Материал: 52. Основы теории коммуникации. Василик

Известный палеопсихолог Б.Ф. Поршнев, исследовавший меха­низмы развития средств коммуникации человека, доказывал, что на самых ранних этапах развития предка человека в качестве регу­ляторов взаимодействия работают механизмы имитации и интер­дикции, а на этапе возникновения человеческого общества ведущи­ми механизмами становятся суггестия и контрсуггестия.

Основные функции суггестии заключаются в подавлении по­ведения, непосредственно связанного с потребностями индивида, и пробуждении поведения, направленного на интересы взаимодей­ствия. Суггестия — один из наиболее архаических механизмов уп­равления. Основной ее принцип сводится к формуле «приказ — вы­полнение». В связи с этим предполагается, что древние слова были глаголами, интердиктивными и императивными, побудительными и повелительными. Суггестивный уровень общения — это уровень онтологии, бытия, являющийся только предпосылкой для развития нового, гносеологического уровня.

В процессе эволюции сформировался контрсуггестив­ный механизм регуляции, заключающийся в отказе от непосредст­венного выполнения суггестии. По словам Поршнева:

49

1.4. Антропосоциогенез и социальная коммуникация

В поступательном ходе всемирной истории происходили один за другим качест­венные сдвиги в отношениях между словами и вещами. Контрсутгестия побеждала суггестию, вещи побеждали слова. Это принадлежит к очень глубоким чертам исто­рии как единого процесса. Сдвиги начались вместе с ранними стадиями развития труда и производства, но они становятся наиболее отчетливыми с утратой трудом и материальной жизнью своей традиционности и квазинеподвижности. Так в процес­се эволюции появился новый контур регуляции поведения, обеспечивающий разви­тие познания, созидания нового знания. <Однако контрсутгестия не является завер­шающей стадией развития механизмов взаимодействиях История человеческого общества насыщена множеством средств пересечения всех и всяческих проявлений контрсуггестии. Всю их совокупность я называю «контрконтрсуггестия». Сюда включаются и физическое насилие, сбивающее эту психологическую броню, кото­рой защищает себя индивид, и вера в земные и неземные авторитеты и, с другой стороны, принуждение послушаться посредством неопровержимых фактов и логи­ческих доказательств (Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. М., 1974. С. 11, 197).

Итак, в процессе развития формировались особые функции средств коммуникации, отличающие человека от других представи­телей животного мира. Речь становилась ведущим средством:

•ф- познания окружающего мира, инструментом мышления, позво­ляющим присваивать образам определенные значения и знаки;

•ф- передачи накопленного знания и опыта;

•ф- регуляции взаимодействия в виде: непосредственного побужде­ния к действию или его прекращению (принуждения и запрета); информирования о чем-то (убеждения); оценки, систематиза­ции и организации ответных действий;

•ф- внутренней самоорганизации и самоуправления человека.

Развитие технических средств коммуникации. Возникнове­ние человеческой речи приблизительно 40 тыс. лет назад в комму-никативистике нередко называют «первая коммуникативная рево­люция». Язык стал основным средством общения и передачи ин­формации. Этот процесс совершенствовался по мере изобретения различных технических средств связи — письма, печати, газет, те­лефона, телеграфа, радио, телевидения, но ни одно из них не ума­ляет ведущей роли языка как основного истинно человеческого средства общения.

За первой коммуникативной революцией последовали еще три, также связанные с совершенствованием средств передачи сообще­ний: возникновение письменности, изобретение печатного станка, развитие электронных массмедиа. Если говорить на языке комму-никативистики, то вторая революция превратила устную речь в письменные символы передачи информации, третья — трансфор­мировала их в печатные, а четвертая — в электронно-компью­терные.

Письменность. Возникновение письменности, положившее нача­ло переходу от словесной культуры к письменной, датируется при­близительно 3-м тысячелетием до н.э.

Самыми ранними формами письма были предметное письмо, в котором средствами передачи смысла служили различ­ные предметы (например, стрела или меч могли означать объявле­ние войны, а зеленая ветвь — предложение мира; разновидностью предметного письма можно назвать «язык цветов», принятый на Востоке), а также узелковое письмо, получившее распростра­нение у скотоводческих племен для учета поголовья стад, где коли­чество узелков соответствовало количеству животных.

Непосредственными предшественниками современного письма стали пиктографическое (рисуночное) и иероглифическое письмо. Они до сих пор используются некоторыми народами. В пикто­графии простые изобразительные знаки, иногда способные вы­зывать зрительные ассоциации, обозначают отдельные предметы, действия, процессы и т.д. В иероглифическом письме каж­дый отдельный знак обозначает слово или словосочетание. Оче­видно, что овладение иероглифическим письмом требует немалых усилий по заучиванию многочисленных иероглифов.

Подлинной революцией в письменности стало изобретение ф о -нетического письма, в котором особым символом обозна­чался каждый отдельный звук. Оно связало устную речь и письмо. Когда мы говорим, мы произносим сравнительно немного сущест­венно различающихся звуков. Поэтому количество символов, необ­ходимых для их обозначения, невелико. Такое письмо оказалось эф­фективным, гибким и высокоадаптивным средством общения, удобным для обучения и запоминания, поскольку не надо учить ты­сячи иероглифов. Фонетическое письмо упростилось до набора из нескольких десятков букв современного алфавита.

Примечательно, что, борясь с избыточностью знаков в письме, некоторые народы пользовались только согласными звуками. Так, финикийцы (которые, предположительно, были первыми, кто ис­пользовал фонетическое письмо еще в конце 2-го тысячелетия до н.э.) записывали только согласные звуки, обозначавшиеся 22 знаками. Гласные отсутствуют и в древних рукописях других наро­дов. Греки к согласным добавили гласные буквы. Ко II в. до н.э. сло­жился классический латинский алфавит, насчитывающий 23 буквы. Классическая латиница легла в основу письменности романо-гер-манских народов, а также балтийских и некоторых славянских (по­ляки, чехи, словаки, словенцы, хорваты).

Классический греческий алфавит, включающий 24 буквы, с не­большими изменениями сохранился до настоящего времени. Он

4 - 7621

50

1.4. Антропос оцпогенез и социальная коммуникация

был заимствован Византией, а в дальнейшем стал основой славян­ской письменности благодаря подвижнической просветительской деятельности братьев Кирилла и Мефодия, создавших в IX в. сла­вянскую азбуку и переведших на славянский язык первые богослу­жебные книги.

Церковно-славянский язык в его древнерусском варианте также характеризовался высокой степенью сжатости: часто встречаю­щиеся слова сокращенно записывались в религиозных текстах всего несколькими буквами, подобно тому, как мы в настоящее время пользуемся аббревиатурами вроде ООН, ЮНЕСКО, РФ, СНГ и др. Чем больше было распространено то или иное слово, тем ско­рее оно угадывалось и тем меньше о нем требовалось сообщать.

Возникновение письменности, особенно в ее фонетическом ва­рианте, сыграло колоссальную цивилизационно-культурную роль. Письменный язык в отличие от устного фиксировался на матери­альном носителе — пергаменте, бумаге и т.д. Его коммуникативные возможности исключительны: с помощью письменности люди по­лучили возможность накапливать, хранить и передавать знания не только от человека к человеку, но и от поколения к поколению. Письменность позволяет возвращаться в глубь истории, знакомить­ся с классическим литературным и философским наследием про­шлого, «общаться» с далекими предками. Письмо решило проблему объема и точности передаваемой информации (нетрудно предста­вить, насколько оно превысило возможности человеческой памя­ти). Благодаря письму стали развиваться наука и образование, бы­стрее стало меняться само общество.

С возникновением письменности человечеству пришлось ре­шать еще одну важную проблему — проблему поверхностей, пригод­ных для письма. Камень, глина, дерево, медь и латунь оказывались тяжелыми и громоздкими; широкие листья, вроде пальмовых, легко повреждались. Кроме того, все перечисленные материалы (как позже береста на Руси) обладали одним существенным недо­статком — делали практически невозможным внесение изменений или исправлений в текст.

Современные историко-культурные исследования показывают, что древние римляне были, вероятно, первыми, кто преодолел эту трудность: они покрывали деревянные дощечки воском и затем вы­резали в нем свои тексты. Чтобы внести изменения в написанное, разглаживали воск, а на разглаженной поверхности писали исправ­ленный текст. Адресат мог прочесть его и написать ответ на той же восковой табличке, предварительно разгладив воск. Так возникла двусторонняя система посланий, вполне в духе современного факс-

аппарата (условным прообразом которого можно считать восковую табличку).

Значительный прорыв совершили египтяне, изобретшие папи­русную бумагу для письма. Из папируса, произраставшего на отме­лях Нила, египтяне нарезали длинные узкие полосы, которые они переплетали, сушили на солнце и выравнивали куском раковины или камнем. В результате получалась ровная и прочная поверх­ность для письма. Технология производства бумаги, придуманная древними египтянами, имеет много общего с современным бумаж­ным производством.

Книгопечатание. Третья коммуникативная революция связана с изобретением печатного станка. Книгопечатание обусловило пере­ход от устной (преимущественно) культуры к книжной и значитель­но увеличило размах коммуникаций. Книга, отпечатанная типо­графским способом, стала достоянием широкого круга читателей.

Историки культуры отмечают, что китайцы еще в конце IX в. первыми стали использовать наборную печать в виде вырезанных деревянных блоков. Приблизительно в 1440 г. наборная печать была открыта в 1ермании И. Гутенбергом (1399—1468), а печатание первой знаменитой Библии Гутенберга было закончено в 1456 г. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению, изобрел ли Гутен­берг свой станок самостоятельно или заимствовал у китайцев; более того, некоторые специалисты утверждают, что печать с на­борных матриц была открыта в 1олландии раньше, чем в 1ер-мании.

Новый способ распространился очень быстро и ознаменовал на­чало «эры Гутенберга». Данный термин, широко используемый в со­временной коммуникативистике, был предложен известным канад­ским ученым Г.М. Маклюэном (столь же часто используется и дру­гой его термин «Галактика Гутенберга») для обозначения одного из трех выделенных им этапов в развитии цивилизации наряду с воз­никшим ранее письменным и современным, основанным на элек­тронных аудиовизуальных массмедиа.

Россия вступила в «эру Гутенберга» через сто лет, при Иване Грозном, когда в 1564 г. в Москве И. Федоровым и П. Мстиславцем была напечатана первая книга на русском языке — «Апостол».

Изобретение Гутенберга использовалось практически в неиз­менном виде вплоть до конца XVIII в. В начале XIX в. на смену пе­чатному станку пришли печатные машины, обладающие значитель­но большей производительностью. В 1866 г. У. Буллоком была со­здана ротационная машина, печатающая одновременно на обеих сторонах бумажного полотна и потому исключительно удобная для выпуска газет. Спустя два десятилетия в США появилась строкоот-

52

1.4. Антропосоцногенез и социальная коммуникация

ливная машина - линотип, а в 1897 г. - буквоотливная наборная ма­шина - монотип, значительно облегчающая корректуру и верстку. Бурное развитие полиграфической индустрии охватило весь мир. Так, в России в 1913 г. было 2668 полиграфических предприятий, на которых работало около 100 тыс. человек (см.: Соколов А.В. Эво­люция социальных коммуникаций. СПб., 1995. С. 130).

Промышленное производство книг повлекло за собой значи­тельные социокультурные последствия. Во-первых, быстрый рост научной и образовательной сферы общества и увеличение доли гра­мотного населения; книга стала с самого начала «невежества тем­ность прогоняти» (С. Полоцкий), будучи средством не только рели­гиозного, но и светского просвещения. Во-вторых, развитие книго­печатания сказалось на развитии библиотечного дела. В-третьих, оно привело к возникновению целой отрасли производства — бу­мажной промышленности.

С точки зрения коммуникативистики книга оказалась надежным средством коммуникации — хранилищем информации и средством ее трансляции, увеличивая возможности коммуникационных кон­тактов как между современниками, так и между поколениями и представителями различных культур.

Развитие полиграфии и бумажной промышленности обусловило появление и быстрый рост журнально-газетной индустрии. Так воз­ник мощный канал массовой коммуникации — пресса, воздействие которой на массовое сознание по праву снискало ей титул «четвер­той власти». Пресса начинает успешно конкурировать с книжным производством, а в некоторых странах, например в России в XIX в., становится центром культурного и литературно-публицистическо­го процесса. Таким образом, к началу XX в. в «Галактике Гутенбер­га» в равной степени представлены как книжное, так и газетно-жур-нальное производство.

Электронная коммуникация. Четвертая коммуникативная револю­ция связана с возникновением и развитием электронных средств коммуникации. Согласно концепции Маклюэна, она-знаменовала конец «эры Гутенберга» и начало перехода от условных печатных знаков к возрождению естественной устности, характерной для до-письменной культуры, но основанной на новейших радиотелевизи­онных средствах связи.

Естественность новых средств связи Маклюэн видел в «элек­тронной устности» с ее слуховизуальным воздействием на людей, тогда как печатная культура, по его мнению, воспитывала искусст­венное, линейное, одномерное восприятие мира (основанное на принципе бегущей строки), лишенное зрительной и акустической многомерности и натуральности. Провозглашая конец «эры Гутен-

берга», Маклюэн расчищал путь идеям «новой грамотности» — элек­тронной, аудиовизуальной, взамен традиционной, основанной на печатном слове.

Возникновение и развитие электронной коммуникации решало ряд проблем, связанных с передачей и получением сообщений, бла­годаря колоссально возросшим скорости и объема передаваемой на большие расстояния информации.

Начало было положено созданием техники телеграфии. Еще в 1267 г. Р. Бэкон высказал мысль о том, что для связи на дальние расстояния можно использовать «симпатическую иглу» (природ­ный магнит). В 1746 г. английский естествоиспытатель Уотсон передал электрические сигналы по проводу длиной около двух миль. Таким образом, представление о дальней связи с помощью некой невидимой субстанции возникло уже очень давно, но реали­зовано оно было лишь в XIX в.

В нашей стране изобретателем электромагнитного телеграфа считается русский ученый П.Л. Шиллинг (1786-1837). В 1832 г. он создал первый пригодный для практики электромагнитный теле­графный аппарат и продемонстрировал первую телеграфную пере­дачу. Однако его аппарат имел ограниченный диапазон действия и не обеспечивал запись принимаемых сигналов. Более совершенную версию телеграфа (релейный телеграфный аппарат) предложил С.Ф. Морзе (1791—1872) — американский портретист, переквали­фицировавшийся в техника. Его изобретение обеспечивало дистан­ционную передачу сообщений с использованием специального дво­ичного кода — «азбуки Морзе». В 1844 г. Морзе со своей группой за­вершили проведение телеграфной линии между Вашингтоном и Балтимором и через нее азбукой Морзе было отправлено знамени­тое послание «Что сотворил Бог?» т- первое послание, отправлен­ное по первой общественной телеграфной линии в мире. В 1851 г. для связи начали использовать подводный кабель, проложенный под Ла-Маншем, а в 1866 г. и Трансатлантический кабель, проло­женный между Европой и Америкой. По этим кабелям передавали телеграфные сообщения, а после изобретения телефона появилась возможность передавать по проводам и человеческий голос.

Изобретателем телефона был А.Г. Белл (1847—1922) — шот­ландец, эмигрировавший в Америку (г. Бостон). В 1876 г. Белл и его ассистент ТА. Уотсон получили патент США на телефонный при­бор. В 1878 г. Белл продемонстрировал свое изобретение королеве Виктории, которая была так восхищена им, что распорядилась про­ложить телефонную линию от острова Уайт до Лондона. Несколько месяцев спустя первая в мире общественная телефонная линия на­чала функционировать в Лондоне. В России первые городские те-

54

1.4. Антропосоцногепез и социальная коммуникация

лефонные станции начали действовать в 1882 г. в Петербурге, Мос­кве, Одессе и Риге. К концу XIX в. телефонная связь распространи­лась по всему миру.

В то же время продолжались поиски более быстрых и более де­шевых, чем телефонная, способов передачи сообщений на большие расстояния, которые могла обеспечить только беспроводная связь. В 1894 г. итальянский радиотехник и предприниматель Г. Маркони (1874—1937) начал свои эксперименты, а в течение 1895 г. он добился успеха, посылая простейшие сигналы на рассто­яние более 3 км. В 1897 г. в Лондоне департамент телеграфа британ­ской почты организовал демонстрацию аппарата Маркони.

В России работы по созданию радиопередающего и принимаю­щего устройства велись физиком и электротехником А.С. Поповым (1859—1906). Весной 1895 г. он продемонстрировал изобретенный им первый в мире радиоприемник. К лету 1897 г. Попову удалось достичь дальности радиосвязи 5 км, а в 1901 г. — около 150 км.

К 1901 г. Маркони удалось значительно увеличить дальность ра­диосвязи — он послал первое радиосообщение через Атлантичес­кий океан, используя для этого подвешенную к воздушному змею принимающую антенну длиной свыше 100 м. Началась эра радио­связи на большие расстояния. Для первых радиосообщений ис­пользовалась азбука Морзе, но уже в 1906 г. появилась возможность передавать и человеческий голос. Человеческая речь и музыка впе­рвые прозвучали по радио в Великобритании в 1907 г.

Еще в начале XX в. Маркони предсказал, что вскоре появится «видимый телефон». Активная работа по его созданию велась в Рос­сии. Профессор Санкт-Петербургского технологического институ­та Б.Л. Розинг 22 мая 1911 г. произвел первый в мире опыт переда­чи изображения по проводам на расстояние. Им была создана элек­тронно-лучевая трубка — прообраз современного кинескопа (кста­ти, ученик Б. Розинга В. Зворыкин стал создателем первой телевизионной камеры). В 1925 г. в Лондоне Дж.Л. Берд осущест­вил беспроводную передачу изображения человека из одной комна­ты в другую. Через три года из студии Берда Британская радиове­щательная корпорация (Би-Би-Си) провела сеанс первого в мире публичного телевизионного вещания. В 1936 г. Би-Би-Си начала регулярное телевещание на весь мир. Новое средство комму­никации по своей эффективности значительно превзошло все предыдущие, стал складываться новый тип культуры — экранной, сочетающей звуковые и визуальные способы передачи и воспри­ятия сообщений.

В 1940 г. появились первые пробные цветные телевизионные программы — это было начало цветного телевидения. По-

степенно начали формироваться межнациональные телевизион­ные связи. Так, в 1959 г. телесети 12 европейских стран объедини­лись в сеть Евровидения. Создание телекоммуникационных спут­ников позволило телевещанию стать поистине всемирным явле­нием. Первый искусственный спутник был запущен в 1957 г. в Со­ветском Союзе, а к концу 1980-х гг. на земной орбите вращались уже около 3500 спутников. Причем общее количество спутников, запус­каемых СССР, было почти в 3 раза больше, чем запускаемых всеми остальными странами (включая США). Спутники изменили всеоб­щее восприятие мира. Ныне наша планета окружена кольцом спут­ников, которые создают невидимую электромагнитную сеть, связы­вающую мир воедино постоянным обменом видимой и слышимой информацией. Спутник связи получает сигналы от наземного пере­датчика или от соседних спутников-трансляторов, затем посылает сигналы на соответствующие земные приемники. При этом спут­ник может связываться с неограниченным количеством наземных принимающих станций, входящих в радиус его действия. В послед­ние годы стоимость радиотелевизионных систем (профессиональ­ных и бытовых), принимающих сигналы со спутников, резко снизи­лась, а их качество кардинально улучшилось — их коммуникацион­ная загрузка удваивается приблизительно каждые 5 лет. Все это предвещает радикальные культурные последствия: космическая эра, начавшаяся чуть более 40 лет назад, привела к глобальным переменам в коммуникациях.

В последние 20 лет конкуренцию спутникам составила воло­конно-оптическая связь. Волоконно-оптический кабель бо­лее надежен с точки зрения обеспечения устойчивости и безопас­ности передачи. Связь по нему осуществляется быстрее, слыши­мость значительно лучше, а затраты на его производство во много раз меньше, чем на производство медного кабеля. В 1988 г. всего лишь одна нить волоконно-оптического кабеля была способна пере­давать одновременно более 3 тыс. телефонных разговоров, тогда как объем передач по одному медному кабелю не превышал 48 раз­говоров. Теперь этот показатель многократно увеличился — по одной нити оптического волокна можно передавать одновременно несколько миллионов телефонных разговоров.