и в литературе других социалистических стран, встречаются
и иные определения лидера [80; 231; 263]. Однако нас сей-
час интересуют не столько определения лидера сами по се-
бе, сколько те личные качества и условия, которые позволя-
ют конкретному лицу занять в малой группе лидерские по-
зиции.
8. Отдельные авторы неоднократно предпринимали по-
пытки объяснить феномен лидерства либо только как ре-
зультат личностных свойств, индивидуальных особенностей
лица, либо как результат определенной ситуации. Предста-
вители первой группы ставили вопрос так: что представляет
собой лидер как личность, чем он отличается от других
людей - нелидеров. Вторые же стремились выяснить, в ка-
кой ситуации проявляется активность лица, возводящая его
на лидерский пьедестал. Высказывались и иные взгляды.
В частности, широкое распространение на западе получила
интерпретация лидерства как функции групповой деятель-
ности. При этом лидер рассматривается с точки зрения той
роли, которую он выполняет в системе малой группы '.
Бесспорно, каждый из этих подходов позволяет охарак-
теризовать тот или иной аспект проблемы лидерства. Но
всеобъемлющее представление о природе лидерства может
быть получено лишь в результате синтеза всех этих подхо-
дов, поскольку <лидерство по своей природе является ре-
зультатом одновременно как объективных (интересы, цели,
потребности и задачи группы в конкретной ситуации), так и
субъективных (индивидуально-типологичг.ские особенности
индивида как инициатора и организатора групповой дея-
тельности) факторов> [170,303].
Широкий подход к проблеме лидерства отстаивает и
Н. С. Жеребова. По ее мнению, <лидерство в малых груп-
пах может рассматриваться как объект исследования по
крайней мере с нескольких точек зрения: как процесс орга-
низации группы для деятельности, как механизм удовлетво-
рения социальной потребности в организации, как результат
и стимул общения, как механизм, способствующий разви-
тию разных способов взаимовлияния и взаимодействия чле-
нов малой группы и др.> [100, 62-63~\. Что же касается
личностной характеристики лидера, то она полагает, что
лидер обладает <многими такими же чертами, что и боль-
шинство других членов группы, но уровень его деятельнос-
' Под ролью понимается структурно организованное участие лица
в конкретном процессе социального взаимодействия с определенными
конкретными ролевыми партнерами.
ти должен быть иным, чем у остальных членов группы>
[100, 59}. Иными словами, Н. С. Жеребова усматривает от-
личие лидера от нелидера не в его личностных характерис-
тиках, а в уровне деятельности.
Но ведь предметная деятельность человека и является
одной из существеннейших характеристик личности. Именно
в деятельности, как уже указывалось выше, проявляются
(и формируются) личностные качества человека, именно
деятельность образует <реальный базис> личности [105;
152; 185; 186; 187]. А это значит, что иной уровень деятель-
ности не может возникнуть на базе одинаковых личностных
черт.
Позиция, отстаиваемая Н. С. Жеребовой, не нова. Ряд
исследователей, в частности зарубежных, также полагают,
что лидерство - это образ действия, путь поведения, кото-
рый может быть освоен каждым человеком. Иначе говоря,
по их мнению, лидер не должен обладать какими-то особы-
ми личностными свойствами, чертами характера, им, прак-
тически, может стать каждый. Важно только, чтобы он
наиболее полно выражал надежды, мнения и стремления
группы.
Но для того чтобы выражать, и выражать полно, стрем-
ления группы, надо, как минимум, точно знать эти стремле-
ния, быть информированным о настроениях ее членов, обла-
дать определенным уровнем инициативы, активности. А для
того чтобы вести за собой других, быть уверенным в пра-
вильности избранного пути, не колебаться при реализации
намеченных планов, надо обладать и определенными воле-
выми качествами.
<Для того, чтобы вести людей,- пишет В. И. Зацепин,-
надо обладать определенными качествами, личными особен-
ностями, не последнее место среди которых занимает уве-
ренность в себе, в своих силах, в своем праве на лидерство,
в праве предъявлять требования к другим, в умении и же-
лании при необходимости предъявлять эти требования от
имени дела, коллектива или от своего собственного имени>
[101, 91}.
Опыт взаимодействия людей в малых группах свидетель-
ствует, что этими качествами люди обладают далеко не в
равной мере и что, если эти качества, эти личностные свой-
ства не выработались у лица в процессе его межличностного
общения, в ходе его социализации, то научиться им, осо-
знав, что так должен поступать лидер, нельзя.
Эти качества, естественно, отнюдь не наследственные.
Они порождаются у лица опытом его межличностного обще-
ния, той позицией, той ролью, которую ему в межличност-
ных контактах чаще всего приходится играть. И основа этих
качеств закладывается обычно в детстве, в тех первичных
детских коллективах, где ребенок привыкает быть или ини-
циатором, лидером детских затей, или ведомым, следую-
щим за чужой инициативой. Анализ эмпирического материа-
ла по исследованию малых групп и, в частности, феномена
лидерства со всей очевидностью показывает, что лидеры в
группах старших школьников выполняли аналогичную роль
еще в дошкольных коллективах.
Подтверждение этого обстоятельства мы получили и при
исследовании преступных групп несовершеннолетних, со-
стоящих исключительно из сверстников. В 9 из 10 случаев
вожаки этих групп выступали лидерами и до того, как груп-
па совершила первое преступление. 43 % из них занимали
лидерские позиции не только в этой группе, но и по месту
учебы. Правда, большая половина этих вожаков антиобще-
ственных групп активной роли в коллективах по месту уче-
бы или работы не играла.
Вместе с тем невозможно установить жесткую зависи-
мость между личностными особенностями и конкретной ро-
лью лица в группе. Дело в том, что личностные свойства
каждого участника группы всегда должны быть соотнесены
с личными качествами всех других ее участников. Лицо,
обладающее совокупностью необходимых личностных пред-
посылок для занятия лидерской позиции, может реализо-
вать эту потенцию лишь при условии, что в составе этой
группы нет других лиц, которые превосходили бы его по
способности реализовать цели группы. Поэтому лица, вы-
ступающие в одной группе как ведомые, в другой могут ока-
заться на лидерской роли.
Изучение преступных групп несовершеннолетних с точ-
ки зрения способов организации групповой деятельности
показало, что в 67 % вожаками таких групп были старшие
по возрасту и, следовательно, более опытные члены груп-
пы '. При этом, как показал опрос, 64 % общего числа бо-
лее старших по возрасту вожаков групп в прошлом входили
в состав других групп, где вожаками были их сверстники
или более старшие лица. Они же в этих группах были на
положении ведомых. Переход в другую малую группу был
связан с различными обстоятельствами: в 37 % случаев
группа распалась, в 22-другие ее участники были привле-
чены к уголовной ответственности, в 17-направлены в
спецпрофтехучилища, в 18%- подросток вышел из груп-
пы, так как был неудовлетворен своим статусом в ней, 6 %
опрошенных не смогли объяснить причин разрыва с груп-
пой, в которой они были на положении ведомых.
Таким образом, хотя субъективные качества лица, за-
нявшего в конкретной малой группе лидерские позиции, и
играют существенную роль, они должны рассматриваться в
контексте этой группы, состава ее участников, их личных
свойств и качеств, а также той конкретной, значимой для
группы ситуации, в которой лицо выдвинулось на роль ли-
дера. <Становление человека вожаком, лидером данной
группы - пишет В. И. Зацепин,- обусловлено и определен-
ными его личными качествами, и относительным уровнем
его развития в значимом для группы отношении, и си-
туацией, и его взаимоотношением с группой, и характером
группы, и качеством составляющих данную группу людей,
и системой ценностей, господствующих в группе, и многи-
ми другими факторами> [101, 88]. Аналогичную мысль про-
водит и Л. И. Уманский. Лидерство в конкретной группе,
пишет он, представляет собой сложную систему зависимос-
тей между психологическими особенностями составляющих
группу личностей, их совместимостью, взаимоотношениями
и взаимодействием, условиями и характером групповой дея-
тельности, уровнем развития группы как коллектива и си-
туацией [231,169].
9. Социально-психологическая теория не только объяс-
няет феномен лидерства и условия, при которых происходит
выдвижение конкретного лица на лидерские позиции, но и
предлагает развернутую типологию лидерства [99; 169;
170]. При этом ее модель обычно строится на трех различ-
ных основаниях, связанных с содержанием, стилем и харак-
тером деятельности лидера. По содержанию деятельности
выделяют лидера-вдохновителя, предлагающего программу
поведения, лидера-исполнителя, организующего выполнение
уже заданной программы, и лидера, который является одно-
временно как вдохновителем, так и организатором '. По
' Во всех изученных нами группах, где организатор был старше
других участников, максимальная разница в возрасте не превышала
4 лет. Усредненная же возрастная разница между организатором и
членами группы составила, по нашей выборке, 1 год 9 месяцев. В 13 %
групп организаторы были одного возраста с участниками, а в 20%-
в роли организаторов выступали подростки младшего возраста, чем ос-
тальные участники этих групп.
' Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных рес-
публик, а также уголовные кодексы союзных республик несколько по-
икому обозначают варианты поведения лица, признаваемого организа-
тором преступления. Деятельность организатора по закону может за-
ключаться в организации совершения преступления или в руководстве
^м. Соответственно первый вариант поведения - <организация прес-
тупления>, по установившейся в судебной практике и теории права точ-
стилю руководства различают лидера авторитарного, демо-
кратического и лидера, совмещающего в себе элементы того
и другого стиля. И, наконец, по характеру деятельности
выделяется универсальный лидер, т. е. такой, который по-
стоянно проявляет свои лидерские качества, и ситуативный,
т. е. проявляющий качества лидера лишь в определенной,
специализированной ситуации. Группируя эти признаки,
Б. Д, Парыгин выделяет восемь типов лидеров [170, 306}.
10. Эти выводы социально-психологической науки, пере-
несенные на почву криминологии, в практику борьбы с пре-
ступностью могут оказаться весьма плодотворными и в час-
ти надлежащей организации предупредительной работы, и
в части установления относительной общественной опасно-
сти действия лица, выполняющего в преступной группиров-
ке функции вожака, организатора преступлений. Примени-
тельно к проблеме совместной преступной деятельности
важным представляется выделение как организаторов, спо-
собных задавать группе, имеющей антиобщественную на-
правленность, программу противоправного поведения, так
и организаторов, предрасположенных лишь к организации
конкретной, осуществляемой такой группой деятельности
(руководителей, по терминологии уголовного закона).
Определение степени общественной опасности каждого
из них, а также тех организаторов преступных групп, ко-
торые одновременно выступают и как вдохновители, ини-
циаторы совершения преступления, и как непосредственные
руководители, направляющие деятельность группы на пре-
творение в жизнь своих преступных планов,- непосредст-
венная задача советской криминологии и науки уголовного
права.
Плодотворным в криминологическом плане может ока-
заться также и углубленное изучение стиля и характера
деятельности организатора. Во всяком случае, несомненно
одно: в стойких преступных группах, неоднократно совер-
шающих насильственные и насильственно-корыстные пре-
ступления, организаторами чаще всего являются лица с ав-
торитарными наклонностями. Надо полагать, сам характер
этих преступлений, обычно связанных с негативно-пренеб-
ке зрения, включает инициативу в совершении преступления, разработ-
ке его плана и т. д. Второй же вариант - <непосредственное руковод- ^
ство совершением преступления>, задуманного и организованного 1
другим лицом. Вполне понятно, что фигура организатора может объеди-1
нять и обе эти формы деятельности. Таким образом, и закон, и судеб-''^
ная практика, в основном, учитывают различное содержание поведения 1
лица, выступающего в качестве лидера группы, ставшей на путь со-
вершения преступлений.
режительным отношением к человеческой личности [190,
23], способствует выдвижению на роль вожака таких групп
людей жестоких, эгоистичных, пренебрежительно относя-
щихся к интересам и мнению других, в том числе и близких
им лиц [153,169}.
Средства давления, применяемые такими авторитарны-
ми вожаками по отношению к членам группы для понуж-
дения их к противоправным действиям, нередко оставляют
у последних весьма ограниченную свободу выбора. Поэто-
му стиль деятельности лидера таких групп не может не ска-
заться на оценке общественной опасности как самого орга-
низатора преступной деятельности, так и каждого участни-
ка группы. Именно в этом смысле он нуждается в
соответствующей криминологической интерпретации.
Таким образом, социально-психологический подход к
изучению контактных групп с антиобщественной ориентаци-
ей позволяет не только установить роль таких групп в фор-
мировании антиобщественной установки у лиц, попадаю-
щих в сферу их воздействия, соприкасающихся с ними в
силу определенных условий, но и выяснить механизм само-
го группообразования на базе интеграции общих интересов
участников группы, а затем и закрепления групповых осо-
бенностей, усиления сплоченности, спаянности групп. По-
зволяет он проследить и то, как используются способы ор-
ганизации групповой деятельности в тех случаях, когда мы
сталкиваемся с совместной преступной деятельностью.
4. Референтная группа и ее влияние
на социализацию индивида
1. Каждый человек, как указывалось выше, в силу самих
условий жизни обычно входит в несколько различных групп
непосредственного общения. Это и семья, и производствен-
ный или учебный коллектив, и тесный круг друзей. Каждая
из таких групп оказывает социализирующее воздействие на
индивида, так или иначе влияет на его личностный настрой,
социальные установки, жизненную ориентацию.
Естественно, та группа, в которой индивид находит усло-
вия для наиболее полного проявления своей сущности, с ко-
торой он себя идентифицирует, оказывает на него наиболь-
шее влияние. Мнением такой группы индивид, как подчер-
кивалось, дорожит, стремится отвечать ее ожиданиям.
Но влияние на индивида оказывают не только группы
межличностного общения, но и те <значимые другие>, с ко-
торыми он себя не отождествляет, но соотносит свое пове-
дение, свою оценку себя и других. Эти <значимые другие>
могут существовать либо реально, либо только в воображе-
нии индивида как абстрактная, но важная для него идея.
Такие группы (или даже отдельные лица), с которыми ин-
дивид соотносит, на которые равняет свое поведение, назы-
ваются в социальной психологии референтными группами.
2. Социальные психологи выделяют обычно два вида ре-
ферентных групп: а) компаративные (группы сравнения),
с которыми индивид соотносит свои оценки себя и других;
б) нормативные, служащие источником норм и ценностей
индивида [172, 127}. Естественно, что применительно к про-
тивоправному поведению особый интерес представляют так
называемые нормативные референтные группы.
В жизни сравнительно нередки случаи, когда тот или
иной индивид недоволен своим положением в группе непо-
средственного основного общения. В этом случае возникает
межличностная несбалансированность, которая неизбежно
ведет к несбалансированности внутриличностной. Для того
чтобы обрести устойчивость, внутреннюю удовлетворен-
ность, личность будет стремиться к таким межличностным
отношениям, в которых этот отрицательный для нее элемент
будет отсутствовать. В этих условиях она, как подчеркива-
ет Н. С. Петрова, может воспринимать какую-либо другую
группу как группу возможно более благоприятного обще-
ния. Однако каждая такая группа всегда имеет одну или
несколько норм (ценностей, вокруг которых, собственно, и
происходит объединение ее членов. И индивид, стремящий-
ся к членству в такой значимой для него группе, неизбежно
должен интериоризовать ее нормы, превратить их в свои
[172,127].
Поэтому определить референтную группу того или иного
лица - значит <установить существенную социальную ха-
рактеристику его личности> [249, 775] .
3. И в социально-психологической, и в криминологичес-
кой литературе уже не раз отмечалось негативное значение
второгодничества как фактора, приводящего к правонару-
шениям несовершеннолетних. В нашей выборке, охватившей
600 несовершеннолетних, второгодники составили 52 %.
При этом 31,9% из них оставались на второй год два и бо-
лее раза.
Как показало обобщение ответов, полученных на специ-
ально поставленные в анкетах вопросы, механизм влияния
второгодничества на антиобщественное поведение подрост-
ков прежде всего был связан с их неудовлетворенностью
своим социальным статусом в новых для них группах непо-
средственного общения, с распадом прежних межличност-
ных контактов. Лишь 7 % подростков-второгодников, судя
по их словам, влились в коллектив нового для них класса.
Еще 4 % сохранили стойкие межличностные контакты со
своими бывшими соучениками, основанные на общности их
внешкольных интересов (авиамоделирование, фотография).
Остальные же либо примкнули к межклассной группе шко-
льных нарушителей (19 %), либо идентифицировали себя с
группами подростков по месту жительства, стремясь здесь
повысить свой социальный статус.
<Подростки, оставшиеся на второй год,- справедливо
отмечают авторы коллективной монографии <Личность пре-
ступника>,- попадают в новый коллектив, который смотрит
на них как на <чужих>; им трудно обычными способами
завоевать авторитет, занять соответствующее место в клас-
се, в силу этого они прибегают часто к отрицательным фор-
мам поведения, которые могут постепенно закрепляться и
стать отрицательными чертами характера. На этой базе
обычно развиваются также связи с подобными себе в школе
и вне ее, образуются группы с отрицательной направленно-
стью, усиливается отчуждение от семьи и школы...> [153,
90].
К этому надо лишь добавить, что далеко не каждый под-
росток-второгодник принимает личное участие в образова-
нии группы с отрицательной направленностью. Многие из
них ориентируются на уже существующие группы. Сам
факт, что есть группы, в которых личностный статус подро-
стка не только не связан с его успехами в учебе, а нередко,
наоборот, повышается с отрицанием ценностей, основанных
на школьных успехах, создает для него выход из конфликт-
ной ситуации, заставляет стремиться к членству в таких
группах.
Иными словами, группы, в которых господствуют ценно-
сти, отличные от тех, с которыми связаны конфликтные си-
туации, становятся привлекательными для подростка сами
по себе, независимо от характера этих ценностей. В них он
надеется обрести новый статус, а для этого стремится интер-
иоризовать ценности и нормы этих групп. Таким образом,
эти группы, их участники становятся для подростка <значи-
мыми другими>, т. е. референтными группами. Когда таких
реальных групп нет, он их домысливает, конструирует и
приноравливает к ним свое поведение.
4. Мы рассмотрели лишь одну из узких сфер, где возни-
кает конфликтная ситуация в группе непосредственного
общения. Но описанный нами механизм является универ-
сальным. Он действует не только в среде подростков, ибо к
Удовлетворительному личностному статусу стремится каж-
дый.
Как отмечает А. М. Яковлев, <для криминолога концеп-