Материал: 565

05.05.1968 № 0185, сведения в области мобилизационной работы и гражданской обороны на уровне края (области) имели степень секретности «Секретно», на уровне союзной республики – «Совершенно секретно», на уровне МООП СССР – «Особой важности».

Отсюда следует, что служебная тайна являлась административным институтом, в рамках которого осуществлялась первичная защита информации, по мере ее обобщения становившаяся государственной тайной.

Эта важнейшая роль института служебной тайны впоследствии была утрачена и до настоящего времени не восстановлена, что отрицательно сказывается на всей системе защиты государственной тайны, в особенности при современных методах и способах обработки и хранения информации.

Как отмечает А. А. Фатьянов, «водораздел между открытостью и закрытостью в деятельности органов государственной власти не во всех случаях должен проходить по границе между государственной тайной и общедоступной информацией – такой подход был бы слишком прямолинейным. Для иллюстрации данного утверждения рассмотрим небольшой пример. Выработка сколько-нибудь значимого управленческого решения, в особенности затрагивающего интересы многих лиц, всегда проходит в условиях столкновения позиций, рассмотрения значительного числа вариантов, оценки возможных последствий и т.п. Преждевременное распространение такой информации может излишне и необоснованно взбудоражить общественное мнение, подтолкнуть организации к скоропалительным решениям, изменить котировку акций – иными словами, внести дисбаланс в работу многих социальных и рыночных механизмов, обеспечивающих общественную стабильность»1.

Следует отметить, что данная существенная функция служебной тайны для современного периода была важна и для советского времени – дозированное сообщение информации обеспечивало общественную стабильность. Правда, сообщение информации гражданам советского государства было излишне дозированным.

Правовая ситуация изменилась в связи с принятием в 1993 г. Закона Российской Федерации «О государственной тайне»2, который установил системные признаки государственной тайны и определил, что сведения, составляющие государственную тайну, имеют степени секретности «Особой важности», «Совершенно секретно» и «Секретно». Таким образом, de facto была ликвидирована система государственных секретов и возник правовой вакуум в отношении института служебной тайны. Помимо ука-

1Фатьянов А. А. Правовое обеспечение безопасности информации в Российской Федерации – М., 2001. – С. 161.

2О государственной тайне : закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5485-1 // СПС «Консультант Плюс».

11

занного, сложилась парадоксальная ситуация в отношении сведений, ранее отнесенных к служебной тайне и имевших гриф «Секретно». В их статус ни закон о государственной тайне, ни принятые в его развитие нормативные правовые акты никакой определенности не внесли, и они автоматически стали считаться государственной тайной. А ведь, как авторский коллектив показал выше, ранее эту информацию специально обособляли от государственной тайны, полагая ее менее значимой. В Инструкции по обеспечению режима секретности, утвержденной Постановлением СМ

СССР от 12.05.1987 № 556-126, служебная тайна определялась как «охраняемые государством сведения в любой области науки, техники, производства и управления, разглашение (передача, утечка и т.п.) которых может нанести ущерб интересам государства».

Вданной дефиниции необходимо обратить внимание на два ключевых слова: «любой» и «интерес». То есть речь идет о любой области государственной деятельности, в том числе, скажем, организации здравоохранения, образовании и т.п., где может возникнуть некий государственный интерес, который необходимо защищать. Учитывая общую увлеченность засекречиванием как эффективным способом защиты от «потенциального внешнего противника», можно только представить объем того массива информации, который скопился за несколько десятилетий советской власти под грифом «Секретно» и в 1993 г. вдруг стал государственной тайной. Но ценность этой информации осталась по-прежнему не слишком высокой, что вынуждено было признать Правительство Российской Федерации, принимая постановление от 04.091995 № 8701. Правила, установленные данным актом, и действующие до сего времени, устанавливают следующее: «К секретным сведениям следует относить все иные сведения (то есть не особой важности и не совершенно секретные. – Авт.) из числа сведений, составляющих государственную тайну. Ущербом безопасности Российской Федерации в этом случае считается ущерб, нанесенный интересам предприятия, учреждения или организации в военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной или оператив- но-розыскной области деятельности».

Всравнении с определением советского периода предметная область для этой информации сужена, но во всем ином ее реальная значимость (ценность) стала еще более легковесной, так как субъектом интереса отныне стало не государство, а организация, то есть субъект однозначно локальный. И все это последствия одного не слишком продуманного законодательного решения.

1 Правила отнесения сведений, составляющих государственную тайну, к различным степеням секретности : постановление Правительства Российской Федерации от 4 сентября 1995 г. № 870 // СПС «Консультант Плюс».

12

Последствия образовавшегося вокруг института служебной тайны правового вакуума не заставили себя долго ждать. Уже в 1994 году служебная тайна изумительным образом становится гражданско-правовым институтом путем включения данного понятия в текст части первой ГК РФ (ст. 139) и приобретает признаки, практически идентичные с коммерческой тайной. Комментаторы норм части первой ГК РФ в течение длительного времени воздерживались от каких-либо суждений относительно присутствия категории «служебная тайна» в ст. 139 ГК РФ, но в более близкий к современному период появились суждения следующего рода:

«Комментируемая статья практически не разделяет понятия служебной и коммерческой тайны, предусматривает одинаковое регулирование для обоих видов тайны, что связано с невозможностью четкого разделения регулируемых отношений. Информация, являющаяся коммерческой тайной, может стать служебной, и наоборот.

Состав информации, являющейся коммерческой и служебной тайной, также часто совпадает по составу с другими видами конфиденциальной информации, в том числе государственной, налоговой, банковской тайной. Так, согласно п. 2 ст. 102 Налогового кодекса Российской Федерации к разглашению налоговой тайны относится передача коммерческой тайны налогоплательщика. Большая часть информации, составляющей банковскую тайну, несомненно является коммерческой тайной для банка как коммерческой организации и служебной тайной для работников банка»1.

В данном суждении, изобилующем доктринальными заблуждениями, на самом деле наиболее важным является то, что авторы признают обособленной служебную тайну от коммерческой тайны и пытаются выстроить какую-то логику перехода из одной системы ограничения в доступе к информации к другой.

Искусственность объединения служебной и коммерческой тайны была настолько очевидной, что законодатель, несмотря на наличие в тексте ГК РФ объединенной категории, принял Федеральный закон «О коммерческой тайне»2, ни разу не упомянув в его тексте о служебной тайне.

Таким образом, правовая неопределенность в отношении института служебной тайны, который, по логике, должен являться основой для всей системы конфиденциальной информации в отечественном законодательстве, по-прежнему осталась.

Определенные сложности как в нормативном регулировании, так и в доктринальном осмыслении после разрушения советской системы законо-

1Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный) / под редакцией Т. Е. Абоевой, А. Ю. Кабалкина : в 3 т. – Т. 1. – 3-е изд., перераб. и доп. – М. : Юрайт-Издат, 2007. – С. 166.

2О коммерческой тайне : федеральный закон от 29.07.2004 № 98-ФЗ // СПС «Консультант Плюс».

13

дательства постигли не только институт служебной тайны, но и другой, близкий к нему, институт служебной информации ограниченного распространения.

В советский период данный институт применялся в основном для исключения попадания определенных сведений в средства массовой информации. Интересное, но не бесспорное суждение по данному поводу высказывает Г. Г. Камалова:

«Особую часть сведений, не подлежащих оглашению и опубликованию, в советский период составляло содержание большого числа норма- тивно-правовых актов СССР. Хотя изначально в 1917 г. преобладала демократическая идея обнародования текстов нормативных документов, нашедшая свое отражение в декрете «О порядке утверждения и опубликования законов», согласно которому все нормативные документы после утверждения правительством подлежали публикации для всеобщего сведения и вступали в законную силу в день опубликования в официальной газете «Газета Временного Рабочего и Крестьянского Правительства», в последующие пять-шесть лет происходит отход от данного курса, и нормативные документы публикуются только с разрешения государственных органов различных уровней вплоть до 90-х гг. ХХ в.»1.

Г. Г. Камалова правильно описывает одну из задач, которую решал институт сведений ограниченного распространения в советский период. Второй его задачей являлось исключение произвольного распространения сведений, которые не подпадали ни под какие перечни информации, подлежащей засекречиванию (отнесению к государственной или служебной тайне), но тем не менее огласка которых по мнению уполномоченных должностных лиц была нецелесообразной. В ряде случаев гриф «Для служебного пользования» проставлялся на изданиях в самых прозаических целях, например, чтобы обеспечить сохранность тиража от растаскивания.

Но постепенно, по мере избавления служащих советского государственного аппарата от мании тотального засекречивания, институт сведений ограниченного распространения нашел свое место в системе защиты информации – гриф (пометку) «Для служебного пользования» стали проставлять на документах сугубо служебного характера (например, планах расстановки сил милиции при проведении конкретного мероприятия с участием большого скопления людей).

Именно данная составляющая этого института и предопределила его «выживаемость» в новых общественно-политических условиях построения демократического государства, которая реализовалась в «Положении о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распростра-

1 Камалова Г. Г. Исторические особенности правовой охраны служебной информации ограниченного доступа (служебной тайны) в советский период // Вестник Удмуртского университета. – 2014. – Вып. 2. – С. 144.

14

нения в федеральных органах исполнительной власти», утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.11.1994 № 12331, правовой анализ которого авторский коллектив осуществит в следующем параграфе исследования.

Следующим этапом, на длительный по современным меркам период времени установившим определенную классификацию для систем ограничения в доступе к информации, стал Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации»2, ст. 10 которого установила, что «документированная информация с ограниченным доступом по условиям ее правового режима подразделяется на информацию, отнесенную к государственной тайне, и конфиденциальную».

Помимо указанного, данная статья федерального закона об информации, принятого в 1995 году, установила перечень информации, которую запрещено относить к информации ограниченного доступа, тем самым проведя законодательную черту между полностью общедоступной информацией и сведениями, в отношении которых возможно установление ограничений на доступ.

Подход законодателя при формулировании описанных правоположений представляет определенный научный интерес с точки зрения эволюции правового регулирования в рассматриваемой нами сфере общественных отношений, поэтому имеет смысл остановиться на них подробнее.

Первое, с чего начинает законодатель при установлении системы правоотношений, – это декларация о том, что государственные информационные ресурсы являются открытыми и общедоступными. Почему речь идет о декларации? Потому что при этом законодатель и намека не делает на то, чтобы установить административный механизм реализации свободного доступа к государственным информационным ресурсам. Без такого механизма описанное правоположение выглядит не более чем декларацией. Но даже в этой ситуации есть крупное рациональное зерно – с момента вступления в 1995 г. в силу федерального закона об информации при обращении граждан и организаций в органы государства, в распоряжении которых находятся те или иные государственные информационные ресурсы, последние стали обязаны обосновывать отказ в предоставлении сведений.

Далее следует указание на то, что документированная информация с ограниченным доступом представляет собой исключение из общего правила об открытости и общедоступности информационных ресурсов. Это бы-

1Положение о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти : постановление Правительства Российской Федерации от 03.11.1994 № 1233 // СПС «Консультант Плюс».

2Об информации, информатизации и защите информации : федеральный закон от 20.02.1995 № 24-ФЗ // СПС «Консультант Плюс».

15