вершено, она не может рассматриваться как пособничество,
поскольку не находится с этим деянием в причинной связи-
Вопрос об окончании деяния исполнителя нуждается в
уточнении, поскольку законодатель, конструируя составы,
момент окончания преступления связывает с различными
стадиями его осуществления. При этом в одних случаях
фактическое окончание преступления совпадает с выпол-
нением исполнителем его состава, в других - не совпадает.
Состав преступления, предусмотренный ст. 142 УК УССР
(ст. 146 УК РСФСР), очерчен, например, таким образом,
что разбой считается оконченным с момента нападения,
соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья
потерпевшего, или с угрозой такого насилия. Но ведь при
разбое нападение не самоцель. Оно является только сред-
ством реализации основной цели преступника - завладе-
ния личным имуществом потерпевшего. Практически завла-
дение происходит тогда, когда нападение уже закончено,
т. е. когда состав преступления, предусмотренный законом,
выполнен. Иными словами, окончание состава преступле-
ния в этом случае не совпадает с окончанием самого пре-
ступления.
Аналогично обстоит дело и с так называемыми длящи-
мися и продолжаемыми преступлениями. Дезертирство, на-
пример, считается оконченным с момента оставления во-
еннослужащим расположения воинской части или места
службы с целью уклониться от ее дальнейшего несения.
Однако противоправное состояние, созданное дезертиром,
продолжается. Поэтому всякое оказание ему помощи в этот
период должно рассматриваться как пособничество. Состав
такого преступления как незаконное лишение свободы так-
же считается оконченным с момента незаконного лишения
свободы того или иного лица. Однако это, отнюдь, не озна-
чает, что тот, кто поможет исполнителю данного преступле-
ния продлить лишение личной свободы потерпевшего (на-
пример, путем предоставления для этого другого помеще-
ния), не может рассматриваться как пособник.
На наш взгляд, нелогичным было бы относить к числу
пособников только лиц, оказавших содействие исполнителю
до момента окончания состава преступления, а тех, кто
оказал ему содействие в момент фактического совершения
преступления, рассматривать только как прикосновенных к
преступлению лиц. Поэтому правы те авторы, которые счи-
тают, что участие в преступлении возможно до фактическо-
го окончания преступления, даже если бы участвующий
включился в преступную деятельность уже после того, как
развитие преступления достигло момента, с которым за-
кон связывает окончание состава преступления [117, 116-
118].
Таким образом, в тех преступлениях, окончание которых
не совпадает с моментом выполнения предусмотренного за-
коном состава, пособничество возможно и после того, как
состав преступления будет выполнен, но, во всяком случае,
до завершения преступления.
5" С объективной стороны пособничество может быть
осуществлено как посредством активных действий, так и
путем бездействия.^Однако вменить лицу в вину его без-
действие можно лишь при условии, что обязанность дей-
ствовать была возложена на него законом. Поэтому трудно
согласиться с встречающимся в литературе утверждением,
что пособничество может заключаться в бездействии и тог-
да, когда то или иное лицо должно было в силу моральной
обязанности не допускать совершения конкретного преступ-
ления [94,17-18].'
.Следует отметить, что действия пособника, в какой бы
форме они не осуществлялись, ни при каких условиях не
должны совпадать с теми, которые предусмотрены в статье
Особенной части Уголовного кодекса, т. е. образуют объек-
тивную сторону состава исполнителя преступления.^Если
это условие нарушается и пособник оказывает содействие
исполнителю в выполнении объективной стороны его пре-
ступления, то как бы незначительно ни было его участие,
он перестает быть пособником и становится соисполните^
лем.
б.^Как и всякое соучастие, действия пособника должны
быть умышленными.-Оказывая помощь лицу, готовящемуся
совершить преступление, пособник не только должен созна-
вать преступность действий исполнителя, но и сознавать,
что он связан с действиями последнего. Иными словами,
его предвидение должно охватывать объективную сторону
действий исполнителя и причинную связь между преступле-
нием, совершаемым исполнителем, и его, пособника, дей-
ствиями.
'Совокупность названных объективных и субъективных
признаков образует тот состав преступления, за кото-
рый пособник и привлекается к уголовной ответствен-
ности.
И КВАЛИФИКАЦИЯ ИХ ДЕЙСТВИЙ
1. Основание ответственности соучастников.
Их ответственность при оконченном и неоконченном
преступлении
1. Проблема ответственности соучастников, в тех случа-
ях когда речь идет о соучастии с распределением ролей,
достаточно сложна. Дело в том, что при соучастии как
с1еНс^ит 5Ш ^епепв этот вопрос не возникает, так как дей-
ствия каждого из лиц, совершивших одно преступление
группой, группой, действовавшей по предварительному сго-
вору, или организовавших преступное сообщество или
участвовавших в нем, сложностей не вызывает: каждое из
них отвечает по той статье Уголовного кодекса, которая
устанавливает запрет на соответствующие действия. Не вы-
зывает сложностей (только в силу устоявшейся практики!)
и вопрос об уголовной ответственности соисполнителей.
Каждый из них привлекается к ответственности по той ста-
тье Уголовного кодекса, которая предусматривает ответ-
ственность за соответствующее преступление индивидуаль-
но действующего лица. В тех случаях, когда речь идет об
ответственности соучастников, не выполнявших своими дей-
ствиями объективной стороны состава преступления, пре-
дусмотренного в Особенной части Уголовного кодекса, т. е.
о соучастии с распределением ролей, проблема оснований
ответственности выдвигается на первый план.
Это связано, прежде всего, с тем, что вопрос об основа-
ниях уголовной ответственности соучастников преступления
неразрывно связан с общей конструкцией института соуча-
стия. ^преступлении.
>> 2\В теории уголовного права сложились две устоявшие-
ся конструкции соучастия. Одна из них исходит от призна-
ния акцессорного (несамостоятельного, придаточного) ха-
рактера соучастия, другая рассматривает соучастие как
самостоятельную форму преступной деятельности. В преде-
лах каждой из этих конструкций существует целый ряд
оттенков и течений^ ,
Большинство советских} криминалистов придерживаются
принципа самостоятельной ответственности соучастников и
рассматривают акцессорную теорию соучастия )как буржу-
азную [239, 135; 240, 87; 83, 172-173]. Однако этот взгляд
оспаривается М. И. Ковалевым, полагающим, что и совет-
скому уголовному праву присущ принцип акцессорности.
<Советское уголовное право,- пишет он,- стоит на призна-
нии логической акцессорности, которая более всего соот-
ветствует подлинной природе соучастия в^преступлении. То
обстоятельство, что принцип акцессорной природы соуча-
стия впервые выдвинут в буржуазной науке уголовного
права ровным счетом ничего не может доказать> [116,
10^- '
(^рассматривая вопрос об основаниях уголовной ответ-
ственности соучастников преступления, сторонники акцес-
сорной теория усматривают их исключительно в действиях
исполнителя^М. И. Ковалев, например, полагает, что сос-
тав преступления выполняется непосредственным исполни-
телем, остальными же соучастниками <сам состав преступ-
ления не выполняется> [116, III}. В другом месте, однако,
он пишет, что в действиях соучастников - подстрекателей
и пособников есть некий <общий состав преступления>
[116, 166-169], который конкретизируется действиями ис-
полнителя, причем именно этот общий состав определяет
их ответственность.
С таким выводом согласиться трудно, поскольку общего
состава преступления в природе не существует. Состав
всегда конкретен, привязан к определенному, зафиксиро-
ванному в законе, посягательству на определенный объект,
Общий состав, точнее учение о нем,- это теоретическая
конструкция, аккумулирующая признаки, свойственные
всем составам преступления, и призванная облегчить как
анализ конкретных составов преступления при квалифика-
ции действий лица, совершившего преступление, так и кон-
струирование их при кримщализации определенных обще-
ственно опасных деяний. Щоэтому основанием ^ответствен-
ности соучастника может быть лишь конкретный состав
преступления, содержащийся в его действиях.
3. Из этого, отнюдь, не следует, что деяния организатор
ра, подстрекателя и пособника могут быть оторваны от
деяния исполнителя и рассматриваться изолированно от^
него^Между организатором, подстрекателем и пособником,
с одной стороны, и исполнителем преступления, с другой,
существует органическая связь: все они зависят от степе-
ни осуществления исполнителем преступного намерения,
от достижения им преступного результата/ Ведь нельзя, в ^
самом деле, привлечь подстрекателя за подстрекательство
к оконченному убийству, если исполнитель не пошел далее
наказуемого приготовления к нему или покушения на него.
В этом плане и организатор, и подстрекатель, и пособник
зависят от действия исполнителя, от фактически выполнен-
ного им, зависят в части объема вменения. Но нельзя го-
ворить об ответственности соучастника за действия испол-
нителя без того, чтобы не вступать в противоречие с основ-
ными идеями социалистического уголовного права и
социалистического правосудия^
4.10сновополагающим принципом советского уголовного
права является индивидуальная ответственность лица за
^совершение деяния, содержащего состав преступления^.
Применительно к институту соучастия это означает, что
Основания ответственности каждого из соучастников лежат
не в действиях исполнителя, а в действиях, совершенных
^ими личной Устанавливая в Общей части уголовных кодек-
сов наказуемость действий организаторов, подстрекателей
и пособников, законодатель тем самым при наличии опре-
деленных объективных и субъективных условий приравни-
вает эти действия к действиям исполнителей, конструируя,
таким образом, особый состав организаторской деятельно-
сти, подстрекательства и пособничества к определенному
преступлению.
Признание самостоятельной ответственности соучастни-
ков преступления позволяет не только не отступать от об-
щих принципов советского уголовного права, но и последо-
вательно, логично решать множество вопросов, для кото-
рых акцессорная теория соучастия конструирует ряд исклю-
чений. Так, при наличии расхождений между содержанием
умысла соучастников, с одной стороны, и исполнителя, с
другой, возможна их ответственность за разные составы
одного и того же преступления. Различная квалификация
может иметь место и тогда, когда исполнитель преступле-
ния обладает определенными личными свойствами, влияю-
щими на его ответственность, а также в силу некоторых
др^их обстоятельств.
^Принцип самостоятельной ответственности соучастников
дает надлежащее обоснование ответственности соучастни-
ков при добровольном отказе исполнителя от преступной
деятельности; при освобождении исполнителя от наказания,
например, в силу помилования, освобождения от уголовной
ответственности с передачей дела на рассмотрение това-
рищеского суда или в связи с передачей его на поруки
коллективу; при непривлечении исполнителя к ответствен-
ности в силу тех или иных обстоятельств (умер, пользо-
вался дипломатическим иммунитетом и т. д.). И, наконец,
этот принцип объясняет уголовную ответственность под-
стрекателя при безуспешности подстрекательства или по-
собника при безуспешности его деятельности. "^
5. Каждый соучастник привлекается к ^уголовной от-
ветственности потому, что он совершил преступление. На-
значая ему наказание, суд должен руководствоваться общи-
ми принципами советского законодательства. Эти принци-
пы изложены в ст. 39 УК УССР. В частности, в этой ста-
тье устанавливается, что суд при назначении наказания
учитывает характер и степень общественной опасности со-
вершенного преступления, личность виновного и обстоя-
тельства дела, смягчающие или отягчающие ответствен-
ность.
Если характер и степень общественной опасности со-
вершенного преступления для всех соучастников одинаковы
(в случае квалификации их действий по одной и той же
статье Особенной части Уголовного кодекса), то степень
общественной опасности каждого соучастника может быть
различной. Она зависит от целого ряда объективных и
субъективных обстоятельств и проявляется в степени и ха-
рактере участия лица в совершении преступления. Харак-
тер участия определяет, как указывалось, функциональную
роль в совместно совершаемом преступлении. И это весьма
важно, поскольку сама эта роль - организатора, подстре-
кателя или пособника - определяет и степень обществен-
ной опасности их действий. Вместе с тем, при одной и той
же функциональной роли степень интенсивности действий
каждого из соучастников, напряженности их преступной
воли, направленной на организацию преступления, склоне-
ние исполнителя к совершению общественно опасных дей-
ствий или оказание ему в этом помощи, может быть раз-
личной. Поэтому для установления степени общественной
опасности действий каждого из соучастников в совместно
совершенном преступлении важно проанализировать каж-
дый из этих двух признаков, названных в ч. 7 ст 19 УК
УССР.
Степень общественной опасности каждого из соучастни-
ков определяется не только внешними признаками - харак-
тером и степенью их участия в преступлении, но и личными
свойствами соучастников, например их прошлой преступ-
ной деятельностью, наличием у них судимости и т. д.
6. Индивидуализация ответственности соучастников по
характеру и степени участия в преступлении не означает их
изолирования от деяний исполнителя. Поскольку деятель-
ность исполнителя является плодом усилий всех соучастни-
ков, результатом их действий, они с ней теснейшим образом
связаны. Эта связь дополняется тем, что объективная сто-
рона состава преступления, задуманного организатором или
подстрекателем, выполняется лицом, которому они привили
преступный умысел. Вместе с тем причинная связь инициа-
тора преступления (организатора, подстрекателя) с вызван-
ной им деятельностью исполнителя продолжается до ре-
результата этой деятельности, являющегося последствием
в уголовно-правовом смысле. Поэтому в действиях соучаст-
ника состав оконченного преступления будет иметь место
при выполнении исполнителем объективной стороны кон-
кретного состава преступления. В случаях, когда преступ-
ление является материальным, необходимо, чтобы в резуль-
тате деятельности исполнителя наступили предусмотренные
законом последствия; в случаях же, когда преступление
является формальным, необходимо, чтобы исполнитель со-
вершил действие, запрещенное законом.
В этом и только в этом смысле организатор, подстрека-
тель и пособник следуют судьбе исполнителя: наличие
оконченного состава преступления в действиях исполнителя
определяет состав оконченного преступления в их действи-
ях, что, в свою очередь, влечет ответственность исполните-
ля за оконченное преступление и его соучастников за орга-
низационную деятельность, за подстрекательство или за
пособничество оконченному преступлению. Когда же по
тем или иным причинам исполнитель не довел своего дея-
ния до конца и ответственность 'его наступает лишь за по-
кушение на преступление или за приготовление к нему, его
судьбе следуют и остальные соучастники: они несут ответ-
ственность за организацию покушения или приготовления
к преступлению, за подстрекательство к покушению или
приготовлению преступления, и, наконец, за пособничество
покушению или приготовлению к преступлению.
Таким образом, деятельность исполнителя, продолжаю-
щая причинный ряд, начатый соучастниками, определяет
объем вменения им того результата, который охватывался
их умыслом.^В тех случаях, когда исполнитель остановил-
ся на определенной стадии развития преступления - на по-
кушении или на приготовлении, отсутствующий результат
вменить соучастникам нельзя. Они могут нести ответствен-
ность лишь в соответствии с тем, что сделал исполнитель.
7. Объем вменения определяет и юридическую квалифи-
кацию действий соучастников в каждом из названных вы-
ше случаев. Так, при преступлении, доведенном исполните-
лем до конца, состав преступления остальных соучастников