средством сплочения членов социальной группы на базе
общих для них групповых интересов, вместе с тем выступа-
ет и как средство групповой дифференциации, обособления
данной группы от других.
2. Групповые интересы образуют трансформированные
под влиянием группы личные интересы участников группы.
Но для того чтобы такая трансформация могла иметь мес-
то, надо чтобы до сформирования этих групповых интере-
сов у общающихся между собой лиц была общность интере-
сов. В самом простом виде общность интересов заключает-
ся в том, что в структуре интересов участников группы
имеются общие для всех них элементы [200, 55]. Именно за
счет этих общих элементов интереса каждого участника
общением ин-
Несколько иначе зависимость
' Несколько иначе зависимость между общностью .
терпретирует Б. Д. Парыгин. С одной стороны, он рассматривает общ-
ность как исходную предпосылку и постоянное условие межличностною
общения, а, с другой (в историческом плане), как результат челове-
ческого общения [170, 182]. Конечно, если брать макросоциальные общ-
ности, такие как, скажем, человечество в целом, то тогда, неизбежно,
общность будет выступать как исходная предпосылка общения. Если
же брать микросоциальные общности, то их возникновению необходи-
мо предшествует общение лиц, образующих такую общность. Нельзя,
например, представить себе такую первичную группу, как семья, в ка-
честве предпосылки общения. Наоборот, общение (и, как правило, весь-
ма длительное) является необходимым условием возникновения семьи.
группы и образуется групповой интерес всех ее участников.
Только при наличии такого интереса и возможно формиро-
вание конкретной общности.
Однако с того момента, когда общность возникла, она
стремится к консолидации своих членов, к установлению
внутригрупповой сплоченности, внутригрупповой солидар-
ности, к обеспечению возможно более полного взаимопони-
мания между участниками группы, к выработке у всех них
общей картины мира, общего взгляда на жизнь. Поэтому,
естественно, что когда в конкретной малой группе господ-
ствуют антиобщественные взгляды, когда эта группа стре-
мится к достижению противозаконных целей или даже це-
лей, не порицаемых обществом, но достигаемых с помощью
средств, запрещенных законом, то она, неизбежно, будет
оказывать отрицательное влияние на каждого своего члена.
В таких группах, также как и в группах, внутренний на-
строй которых совпадает с интересами общества в целом,
вырабатываются определенные групповые нормы, которым
должен следовать каждый участник группы. Эти групповые
нормы закрепляются во взаимных экспектациях членов
группы. При этом по мере стабилизации группы усиливает-
ся давление на тех ее участников, которые не оправдывают
групповых ожиданий. Давление это тем сильнее, чем спло-
ченнее группа, чем больше организованности в ее дейст-
виях.
Механизм группового давления на каждого участника
группы в целях понуждения его следовать групповым нор-
мам в принципе одинаков и в группах, отвечающих тре-
бованиям общества, и в группах, имеющих антиобществен-
ную направленность. Различие заключается лишь в интен-)
сивности такого давления, а иногда и в характере групповых
санкций, применяемых к индивиду в целях понуждения его
к определенным действиям, отвечающим интересам группы.
Дело в том, что для подавляющего большинства людей со-
вершение действий, связанных с нарушением закона, требу-
ет, как правило, значительно больших усилий, чем соверше-
ние обычных, общепринятых действий, укладывающихся
в рамки правомерности. Это в значительной степени отно-
сится и к поведению индивидов в группе, хотя здесь и дей-
ствуют свои, подчиняющиеся социально-психологическим
закономерностям условия '.
' <Нс подлежит никакому сомнению, - писал В. М. Бехтерев, -
что в проявлениях нервно психологической деятельности социальных
"ли общественных групп имеются известные особенности, проистекаю-
щие из того, что эта деятельность проявляется не в индивидах, взятых
^Д^ьно друг от друга, а в группах и собраниях лиц, спаянных опре-
Каковы же социально-психологические механизмы, обес-
печивающие консолидацию группы, единство действий ее
участников?
3. Одним из таких механизмов, на который обычно ука-
зывают и в социально-психологической и в криминологи-
ческой (применительно к группам с антиобщественной на-
правленностью) литературе является конформизм [49; 121;
201; 237; 249].
О конформном поведении обычно говорят в тех случаях,
когда при расхождении во мнениях между индивидом и
группой индивид поддается, уступает групповому нажиму
[121, 83}. Иными словами, природа конформизма неразрыв-
но связана с эффектом группового давления на психику
индивида, в результате чего последний стремится к тому,
чтобы внешне согласовать свои действия с суждениями и
поступками других.
Степень давления, которое группа оказывает на своих
членов, может быть весьма различной. Она зависит от ряда
факторов, важнейшим из которых является та основа, на
которой эта группа возникла. Если в основе образования
группы лежит общий и важный для всех ее участников ин-
терес, то степень зависимости каждого участника группы от
групповых норм будет намного выше, чем тогда, когда та-
кая группа возникла на базе поверхностных, случайно сов-
павших между собой интересов нескольких лиц. Как
справедливо отмечает А. М. Яковлев, <группа оказывает
тем большее давление в направлении подчинения поведе-
ния ее членов определенным нормам, чем большее значение
имеют такие нормы для сохранения группы, для защиты ее
коллективных интересов> [249, /72].
Следует при этом учитывать, что результативность тако-
го <давления> во многом зависит и от участника группы, на
которого это давление оказывается. Чем привлекательнее
для него группа, чем больше он ценит свою принадлежность
к ней, тем конформнее его поведение, тем с большей охотой,
с большей легкостью следует он требованиям, которые эта
группа к нему предъявляет.
4. Однако конформизм, хотя и важный, но далеко не
единственный механизм групповой интеграции. В отличие
от конформизма, обеспечивающего внешнюю подогнанность
совокупного поведения под некий общий образец, эффект
групповой интеграции в не меньшей степени обеспечивается
внутренней согласованностью, спонтанной гомфотерностью
работающих поэтому сообща,
деленными интересами и действующих
как одно собирательное целое> 159, 7].
коллективных действий [170, 257]. Чем дольше существует
гоуппа чем стабильнее межличностные контакты ее участ-
ников 'тем большей согласованностью отличаются их дей-
ствия 'тем более сплоченной является сама группа. В таких
группах неизбежно обширный круг ситуаций шаблонизиру-
ется все более разветвленной становится система группо-
вых 'норм. <Любая группа, которая существует достаточно
продолжительное время,- пишет Т. Шибутани,- выраба-
тывает определенную систему норм> [241, 43]. Групповые
нормы, отмечает он, это не просто способы действия, это
подобающие, отвечающие определенной ситуации способы.
Эти групповые нормы, естественно, нигде не фиксируют-
ся. Они носят неформальный характер, представляя собой
определенные образцы, шаблоны поведения, которых в оп-
ределенной ситуации группа ожидает от своих членов.
<В любой группе важно именно то, что считается само собой
разумеющимся, что молчаливо и бессознательно принимает-
ся всеми> [241,^2].
В стабильных, устоявшихся группах, прочно объединен-
ных общими интересами и целями, связанных общей дея-
тельностью ее участников, как правило, возникает своеоб-
разный <коммулятивный настрой>, вбирающий и аккумули-
рующий в себе однополюсные настроения участников
группы. Именно в таких группах оказывается особенно силь-
ной зависимость участника группы от группы в целом, осо-
бенно ярко проявляется конформность их поведения.
Следует, однако, отметить, что подчинение отдельных
участников группы принятым в ней стандартам, нормам по-
ведения не всегда бывает добровольным. Это возможно как
в случаях неполного совпадения интересов конкретного ин-
дивида с интересами группы в целом, так и в случаях, когда
интересы группы, которые он некогда воспринимал как свои,
со временем утратили для него значение. В индивидуальной
биографии каждого индивида такое <рассогласование> его
интересов с интересами группы, к которой он принадлежит,
явление отнюдь не редкое.
5. В своем стремлении не допустить коррозии группа
добивается от каждого ее члена выполнения той роли, ко-
торой от него ожидают, той линии поведения, которая соот-
ветствует групповому стандарту, используя для этого
упоминавшиеся уже выше групповые санкции. Эти социаль-
ные по своей природе санкции не имеют, так же как и груп-
повые нормы, формального закрепления. Они, независимо
от характера группы, системы господствующих в ней цен-
ностей, связаны, как правило, с коммуникативной деятель-
ностью людей. Здесь и открытое осуждение линии поведе-
ния, занятой конкретным участником группы, и пренебре- 1
жительное отношение к нему, и подчеркнутая отчужден- ;
ность, холодность - словом любые жесты, которые демон- '
стрируют неодобрение группы '. Действенность всех этих
средств давления связана прежде всего с тем, что каждый
человек склонен так или иначе переживать нерасположение
или отрицательное отношение к себе со стороны других лю-
дей. Это бремя, как писал в свое время Д. Локк, <слишком
тяжело для человеческого терпения> [154, 358}.
В группах с антиобщественной ориентацией групповые
санкции могут приобретать и другие формы, в том числе и
такие, как открытая угроза или применение силы.
Групповые санкции являются одним из действенных
средств, с помощью которых осуществляется принуждаю-
щее влияние группы на индивида.
6. Рассматривая проблемы групповой интеграции с пози-
ций социальной психологии, нельзя не коснуться вопроса о
лидерстве как об одном из наиболее важных факторов кон-
солидации группы, способствующих достижению групповых
целей с наибольшим эффектом.
За последние годы интерес к вопросам лидерства в пер-
вичных группах значительно возрос. И в отечественной [98;
99; 100; 129; 231] и в зарубежной [253; 261] литературе по-
явился ряд публикаций, посвященных этой проблеме. В ра-
боте американского профессора Стогдила <Руководство по
лидерству. Обзор теории и исследования> дан перечень бо-
лее чем 3000 книг и статей по этой тематике ^
Такой интерес к проблеме лидерства, в общем, понятен.
Он объясняется самой <логикой исследования микросферы,
малых групп, которая с неизбежностью приводит к установ-
лению факта групповой дифференциации, что в свою оче-
редь позволяет увидеть значение и роль вожаков, организа-
торов и лидеров конкретных групп> [170, 301~\.
Следует отметить, что в советском уголовном праве во-
прос о значении организаторов при совершении преступле-
ния всегда выдвигался на первый план. Практика борьбы с
преступностью неизменно свидетельствовала об особой опас-
ности именно этой фигуры среди лиц, ставших на путь сов-
Жестом в социальной психологии называют любой воспринимае-
мый звук или движение, которые служат показателем внутреннего пе-,
реживания человека. Они не могут быть определены через какой-то 1
частный вид действий; любой акт может стать жестом, если другая,
сторона реагирует на него и использует его как основу для суждений;
1241, 122]. '
" Только библиография в этой книге занимает 152 страницы [261,:
430- 581].
местного совершения преступления. И доктрина уголовного
права со всей определенностью подчеркивала, что <органи-
заторы преступных сообществ подлежат особо суровой
ответственности> [195, 424]. Обобщение опыта борьбы с
преступностью, достижений теории советского уголовного
права позволило уже в 1958 г. предусмотреть в новом уго-
ловном законодательстве в числе соучастников и такую фи-
гуру, как организатор преступления [16, 315-316}.
Однако правоохранительные органы, справедливо видев-
шие в организаторах преступления наиболее опасных из со-
участников, и теоретические построения, обосновавшие при
отсутствии специального закона необходимость их наказа-
ния как исполнителей преступления, и, наконец, специаль-
ное законодательное урегулирование ответственности орга-
низаторов как одного из видов соучастников исходили из
криминологической оценки их действий, как наиболее опас-
ных при совместном совершении преступления. В то же
время ни правовая теория, ни судебная практика не стави-
ли перед собой задачи специального изучения механизмов
взаимодействия внутри преступной группы, в частности
взаимодействия между инициатором, организатором груп-
повой деятельности, с одной стороны, и остальными участ-
никами группы, с другой. Именно поэтому социально-психо-
логические исследования лидерства как одного из наиболее
значимых факторов групповой интеграции имеют важное
значение и для советской криминологии и для советского
уголовного права.
Конечно же, социально-психологические исследования
лидерства призваны, в первую очередь, обеспечить решение
общих задач повышения эффективности управления произ-
водственными, социальными и другими процессами в жизни
общества. Именно эти задачи обусловливают <необходи-
мость дальнейшего совершенствования существующей прак-
тики социального контроля и регулирования социальных
процессов, потребность в более точных и надежных средст-
вах социальной диагностики, социального прогнозирования,
проектирования и корректирования изменений в системе
общественных институтов и отношений> [171,5] '. Поэтому
' В буржуазных странах интерес к проблеме малых групп, а сле-
довательно, и лидерства объясняется, как указывает Н. С. Жеребова
[97; 981, по крайней мере, двумя главными причинами. Во-первых, тем,
что малая группа в буржуазной социологии рассматривается как осно-
ва всей общественной структуры, и поэтому все проблемы обществен-
ного напряжения и конфликтов выводятся именно из напряжения, су-
ществующего в малых группах. И, во-вторых, тем, что к исследованиям
малых групп стали проявлять повышенный интерес промышленники,
политические и военные деятели, стремящиеся использовать получен-
использование выводов социально-психологической науки
и в криминологических исследованиях, и в науке уголовного
права требует их переориентирования применительно к ан-
тиобщественной деятельности малых социальных групп.
Под лидерством в социальной психологии принято пони-
мать <один из процессов организации и управления малой
социальной группой, способствующий достижению группо-
вых целей в оптимальные сроки и с оптимальным эффектом>
[170, 302]. Такое определение лидерства дано, в частности,
Б. Д. Парыгиным. Аналогично определяет лидерство и
Н. С. Жеребова [100, 60]. Правда, в другом месте она рас-
сматривает лидерство <как процесс взаимодействия: лидер
влияет на <ведомого> и обратно, но уровень влияния лидера
и <ведомого> разный> [100, 59]. При этом она подчерки-
вает определяющее значение для возникновения группы
той ситуации, в которой оказывается группа. В свою оче-
редь, А. Вендов рассматривает лидерство как <функцию со-
циальной ситуации>. Его статья, опубликованная в болгар-
ском социологическом журнале, так и называется: <Лидер-
ство как функция социальной ситуации> [253]. Однако,
независимо от конкретного, предлагаемого тем или иным
автором в рамках марксистской социальной психологии оп-
ределения лидерства, все они исходят из того, что лидерст-
во является одним из важнейших факторов групповой инте-
грации и достижения значимых для группы целей '.
ные социальной психологией выводы как одно из средств стабилизации
капитализма [96,54, 57].
' Широкий диапазон взглядов на проблему лидерства представлен
в буржуазной, особенно американской, социологической и социально-
психологической литературе. Так, X. Т. Денфорд определяет лидерство
как <процесс стимулирования и нацеливания группы решать или при-
нимать общие задачи и действенно заботиться о средствах, ведущих к
их достижению> [259, 80]. Он видит существо лидерства в том, как
личность помогает группе решать общие задачи. Другие же авторы
связывают с понятием лидерства деятельность всех членов группы,
поскольку каждый из них оказывает то или иное влияние на групповую
деятельность. Третьи рассматривают лидерство как некоторое отноше-
ние обмена, в результате которого со временем в различных вертикаль-
ных парах происходит определение ролей подчиненных. Перечень та-
ких, отличных друг от друга, определений можно было бы продолжить.
Именно многочисленность определений понятия <лидерство>, значитель-
но отличающихся друг от друга, отражает, как указывает Р. М. Стог-
дил, различие в подходе исследователей к проблеме и отсутствие еди-
ной теопии. По его мнению, все имеющиеся определения могут быть
ной теории
его
три большие группы: первая
значнтель-
Стог-
лидерство
п\Л1 1 ^.^^11... ^-^ ,- - -
объединены в три большие группы: первая рассматривает
как фокус процессов, протекающих в группе; вторая на первый план
выдвигает искусство индивида добиться подчинения; третья связывает
лидерство с факторами, которые обусловливают дифференциацию груп-
повых ролей и поддержание структуры экспектаций и взаимодействий
[261,7-16].
42
7. Явление лидерства органически связано с понятием
лидера как такого члена группы, <который спонтанно вы-
двигается на роль неофициального руководителя в услови-
ях определенной, специфической и, как правило, достаточно
значимой ситуации, чтобы обеспечить организацию совмест-
ной, коллективной деятельности людей для наиболее быст-
рого и успешного достижения общей цели> [170, 302-303].
Однако это определение лидера не учитывает того об-
стоятельства, что при высоком уровне инициативы конкрет-
ное лицо может не только занять лидерские позиции в рам-
ках существующей группы, но и организовать группу как
средство для реализации своих целей. Применительно к про-
тивоправному поведению такая ситуация встречается до-
вольно часто. Поэтому более полным нам представляется
определение лидера, которое дает Н. С. Жеребова. <Ли-
дер,-пишет она,-это такой член малой группы, который
выдвигается в результате взаимодействия ее членов, или
организует' вокруг себя группу, при соответствии его
норм и ценностных ориентаций с групповыми, и способству-
ет организации и управлению этой группой при достижении
групповых целей. Лидер ведет группу, стимулирует дости-
жение группой ее целей, организует, планирует и управляет
деятельностью группы, проявляя при этом более высокий,
чем все остальные члены группы, уровень участия и влия-
ния, т. е. уровень активности> [100, 60].
Однако и это определение лидера не учитывает того
реально встречающегося факта, что иногда лицо, выполня-
ющее лидерские функции, <сколачивает> группу, привносит
в ее деятельность определенные мотивы, формирует у ее
участников соответствующие его целям ценностные ориен-
тации. С таким характером деятельности лидера мы особен-
но часто сталкиваемся в случаях формирования под влия-
нием взрослых организаторов преступных групп подростков.
Конечно, для того чтобы лидер выполнял лидерские
функции в группе, эта группа должна быть объединена
общностью интересов, единством целей. Но уровень инициа-
тивы, активности конкретного лица, впоследствии, при
сформировании группы, занимающего в ней лидерские по-
зиции может заключаться не только в том, что он наиболее
последовательно добивается уже существующих общих це-
лей группы, но и в том, что он целенаправленно влияет на
попадающих в орбиту его деятельности лиц, с тем чтобы
породить у них определенные интересы, совпадающие с его
интересами.
Разрядка наша.- Ф. Б.
В советской социально-психологической литературе, как