу важнейших функций теории коммуникации могут быть отнесены следующие:

•ф- познавательная функция, выполнение которой, во-первых, предполагает описание изучаемого объекта (явления), накопле­ние полученного исследовательского материала и его системати­зацию. Отмеченные процедуры позволяют воспроизвести изу­чаемый объект, определить его границы, связи и элементы. Вместе с тем они способны дать лишь внешнее, поверхностное представление об объекте, недостаточное для объяснения его глубинных, сущностных черт. Именно поэтому, во-вторых, познавательная функция теории коммуникации направлена на разработку основных концептуальных парадигм, объясняющих механизмы коммуникации, информационного обмена, взаимо­действия. Эти парадигмы должны быть, с одной стороны, доста­точно общими, чтобы охватить и объяснить процессы и меха­низмы коммуникации в природе и обществе в целом, а с дру­гой — достаточно конкретными, чтобы не упустить из виду ха-

42

1.4. Антропосоцлогснсз и социальная коммуникация

рактерные черты коммуникации в каждой из ее специфических областей. Таким образом, с помощью познавательной функции ищут ответы на следующие вопросы: что представляет собой коммуникативная реальность? Почему, в силу каких причин про­исходят те или иные коммуникативные явления? Почему им присущи эти, а не иные особенности?

Очевидно, что научная значимость концептуальных парадигм теории коммуникации находится в прямой зависимости от степени выражения в них реальных, а не воображаемых коммуникативных связей. Их разработка во многом зависит от методологической функции теории коммуникации;

•Ф- методологическая функция теории коммуникации состоит, в о -первых, в том, чтобы разработать эффективный способ науч­ного познания коммуникативной реальности. Надежность этого способа зависит от того, в какой степени он опирается на обще­философские методы, принципы, законы и категории, приме­няемые во всех областях научного знания, а также на общенауч­ные и частнонаучные приемы и процедуры, разработанные в ходе теоретического и эмпирического анализа коммуникатив­ных явлений в природе и обществе.

Во-вторых, эта функция состоит в выработке исходных прин­ципов познания для всего комплекса коммуникативных исследова­ний в рамках наук коммуникативного цикла. Она заключается в том, что теория коммуникации, поднимая наиболее общие вопро­сы, выступает теоретико-методологической основой для более частных коммуникативных дисциплин. Именно на уровне общей теории возникает и наиболее общая постановка той или иной ком­муникативной проблемы и определяются пути ее решения;

•^ прогностическая функция — одна из важнейших функций теории коммуникации. Она предполагает, во-первых, определение ближайших и отдаленных перспектив развития социальной ком­муникации; во-вторых, заблаговременное проведение науч­ных экспертиз разрабатываемых и вводимых технических сис­тем коммуникации с точки зрения ожидаемого от них эффекта; в-третьих, моделирование коммуникативных процессов в об­ществе с целью определения их вероятных последствий и ре­зультатов;

•ф- практическая (инструментальная) функция теории коммуникации позволяет решить такие важные проблемы, как оптимизация процесса коммуникации (с точки зрения выбора канала, объема и скорости передачи информации), выработка рекомендаций для достижения стратегии эффективной коммуникации (пра­вильного выбора коммуникативных целей и подбора адекват-

ных коммуникативных средств и т.д.), учет объективных и субъ­ективных факторов коммуникационного процесса (условий среды коммуникации, возможностей используемых средств, спе­цифических характеристик коммуникатора и аудитории и пр.), организация и регуляция социальных процессов посредством коммуникации.

Практически-прикладной характер теории коммуникации нахо­дит свое выражение в повышении ее значимости в профессиональ­ной деятельности. Престиж коммуникатора, специалиста в области связей с общественностью в современных условиях становится все более высоким. Растущую потребность в такого рода специалистах испытывают политические, экономические, общественные, куль­турные институты, средства массовой информации, все структуры, заинтересованные в повышении своей репутации.

Перечисленные функции теории коммуникации отражают не только ее академический статус, но и тесную связь с практической деятельностью. Вследствие осуществления этих функций теория коммуникации выступает как наука действующая, а не умозритель­ная. Однако важно иметь в виду, что перечисленные функции тео­рии коммуникации не реализуются автоматически. Для этого нужна большая, кропотливая, активная и творческая совместная работа теоретиков и практиков в данной области.

1.4. АНТРОПОСОЦИОГЕНЕЗ И СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Антропогенез - процесс формирования Ното заргепз как биологического вида. Этот процесс завершился приблизительно 40 тыс. лет назад, после чего дальнейшая эволюция человека стала носить социаль­ный характер. Возникновение «человека разумного» означало, что и формы его коллективного существования постепенно стали обре­тать черты, характерные для сложившейся общественной органи­зации. В процессе социогенеза - становления и развития человеческого общества — эти черты получали все большее развитие и конкретное наполнение, свойственное каждой последующей стадии в эволю­ции социума.

Развитие средств коммуникации в процессе антропогенеза.

Человеческая психика имеет длительную историю развития. Спо­собы отражения действительности, средства коммуникации, меха­низмы регуляции поведения, деятельность современного человека, по предположению ряда палеоантропологов, формировались в те-

44

1.4. Антропосоцпогенез и социальная коммуникация

чение миллиона лет, начиная с четвертичного периода, ознамено­вавшегося появлением первых людей. Существует и другая пози­ция, призывающая ограничить историю вида Ьото кар1еп8 40-35 тыс. лет, в качестве критерия формирования человека рассмат­ривающая возникновение второй сигнальной системы и знаковой функции речи. Далее проводится краткий анализ путей развития средств коммуникации древних людей, позволивших им достигнуть уровня современного Ьото 8ар1еп5.

В конце XIX в. доцент Амстердамского университета Э. Дюбуа нашел костные останки, принадлежащие обезьяночеловеку прямо­ходящему (РиЬесатЬгорив егесСш). Питекантроп совмещал те­лесные особенности человекообразной обезьяны и человека и был признан промежуточным звеном, объединяющим представителей различных ступеней эволюции. Объем его черепной коробки (750 см³) превышал соответствующие показатели человекообраз­ных обезьян, хотя был значительно меньше, чем у современного че­ловека. Признаком, послужившим для отнесения найденного суще­ства к человеку, служили найденные рядом с ним древние орудия _Тру_Да _ эолиты — камни, на которых заметна обработка одного из краев, другой край удобен для захватывания рукой. Орудия труда являются характерной особенностью деятельности человека, отли­чающей его от обезьян. Создание таких орудий требовало опреде­ленного уровня развития средств взаимодействия, позволяющих не только закрепить полученные навыки в памяти одного индивида, но и передать их другим представителям вида. Предположительно, средства взаимодействия питекантропов имели сигнально-двига-тельный характер и основывались прежде всего на механизме под­ражания и имитации.

Следующим из найденных предков человека был пекинский с и -н а н т р о п. Этот человек жил, как и питекантроп, в первой полови­не четвертичного периода. Вместимость черепа синантропа превы­шала 1000 см³. Найдены свидетельства культуры синантропа - ка­менные орудия труда и остатки кострищ. Предположительно, си­нантропы имели довольно примитивное физическое строение, умели делать грубые каменные орудия, охотиться. Жили они груп­пами в пещерах, умели разводить и сохранять огонь, что коренным образом отличало их от питекантропов. Существуют доказательст­ва того, что синантроп использовал в пищу не сырую, а обработан­ную на огне пищу. Для регуляции совместной деятельности в таких условиях средства коммуникации должны были выйти за пределы жестов и мимики, необходимость общения ночью требовала звуко­вых сигналов.

Питекантроп и синантроп были древнейшими людьми, живши­ми в доледниковый период. Ледниковая эпоха ознаменовалась по­явлением нового типа древних людей: неандертальцев и кро­маньонцев. Палеоантропологи предполагают, что неандертальцы относятся к первой половине и более поздним эпохам максималь­ного оледенения (200-35 тыс. лет назад), а кроманьонцы - ко вто­рой его половине.

Первые находки останков древних людей, принадлежащих к типу неандертальцев, сделаны в Европе в конце XIX и начале XX в. Древние останки неандертальцев были найдены и на терри­тории бывшего СССР — в Узбекистане. Неандертальцы обладали черепами вытянутой формы с выраженным надглазничным вали­ком. Объем черепной коробки превышал 1200 см³, однако лобные доли были относительно невелики и мозг имел ряд черт сходства с мозгом человекообразных обезьян. Строение костей нижних ко­нечностей показывает, что ноги еще не были вполне выпрямлены в коленных суставах. По-видимому, у них была довольно неуклюжая походка.

Как и синантропы, неандертальцы обитали в пещерах. Остатки других зверей показывают, что неандертальцы вели интенсивную охоту, в то время как более древние люди добывали пищу в большей степени собиранием плодов и корней. В процессе охоты они напа­дали на животное сообща, убив его, разрезали кожу каменными ору­диями, срезали мясо, раздалбливали кости. Предполагают, что шкуры животных неандертальцы использовали для укрытия тела и для подстилок. Значительно усложнилась техника ведения хозяйст­ва. Происходило дальнейшее разделение труда и выделение наибо­лее опытных охотников для управления первобытным стадом.

Каменные орудия неандертальцев были более разнообразны и лучше обрабатывались. В раскопках найдены ручные рубила, у ко­торых обработанный конец мог служить как ударный, колющий и режущий инструмент.

Усложнение коллективных действий и общественных взаимоот­ношений повлекло за собой появление новых средств общения. По­лагают, что именно у неандертальцев начала формироваться члено­раздельная речь.

Находки древних захоронений наводят палеоантропологов на мысль о наличии у неандертальцев культовых погребений.

Психологический анализ приведенных фактов позволяет сде­лать предположение о довольно высоком уровне психического раз­вития неандертальцев. Их орудия труда свидетельствуют о специа­лизации членов группы, разделении ответственности за выполне­ние различных задач и, следовательно, о наличии различных спо-

47

1.4. Антрогюсоцпогене:» и социальная коммуникация

собностей для их выполнения. Они могли ставить задачи и плани­ровать коллективные действия для их решения, прогнозировать бу­дущее развитие событий.

Немецкий специалист, автор труда «Пробуждающееся мышле­ние: у истоков человеческого интеллекта» Ф. Клике пишет: «При обучении конкретным способам применения и изготовления ору­дий решающую роль играют пространственные представления и способность к подражанию. Это предъявляет серьезные требова­ния к наглядно-образной памяти. Но подлежащие таким образом сохранению конкретные описания тех или иных ситуаций чрезвы­чайно многочисленны. Возможно, с необходимостью запоминать все это связан факт сильного увеличения головного мозга неандер­тальцев».

Наличие культовых захоронений можно расценивать как доказа­тельство существования традиций и самосознания, которые осно­вывались на представлениях о «загробной» жизни.

Учеными не выработано единого мнения о том, является ли не­андерталец непосредственным предком современного вида Ното 8ар1еп5. К примеру, М.Ф. Нестурх считает, что человек эволюциони­ровал последовательно от типа неандертальцев к кроманьонцу и затем к современному виду (см.: Нестурх М.Ф. Происхождение чело­века. М., 1970). По мнению Ф. Кликса, неандертальцы представля­ли тупиковую ветвь эволюции. Существует предположение, что чрезмерное развитие наглядно-образной системы переработки ин­формации в ущерб логико-понятийному механизму привело к от­теснению и исчезновению неандертальцев. Их вытеснил более раз­витый человек кроманьонского типа, положивший начало диффе­ренциации линий развития, которая имела выраженный регио­нальный характер.

Человек верхнего палеолита — кроманьонец — отличался телесным строением, приближающимся к современному человеку. Его череп имел прямой лоб, надбровные дуги вместо надглазнично­го валика, подбородочный выступ. Он умел изготавливать с по­мощью отжимной техники сложные орудия не только из камня, но и из кости и рога. Важным шагом вперед являлось умение изготов­лять составные орудия.

В условиях потепления, наступившего вслед за периодом макси­мального оледенения, кроманьонцы часто использовали открытые стоянки. Они начали охотиться на диких лошадей и зубров, что требовало как специализации, так и организации коллективных действий для достижения результата.

У кроманьонцев было более высокое, чем у первобытного неан­дертальца, социальное объединение — род. Регуляция поведения на

уровне инстинкта уступала место более совершенным механизмам социальной регуляции.

Переход от палеолита к неолиту был связан с изобретением лука, приручением собаки. К этому периоду относятся находки ору­дий, разрисованных цветными узорами, что является свидетельст­вом возникновения знаковой культуры.

По-видимому, кроманьонец в своем развитии преодолел барьер, разделяющий животное и человека. Он владел конструк­тивными приемами изготовления и применения орудий. Совер­шенствовался процесс разделения труда: все большее значение приобретали операции, продиктованные не прямым биологичес­ким мотивом, но имеющие промежуточный результат для дости­жения общей цели. В рамках индивидуальной деятельности этот результат становился самостоятельной целью. Постепенное на­копление коллективного опыта привело к потребности в обуче­нии подрастающего поколения. Расширение первобытной комму­ны сделало необходимым введение упорядочивающих правил и норм поведения. Социальные мотивы деятельности становились более сильными, чем биологические: решение могло быть приня­то в пользу интересов рода вопреки голоду и жажде, стремлению к безопасности и сохранению собственной жизни. В процессе таких преобразований развивались способы коммуникации, со­вершенствовались функции речи.